Ящик спелой черешни

       Утром субботы Чонин проснулся от забирающей остатки сил жары, мама постоянно говорила ему прекратить спать летом под зимним одеялом или хотя бы не укрываться им с головой, но оно такое мягкое и большое, ощущение, будто спишь в облаках, посему отказаться от него, парень никак не мог, несмотря на то что часто просыпался с покрасневшими от перегрева щеками. Выбравшись из удушающих объятий одеяла, обычный воздух казался холодным, в комнату проникали лучи только взошедшего солнца, спотыкаясь о листья дерева черешни за окном. Перед уходом мама открыла шторы в гостинной, по совместительству единственным местом где он мог спать. Сегодня сон будто был более чуткий чем обычно, так как Чонин слышал как мама расхаживала по комнате, собираясь куда-то, о чем вчера вечером не предупреждала, а записки спросони не видел, пока в целом тяжело смотреть, после темноты под одеялом. Хотелось лечь обратно спать, в конце концов выходной и на долю секунды он даже позволил себе это, завалился на спину, сквозь ресницы глядел в потолок, медленно вспоминая планы на сегодняшний день, коих было не мало. Это и заставило его вновь пробудиться, вот-вот должна прилететь ранняя пташка Ким Сынмин, чтобы они вместе сделали домашнее задание. Почему это нужно делать именно утром, парень ответить не смог, сказал лишь, что так удобнее всего, а хозяин барин, раз удобнее, Чонин, нехотя, но проснется пораньше, главное по итогу получить за работу хорошую оценку. Открытую шею, словно шарф, окутала прохлада из открытой форточки, из-за чего по телу пробежала армия мурашек. Постепенно к основным чувствам возвращался и запах, дома снова пахло сыростью, по всей видимости из-за нескольких дождевых набегов за эту неделю. Вчера вечером, Чонин даже увидал пробегающую по кухне мышь, они часто прятались в дырах фундамента или подвале во время неблагоприятной погоды, а после ночью забирались в дом, каждый раз пугая его официальных обитателей. Так и вчера, парень чуть не выронил кружку с горячим чаем от неожиданности, увидев незваного гостя, впрочем тот шустро ускакал прочь.        Помимо сырости, через щели деревянной оконной рамы просачивался, запах цветов во дворе, которые когда-то посадила мама, изредко находя время ухаживать за ними, названия Чонин не знал, просто красивые синие цветы, что растут под окном гостинной еще наверное с тех пор как он не родился. Протерев сонные глаза, ощупав опухшее лицо, в особенности за ночь увеличились губы, первой пришедшей в голову мыслью, по этому поводу, было “Хенджину бы понравилось… Точно не отлипал бы от меня минут 30…” - Вместе с тем, касаясь своих щек и губ кончиками пальцев, представлял, будто это руки Хенджина, так увлекся процессом, что чуть ли обратно не уснул. От большой ошибке его спасло ощущение падения, когда неустойчивый торс покачнулся, желая прилечь на подушку. Чонин оттолкнул от себя ногами манящее теплое одеяло, оголив худые ноги с несколькими ссадинами, после вчерашнего неудачного прыжка с качелей, неприятно, но боль гораздо терпимее той, что частенько доставляет ему Чанбин. Порой парень бывает настолько зол в своей ревности или если тот просто не слушается его, что запросто может ударить по руке, сжать ее до появления синяков, вцепиться пальцами в ногу и долго не отпускать. Всегда так обидно из-за этого, но в глубине души Чонин, мол действительно заслужил это, не за то что получал конечно, а за то о чем Чанбин и вовсе не знал, так что злился по этому поводу он не часто, только плакал, когда никого нет поблизости. А Хенджину, если тот замечал синяки, говорил, что ночью ударился об угол дома, зацепился ногой за стол и ударился, упал где-то и прочая бурда о достоверности которой тот не шибко волновался. Для него синяки на парне были очередным вдохновением для фото или рисунка, творцов сложно понять, это уж точно.        Сколько сейчас времени, сказать Чонин не мог, единственные часы находились на кухне, а до нее еще как-то дойти нужно, уверен был в одном, явно меньше двенадцати, так как Сынмин еще не пришел, значит хотя бы немного времени привести себя в человеческий вид у него есть. Босые стопы коснулись мягкого старого ковра, окончательно провожая сон глубоко в щели дивана. От завтрака сегодня, как и в любые другие выходные, было принято отказаться, на то есть весомая причина, простое отсутствие аппетита. Он лишь съел пару черешен, оставшихся в тарелке со вчерашнего дня, те самые темные скукоженные ягоды, которые всегда остаются пока не начнут плесневеть или в более благом случае попросту выкидываются на улицу, где их подъедают уличные животные. Но сегодня, кроме них Чонину ничего под руку не попалось, на вкус они тоже не сказать, что приятные, от горечи он поморщился, походя на недовольную мышь, возможно одну из тех вчерашних. Решил, что лучшим решением будет просто попить чая, вместе с Сынмином, когда тот придет, а после уже нормально поест на прогулке с Хенджином. Вчера они договорились о небольшом пикнике в лесу, подобное они устраивали практически каждый раз, когда нужно было выбраться вдвоем на улицу. Там тихо, очень редко можно кого увидеть, а значит никаких лишних глаз и Хван чувствовал себя спокойно, точно зная, что может не сдерживаться в проявлении чувств к любимой музе. Жаль только после этого, в следующий раз получится поесть только ночью, по возвращению домой от Чанбина, день явно обещал быть изматывающим во всех планах. А вот и нашлась записка от мамы, прямо под опустошенной тарелкой, содержимое заставила Чонина немного поникнуть.

“Убежала на работу, срочно вызвали. Прости, что не попрощалась, будить не хотела. Надеюсь буду ближе к вечеру… Не жди меня и поешь нормально, в холодильнике картошка. НЕ ЗАБУДЬ!!!”

