Ты правда хочешь на мне жениться?

Есть счастье лишь на пару мгновений И горе, что будет всегда. Одно утешение — друг, Который никогда не предаст. Он в небе широком и вольном И, если случится беда, И станет вдруг нестерпимо больно Он никогда не предаст. Друг, который никогда не предаст — Flëur

       Вэй Ин просыпается, обнаруживая, что Лань Ванцзи спит рядом, он легко касается пальцами его носа, потом скользит пальцами вниз по его губам, затем замечает движение ресниц и убирает руку, — Лань Ванцзи открывает глаза.        — Доброе утро, — шепчет Вэй Ин.        — Доброе утро, Вэй Ин, — также тихо приветствует его Лань Ванцзи. — Хочешь воды?        Вэй Ин кивает, и пока Ванцзи встает с постели и наливает ему воды, — он окидывает взглядом пространство и понимает, что находится в Пристани Лотоса.        — Ты такой заботливый, — улыбается ему Вэй Ин, когда тот подает ему чашу. — Как мы оказались в Пристани Лотоса?        — Твой брат пригласил всех, чтобы восполнить силы.        Вэй Ин делает глоток; в комнату стучатся, а затем внутрь входит его шицзе.        — Шицзе, — удивленно произносит Вэй Ин, он не знал, что она здесь.        — А-Сянь, — она на секунду замирает, а затем быстро сокращает расстояние между ними, опускается на колени и берет его за руку.        — Как ты себя чувствуешь?        — Все хорошо, — успокаивает он ее.        — Я так волновалась.        Вэй Ин сглатывает.        — Шицзе, я… я так виноват…        — Тшш… — она кладет палец на его губы. — Не нужно ничего говорить. Я никогда тебя не винила.        — Шицзе… — Вэй Ин моргает, чтобы не заплакать, и обнимает ее, утыкаясь носом в плечо. — Я так скучал.        — Ты не представляешь, как я скучала, — она гладит его по голове. — Думала, что больше тебя не увижу.        — Я оставлю вас, — говорит Лань Ванцзи и покидает комнату.        — Почему ты ничего не сказал мне в башне Золотого Карпа? — спрашивает сестра.        — Не был уверен, нужно ли тебе знать. Я ведь никому не говорил, только Лань Чжань догадался.        — Так значит вы теперь вместе? — спрашивает Яньли.        — Я не знаю, — Вэй Ин чешет нос. — Все немного сложно.        — Он тебе нравится?        Вэй Ин чувствует жар, внезапно приливший к щекам, — он никогда не разговаривал о таких вещах, а затем кивает.        — Так что тебя смущает?        — Иногда мне кажется, что я его не достоин. Что со мной он испортит свою жизнь, свою репутацию.        — А-Сянь, ты думаешь не о том! Важно только то, что чувствуешь ты и что он!        — Что если я для него только друг?        — Ты умер у него на руках, и он… плакал, — Яньли будто снова погрузилась в те воспоминания. — Он не хотел выпускать тебя из своих рук и все спрашивал, что теперь с тобой будет. В нем тогда будто что-то погасло, и с тех пор он не снимал траурных одежд.        — Даже если и так, но… — Вэй Ин смотрит на свои руки. — Это не мое прежнее тело, не мои руки, не мое лицо, иногда я даже не знаю кто я, — жив я или мертв.        — Не важно в каком ты сейчас теле, главное, что ты вернулся. Думаю, он считает так же, — иначе был бы он сейчас здесь, с тобой?        В словах шицзе есть определенная логика, и его мысли перетекают в другое русло.        — Мне нужно принять ванну, — внезапно понимает Вэй Ин.        — Я попрошу набрать воды, и принесу твои одежды.        — Спасибо.

