СЮР-ДЭ-ЛАЖА

– Любовь нельзя поня-я-ять! – худощавый, высокий мужчина с огромным горбом стоял на улице и напевал, что в голову придёт. – Лишь искусственные слёзы вызывают громкий сме-е-е-ех! Эх! Вокруг него суетились ласки – жители столицы королевства Флирт, к коим он себя причислял. Улицы у них в городе по квадрату строили, ну или если вам угодно – по спирали. В центре же этой «спирали» располагался замок, как же без него: стены из камня серого, уложенного здоровыми плитами друг на друга, четыре башни со шпилями по всем сторонам света, ну и основное здание с двумя этажами. Зато какими! Высокие, побеленные потолки, люстры с вензелями, ковры везде постелены, а самые изысканные из них украшали стены. Среди ласок ещё ходят слухи об огромной библиотеке, в которую есть доступ только у королевской четы, состоящей из двух персон – принцессы Лии и короля Барбатуса. К сожалению, королева почила, когда маленькой принцессе исполнилось десять лет. А еще у Флирта есть враги, это их соседи, королевство Позвонок. Рассорились они после смерти богини, так как Джулимэ ушла жить к первым, а второй самый близкий последователь, по совместительству предатель, Фикр, родом из Позвонка. И по сей день они не особо ладят, поэтому король Барбатус организовал строгий пост у границ и, судя по слухам, готовился к войне. А вместе с этим на свет родилась новая проблема – дочка не замужем! Если все молодые парни полягут в битве, то кто же женихаться будет? Поэтому, почесав за ухом, престарелый отец решил организовать отбор женихов для принцессы, пока поздно не стало. Советники составили план: три испытания, и кто пройдёт каждое, тот сможет побороться за руку и сердце… Да кого мы обманываем, главный приз – это трон. В общем, победитель сможет править вместе с Лией. Отбор начнется после фестиваля Огня и Солнца, поэтому сейчас в Ласку прибывает кучу народа. Одна третья из них – кандидаты, и все как на подбор: есть статные рыцари, есть седовласые старцы, а есть курносые, кривые и косые, но и с прямым носом тоже есть. В общем, выбор на любой вкус и цвет. Ах, Вы же ещё не знаете, что за фестиваль! В течение трёх дней, во времена пасмурные и серые, проводится празднование прихода Асуры на континент… Но, пожалуй, вернёмся к нашему почти забытому мужичку с горбом. Зовут его, кстати, Зеленок. Устал он болтаться возле дома да песни горланить, пока дети помогают с оформлением улиц – гирлянды всякие, фонарики вешают. – А пойду-ка я в пивную! – высказал впервые за долгое время умную мысль Зеленок и бредовой походкой, то есть наполненной вселенским бредом и скукой, направился в сторону любимого заведения. Пивная находилась у стен замка, а потому пользовалась большим спросом. Убранство в ней было хоть и простое, зато практичное: высокие потолки, крепкие деревянные столбы, подпирающие их, широкие дубовые столы и скамьи, официантки, маневрирующие между столов с горячительным и ароматной едой. По счастливому стечению обстоятельств в это время в заведении присутствовала вся его компашка, к которой Зеленок не преминул присоединиться. Собрались они и давай болтать о своём. После третьей бутылки тема перешла к истории становления Асуры богиней, в память о которой, собственно, и организовывался трёхдневный праздник. – Значит, дело было так… Вы ж помните, да?.. Пока мужики наперебой вспоминали и вставляли свои пять крупен, перебивая друг друга, с краю к их столу незаметно подсел молодой человек в белой рубахе, перетянутой чёрным поясом с вышивкой. Он устроился поудобней, скрестив руки на груди, и как бы невзначай посмотрел справа от себя, будто проверяя, расположился ли его спутник рядом, хотя там никого не было. ※※※ Сюр-дэ-Лажа – одинокий континент в огромном мире, окружённый бушующим морем. Каждый, кто заплывал дальше островов, пропадал бесследно, поэтому всё чаще люди переставали задаваться вопросами: «Есть ли