       “Как обычно…” - расстроенно мелькнуло в голове. Пускай дома весь день проводить он не собирался, все равно обидно, что она снова ушла не предупредив, снова надолго, и снова вернувшись, после пары коротких слов, пойдет спать, а после снова уйдет. Смять записку совесть не позволила, хотя обидно было до боли в груди, просто бросил ее на стол, рядом с ее любимой и единственной вазой в доме. За последние пару лет, дни когда Чонин видел маму больше пары часов в одни сутки, наверно можно было посчитать по пальцам. Ему было одновременно и жалко мать, из-за такого большого количества работы, и обидно за то, что ее нет рядом. Понять для чего, или вернее будет сказать, для кого, она так трудится это может и легко, он давно знает и осознает, но до конца свыкнуться не получается, как бы не старался.        К счастью от этих мыслей, очередных тревожных и нежеланных, его отвлек скромный, еле слышный стук в дверь. Чонин еще никогда так не радовался приходу Сынмина как сейчас, в последнее время ему сложно понять чего больше хочется, спокойного одиночества или присутствия хотя бы кого-то рядом, лишь бы больше не чувствовать себя ненужным. На эмоция он чуть ли не пошел встречать гостя в одной футболке, благо сквозняк в коридоре напомнил ему о надобности, как минимум, шорт. Привести себя в порядок не успел, по дороге обратно в зал, мельком глянул на себя через потресканное зеркало, говорят после этого человека ожидает семь лет несчастья, разбилось оно давно и это объясняет многие неудачи в жизни их семьи, проще скинуть все именно на трещины в зеркале. Уже в шортах, кое как уложив растрепанные волосы в подобающий вид и старательно сделав бодрое лицо, Чонин подошел к двери. Открыв ее, перед ним пристал, растерянно моргая, словно только что с луны свалился, Сынмин, кого и следовало ожидать. Выходные, а одет с иголочки, пришел, казалось бы, в гости, но в школьной форме, каждый раз выглядел как пионер из 20 века, аж неловко рядом находиться. Парень неловко помахал рукой, хоть стоял меньше чем в метре, но по какой-то причине не смог промолвить и слова, будто злая ведьма забрала его голос. ー Привет? ー С сомнением произнес Чонин. Глаза Сынмина округлились еще больше, а губы вовсе сжались в бантик, одна из забавных привычек, которыми он обладал, не оставляя выбора как к нему относиться, кроме снисхождения. ー А… Привет. ー Поняв, что сам парень к нему не зайдет, сколько не освобождай проход, пришлось затащить самостоятельно. Если бы Чонину сказали описать одноклассника героем одного из его любимых фильмов, то он бы без сомнений сказал бы “Эдвард руки-ножницы”. Несчастный щенячий взгляд, глуповатая улыбка, да и ведет себя так, будто впервые видит жизнь, не удивительно, что за пределами школы у него нет друзей. Иногда было интересно, что произойдет если поставить Сынмина рядом с Минхо. Их сложные микросхемы сгорят? Вселенная выдержит такой нагрузки неловкости на один квадратный метр? Или они найдут общий язык? Хотя в их случае, “общий язык” это стоять и молчать, смотря друг на друга, однажды, шутки ради, Чонин перед сном думал об этом, представляя весьма забавную картину. Ему пришло в голову, что должно быть эти два пришельца явно с одной планеты, хоть немного и отличаются все же, Минхо своим взглядом может прожечь дыру в человеке, а взгляд Сынмина походил скорее на то, что тебе к лицу прислонили мягкого котенка. Возможно их долгое и странное молчание, это на самом деле способ общаться, вроде телепатии, как в каком-то старом фильме, что Чонин смотрел пару лет назад. ー Держи тапки. Я давно не убирался… ー За уборку в доме, чаще всего, отвечал именно он, у мамы времени не было, а жить в пыли, как бы лень не одоляла, уж больно неприятно. К тому же в какой-то момент, если долгое время не приводить дом в порядок, Чонин начинал часто чихать, видать аллергия, посему выбора не оставалось. Сынмин послушно снял обувь и надел старые зеленые тапки, немного странно было слышать про уборку, учитывая, что ему тот давал тапки каждый раз, когда он приходит, но скромно промолчал. Несмотря на уже далеко не первый визит в этот дом, все равно осматривался, будто никогда здесь не был, менялось зачастую лишь количество паутины в углу над входной дверь, иногда она пропадала, потом снова появлялась, превращалась в полноценную паучью виллу и опять пропадала. ー Тебе удобно так?... ー Чонин указал на застегнутую, на все до последней пуговицы, рубашку, упирающуюся прямо в горло парня. Возможно именно из-за нее он, будто швабру проглотил, весь ровный как натянутая струна. ー М?... ー Сначала не поняв о чем речь, без слов переспросил Сынмин. Тот повторно показал на пуговицу у его шеи. ー А… Вроде… ー По правде, он никогда не задумывался над тем, удобно ли ему, просто застегивал и не обращал внимания. А вот Чонина эта пуговица никак не могла оставить в покое, просто потому что постоянно попадалась на глаза. В раздумьях потянулся к шее парня, ибо опять все время будет зацикливаться только на этот чересчур опрятный вид. Сынмин инстинктивно отпрянул, но было некуда, позади стена и вешалка, пришлось мириться со своей судьбой, что бы там ни было. Зажмурившись, тут же почувствовал как в районе чуть выше ключиц, стало малость легче, оказывается если не застегивать последнюю пуговицу, от которой его спасли холодные пальцы Чонина, существование становиться приятнее. Но не успел он открыть глаза, как те же руки прикоснулись