***

       Лань Ванцзи чувствует, что нужно оставить их наедине, — он навещает своего дядю, который тоже израсходовал много сил, — они завтракают вместе и решают некоторые важные вопросы, а затем он возвращается обратно, где сталкивается с выходящей из покоев Цзинь Яньли.        — Я попросила набрать для Вэй Ина ванну, могу я попросить помочь ему?        Лань Ванцзи кивает.        — Благодарю, — Яньли кланяется и уходит.        Лань Чжань заходит в ванную комнату: Вэй Ин уже сидит бочке от которой идет пар и водит мочалкой по своим рукам, что-то напевая. Наверное он справится сам, думает Лань Ванцзи, но в этот момент Вэй Ин поворачивается.        — Лань Чжань! Хорошо, что ты пришёл! Поможешь мне со спиной? А еще с волосами?        — Мгм.        Ванцзи берет у него мочалку из рук, двигает к бочке банную скамеечку и садится за его спиной.        Он аккуратно подхватывает его волосы с внешней стороны, случайно касаясь кожи на шее, и перекидывает их на другое плечо, открывая спину.        Он сам не замечает как сглатывает, смотря на его оголенную шею, — есть в этом какая-то беззащитность; Лань Ванцзи касается мочалкой его спины, думая о том, что сила воли порой требуется в самых необычных ситуациях.        Вэй Ин наклоняется немного вперед, и Лань Ванцзи видит его выступающие позвонки, отчего на секунду закрывает глаза, чтобы собраться с мыслями.        Справившись со спиной, он откладывает мочалку в сторону, берет в руки бутылек со средством для волос, и льет его на волосы Вэй Ина.        Он вспоминает, как брат помогал ему ухаживать за волосами в детстве, вспоминает, как он заботился об А-Юане, пока тот достаточно не подрос; Лань Ванцзи распределяет средство по всей длине, затем кладёт руки Вэй Ину на затылок, и круговыми движениями массирует его голову.        — Ммм, — довольно мычит Вэй Ин.        Лань Ванцзи несколько раз поливает его водой из ковша, смывая средство, а затем применяет заклинание для быстрой сушки и распутывания волос*, после чего тактично покидает ванную комнату, чтобы Вэй Ин мог переодеться.

***

       Вэй Ин выходит после купания в той одежде, которую носил будучи юношей, и Лань Ванцзи кажется, что он попал в прошлое.        — Так непривычно, — Вэй Ин смущенно улыбается, рассматривая себя в зеркале, а затем зевает.        — Поспи, — предлагает ему Ванцзи.        Вэй Ин кивает, забирается в постель и удобно на ней устраивается.        — Ты споешь мне? — спрашивает он.        Лань Ванцзи кивает.

***

       Лань Ванцзи играет их мелодию, затем мелодию, помогающую восстановить силы, и наблюдает как Вэй Ин сбивает одеяло в ком и опутывает его конечностями, — что-то внутри Ванцзи сжимается от этой, казалось бы, детской привычки.        Закончив играть, он убирает инструмент, и решает погрузиться в медитацию, - Ванцзи находится в ней до тех пор, пока из неё его не выводит стук в дверь.        — Я принесла обед, — заглядывает внутрь Цзинь Яньли, и по воздуху плывет аромат супа.        Лань Ванцзи не успевает ничего ответить, как Вэй Ин шевелится, просыпается и принюхивается.        — Этот аромат…неужели…        Яньли улыбается и заходит внутрь с подносом.        — Суп из свинных ребрышек!!!        Вэй Ин с горящими глазами вылезает из постели, и садится у столика.        — Лань Чжань, садись, — он хлопает рядом с собой. — Ты должен это попробовать!        Яньли наливает всем супа, и они обедают. Суп и правда очень вкусный, Лань Ванцзи это уже знает, — Цзян Яньли готовила его… на поминках.

***

       Яньли помнит тот день: помнит как меч пронзил Вэй Ина; как его подхватил Лань Ванцзи; как глаза Вэй Ина покинула жизнь, и тогда внутри неё все оборвалось.        Она помнит, как посмотрела на Лань Ванцзи, чтобы удостовериться в происходящем, и, увидев на его лице слезы, все поняла.        Звуки битвы стихли, и к ним стали стягиваться Заклинатели: кто-то говорил, что так ему и надо, кто-то, что он это заслужил, с чем Яньли была категорически не согласна, а потом начался спор о том, что делать с его телом: кто-то хотел изучить его, кто-то сжечь, и тут Яньли нашла в себе силы подняться.        Она окинула всем самым строгим взглядом, на который была способна, и сказала, что Вэй Ина похоронят на земле клана Цзян с соблюдением всех ритуалов.        На ее сторону встал брат, сказав, что Вэй Ин был выходцем из их клана, и они ответственны за него. И хоть не всем это решение понравилось, но им пришлось согласиться.        Лань Ванцзи приходил каждый день и приносил цветы, много цветов, пока Вэй Ин не оказался полностью ими окутан; он ничего не говорил, но ей и не нужны были его слова, — она понимала все по его поступкам.