за пределами их маленькой коробки иной, большой мир? Но… у кого хватит духу продолжать исследовать, если из раза в раз встречаешь погибель?» Именно поэтому Асура стала особенной во всех смыслах. Она появилась из ниоткуда и принесла в Сюр-дэ-Лажу надежду на лучшую жизнь, вдохновение. Её любили, почитали, восхищались, стремились заполучить её силу, постичь её тайну. Простым людям было известно не много – двадцать пять лет назад, очнувшись в тёмном лесу на границе между королевством Блеск и Флирт, Асура была спасена первосвященницей Джулимэ. В то время она и сама была маленькой девочкой, но великой и могущественной, как и сейчас! Затем они вместе отправились покорять континент и встретили мирового учителя Фикра, который стал её верным приспешником на долгие годы. Вскоре сияющая натура Асуры привлекла королей всех земель и, проведя общее собрание, они единодушно поклонились ей, как символу мира, а также выделили ей нейтральную землю в центре континента, где собирались представители всех королевств во времена обсуждения важных вопросов! Асура в знак благодарности за такой приём стала разносить в народ «проводники». С виду они выглядели как обычные придорожные булыжники, но внутри содержали благословение богини для всего мира. Проводники, пылающие огнём, ускоряли заживление любых ран и лечили те заболевания, которые раньше уносили миллионы жизней. Жители закрытого городка уверяли, что Асура окропляла каждый камень кровью из своего сердца, и всё ради того, чтобы помочь людям. Однажды, спустя пять лет пребывания богини в их мире, верные последователи Асуры организовали пир, дабы отпраздновать это великое событие. Но случилось неожиданное – наёмники Шакала, ворвавшись в зал, напали на всех гостей, а главной их целью являлась богиня. Асура обезвредила всех нападавших и уже собиралась эвакуировать гостей, как в десяти сантиметрах от неё с пола вскочил один из наёмников и попытался нанести коварный удар прямо в сердце… Джулимэ. Асура бездумно понеслась к подруге, в последний момент закрыв её своим телом от смертельного удара врага. Так скончалась великая богиня, о которой слагал легенды весь континент. Джулимэ впала в ярость, приказав арестовать всех, а затем разоблачила предателя Фикра, задумавшего предать Асуру. Совет под руководством Джулимэ сослал его в тюрьму и объявил Шакал проклятой землёй. В тот же день преподобная собственноручно похоронила Асуру, а на том месте вскоре воздвигли гробницу. ※※※ Когда господин закончил свой рассказ, парень в белой рубахе вышел из паба. Конечно, как Вы могли догадаться, это был Солмит. – Здорово понимать всё, а? [Странно. Как-будто смотрю иностранный сериал, где поверх оригинальной дорожки летит озвучка] – Что? [Ничего. Сложно объяснить. Но ты хорошо придумал – я и не думала, что можно чужое слуховое восприятие переносить…] – Всё ещё не понимаю, что ты пишешь. Разве я не просто позволил тебе слышать моими ушами? [Именно это я и имела в виду.] – Как скажешь! А что по поводу истории? Леди услышала самую известную версию. Сура, летевшая рядом с ним, хмуро огляделась: [Сильно ли история, известная Церкви, отличается от народной?] – Не-а, разве что деталей больше, – Солмит достал из-за пазухи округлый чёрный предмет, перекатывая его между пальцами. Когда Сура пригляделась, она распознала в нём шеврон с вышивкой красного цветка на тонком стебле. – Но я покажу тебе больше, чем какая-то глупая легенда. [О?] Прочитав послание, Солмит хмыкнул и шёпотом сказал: – Мы отправимся на могилу Асуры. Может ты почувствуешь что-то, что никто в Сюр-дэ-Лаже не замечал, – Он зажал шеврон между пальцами, – Нас запросто пропустят с этим. [У тебя есть личные мотивы, верно?] – Не спорю, – на долю секунды скривившись, Солмит тут же сменил шарманку на лестную мелодию, – Но, помнишь? Мы заключили сделку. Я обещал предоставить информацию, так что сходить туда