уже к волосам, то есть к самому сокровенному, что у него есть, тело покрылось гусиной кожей, впервые за все общение с ним, выдавал столько эмоций. Хотелось вжаться в висящую позади кофту или спрятаться за ней, но пальцы так приятно проникали между локонами, взъерошивая их и, кажется, убирая челку со лба, что напугало наверно еще больше, чем все прошлые действия. ー Ну вот. Так хоть на робота не похож… ー В дополнение к сказанному, Чонин еще и немного выправил его рубашку из шорт, дабы хоть немного неряшливости, простой человеческой, в нем появилось. Сынмин с сомнением открыл глаза, без челки совершенно непривычно, машинально хотелось вернуть ее назад, на узаконенное место, но тот, наверно, за такое бы ему руки оторвал. Посмотрев на себя в разбитое зеркало, позади Чонина, сомнения не пропали, все еще странновато себя чувствовал, одним словом, дико. ー Тебе нравится?... ー Парень усмехнулся. ー А тебе нет? ー Подвел Сынмина ближе к зеркалу, чтобы в полной мере показать как ему действительно идет, но он лишь пожал плечами. ー Давай тогда обратно зачешу. ー Чонин уже было потянулся к его волосам, но тот выставил руки перед ним и стал отчаянно мотать головой, уж лучше ходить так, нежели снова почувствовать ту неловкость, доставляемую руками парня. ー Да чего ты шарахаешься… Вижу же, что не нравится. ー На памяти Чонина, не было ни одного случая, когда кто-либо отказывал ему в прикосновениях и даже сейчас, Сынмину явно понравилось, это хорошо видно по покрасневшим щекам, но почему-то отнекивается. А стоило чуть настоять, опять смирился, мужественно, если это можно так назвать, принял участь. Его забавляло смущенное лицо парня, когда тот хмурился и поджимал губы, собственно для этого, в какой-то степени, и начал всю эту возню с волосами. ー Непривычно просто… ー Снимая стресс, он поправил свою челку еще раза два, после того как это же сделал Чонин, вернув ее в прежнее положение. Закончив свой ритуал “расслабления”, Сынмин взглянул на лицо парня, ближе чем до этого сегодня и не мог не улыбнуться, как бы не пытался сдержаться. ー Ты только проснулся? ー Недавно пробудившиеся глаза округлились. ー Что? Да нет… Ну… Не совсем. ー Как ответить, для него было не так важно, как понять, как он понял, волосы причесаны, штаны на нем, сон даже из головы практически полностью ушел. ー У тебя на щеке… Отпечаток… От подушки наверное. ー Он мизинцем указал на его левую щеку, с интересом разглядывая рисунок на ней. Тут уже стало неловко Чонину. Повернувшись к зеркалу и подойдя ближе, практически вплотную, чуть ли не залезая на комод, действительно увидел на своей щеке отпечаток от подушки. В отражении появился Сынмин. ー Надеюсь, я не разбудил тебя своим приходом? ー На удивление, слишком длинное предложение для него. Чонин уже и не ожидал услышать сегодня его голос так долго. ー Нет, я проснулся до того как ты пришел… ー Почему-то ему самому слабо верилось в свои же слова, что подумал Сынмин уже страшно было представить. ー Правда… ー Мало чем помогло ситуации, парень лишь усмехнулся, но проявление хотя бы таких эмоций, уже неплохо. В такие моменты, любой из знакомых Чонина погладил бы его по голове, умиляюще шепча о том какой он забавный и милый, но с этим человеком, подобного ждать не стоит, к счастью или сожалению. Сынмин из тех кто прикасается ненавязчиво, мимоходом, с одной стороны так более приятно, но с другой, находишься в напряжении постоянно, ибо не знаешь когда именно он решит “напасть”, а не знать страшно, можно запросто оказаться в слабой позиции, к которой нужно прибегать лишь в крайних случаях и не злоупотреблять, иначе все непринужденные милашества перестанут работать, если это вообще возможно, но проверять желания не имелось. Часто, обычно ночью, в голове Чонина мелькала мысль: “Я вырасту и им надоест играть со мной” - Но сколько бы лет не проходило, слова не становились правдой, так и оставаясь самым желанным даром или страшнейшим проклятьем, в его голове.        Большой ненависти к учебе, Чонин не питал, иногда домашка даже помогла скрыться от нежелательных встреч с кем-либо, кроме наверно Сынмина, в случае с ним, слова “домашнее задание” и “делать”, стоящие вместе, скорее приглашение. Но нередко, особо сложные предметы вызывали мерзкое раздражение и чувство безысходности, ведь получается-не получается, делать все равно придется, хоть об стену убейся. Этим и хороши периодические совместные посиделки с Сынмином. Парень конечно тоже не из заучек, да и от отличника его отделяет пара четверок, но, по всей видимости, из-за большого количества свободного времени, кроме уроков заняться ему было нечем, поэтому что-то он неплохо понимал в этом, особенно в гуманитарной стезе, но в ней и Чонин не сильно проигрывал. А вот с химией проблемы были, чего не имелось уже у Сынмина, когда этот предмет только появился в программе, все казалось простым, атомы да молекулы, учить нечего. К его глубокому трауру, вскоре после простой теории пошла практика, с большим трудом давались задачи на бумаге, ведь к химическим опытам всегда давалась четкая инструкция, дабы никто не взорвал все к чертям. Задачки, Сынмин щелкал как орехи, особенно самые базовые, сколько бы раз не объяснять, сколько мелочей нужно учитывать и как тщательно следить за своими же вычислениями, Чонин все равно умудрялся то тут, то там потеряет какой-нибудь коэффициент. ー Так?... ー Раздраженно поднес тетрадь ближе к нему, нервно