In Need

      — Что произошло? — хотел спросить Гарри, но не смог, потому что горло пересохло и голос сорвался. Он не был в своей постели. Он не был даже в своей квартире. Плотно застёгнутая мантия мешала дышать, а воздух обжигал лёгкие, как будто совсем недавно Гарри находился под Круцио. — Блядь, — еще менее внятно выдохнул Поттер, прижимая ладонь к груди.       Он скорее услышал, чем почувствовал, как палочка выпала из пальцев, а затем чьи-то сильные руки встряхнули его — отчего острая боль прокатилась по телу, — и уверенное Инкарцеро притянуло запястья друг к другу.       — Очнулся? — с непонятным облегчением произнёс тот, кто сейчас удерживал его за плечи, и Поттер с трудом признал голос Драко. — Не дёргайся, это ради твоей же безопасности.       — Что произошло? — попытался Гарри ещё раз. Картинка перед глазами никак не хотела приобретать хоть сколько-нибудь понятные очертания — в том числе и потому что очки куда-то делись. Он не узнавал места, где находился, и чем яснее становились мысли, тем больше его это тревожило.       — Сейчас… — Малфой наклонился и подхватил что-то, а затем обстоятельно и совершенно по-аврорски принялся его досматривать. — Где твоя палочка?       — Уронил, должна быть где-то рядом.       — Это другая палочка, а где твоя? — напряжённо уточнил Драко и завёл руки Поттера вверх, чтобы проверить внутренние карманы мантии.       Гарри похолодел, а мысли понеслись с безумной скоростью. Неужели он раздобыл Старшую Палочку? Во сне аппарировал в Годрикову Лощину? Безумие, этого не может быть...       — А, нашлась, отлично, — тем временем, пробормотал Драко и быстро вытащил ещё хранившее тепло дерево из внутреннего кармана, после чего, наконец, призвал поттеровские очки, и аккуратно вернул их на место.       Выглядел он ужасно. Ещё более бледный, чем обычно, с кровоподтёком на скуле и рассечённым подбородком, Драко иногда вытирал тыльной стороной ладони текущую кровь, но смотрел жёстко и собрано. «Это я натворил?» — хотелось спросить Гарри, но у него не хватало духу услышать ответ. Когда же он, наконец, смог отвести взгляд от малфоевского лица, то увидел обожжённые прорехи на мантии. Драко быстро и неловко запахнулся, плотно прижимая ладонь к бедру и тут же болезненно морщась.       — Держись, я активирую порт-ключ, — Драко притянул его к себе, и раньше, чем Гарри успел собраться с мыслями, мощный рывок лишил его возможности говорить.       Они оказались в Малфой-мэноре, это Гарри понял сразу, и тут же перед ними возник взволнованный домовик.       — Хозяин Драко ранен! Билм обязан сообщить хозяину Люциусу!       — Не сметь, — отрезал Драко, хотя судя по тому, как опасно он покачнулся после аппарации, ему действительно требовалось помощь. — Чтобы ни один из вас не тревожил отца, ясно?       Билм тянул себя за уши, его губы дрожали, будто он готов разразиться рыданиями, но всё же домовик покорно кивнул.       — Чем Бимл может быть полезен хозяину? — пропищал он.       — В подвале есть несколько комнат, обустройте любую из них и проводите туда Гарри. Но сначала покормите его.       Бимл кивнул и с тихим хлопком исчез. Поттер ошарашенно поймал малфоевский взгляд, но тот, очевидно, истолковав его по-своему, лишь качнул головой.       — Извини, защиты от тёмной магии с остальной части поместья сняты, а зачаровывать для тебя отдельную комнату сейчас будет слишком долго. К тому же, вызовет вопросы.       Какое-то время Гарри молчал, собирая происходящее в единую картину, а затем сказал:       — Доставь меня в Аврорат. Немедленно. Или покажи, где у вас камин, я сам сдамся.       — Нет.       Всего одно слово, но Малфой произнёс его так спокойно и уверенно, что Поттер растерялся.       — Ты с ума сошёл, — выдохнул Гарри. — Я же опасен! Посмотри, что с тобой сделал! А ведь даже не помню, чтобы вставал с постели, — он взволнованно взъерошил волосы и схватился за воротничок мантии, который впивался ему в шею. — Со мной что-то не так, — пробормотал он, окидывая холл невидящим взглядом, будто ответ мог найтись прямо здесь.       