будет не лишним. Сура задумалась, рассматривая позолоченные гирлянды, украшавшие улицу. [Ладно. Отправимся, как разберёмся с делам в столице. Ты приехал на отбор женихов?] – Верно! – Солмит лукаво подмигнул, – Я и так бесподобен, но с твоей помощью мои шансы выше шпиля. [Ты… такой молодой… Зачем тебе жениться?] – Молодой?! Я то? Во Флирте мальчики становятся мужчинами, когда освоят верховую езду, совершат удачную торговую сделку и обучатся всем домашним делам! [О… И во сколько же ты стал мужчиной?] – сдерживая смех, спросила Сура. – В девять с половиной! [С половиной! Ну ничего себе! А сейчас тебе сколько?] – Взрослый уже. Шестнадцать. [Конечно, конечно! Самый взрослый!] – Издеваешься? – пробурчал он. Они перестали болтать, когда вышли к дворцовой площади. Тут столпилось много народу: как знатного, так и не очень. Молодые парни всех мастей испытывали удачу, рьяно разбрызгиваясь слюной, пока подавали заявки на участие. Да, король основательно подошёл к мероприятию: регистрация на отбор заканчивалась сегодня вечером, опоздавшие остались бы ни с чем. При входе росли высокие, светло-ствольные деревья с розовыми цветками – большая редкость для здешних краёв. Король приказал высадить их из-за сходства палитры лепестков с локонами его единственной дочери. Так, вертясь по сторонам, Солмит и сам не заметил, как подошёл к коренастому мужчине с пером, сидевшему перед воротами замка. – Имя, род, титул. – Пробасил проверяющий. – Солмит дэ Розе. Граф из королевства Лист. – И, не став долго тянуть, вложил в лапы писца мешочек, плотно набитый крупной. – Во сколько приходить на первое испытание? – Граф Розе, отбор начнется в полдень. Буду рад Вас видеть! – Вероломно ухмыльнувшись, проверяющий более не смотрел на Солмита, – Следующий! Проходя сквозь толпу, Сура брезгливо: [А я ещё думала, откуда у тебя такая уверенность.] – За крупну продашь даже ребёнка, – собеседник фыркнул. – Не в моих силах выковырить червей из яблока. Либо ты ешь его, либо голодаешь. Призрак про себя повторила: «...Продашь ребёнка?». [Что ж, соглашусь.] ※※※ Их коморка не отличалась ни высотой потолков, ни новизной убранства, зато полы были чистые, окна выходили прямо на призамковую площадь, а стены были настолько массивными, что переживать о том, что другие постояльцы могут подслушать ваши разговоры. Сура никогда прежде не посещала средневековые дома: школа устраивала экскурсии на фабричные производства, городские заповедники и театры, а вот историю они учили исключительно по учебникам. Но картинки не давали такого же представления об архитектуре, как увиденный в живую «объект». Агницез подлетела к подоконнику, играючи проходя сквозь шторы, обдуваемые ветром. Солмит же сидел на кровати и копался в вещах: – Готовься. Утром будет шумно. [Фестиваль, я помню. Хотелось бы поучаствовать, но это невозможно], – Сура тоскливо оглядела своё призрачное тело. Солмит украдкой повернулся к ней и только собирался ответить, как Агницез его прервала: [Не важно. Лучше расскажи мне о вашем мире. Что за королевство Лист, Шакал, какая-то Церковь... чем она отличается от нашей? Мне интересно.] Грянул гром. Затем вспышка. Улицы тут же окатило пеленой дождя. Капли оседали на стеклах, как слизни, оставляя после себя неоднородную дорожку. Не успела Сура подумать, из чего это состоит, как Солмит метнулся, дабы закрыть ставни: – Дует! [Я верю, верю.] Неловко кашлянув, подросток вернулся на место и извлек из кармана гальку размером с перепелиное яйцо и, пока он сжимал её в ладони, нашептывая что-то, из кулака лился тёплый белый свет, как от фонарика. Когда он закончил, камень горел безо всякой помощи. У Суры потеплело на сердце – в детском саду она видела, как малиров учили управлять своими силами именно таким упражнением, а для неё предметы-проводники мал были незаменимы в жизни. «Как там Корвус?.. Мой бедный воронёнок... Надеюсь, его