дергая ногой под столом и прокручивая в голове, что если на третий раз снова будет неверно, то он выбросит лампу рядом, со своей рукой, в окно. Тот долго всматривался, проводя в голове расчеты, словно калькулятор. “Еще и в глазах небось циферки крутятся…” - С этими мыслями, парень словно кот наблюдал за микроскопическими движениями кончика карандаша Сынмина. ー Кажется… Да. ー Чонин облегченно выдохнул, с планами упереться спиной в спинку стула, откинулся назад, но не почувствовав ее, вспомнил, что сидит на табуретке и чуть не упал назад, если бы машинально не схватился за плечо одноклассника, после чего он застыл словно каменная статуя. ー Прости, чуть со стула не упал… ー Ласково хихикнув, Чонин легонько похлопал его по тому же плечу и парень оттаял. ー Спасибо. ー Забрал свою тетрадь обратно, анализируя, что он такого сделал на этот раз, что итог вышел верным. Задачи по химии настолько доконали его, что уже искренне хотелось к тому же Чанбину, даже несмотря на их последней, не шибко приятной, встречи, лишь бы не видеть всех этих букв и цифр. Подвинув стул, он случайно задел колено Сынмина своим, продолжая заставлять его чувствовать себя неловко.        Заданий осталось совсем немного, что не могло не радовать, но хотя бы небольшой разгрузки все равно хотелось. Чонин нависал над тетрадью, словно птица падальщик, с умным видом вчитываясь в условие, которое уже раздражало каждую клетку тела, просто от усталости. Упорно пытался найти себе более интересное занятие, пока Сынмин решает, что-то свое и ответ нашел сам собой, когда он вновь случайно задел своим коленом, колено парня. Подумал, это даже слабо на заигрывание потянет, к тому же тот навряд ли скажет, что-нибудь, возможно подобный трюк даже порадует его, будет о чем вспомнить бессонной ночью. Уголки губ настойчиво растягивались в улыбке, но нужно было сделать как можно более непринужденный вид, будто ничего не происходит и он просто задумался. Подсев ближе к столу, незаметно пересел чуть левее, там где в меньше чем 30-ти сантиметрах сидел Сынмин, уж точно ничего не подозревая. Расслабленно и медленно покачивая коленом, то в одну сторону, то в другую, по прежнему уставив вдумчивый взгляд в учебник, намеренно покусывая нижнюю губу, на случай если парень вдруг осмелится взглянуть на него. В какой-то момент их колени соприкоснулись, чего не ожидал даже Чонин, ибо не видел где находятся ноги соседа по столу, а об ощущениях Сынмина оставалось только догадываться. На этот раз он не убрал колено сразу, как делал до этого, для того чтобы свободно управлять своими ногами пришлось сесть на самый край стула, а это оказалось весьма неудобным, но чего не сделаешь ради эксперимента. Парень тоже не спешил отстраняться, оно и понятно, такой шанс выпадает не часто, делал вид, будто не заметил как чужая голая коленка прикоснулась к нему. В связи с этим, Чонин предпринял следующий шаг, ненавязчиво погладил его колено, после чего тот так же остался в, на первый взгляд, спокойном расположении духа. Теперь же, пришлось делать вид, что записывает прочтенное задание в тетрадь, не спеша, мешая это с повторным поглаживанием, Сынмин неловко закашлялся, старательно сосредоточившись на уравнении. Он действительно не понимал специально ли это делает Чонин или все же случайно, но больше почему-то склонялся ко второму варианту, попросту не мог поверить в реальность первого. Невозможно, чтобы человек, который ему симпатичен, так еще и мужского пола, мог так открыто флиртовать, нет, точно случайность. А глянув на скучающее, уставшее лицо парня, убедился в своей правоте. Но на третье поглаживание коленом, так спокойно реагировать становилось сложнее, Чонин добился того чего хотел, Сынмин ответил ему тем же, под столом уже разворачивалась настоящая драма. Проделав трюк с коленом, парень стыдливо отстранился, сделав вид, что решил сесть поудобнее, пока фантомное ощущение от холодного колена все еще оставалось с ним и наверняка останется еще на долго. Теперь уже, нога Сынмина находилась слишком далеко и невзначай достать до нее возможности не было, на этом игра была закончена. Он томно посмотрел на одноклассника, плавно поднимая взгляд, словно веки весили больше тонны, а учитывая то, что Чонин еще и не выспался, сделать это не являлось сложным. Столкнувшись глаза в глаза, на случай если все таки Сынмин робот или пришелец, умеющий читать мысли, он послал ему короткое сообщение. “Мы оба знаем, что тебе не показалось и, что я сделал это специально, глупый щеночек. Гав-гав. Сынмин должен сказать “гав-гав”. ” - Но тот никак не отреагировал, продолжая бессмысленно пялиться, хлопая глазами, принял ли его мозг это послание или нет, узнать, к сожалению, невозможно, что даже немного расстроило, вдруг парень на самом деле все понял. Напоследок, когда Чонин так же неспешно отворачивался обратно, к своему заданию, успел ухватить краем глаза как одноклассник мельком перевел взгляд чуть ниже по его лицу, должно быть на губы, это показалось ему забавным, неужели щеночек успел понадеяться на что-то или быть может машинально опустил туда взгляд, жаль он не умеет читать мысли. “Прости, но не сейчас… Я не настроен.” - Вслед за мыслью Чонина, Сынмин тихо вздохнул и ему на секунду показалось, что он сказал это вслух, а не подумал, но благо все обошлось, парень тоже вернулся к своему заданию, предварительно подкрепив безумную теорию о телепатии в его голове.

