Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Была середина недели, обычный выходной. Это мог бы быть выходной, если бы ближе к вечеру не раздался стук в дверь, где тайка встретила темноволосую женщину с губами в форме сердечка. С немного усталым видом Джису попросила помощи в переноске мебели. Лиса, конечно, была рада помочь. Несмотря на сонливость и вялость в теле. По совету Джису она надела как можно более старую одежду, и они направились к автобусу. Поскольку старая мебель пыльная и может испортить всю одежду, потеть в новой одежде также - не лучший вариант. Джису закала новую двуспальную кровать, два комода и большой бежевый ковер с различными узорами цвета молочного шоколада. Новая мебель должна была прибыть примерно через полтора часа, и за это время им нужно было избавиться от старой. Держа по отвертке в каждой руке, они стояли и смотрели на почти разобранную кровать, большой матрас, который, казалось, весил тонну, стоял в коридоре, ожидая своей очереди на вынос в помойку. "Итак, теперь нам нужно открутить все винты." Сообщила та, что пониже ростом, одетая в потертые джинсы и красную толстовку с выцветшим пятном на груди. Карие глаза обратились к высокой тайке. "Кстати, еще раз спасибо, что согласилась помочь, все, кого я просила, были заняты или были на работе, это вполне мужская работа, но я уверена, что мы справимся." Джису бодро улыбнулась ей. Лиса также улыбнулась в ответ. "Ерунда, я всё равно не была так занята." Винтик за винтиком, минута за минутой, корпус кровати был разделен на части, дабы облегчить её вынос. В течение получаса, вынося всё в общий мусорный бак, который находился через дорогу, они вдвоем, пыхтя, таскали тяжелые доски. Вернее, только Лиса пыхтела от усталости, в отличие от другой, которая легко шла впереди и прыгала вверх по лестнице. А Лиса шла позади, медленно волоча свое обессиленное тело. Ветер обдувал их лица, пока они шли. Волосы цвета розовой сахарной ваты были собраны в небрежный пучок. Темно-синяя спортивная куртка и черные спортивные штаны с потертым коленом держали её в тепле. "Неважно выглядишь. Не устала?" Черно-кофейные глаза лани поднялись от асфальта, и её голова качнулась в стороны, от чего челка взметнулась. "О, нет, давай покончим с этим побыстрее." Машинальный смешок, сорвавшийся с её губ, сделал вид, что она нисколько не устала, хотя на самом деле всё было как раз наоборот. "Вот, отличный настрой! Чем быстрее, тем лучше!" Лиса тихо засмеялась и вздохнула, таща на плече тяжелую дощечку, которая ударялась о её плечо при каждом шаге. Матрас был самым невыносимым, выносить его было настоящей катастрофой, особенно по лестнице. С несколькими остановками к мусорному баку она была измотана и готова упасть где-нибудь и отключиться на пару часов. Но Джису не заподозрила и не заметила в ней усталости, или ничего не сказала, что, вероятно, к лучшему. "Мы дружим около трех лет, Лиса, ты всегда такая серьезная? Ты же знаешь, что тебе не обязательно быть такой сдержанной со мной." Полюбопытствовала та, что пониже ростом. Вяло поднимаясь по лестнице, упомянутая медленно подняла свою розовую головку: "Хм? Под "серьезной" ты имеешь в виду в данный момент или вообще?" Лиса мысленно рассмеялась. Она вообще не относила себя к серьезным людям. Она любила дурачиться и мечтала, чтобы случился зомби-апокалипсис и на них напали зомби, чтобы мир не был таким нудным, и она купила бы себе крутую биту, чтобы было чем махаться. О какой серьезности может идти речь. "Вообще. Я только сейчас поняла, что почти ничего о тебе не знаю. Я даже не знаю, где ты живешь." Лиса закатила глаза и слегка игриво улыбнулась шутке: "Я тоже." Та хихикнула, махнув рукой. "Ну же, расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю." Со вздохом и улыбкой на губах она ответила: "Задай вопрос, я отвечу." И опять же, ей не хотелось сейчас говорить о себе, больше всего ей сейчас хотелось домой. Лав сейчас находился у бабушки, и Джису это знала, так что это не сработало бы как отмазка, чтобы уйти отсюда как можно скорее. И как бы ей это сделать, чтобы это не прозвучало резко, и не потому, что Джису, как бабулька, любила поболтать. Лиса не лучший собеседник для бесед, за эти два часа она была выжата как лимон, все её силы и настроение ушли погулять и она не знала, как скоро они