отпустили на волю...». Тем временем Солмит положил самодельный светильник на тумбу. – Начнём с того, что название континента взято от океана. Со старого диалекта «лажа» переводится как «гиблое место». Лажа очень неспокойный океан: ни один корабль, уходивший в плавание, не возвращался. Иногда к берегам прибивало обломки… И синюшные обглоданные трупы, в простонародье прозванные «сюры». Сюры не принято было хоронить, так как считалось, что их дурная плоть повлияет на посевы. Поэтому для них устраивали пышные церемонии сжигания, что в то время могли позволить себе лишь высшие сословия. [Звучит очень радужно.] – Радужно?.. Да, определённо… Кхм, что же, – Из груды вещей он вытянул черствую сероватую бумагу, на которой угадывались очертания карты. – Теперь о королевствах. Их всего семь: Позвонок, Флирт, Лист, Шакал... а также Ягода, Куст и Блеск. Сура подлетела к нему поближе и, не задумываясь, оперлась рукой о колено рассказчика. Мягкая, но упругая кожа чувствовалась под тканью штанов. У Солмита по бедру побежали мурашки – прикосновение было подобно колодезной воде зимой. Оба были ошеломлены. Опомнился первый подросток. Он тут же взял её руку и крепко сжал, победно улыбаясь. Сура посмотрела на Солмита пронзительно, прикусывая нижнюю губу: [Ты можешь касаться меня.] – Да, – он кривовато улыбнулся, – Эй, ты что, плачешь? [Нет, призраки не плачут.] – Что тогда? – спросил он, окутав её кисть в своих тёплых ладонях. Сура опустила голову, раздираемая магмовым потоком глубоко внутри. [Я рада.] – Рада? [Да. Что смогла ощутить человеческое прикосновение ещё раз. Знаешь, меня даже огонь не обжигает. Почему ты? Даже Магия не затихла с тех пор, как ты рядом.] – Конечно, я ведь особенный! Ну, не расклеивайся! Хочешь, будем сидеть так, пока рассказываю? – он поднёс длинные бледные пальцы к губам и выдохнул горячий воздух, – Хорошо, что я исключение. Лучше не чувствовать температуру! Сура, ты такая холодная! Они сидели на кровати, пока Солмит рассказывал о Церкви Солнца и Огня. И о своём прошлом. ※※※ Он жил в Церкви Солнца и Огня девять лет. А что вообще такое «Церковь»? Во-первых, это организация, образовавшаяся после смерти Асуры – при жизни богини лишь пятеро самых близких людей напрямую контактировали с ней долгое время, в то время как остальной мир получал информацию, камни-проводники или иное через пятые, а то и десятые руки. Во-вторых, Церковь – не какое-то конкретное место, а объединение из пяти подразделений, расположившихся на разбросанных вокруг Сюр-дэ-Лажа островах. Всего было пять глав: Джулимэ в Королевстве Флирт, Фасоль на южной границе трех королевств, Арома и Сандала в Королевстве Лист и Ягода соответственно, Дилара в Позвонке. Все, кроме последней, являлись приближенными к Асуре. Дилара была «особенной», можно даже сказать изгоем среди остальных. Всё потому, что она – жена преступника, навеки заточенного в темнице за убийство богини, Фикра. Зная об отношении к ней оставшихся глав, Дилара редко высказывалась на собраниях, практически не контактировала с внешним миром, предоставляя послушников самим себе. В-третьих, все безоговорочно слушались Джулимэ. Кроме Дилары, которая предпочитала не участвовать в голосованиях по поводу дел континента. Тогда Солмит осмелился спросить: – Госпожа, почему я должен скрывать свои силы? – он смотрел по-детски невинно, скрывая внутри подлинный интерес вперемешку с липкой, как чёрная смола, тревогой. – Ты думаешь, они с радостью воспримут мысль, что появился кто-то с силами Асуры? – Джулимэ отложила свиток в сторону и мягко улыбнулась ему, – Пойми, они следовали за той самой богиней много лет назад. Они подчинялись ей, потому что никто не мог её победить. Если бы она не попыталась спасти меня... Асура до сих пор осталась бы непобежденной. Но ты, – по столу раздалось лёгкое постукивание, – ребёнок, который толком не овладел