…

       Встретившись с Хенджином у одного из основных входов в лес, где еще протекала широкая тропинка, в отличии от большей части местности, от чего она становилась, для кого-то более таинственной и пугающей, а для кого-то романтичной, и уединенной, живот Чонина уже издавал полноценный китовый вой. Пока они с Сынмином мучались с домашкой, он успел выпить лишь пол кружки холодного, горького чая, что не самый лучший завтрак. После ухода одноклассника, времени на поесть уже не оставалось, нужно было выдвигаться, так как от его дома до места встречи идти далековато. Смог только ухватить с кухни кусок какого-то старого черствого хлеба, который наверно уже пора бы выкинуть, но ни у кого в доме рука не поднимается, посему скоро он образует в себе новую популяцию растительности, а пока этого не произошло, можно и погрызть по пути. Когда они с Сынмином прощались, тот выглядел более потеряно чем обычно, Чонин решил, что должно быть это из-за той игры под столом, которую он начал. Хотелось даже извиниться или хотя бы отшутиться, но тогда бы это означало признать заигрывающий подтекст своих действий, посему обошелся простым “Увидимся в понедельник”, на что парень уныло помахал рукой. Как и всегда, Хенджин выглядел идеально и не в том смысле как Сынмин, далеко не с иголочки, вполне даже можно сказать “неряшливо”, но на нем это выглядело опрятнее чем чистая школьная форма на каком-нибудь Чанбине. Сегодня он завязал часть прядей сзади, оставив у лица короткие локоны, что попросту не доставали до резинки. Такая прическа могла говорить много различных вещей, обычно Хенджин делал ее, когда собирался заняться чем-то важным. На этот раз, по предположению и опыту Чонина, было выдвинуто мысленное предположение, что парень снова собирается, либо много фотографировать, либо рисовать, и в том, и в том случае они задержатся здесь надолго. Утешало лишь то, что Хван до ужаса боялся гулять здесь, когда темно, а значит на встречу с Чанбином Чонин точно не опоздает.        В отличии от вчерашнего дня, солнце радовало своим появлением чуть меньше, но это даже хорошо, не будет так жарко, хотя с другой стороны, под кронами деревьев солнечные лучи бы навряд ли потревожили бы их. Все запахи так приятно ударяли в нос, особенно аромат мокрой травы, наверное самый четко слышимый, мешался с отдаленным духом черемухи, что росла где-то поодаль. Лето Чонин каждый раз ждал с нетерпением, именно из-за необычных, манящих запахов, несмотря на то, что его нос реагировал на это скептически, нередко сходя с ума от всего разнообразия тут и там. Он уже представил как за прогулкой по лесу, в поисках подходящего места, можно наткнуться на очаровательных белок. Они никогда не подходили к нему близко, чем бы Чонин не приманивал их, зато к Джисону только так и скакали, из-за чего каждый раз, видя белку, он обращался к другу с фразой “Ой, смотри, твои древние родственники.”. Так или иначе, увидеть одну из них хотя бы в метре от себя, было его некой мечтой, просто интересно какие они вблизи, сам не знал зачем и почему. Хенджин подошел к нему с уже распахнутыми руками, желая как можно быстрее обняться, на плече еле держалась новенькая тряпочная сумка, по пути медленно сползая вниз, глаза закрывали темные очки, а поверх белой футболки, с каким-то инди принтом, был надет короткий джинсовый жакет. Заковав Чонина в объятья, уже не хотелось отпускать, особенно когда запустил кончики пальцев в его волосы, такие, по приятному, жесткие в отличии от испорченных осветлением, волос Хенджина. Весь день бы провел гладя их и расчесывая, чем собственно часто и занимался, пока они разговаривали. ー Привет, мой хороший… ー Ласково промурчал он Чонину на ухо. По такому расслабленному настрою, сразу видно, что встречи парень действительно очень ждал, так как уже растекался в вязкую слизь, повиснув мертвым грузом на плечах своей хрупкой музы. Хенджин носом уткнулся в его густые волосы, выпуская в ухо сладкое дыхание, от чего тот смущенно сжимался и отворачивался. Затем последовал мимолетный поцелуй в висок, мягкими пухлыми губами, что ощущались на теле, словно воздушная вата. ー Я так давно не прикасался к твоей коже… ー Ладони плавно перешли на лицо Чонина, поглаживая нежные, чуть порозовевшие от тепла щеки. ー Еще немного и у меня бы началась ломка… ー Одним из самых больших удовольствий, которое Хенджин мог получить от него, это коснуться какой-либо части его тела, какой именно не так важно, ему нравилось абсолютно все, везде приятная на ощупь, бархатная и эластичная. Посему когда волосы парня надоедали, он переходил на лицо, а дальше все ниже, пока на теле не останется ни сантиметра без внимания. Однажды это происходило в полной, практически гробовой, тишине. Описать то насколько Чонин чувствовал себя неловко в тот момент, не возможно ни одним существующим словом. Наверно именно тогда он окончательно осознал все маниакальное влечение Хенджина к нему, вернее будет сказать к его внешности, ему не обязательно было говорить. Тот даже не заметит если Чонин всю их встречу будет молчать, как и сейчас не заметил, что он не поздоровался с ним. ー Глазки у тебя такие… Глупенькие. ー Несмотря на слова, сказано это было с любовью, той какую мог изливать Хенджин, свою собственную и неповторимую. ー Похожи на две черные бусины. ー Пока Хван, в нескольких сантиметрах от лица, разглядывал его глаза, что видел уже сотни, если не тысячи раз, парень старался моргать как можно меньше, дабы дать ему, то чего он хочет. ー Сзади никого нет? ー Но не дождавшись ответа, тревожность оказалась сильнее и Хенджин обернулся, чтобы самому убедиться. Чонин по прежнему не сказал, ни слова. По дороге, что пролегала больше чем в двадцати метрах от них, шла женщина, таща за собой, по камням и выбоинам небольшую тележку, всегда было интересно, что в них постоянно носят туда-сюда, но никто из знакомых взрослых никогда подобной не пользовался. В женщину тут же полетел неодобрительный взгляд, словно стрела впившись ей в плечо, отчего кажется она даже стала медленнее идти. Нетерпеливо простонав. Хенджин жалобно повернулся к Чонину, женщина бы ни за что не увидела их, но риск это не то чем он промышлял, считал, мол если дать слабину хоть в какой-то мелочи касаемо скрытности, эффектом домино все покатится к чертям. Переводя взгляд, то на женщину с тележкой, то на объект обожания, парень начинал выходить из себя. ー Какая же ты медленная… ー Проскрипел он сквозь зубы, сверля ее прищуренным взглядом. Чонин даже не знал чего ему желать, чтобы женщина шла еще медленнее, отдаляя все маниакальное влечение Хенджина, хоть на несколько секунд, или чтобы она уже наконец прошла и не пришлось больше в напряжении ждать неизбежного.        