Заметно прихрамывая, Драко подошёл и положил ладони на плечи, заставляя Гарри посмотреть ему в лицо.       — Дай мне привести себя в порядок, и мы поговорим. Хорошо? Если в итоге ты решишь сдаться аврорам, я обещаю, что не буду мешать. Но сейчас тебе нужно поесть и прийти в себя. Ты магически истощён.       И только сейчас Гарри заметил, что на месте пьянящей, бьющей через край силы, действительно была ноющая пустота. Его магические резервы были практически на нуле. Да что там, он не чувствовал такой усталости с самого седьмого курса… Что же с ним произошло этим утром?!       Потерявшись в мыслях, Гарри не заметил, как Малфой снял с него Инкарцеро и ушёл. Тихий хлопок заставил его прийти в себя, и незнакомый домовой эльф чопорно пригласил пройти в столовую, чтобы отобедать.       Несколько позже, оказавшись в наскоро обставленной комнате и повалившись на постель, Гарри мгновенно уснул. Сытость в сочетании со свинцовой усталостью не оставила места для размышлений и чувства вины. А когда мягкая темнота начала отступать, из неё выделились голоса.       — …не могу поверить, Малфой, что он доверился тебе, — обиженно бормотал Рон.       — Разве, зря? — холодно парировал Драко.       — Пожалуйста, хватит. Как он сейчас? — обеспокоенный голос Гермионы согрел темноту, и всё ещё пребывая в полудрёме, Гарри расхотел просыпаться.       Если это был сон, то самый целительный и успокаивающий из возможных. Когда-то давно они с друзьями вместе прошли войну. Крестражи, Дары Смерти, преследования Пожирателей, ложь Дамблдора, смерть близких… они пережили всё, и, может, именно их дружба сделала те дни, полные отчаяния и скорби, преодолимыми. Что же случилось потом?.. Он так и не понял.       Война закончилась, и пока друзья восстанавливали свои семьи, он лежал в Мунго, пытаясь сладить со взбесившейся магией. Друзья продолжили учёбу и начали строить карьеры, а он… что ж, сначала был отчислен из аврорской академии без объяснения причин, а потом… Большая часть тех дней слилась в один. Поттер сидел на Гриммо, пытаясь придумать, что ему делать со своей жизнью, впервые оказавшись наедине с проблемами и решениями, которые нужно принимать. И кто знает, насколько бы затянулось его замешательство, но тогда появился Малфой.       На удивление, он поступал в аврорское училище в том же потоке, что Гарри и Рон, только специальность выбрал другую: артефакты и экспериментальная магия. Конечно, поначалу они поглядывали друг на друга с недоверием, но постепенно школьная вражда отступила на задний план, и оказалось, что у них не так уж мало общего. А после поттеровского отчисления Малфой прислал сову и предложил встретиться. Так и повелось, что каждый его отгул они проводили в одном из баров Косого переулка, обмениваясь новостями… ну, по-крайней мере, Драко рассказывал ему новости, и хотя временами слушать было болезненно, Гарри был ему благодарен. И именно Драко, через некоторое время, предложил подумать о карьере зельевара.       До войны Гарри скорее бы проклял сам себя, чем пошёл в эту область, но теперь память о Снейпе удивительным образом подстегнула его заниматься. Поначалу, конечно, учёба шла с большим трудом, но постепенно, неожиданно для себя самого, Поттер действительно втянулся и окончил курсы с отличием.       К тому моменту жизнь, как говорится, разметала их с Роном и Гермионой по разным углам. Гарри знал, что их отношения так и не сложились. Знал и что, расставшись, они всё-таки смогли сохранить дружбу. Конечно, можно было шагнуть друзьям навстречу и постараться всё исправить, рассказать, что с ним происходило, самому быть заинтересованнее… но Гарри не смог. Время от времени они виделись втроём — преимущественно, когда у Гермионы и Рона совпадали отпуска, — но не в последний год. Может, ещё и поэтому, когда начались проблемы, Гарри не стал ничего говорить.       Так или иначе, сейчас друзья были рядом, и это хотя бы на время вернуло Поттера в те дни, когда всё было проще.       — …уже должен начать приходить в себя, — произнёс отдалённо знакомый мужской голос. — Магия пока стабильна, но это ненадолго. Нужно решать, что делать дальше.       