дарованными ему силами. – Я... – Как думаешь, они скорее захотят вознести тебя в небо, как в прошлом богиню, – с её лица стерлась ангельская улыбка, оставив мрак туманных пустошей, – или завладеть ради своих корыстных целей? Солмит забыл всё, что хотел сказать. Неловко прикрыв рот, мальчик потупил взгляд в пол. Тут Джулимэ встала и мягко погладила воспитанника по голове: – Я прошу держать твои силы в секрете ради защиты, понимаешь? Сол, мальчик мой, ты дорог мне, как никто другой здесь. Я хочу, чтобы у тебя было безмятежное детство. – Спасибо, Госпожа. – медовым голосом проворковал Солмит, заперев невысказанную мысль в глубинах сознания. «Но вы тоже одна из них, Госпожа.» То был лишь отрывок, взятый со страниц книги жизни маленького мальчика. Вернёмся к основам. Солмита поселили вместе с сиротами, которых подобрала Церковь во время обходов. Между мелкими суверенствами часто происходили стычки, оставляя за собой разруху, хаос и мёртвые искажённые тела. Стражи подбирали «цветы» этих войн и вели на остров. Воспитанники спали и ели в отдельной пристройке, находящейся достаточно далеко от центрального собора, зато они располагали собственной тренировочной площадкой, столовой и читальным залом. На утренние молитвы же они должны были приходить в главное здание. Из здешних сирот воспитывали «стражей», как это официально называлось, но по факту учили жизненно необходимым навыкам, таким как приготовление пищи, чтение, грамота, верховая езда и фехтование. Когда ребёнок достигал шестнадцати лет, он мог сам выбрать – уйти во внешний мир или остаться при Церкви служить стражем на острове. Многие уходили, немногие оставались. Но и этого было достаточно, чтобы менять караул каждые два или три часа. Когда Батат впервые привёл его к остальным, Солмит растерялся. Дети всех возрастов смеялись, играли в героев и злодеев на веранде, штопали одежду или читали – их лица были безмятежными, совсем не тоскующими по тем временам, из которых их вырвали. Оно и понятно. – Не думай, что ты будешь постоянно бездельничать! – цокнул Батат, – Сейчас обеденный перерыв. Уроки фехтования завтра с восход солнца, не проспи. Учитель не станет ждать. – Понятно. – Солмит заметил в соседнем помещении ровные ряды настилов, застеленных серыми, холщовыми одеялами. – Где я буду спать? – Ваши воспитатели об этом позаботятся. Иди, я познакомлю тебя с твоей новой семьёй. – подтолкнув мальчика в спину, святой отвел его в небольшую комнатку, где сидели и распивали чай двое женщин в рыжей мантии с голубыми вставками по манжетам и подолу. – Его зовут Солмит! Паренька очень ценит глава, поэтому будьте внимательнее с ним, аха-ха-ха! Воспитательницы испуганно переглянулись, но тут же скрыли это за нежными улыбками. Заговорила первая: – К-конечно, конечно! Мы всегда рады помочь таким малышам. Солмит, верно? Откуда ты родом? Кем была твоя семья? Солмит поджал губы и отвел взгляд в сторону. За него ответил Батат: – Он с бедной деревни в паре днях от моря. А семья... – Они живы. – с утробным рычанием возвестил он, – И я здесь, потому что могу обеспечить лучшую жизнь для них. Его дикие глаза смотрели на женщин, как бы говоря: «Меня не бросили!» «Я не такой, как эти дети!» «Я честь и гордость родителей, поэтому...» «Не смотрите так...» Не смотрите так, будто он кот в мешке, спасенным от утопления добросердечными людьми. Не смотрите! ※※※ Дождь прекратился. [Ты говорил, что сирота, разве нет?] – Да. Позже... случилось кое-что, но я не хотел бы сейчас об этом говорить. – Солмит произнес с горечью в голосе, – Так что я и правда считаю себя сиротой. [Расскажешь, как будешь готов. Всё в порядке], – Сура потерла кончиками пальцев тыльную сторону его ладони, – [Наши ситуации похожи, знаешь.] – Правда? Сура кивнула и принялась писать. Таким образом они общались большую часть ночи, а затем Солмит, уже будучи не в состоянии держать глаза