В конце концов, женщина скрылась за кустами и старым повалившимся забором, что не могло не радовать одного из них. Остынув, счастливый парень повернулся к нему и невнятно произнеся нечто вроде “Наконец-то”, аккуратно придерживая Чонина за подбородок поцеловал в губы, так словно они были самым вкусным мороженным. Он никогда не применял какой-либо силы в процессе и того просил расслабиться как можно больше, дабы лучше прочувствовать всю мягкость. Тут парень был на его стороне, с такими губами как у Хенджина, целоваться одно удовольствие, большие и податливые,а если он еще и спокойный, не переполненный своими неконтролируемыми эмоциями любви, то Чонин сам мог поцеловать его, просто потому что нравилось это ощущение и приятный слуху тихий *чмок*, что исходил после. Спокойный Хенджин, тот какой ему когда-то понравился и наверно нравится до сих пор, только вот таким он бывает все реже, и реже, чьей бы в том вины не было. Теперь же Чонин встречался с переполненным во всех смыслах Хваном, что не мог держать себя в руках, когда они наедине, потому что и не хотел сдерживаться. Его безумный эрос и стремление к некому прекрасному, в искусстве, жизни полностью застелило глаза, он не видел Ян Чонина как человека со своим разумом, перед ним простой художественный шедевр, как скульптура или картина. Только вот если потрогать картину или статую, такого эффекта эйфории не добьешься, посему парень был лучше любого галерейного ширпотреба, позволял крутить себя во все стороны, касаться везде где захочется, целовать, вдыхать его аромат, обнимать, лежать вместе, прочие прелести, что Хенджин мог бы перечислять часами, разумеется интим тоже входил в наслаждение этим искусством, единственное чего не хватало в списке это разговоры, либо они находились в самом конце, после всего остального возможного времяпрепровождения с глиняной фигуркой, раскрашенной под прекрасную куклу. Но Чонин сам принял это когда-то, да и даже если бы захотел, не смог бы отказаться от, порой раздражающей, любви Хвана. Не только, потому что его бы не отпустили, но и из привычки, спустя почти два года, странно думать об отсутствии этого человека в своей жизни, ведь уже казалось, будто он был рядом всегда, особенно если учитывать то, что само знакомство, произошло еще больше лет назад, когда осознанный возраст Чонина только-только начинался. Оба с тех пор сильно изменились, в лучшую или худшую сторону, ни один из них думать не хотел.        Хенджин никак не мог остановить себя с нескончаемыми поцелуями, еле слышно постанывая в его губы о том как он соскучился, словно они не виделись несколько месяцев. Но судя по его поведению, Чонин действительно вызывал в нем зависимость, откуда это пошло уже сказать сложно, должно быть действовала большая вседозволенность. Парень редко когда возражал на какие-то действия в свою сторону, думая “Ну пускай сделает раз так хочет” и каждый раз Хенджину было все мало, да мало, отсюда остальное. Почему Чонин не сопротивлялся даже когда не нравилось, сам ответить толком не мог, раньше не хотел обидеть как-то близкого человека, сейчас же сказал бы, что ему просто плевать, а уж правда это или нет, вопрос совершенно другой. ー У тебя помада? ー Вяло спросил Чонин, когда выдалась свободная секунда, пока Хенджин поцеловал уголок его губ. Вопрос помог отвлечь парня, он наконец-то остановился, надолго или нет. ー Бальзам. В последнее время губы часто сохнут… А все потому что тебя реже целовать стал. ー Самодовольная улыбка засияла на лице. ー Приятно пахнет. ー Чуть наклонился к нему, чтобы вновь почувствовать легкий запах вишни, но тот снова поцеловал его, сначала в губы, потом в кончик носа, пока он растерянно застыл на месте на пол секунды, собственно другого исхода ожидать было бы глупо. Склонившись к шее Чонина, вскользь оставил на ней поцелуй и вдохнул, в голове смешался запах самого парня, тот неповторимый у каждого человека в отдельности, с влажной травой, и летней свежестью. ー Ты тоже приятно пахнешь. ー Оглядев того с ног до головы, соблазнительно поджав губы, взял за руку и потянул за собой, видимо надоело стоять на лесной опушке. ー Пойдем. Там нас точно никто не увидит. Да и у меня есть планы на тебя и сегодняшнюю прогулку. ー Планы Хенджина редко когда пестрили разнообразием, особенно с тех пор как он увлекся фотографией, что к слову произошло незадолго до того как они начали встречаться. Можно было даже сказать, что если бы не это увлечение, возможно Хван и не нашел бы способа спокойно пригласить Чонина на прогулку вдвоем. До этого они по большей части общались лишь в школе, именно что общались, хоть сейчас упорно делают вид, будто вообще незнакомы. Даже Джисон удивился, почему же их общение прекратилось, первое время много расспрашивал, но ответ получал размытый, не проясняющий ситуацию. На самом же деле, Хенджин попросту предложил парню пофотографироваться где-нибудь, например в лесу, так как ему, якобы, нужна была практика в фотографировании людей. А Чонин не стал отказываться, в какой-то степени из вежливости, но и долю симпатии к нему он тогда уже испытывал, хоть еще не догадывался о ее значении. В тот день Хенджин и поцеловал его, в момент, когда помогал сесть на траве в более красивую позу, поправлял положение руки, с фотоаппаратом нависая над парнем, позволил себе такую дерзость, пока тот отвлекся на что-то, потеряв бдительность. С тех пор он считал Чонина своим и очень не любил, когда кто-то тоже проводил с ним время, хоть технически, долгое время официального согласия на отношения тот не давал.        