Холодные пальцы коснулись его лба, и Гермиона осторожно позвала:       — Гарри? Ты нас слышишь?       Он почувствовал, как кровать рядом с ним прогнулась, и, сбрасывая дрёму, открыл глаза.       — Герм? Рон? — сонно и хрипло спросил он, переводя взгляд с обеспокоенных лиц друзей на Драко. — Что вы здесь делаете?       — Малфой нам всё рассказал, — Рон нахмурился и шагнул к постели. — Ты что, ударился головой и забыл черкнуть пару строк?       — Я… — Гарри приподнялся на локтях, пытаясь найти слова. — Вроде того.       — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Гермиона и коснулась его руки.       Прикосновение показалось Гарри обжигающе горячим, и тут же он вспомнил: в Мунго после войны у него тоже всё время были заледеневшие пальцы. Тогда ему и вообще было тяжело выносить присутствие других людей. Сейчас же присутствие Гермионы так близко давило, но приносило сравнительно небольшой дискомфорт.       — Голова кружится и болит, — сказал он, аккуратно высвободив руку и стараясь сесть на постели повыше. — И ломота во всём теле… Как после заклятий, — добавил Гарри и поморщился, поглаживая пальцами плечо.       — Полагаю, это моя вина, — отозвался Малфой сзади.       — Что произошло сегодня? — Гарри снова поймал его взгляд. Он не собирался позволять в очередной раз свернуть разговор. — Драко, я должен знать.       Гермиона с тихим вздохом поднялась.       — Нам лучше выйти, пусть поговорят наедине, — она потянула Рона за рукав мантии, когда тот недовольно скривился. — Давайте, мальчики.       И только сейчас Гарри разглядел, что в комнате действительно был кое-кто ещё.       — Это что, Забини? — удивлённо спросил он у Драко, едва дверь закрылась.       — Да, Блейз колдомедик. Я попросил помочь, — теперь уже Драко опустился на край его постели, но его близость почему-то не давила. Возможно, потому что сейчас в комнате были лишь они двое. Малфой какое-то время смотрел на него, а затем отвёл взгляд и заговорил: — Я повесил на тебя Следящее, когда уходил. Мне показалось, ты странно вёл себя накануне. Я даже думал совсем остаться, но надо было закончить передачу дел, — он поморщился, будто невозможность закончить начатое причиняла ему почти физическое неудобство.       — Тебя отстранили? — Гарри ничего не мог поделать с тем, что считал происходящее исключительно своей виной. — Прости, Драко, мне жаль. По-дурацки всё вышло. Я ведь не хотел тебя втягивать…       — Ничего. Пусть по сотому разу переберут мои дела, я чист, — отмахнулся тот. — Зато у меня появилось время для решения более сложной головоломки. Да, Поттер… вроде бы столько лет бок о бок, а ты не перестаёшь удивлять, — Драко коротко постучал пальцами по покрывалу, а затем цепким взглядом упёрся в Гарри. — Я всё расскажу. Мне уже почти ясно, что происходит, но сначала ответь: ты вступал в прямой или косвенный контакт с Пожирателями? В последнее время кто-нибудь незнакомый выходил с тобой на связь?       — Пожирателями? — Поттер нахмурился. — Конечно, нет. При чём тут Пожиратели?       — При том, что место, где ты использовал риддловское заклятье несколько дней назад, находилось в паре кварталов от их штаб-квартиры, слежка за которой велась месяцами. Тебя разве не удивило, как быстро появились авроры и куда они исчезли? — Гарри неопределённо повёл плечом. — Своим появлением ты сорвал операцию. Авроры бросились ловить тебя, испугавшись, что чего-то недосмотрели. Конечно, этим выдали своё присутствие, и тут же были вынуждены спасать то, что осталось от штаба после огня. Там были документы, улики, чтобы отправить всю компанию в Азкабан на пожизненное. А вместо этого на руках остались только косвенные доказательства и пара замешкавшихся сошек, которые мало что знают.       — Чёрт, — пробормотал Гарри и потёр лоб. — Почему ты не рассказал раньше?       — На мне висит куча обетов, я не могу распространять такую информацию ни устно, ни письменно, ни посредством жестов, намеков, воспоминаний или живых существ.       — А сейчас?       — Сейчас это уже рассекречено. Об истории в общих её чертах проведали журналисты.       Гарри вздохнул, а затем посмотрел Драко прямо в глаза.       — Я ничего не знал о Пожирателях, клянусь. Я снимаю в том квартале квартиру для работы. Это всё.       — Хорошо. Конечно, остаётся вариант, что Пожиратели наблюдали за тобой, но это уже другой вопрос. А сегодня утром… В произошедшем есть доля моей вины. Я дал тебе зелье, не разобравшись в происходящем, — Драко вздохнул. — После того, как я ушёл, ты проспал ещё пару часов. И я очень удивился, когда, в очередной раз проверяя тебя, обнаружил, что ты аппарировал в Годрикову Лощину. К тому моменту, как я смог аппарировать следом, палочка Дамблдора уже была у тебя, — он замялся, явно не желая вдаваться в подробности. — Остальное может достроить сам.       — Ничерта я не могу достроить, — Гарри расстроенно качнул головой. — Я ничего этого не помню. — Какое-то время он собирался с силами, а затем всё-таки заставил себя задать мучивший его всё это время вопрос: — Я напал на тебя?       — Нет, — устало отозвался Драко. — Поначалу ты как будто бы вообще меня не узнал. Мне пришлось окликнуть тебя несколько раз, и только тогда ты повернулся. И ты так смотрел… — Драко замолчал, подбирая слова. — Я узнал этот взгляд, Поттер. Так смотрел Лорд.       Гарри как будто облили ледяной водой. Захоти он сейчас прервать Драко, он бы не смог: в горле пересохло, а язык будто распух и отказывался слушаться. Неужели… неужели его самые тёмные, тайные страхи оказались правдой? Лорд всё ещё жив внутри него? Такой сильный ужас, какого Гарри не чувствовал со времён войны, сжал его в своих тисках, но усилием воли Поттер всё же заставил себя прислушаться к речи Драко, потому что тот продолжал говорить так, будто ничего страшного не происходило.       — ...ни капли твоей магии. Я вообще не мог тебя почувствовать. Не знай я доподлинно, что Лорд мёртв, и я бы не на шутку испугался, но смерть Воландеморта — свершившийся факт. Тогда я вспомнил о зелье, которое ты исправно пил эти три дня. И когда ты пришёл в себя, совершенно ничего не помня о собственных действиях, я предположил, что дело в расщепившейся магии, — Драко взглянул Гарри в глаза, но тот был слишком испуган, чтобы разобрать смысл этого взгляда. — Ни для кого не секрет, что Воландеморт был силён, очень силён. Но и ты — впечатляющий маг. Вполне допустимо, что, встретившись в тебе, эти силы оказались равны и ни одна не смогла поглотить другую. Такие случаи очень редки, но они бывают.       Какое-то время в комнате висела тишина, а затем Гарри заставил себя заговорить, хоть это и далось ему с трудом.       — Ты уверен, что дело не в том, что… — начал он, подавляя предательскую дрожь в голосе. — Я говорил, что был крестражем, возможно…       — Невозможно, — отрезал Драко. — Я помнил эту историю и специально позвал Блейза, чтобы он осмотрел тебя, пока ты спал. В тебе живы отголоски чёрной магии, да. И их нужно купировать, чтобы они не навредили тебе ещё сильнее. Ты рискуешь сойти с ума, если ничего не сделать, но вернуть к жизни Воландеморта у тебя шансов нет.       Конечно, ничего хорошего в перспективе обезуметь не было, но Гарри облегчённо выдохнул и прикрыл глаза. Малфой молчал, и за это Поттер был ему благодарен.       — Ладно, — он кашлянул, собирая все остатки своей силы, и поднял взгляд на Драко. — Что нужно делать?       — Хренов герой, — тот фыркнул, но уголки его губ всё равно приподнялись в улыбке. — Первым делом нужно выспаться. В этой комнате тёмномагический фон приглушается, так что, возможно, тебе удастся уснуть спокойно. Я сомневаюсь, что в последний месяц у тебя это получалось.       Гарри вспомнил те мутные тёмные мгновения, в которые стали сливаться его сны и, помедлив, кивнул.       — Что потом?       — Не беспокойся, у меня есть идеи, — Драко поднялся. — Постарайся ни о чём не думать, Поттер, просто дай себе отдохнуть.       Когда он вышел из комнаты, приглушив свет, Гарри вытянулся на непривычно мягкой постели. Скорее всего Драко был прав, и ему действительно стоит отпустить ситуацию. По крайней мере теперь, когда он не единственный, кто знает о происходящем. Успокоенный этой мыслью, он в конце концов выдохнул и расслабился.