открытыми, повалился спать. Когда подросток сладко засопел, уткнувшись носом в подушку, Сура осторожно вытащила свою руку из хватки и полетела к двери. «Раз не могу спать, то буду защищать твой сон», – Она покачивала головой из стороны в сторону, насвистывая радостную мелодию, – «Спокойной ночи, напарник». ※※※ То, что фестиваль начался, Сура ощутила с самого утра. На улицы толпами выходили люди, вынося ненужные или старые вещи из домов к городским воротам. Процессия с телегами и без, тянущаяся в одну сторону, действительно интересное зрелище для пришелицы. [Зачем они выносят хлам за город?] – Узнаешь позднее, это дело третьего дня, а вот в первый самое интересное начнётся вечером, ты подожди! – Солмит пристроился рядом с ней на подоконнике, разглядывая ласк. Сура с некоторым нетерпением уставилась в окна. [Я подожду.] – А я и не думал, что ты будешь так воодушевлена. Она от волнения поджала губы. [Я тоже не думала, что смогу насладиться чем-то подобным после смерти.] Про «самое интересное вечером» Солмит не соврал – когда стемнело, горожане собрались в хоровод, шествуя с задорными песнями по всем уголкам Ласки. Смех, топот и музыка смешались в одно яркое пятно и глубоко проникли в одеревеневшее сердце Суры. Она внезапно написала: [В моём мире нет таких праздников. И уж точно никто не стал бы танцевать вплотную в толпе незнакомцев.] – Скучно ты жила, – раздался в ответ ей шёпот, – Хотя, в этом мы похожи. Я провел годы на маленьком островке, занимаясь однообразной работой, видя одни и те же пейзажи изо дня в день. Изредка выходил на обходы, но мне никогда не позволяли гулять, где вздумается. А когда навестил семью, то вообще пропало желание бывать за пределами Церкви. [И что же случилось?] Солмит хмыкнул: – Как бы сказать… Они продали меня, а взамен на полученную крупну переселились в большой особняк в соседнем посёлке. Местные проводили меня до их нового дома, но, увидев, как беззаботно улыбаются младшие братья и сестры и с каким облегчением и спокойствием смотрит на это мать... я так и не смог зайти и поздороваться. Затем, я увидел… Д-да не важно. Чего я мог ожидать? Мы не виделись много лет, хах! Хватит об этом. Знаешь, я, как и ты, на фестивале впервые. Сура сразу же поддержала смену темы, видя, что ребёнку рядом с ней сложно вспоминать прошлое: [Что?! Никогда бы не подумала! Говоришь так, будто знаком со всем!] – Но это не так. Однажды был в столице по делам Церкви и то давно. Впрочем, ни к чему пустые разговоры, давай присоединимся? Цепляйся! [Вечером меня видно, как ты себе это представляешь?], – Сура хоть и не совсем понимала, к чему ведёт её спутник, послушно залетела Солмиту за спину и положила руки на плечи. – Крепко держишься? Поехали! – и парень кинулся в хоровод, разорвал цепочку и ловко вклинился к народу, а через секунду подхватил и мотив песни, горланя вместе со всеми. На удивление, в весёлой суете никому не казалось странным, что девушка висит на плечах молодого человека. Чёлка прикрывала её глаза, потому странности никто не заметил. В любом случае, под шафе мало кто что вспомнит на утро. Сура крепко держалась за Солмита, хохоча, как маленький ребёнок, как никогда себе не позволяла. «Потрясающе! Вот бы этот момент длился вечно!» ※※※ На второй день в Ласке стояла тишина, будто и не было прошлой ночью безумной пляски. Люди сидели по домам: молились, а затем всей семьёй готовили еду и накрывали на стол, чтобы вечером посидеть в семейном кругу. Сура целый день летала туда-сюда, наблюдая за приготовлениями, и только к вечеру вернулась в таверну в их комнату, где Солмит накрыл покрывалом тумбочку и поставил по сладкому десерту для каждого, пару свечей и прохладной воды в керамических чашах. [Когда успел всё подготовить?] – Пока ты наблюдала за радостью других, я решил порадовать тебя. Садись! – и улыбнувшись, он сияющими щенячьими глазами посмотрел