Сегодня в лесу прохладнее чем даже неделю или две назад, так казалось из-за периодического ветра, проносящегося между деревьями, от которого Хенджин изредка вздрагивал, резкий холод он переносил с трудом. Такая погода вызывала подозрения, в последние дни нередко можно было попасть под дождь, но встреча уже началась, посему оставалось лишь надеяться на ясное небо, впрочем сейчас, особой облачностью оно не отличалось. Не хотелось слушать тоскливый гундеж Хвана после того как он станет похож на мокрую мышь, хоть первое время это и забавно. А пока есть время, можно спокойно наслаждаться свежим воздухом, запахом исходящим от хвойных деревьев, шелестом листьев, их шагами и редкими песнопениями птиц. Идя с Чонином за руку, в практически полном молчании, он думал о том как хорошо себя чувствует, наконец дождавшись того о чем грезил несколько дней. Ласково поглаживал большим пальцем его запястье, нежное и приятное, никогда не надоест касаться его кожи, что бы не произошло. ー Хм… ー Многообещающе начал Хенджин, прервав тишину. ー Мне кажется цвет твоей кожи стал немного темнее… ー Что правда, то правда, из-за постоянного нахождения под солнцем, Чонин загорел, совсем немного и никто бы этого даже не заметил, кроме этого самого человека, знающего про каждую упавшую волосинку с его головы. ー Наверно немного… ー Очень надеялся, что малость сменившийся тон кожи не станет проблемой. ー Часто на улице бываю. ー Хенджин немного нахмурился и поджал губы, но на искреннее недовольство это похоже не было, значит можно выдыхать. ー И без меня… ー С обидой закатил глаза, но после взгляд быстро вернулся обратно к нему. ー Тебе стоит пользоваться каким-нибудь кремом от загара… Светлый тон идет тебе больше. ー Хотел ли он задеть этим Чонина или просто выразился как обычно не думая о его реакции, так или иначе, парня эти слова немного задели, ведь с солнцем он ничего сделать не смог, но пришлось промолчать. ー К слову… Почему ты вдруг решил погулять сегодня? Посидели бы у меня… Мне казалось ты устал. ー Хенджин явно был расстроен тем, что сегодня ему светят максимум поцелуи и ничего больше, к несчастью с Чанбином подобный трюк бы не сработал. ー Пока тепло, хочется как можно больше побыть на улице… ー Ответ был заранее заготовлен, такой вопрос слишком предсказуем. ー Осенью и зимой успеем посидеть у тебя. ー Сказав это, Чонин любяще улыбнулся ему, от чего тот кажется даже забыл о чем они разговаривали. Хенджин притянул его за руку ближе к себе и бегло оглянувшись, поцеловал в щеку, удивительно как ему удалось остановиться только на этом. ー Хочу всегда держать тебя рядом… Чтобы не ждать момента, когда смогу насладиться тобой. ー Иногда создавалось впечатление, словно он воспринимает парня как еду, какой-нибудь красивый десерт, что точно доставит свою порцию серотонина в мозг, приведя в состояние эйфории. На такое заявление Чонину, в очередной раз, не нашлось, что ответить. Возможно когда-то он и сам был непрочь находиться с Хенджином постоянно, но сейчас же абсолютно все обстоятельства складывались против. И сам Хван изменился, и в жизни как ни кстати появился Чанбин, уйти от которого парень не мог, боялся. Стало слишком сложно, а решать подобные проблемы Чонин не умел, еще и посоветоваться не с кем, да никто собственно не поймет, так ему казалось.        После долгой прогулки было приятно в конце концов оказаться на их любимом месте, небольшой поляне, огороженной, не со всех, но с большинства, сторон густыми кустарниками, не считая деревьев. Здесь они останавливались каждый раз, когда ходили гулять, больше собственно никуда вместе не ходили, Хенджин слишком много нервничал на открытой территории, постоянно оглядывался и не мог сосредоточиться ни на чем. А тут уединенное местечко, где он чувствовал себя практически на 100% спокойно, не боясь, что кто-то увидит их. Пришлось немного постараться, чтобы найти наиболее сухую землю, чтобы там устроиться и оставить минимальное количество грязи на пледе.        Урчание из живота Чонина слышали наверно уже даже белки из самого дальнего края леса, началась неприятная острая боль, подсказывающая, что неплохо было бы съесть нечто кроме воздуха. Еды на их импровизированном столе оказалось не так много, все-таки не за этим они шли сюда, в первую очередь, чтобы провести время вместе, а это в понимании Хенджина значило “Меньше слов, больше любви”. Хотя с первым можно и поспорить. Не успел Чонин дотянуться до куска хлеба с маслом и сыром, как тот перехватил его, после чего, подсев ближе намерился кормить парня с рук, словно собачку. ー Да я и сам могу… ー Попытался возразить, уже предполагая, что бесполезно. ー Хочу покормить тебя. ー Вел себя как капризный принц из какой-нибудь старой сказки, только и делает, что отдает приказы, а остальные должны беспрекословно выполнять его пожелания. Впрочем таким Хенджина и растили, так что сравнение можно считать подходящим по всем пунктам, разве что золотой короны на голове не хватало. ー Мне нравится то как ты ешь, так что давай. ー Ничего не оставалось кроме как принять судьбу, ибо терпеть голод сил уже никаких не было. Чонин откусил кусочек из рук парня, как можно более аккуратно, долго жевал, утомленно смотря исподлобья в его влюбленные глаза. ー Ты даже плачешь красиво… ー Внезапно заявил Хенджин, из-за чего он чуть не подавился крошками. ー Ты то откуда знаешь? ー Если ему хотелось плакать, то всегда терпел до дома, просто потому