Уроки французского

Князь Стрельников протягивает графини расчет и подписанные рекомендации. - Будь благоразумна, собирай вещи и не пытайся увидеться с Ольгой. Кучер будет ждать тебя с утра. Констанция хмыкает, бегло пересчитывает ассигнации и просматривает письмо. - Мог бы и присоединиться, а не устраивать сцену, — она поправляет растрепанную прическу, многозначительно улыбаясь. Сытая кошка нализавшаяся сметаны. Князь даже не удостаивает ее ответом, выходит из гостевой спальни, плотно прикрыв дверь и спешит к сестре. Делить ее он ни с кем не намерен. Его не останавливает не запертая на замок дверь, у него есть ключи, не приглушенная возня. Он застаёт Ольгу именно в том виде в котором и рассчитывал. Раскинувшись на мягких подушках, неловко и неумело сестра пытается ласкать себя через ткань сорочки. - Petite salope, — хрипло тянет Григорий улыбаясь и приближаясь к кровати, — Besoin d'aide? Ольга взвизгивает, резво садиться на кровати, сводит ноги, и заворачивается в покрывало с головой, так, что видно только ее испуганные глаза: -Tu n'as pas appris à frapper? Du balai! Non, -он присаживается рядом, медленно тянет на себя ткань, — нельзя же бросить деву в беде. Ольга упрямо цепляется за покрывало. -У меня было все хорошо, — голос ее дрожит от волнения, — пока ты не пришел. Он смотрит на нее с наигранным сочувствием, отпускает ткань, позволяя той под своей тяжестью, сползти с плеч. - Милая сестра, ты просто ещё не знаешь, что значит хорошо. Он резко прижимает ее к себе, впиваясь в губы поцелуем. Ольга молотит кулачками по груди, трепыхается, как птичка, попавшая в силки, пока совсем не выбьется из сил. - Гриша, это безумие! — стоит ему отрываться от ее губ, как Ольга ещё пытается воззвать к благоразумию, но в голосе ее уже нет той уверенности, что сквозила в нем с утра. - Не большее безумие, чем раздвигать ноги перед учительницей, — Григорий недовольно кривит губы, — Libertine. Ольга вспыхивает. - Мы занимались французским, — она слабо пытается возразить, понимая как жалко выглядят ее оправдания. Он видел, видел все, что тогда в гостиной, что сейчас и не питании иллюзий. - Je vais t'apprendre tout que tu devrais savoir par toi-même, — хрипло смеётся князь, толкая сестру на спину и нависая сверху. Оглаживает нежную грудь, сжимает, низко рычит. Дорвался до добычи. Ольга ещё пытается сопротивляться, царапается, сбрасывает его руки, но вяло и неуверенно. Брат ласкает ее губами, выцеловывает шею, скользит руками по телу, поглаживая, надавливая. Губы — горячие, жгут ее, лишая воли. - Ne résistez pas, mon amour, vous le voulez vous-même, — шепчет брат на ухо. И Ольга сдается, покоряется его желанию. Возбуждение и неудовлетворенность этого дня накрывают с новой силой. В голове — пусто и звонко, как от выпитого на пустой желудок бокала игристого, чувства обострились и каждое прикосновение, каждое движение его рук и губ отдается яркой вспышкой удовольствия. А когда он касается ее лона, проскальзывая пальцами внутрь, нажимая большим пальцем на пульсирующий клитор. Ольга жалобно всхлипывает. - Тише, моя радость, — брат замер, давая привыкнуть к новым ощущениям. Накрыл ее губы своими, срывая первые, сладкие стоны и задвигал рукой. Ольга трепетала и плавилась. - Oh mon Dieu, — темной тенью в комнату скользнула Констанция, уже переодетая ко сну: в ночной сорочке и с распущенными волосами. Гриша бросил на вошедшую быстрый, злой взгляд: отметил лихорадочный румянец, то, как она облизала губы и сглотнула. Стервятница. Констанция присела на пол подле кровати, ласково провела кончиками пальцев по лицу девушки. Ольга будто и не заметила, распластанная, она полностью отдалась на волю ощущений, и тихонько стонала от мерных толчков. Станци улыбнулась, в тусклом лунном свете ее глаза казались черными. - Pas si terrible bête sauvage? , — хрипло спросила она и засмеялась тихим, грудным смехом Ольга довольно промычала и протянула руку, обхватила Станци за шею и притянула к себе. Лавина темных кудрей накрыла их лица, перемещалась с серебряными прядями. Констанция целовала ее исступленно, покусывая, посасывая нежные губы и язык. Это самая малость, что она могла сейчас себе позволить. Гриша глухо зарычал. Констанция с трудом оторвалась от губ подруги, она проворно забралась на кровать и легла рядышком. Коснулась груди девушки, ущипнула за торчащий сосок и скользнула вниз, погладила плоский живот, обвела впадинку пупка, скользнула ниже, пока не наткнулась на препятствие — руку князя. Графиня приподняла голову и встретилась взглядом с Григорием. -Je peux? — она погладила его запястья, игриво, просяще. Григорий кивнул. Ее ловкие пальцы запорхали над клитором. Лаская, то едва касаясь, то надавливая. Она, как женщина, гораздо лучше знала как доставить удовольствие такой лаской. Они оба, князь и графиня, потянулись к нежным губам юной княжны, столкнулись лбами. Констанция уступила. С любопытством наблюдая за поцелуем. Ольга стонала так сладко, что кровь кипела, а возбуждение брало свое. Учительница закинула ногу на бедро девушки, придвинулась плотнее, потерялась пахом, жалобно заскулила. Ольга вплела ей пальцы в волосы, потянула на себя. На мгновение, губы трёх человек соприкоснулись и в тот же миг Гриша сделал какое-то неуловимое движение пальцами в ее жаркой глубине, Констанция сильно надавила на чувствительный клитор. И Ольга исступленно застонала. Они прижали ее плотнее, с двух сторон, размякшую, довольную, пережившую свой первый оргазм. Лениво целовали, губы, щеки, шею и ключицы. Обоим хотелось продолжение. Желание клокотало, пульсировало, стучало горячей кровью в ушах. Они переглянулись, оценивающе посмотрели друг на друга. Но не решились, все же их, как мотыльков на свет, влек один человек — Оленька. Обняли ее, уже задремавшую. — Tu peux rester, — прошептал князь Констанция благодарно переплела их пальцы. Удобнее устраиваясь у Ольги на плече - Vous ne serez pas déçu.