на Суру. [Ты же понимаешь, что я не смогу это съесть, верно?] – Сура притворилась недовольной, но на самом деле просто не могла поверить, что с ней на самом деле такое произошло. «Вот бы мне устроили такое на Земле… когда я была жива…» – Ну и фто? – спросил он, уже вкушая свою порцию, – Главное не еда, а атмосфера! Родные, которые месяцами были заняты и не имели времени друг на друга, собираются за одним столом и разговаривают по душам... Солмит кривовато растянул уголки рта: – Я хочу, чтобы фестиваль понравился тебе. Сура не знала, что сказать. Она открывала и закрывала рот, после чего сдержанно посмотрела на десерт, на лицо мальчишки, переливающееся под мелькающими огнями. «…Я благодарна судьбе, что в этом незнакомом мире встретила именно тебя. Хорошо, что призраки не умеют плакать…» Объятие пришло неожиданно. Солмит широко распахнул глаза, а зрачки его сделались размером с луковицу. – Ты... ты ч-чего вдруг? [Спасибо, Солмит], – она мягко улыбнулась, – [Ты лучший.] – Ам... да, говори, что хочешь. ※※※ На третий день Сура и Солмит до захода солнца вышли за стены Ласки. Там, в небольшом котловане, была огромная гора мусора, а вокруг суетились люди, поливая её чем-то из больших бочек. На верхушку своеобразной пирамиды установили чёрный шар из непонятного материала. Солмит отвёл её к дереву на вершине склона – оттуда открывался шикарный вид на равнины, а вдалеке даже маячили голубоватые верхушки гор. На закате ласки стали прибывать, как горячие пирожки в булочной. Не успеваешь моргнуть, как всё вокруг мусорной горы уже заполонили зрители. Возле них тоже стоял народ с детьми. Сура спряталась в листве и, выглядывая из-за кроны дерева, взволнованно наблюдала за зрелищем. Из города стража под торжественные крики выкатила два кожаных барабана. Когда в небо унесся первый «бом», каждая клеточка тела почувствовала эту вибрацию. Бом. Бом. Бом-Бом. Сначала – просто звуки. Затем кто-то запел – это был низкий, гортанный голос, который как волна потянул за собой остальных. Смешиваясь подобно клубку нитей, песня лилась в уши, обволакивая с ног до головы протяжными нотами. Внезапно зажглась пирамида. Под акапелла и звуки барабана огненные лианы поднимались ввысь, прямо к угольно-чёрной верхушке, которая, вспыхнув, открыла взорам людей извилистые узоры. Конструкция горела изнутри, из-за чего создавалось ощущение, что сквозь непроглядную ночь пробивается солнце. Солмит забрался к Суре на дерево и шепнул на ухо: – Красиво, да? Призрак заворожено кивнула. Фестиваль закончится, как только догорит последний уголёк, но эта ночь останется в её памяти навсегда. ※※※ Настал день Икс. Король Барбатус Мими дэ Йодль вышел на балкон и объявил об официальном начале отбора женихов. Сура не ожидала, что высочайшая фигура королевства будет выглядеть, как дядя из подъезда: розовая лохматая борода, подвязанная резиночкой, округлый лоб и добрый прищур глаз. Хотя одежда на нем была что ни на есть достойная: мешковатая ткань песочного оттенка, перекинутая через плечо, белый халат, украшенный самоцветами по манжетам и воротнику, и в тон ему пояс, отделанный разноцветной вышивкой. После речи короля из-за его спины показалась девушка с изящными кукольными чертами лица. Её волосы были такого же цвета, как у отца, а глаза цвета скошенной травы оглядывали толпу внизу с заинтересованностью палача на эшафоте. Глашатай прокричал что-то вроде: – Прибыла принцесса Легионелла Кои дэ Йодль! Сура чуть ли не задохнулась со смеху. «Как её зовут?.. Мне не послышалось?..», – она огляделась по сторонам. Солмит приподнял бровь, странно косясь на неё, – «Ладно, ладно. Как будто я до этого не замечала, что у них здесь чудные имена. Но может это не они сошли с ума, а я?». Лия же подхватила фразу за слугой несколько лениво: – Пусть победит достойнейший... – и ушла в свои покои, не оборачиваясь. Казалось, ей всё равно, как