что не хотел, чтобы кто-то видел в нем человеческую обычную слабость, отличную от той невинности, которую Чонин всегда показывает. ー Не помнишь? ー С искренним удивлением спросил парень, тот отрицательно покачал головой, надеясь, что за рассказом забытой истории, Хенджин не забудет о том насколько он голоден и даст укусить хотя бы еще один кусочек. На арене цирковая собачка Ян Чонин, вот песик получает лакомство за проделанную работу, любить своего дрессировщика, старого доброго принца Хвана. Ну же, Нини, повиляй хвостиком и тогда ты получишь свою вкусняшку, сострой милую мордочку, что порадует всех, только ради бога не лай слишком громко, иначе придется приструнить непослушную псину. Гав-гав, тихонько и мило, чтобы никого не раздражать. Гав-гав, щеночка нужно морить голодом, чтобы он с бóльшим рвением выполнял команды. Как-только сделаешь пару трюков, Хван наградит тебя так как ты этого заслуживаешь. Молодец, малыш Нини, делай все как тебе говорят. ー Один раз ты плакал при мне. ー Он говорил это так радостно, что Чонин хоть и не помнил момента, но уже заранее расстроился. ー Не помню из-за чего… Засмотрелся на твои блестящие глаза… Жаль не смог сфотографировать… ー Обида постепенно наполняла его, будто чувствуя это, Хенджин протянул ему хлеб, и тот немного смягчился, откусив кусочек. ー Возможно ты тогда просто устал. ー Без какой-либо жалости предположил он. В голове мелькнуло какое-то подобие воспоминания с того момента. Да, это было очень давно, около года назад, а тот все равно помнил, наверняка еще и очень хорошо. В тот день или в прошлый, произошел переломный момент из-за которого, Чонин оказался в ситуации между Хенджином и Чанбином, что давили его с обеих сторон одинаково, один физически, другой морально. Но сейчас вспоминать об этом подробнее, желания абсолютно не было, всегда он старательно избегал этих воспоминаний и этот раз не исключение. ー Скорее всего… ー Сам не знал зачем сказал это, парень легко обошелся бы без его слов и не заметил бы.        Покончив с едой, отчего Чонин стал заметно добрее по собственным ощущениям, даже вся маниакальная любвеобильность Хенджина уже не так сильно вызывала стресс, а может просто осознал, что так было практически всегда и ничего нового не происходит. Парень мирно улегся у его ног, как раз рядом с тем местом где заканчивалась линия шорт, то бишь чуть выше колена, мягко поглаживая, оголенные участки и смахивая с них всяких мелких букашек, щелкая по ним, непременно задевая Чонина. Рядом с ним лежал альбом с чистыми листами, где он бегло делал наброски поз в которых сидела прекрасная муза, с разных ракурсов, сейчас например снизу вверх, уж очень Хенджин любил играть с перспективой, так рисунки казались ему наиболее живыми. Медленно коснувшись губами ноги парня, взглянул на его лицо, ожидая положительной реакции, разумеется он ее получил, Чонин тепло улыбнулся, глядя куда-то в небо, разглядывая облака между густыми ветвями. После Хенджин укусил то же место, оставив слабый отпечаток зубов, заставив того поморщиться от боли. Повезло, что ссадина от падения с качели, была на другом колене, разумеется он заметил ее, а спросив, получил простой и, наверно впервые, честный ответ. Удивлением не стало, то что он захотел незамедлительно сфотографировать это, да так чтобы обязательно было видно лицо Чонина, без него на снимке никак нельзя. Пришлось нехило извернуться, дабы этот кадр вышел таким, как Хенджину хотелось, даже фотоаппарат выполнял все его “хочу”, чего уж там люди. На самом деле фотографии сделанные рукой Хвана, действительно, часто получались хорошими, то ли талант врожденный, то ли столько практиковался, что старания не прошли даром, а может и вовсе душу продал, это бы объяснило такие изменения в характере. ー Я нравлюсь тебе с такого ракурса? ー Поинтересовался Хенджин, не выпуская колено парня из своих любвеобильных рук, разминая его, поглаживая и легонько отбивая по нему пальцами ритм засевшей в голове песни. ー Ты в любом ракурсе хорошо выглядишь. ー Тот расплылся в широкой улыбке и игриво захихикал. На сей раз Чонин нисколько не врал, внешне Хенджин действительно для него выглядел идеально, с какой стороны не посмотри и он абсолютно не удивлен, что в него многие влюбляются. ー Я спросил нравлюсь ли я тебе, а не как я выгляжу. ー Наигранно строго произнес он, желая услышать один единственный правильный ответ. ー Нравишься конечно. ー Несмотря на то, что любой прохожий мог с легкостью потешить его эго одним только восхищенным взглядом, слышать это от Чонина приятнее в сотню раз. Парень даже не скупился на ласку, погладил Хенджина по голове, пройдясь ладонью по светлым длинным волосам. Удовлетворенный сказанным, он поднялся и сел рядом, закинув ноги своей музы себе на колени. С хитрецой в глазах приблизился к лицу ни капли не сопротивляющегося Чонина и затянул в поцелуй, несколько раз, неудачно, попытавшись укусить его губы, что только больше будоражило трепещущее сердце. А соприкасаясь языками, внутри и вовсе раскручивался бешеный ураган чувств, сносящий на своем пути все страхи с переживаниями. В голове лишь сладкий туман, вызывающий зависимость, пьянящую эйфорию и желание большего, но оставалось лишь жалобно скулить, довольствуясь тем что есть, прислоняясь к Чонину все ближе, пока он попросту не сядет к нему на колени, тогда-то еще больше масла в огонь можно будет добавить, пройдясь ладонью вдоль позвоночника, забравшись под футболку парня, или гладить бедра, всячески задевая шорты. Лучше наверно могло быть только, если бы все происходило у него дома, с продолжением, что не менее важно. Уже сейчас муза дурманила его достаточно, чтобы потеряться в пространстве, где-то между жизнью и нирваной, недоступной простому люду, но в которую они смогли проникнуть ненадолго. Цирковой песик точно получит свое лакомство после такого чудесного выступления, молодец, Нини, послушный мальчик.