закончится отбор, хоть переубивают женихи друг друга. Стража построила толпу, разделив участников, а потом поочерёдно отвела их на тренировочную площадку, откуда с верхнего стеллажа наблюдала королевская чета. Всего было человек триста, а место для состязаний – одно. Поэтому первым испытанием устроили бои на выбывание между группами. Единственное правило, которое надо соблюдать: если соперник сдаётся, добивать нельзя. Поверженный поднимает руку и сходит с арены – в этот момент его никто не имел права трогать. Солмит оказался в пятой группе и, ожидая своей очереди, сильно заскучал в толпе потных и возбуждённых мужиков. Он сказал Суре одними губами: «Пройдёмся?». Гуляя по саду, они услышали противный голос, издевающийся над кем-то. А подойдя из-за угла, натолкнулись на такую сцену: на земле сидел мужчина, прикрывая рану, из которой по волосам сочилась кровь. Над ним в окружении двух приспешников возвышался молодой аристократ с надменным выражением лица. Особенно бросалась в глаза его причёска, как будто вылепленная из свежих спагетти. Сура представила, как её прошлое бытие немалиром и участь жертвы наложились друг на друга, и, разъярённо подлетев к мучителю, треснула его по голове: «Кто тебя учил издеваться над людьми?! Кто?! Вроде приличный мальчик, а ведёшь себя так отвратительно! Что он тебе сделал?!». Будучи не в силах контролировать себя, Сура вырубила пацана и тут же отшатнулась. «Я же не убила его?! Нет! Только не снова!» Солмит резво подскочил к спегеттиголовому, чтобы тот не ударился о камни своей маковкой. Приспешники отобрали главаря из рук Солмита, прокричали что-то вроде: – Мы тебя запомнили! – и убежали, сверкая пятками. Спасённый тоже был несколько напуган, но всё же поблагодарил Солмита и скрылся. Подросток цыкнул: – Они испортили мне настроение. Давай пойдём обратно. К тому моменту, как садовые приключения закончились, и они вернулись, настал через Солмита идти в бой. Взобравшись по ступеням на квадратную арену, он вытянул меч из разложенного на стеллаже оружия, его противник же взял копьё. Прошло всего пару секунд с начала боя, как вдруг Солмит подобрался прямо к оппоненту, приставив острие к горлу: – Сдавайся. Первый соперник был повержен. Выпад вниз, отскок, присед. Когда Солмиту в левое плечо летел меч, его кулак познакомился с подбородком противника. – Сдавайся. Третий сразу встал на колени: – Я сам! – и быстро скрылся. Изначально Солмит должен был закончить и пройти к организаторам, чтобы получить ленточку, означающую, что первый этап успешно пройден. Но внезапно выпрыгнувший на арену спагеттиголовый молодой господин удивил всех: – Эй, вы! Последнего боя не было, тот слабак сдался! Нечестно, не думаете? Я сражусь с ним! – оскалился он, прошептав так, чтобы слышал только противник, – Я отомщу тебе за то унижение, невежа! Солмит галантно улыбнулся: – Правила есть правила. Я закончил три боя по милости богини. Ноктис! – и, не дав тому и слова молвить, спустился к организаторам. Только он собирался получить ленточку, как тот парень спрыгнул за ним и выкинул вперёд оружие. Солмит почувствовал лёгкий ветерок, дующий ему в шею и, инстинктивно выхватив меч из ножен стражника, сделал взмах, рассекая воздух. Кровь брызнула, как водопад, залив лицо Солмита. Наземь покатилась отрезанная голова. По итогу на место преступления сбежались все. [Просто скажи мне… Как?! Как ты всё время умудряешься попадать в передряги?!] – Эм… Может, обсудим это? – Солмит чрезвычайно вежливо улыбнулся скрутившей его страже. Но те не стали с преступником разговоры разводить и повели в темницу под вопли публики: – Кровь, кро-о-овь! – Он мёртв! – Боже, я наступил ему на нос! Фи! Уберите это скорее!!! Солмит не сопротивлялся. Он несколько устало смотрел под ноги, пока Сура проклинала всё, на чём свет стоит, следуя за стражей, уводящей её приятеля с тренировочной площадки.