вернутся. Общение действительно начало сильно её утомлять. Как же всё это действовало ей на нервы. "Ты говоришь, что нервничаешь в общении с людьми, но ты такая спокойная, даже не похоже, что ты нервничаешь." Та лишь натянуто улыбнулась, опустив уголки губ. "Будь осторожна, Лиса." "Что ты имеешь в виду?" "Не подавляй эмоции так часто, иногда давай им свободу. Чем больше ты их подавляешь, тем больше изматываешь тело, понимаешь? Злишься? Злись! Радуешься? Радуйся! Хочешь плакать? Плачь! Не обращай ни на кого внимания, просто наплюй на всё и будь собой." Чувствительные струны её хрупкого сердца начали резвиться, вызывая тревожность. Будь собой. Оленьи глаза встретились по какой-то причине с обвиняющим взглядом карих глаз. Она тут же отвела взгляд куда-то в сторону. Ей бы очень хотелось отключить все чувства и быть собой, но это так не работает. Если бы это было так просто, она бы уже сделала это. "Легче сказать, чем сделать, Джису." Тихо ответила она, неуютно пожав плечом. Она не любила подобные разговоры. Внезапная печаль ударила ей в грудь, заставляя цвет в её глазах померкнуть, а веки опуститься, словно теряя силы держать их широко открытыми. "Как раз-таки всё просто, ты просто не хочешь этого делать, понимаешь? Если бы ты действительно хотела измениться, то, несмотря на свои глупые отговорки, ты бы изменилась! Ты ничего не делаешь, чтобы что-то изменить, жизнь не дарит подарков, пора бы уже понять, Лиса." Совсем недавно её захлестнула лишь маленькая волна печали, то теперь на неё обрушилось огромное цунами и пинок под зад. Первым чувством, охватившим её, были боль и унижение, затем гнев, но гнев был лишь первым признаком того, что её слезы готовы были пролиться. Вторым чувством было отвращение к себе, третьим - желание исчезнуть. Почему Джису вдруг стала такой резкой, и почему вдруг всплыла эта тема? И что еще более мучительно, зачем ей понадобилось кричать? Она сделала или сказала что-то не так? Она не помнила, чтобы делала что-то такое, единственное, что она сделала сегодня, это помогала. Лиса была готова расплакаться, это было оскорбительно для её ранимого сердца. Но её лицо оставалось бесстрастным, однако руки начинали дрожать. "Извини за напоминание, но тебе уже двадцать пять лет, а это не так уж мало. Пора что-то менять в себе, нельзя же всё время оставаться такой зажатой и тихой, это не очень достойная роль, понимаешь? Ничтожность никого не привлекает, даже если это удобно для окружающих. Ты слишком загоняешься и выдумываешь себе проблемы, которых на самом деле попросту нет." По какой причине диалог стал таким драматически глубоким? Как будто за этим что-то стояло, что-то личное или нет. Она понятия не имела. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она на мгновение замерла, держа ногу на ступеньке. Её взгляд был устремлен куда-то вниз, ладонь застыла на перилах. Слезы выступили у неё на глазах, но она не позволила им вырваться наружу. Может ли она просто уйти отсюда? Она отчаянно хотела уйти. Всё, что сказала Джису, она уже знала и прекрасно понимала. Да, у неё есть проблемы, но гораздо больнее, когда кто-то другой, твой друг или просто знакомый, давит на тебя по поводу твоих сильных переживаний, а не ты сам. Но почему, черт возьми, вдруг всплыла эта тема? Почему так внезапно? Почему люди это делают? Почему люди оказывают давление на самое болезненное? Сыплют соль на рану, которая и без всего этого была свежа. Джису же прекрасно знала, что у Лисы были своего жанра глубокие проблемы. Зачем же подливать масла в огонь? Если Джису пыталась помочь таким образом, то её родные проявляли такую же помощь, не помогая уладить проблему, а давили и тыкали пальцем в рану со словами: ты сама виновата в своих проблемах, ты сама их придумала, и теперь страдаешь и ноешь. Лисе сразу вспомнилась незнакомка и её слова, они звучали так тепло, словно одеяло, что ей действительно захотелось сейчас заплакать. Но больше всего ей сейчас хотелось кого-нибудь крепко обнять и утонуть в тепле. Она сама не заметила, как в мыслях она оказалась в объятиях именно этой незнакомки, а не кого-то другого. Лиса была не из тех, кто любил объятия, но не потому, что ненавидела их, а скорее потому, что тех, кого она обнимала в течение своей жизни, она не испытывала того блаженного чувства и комфорта, что хотела ощутить. Ей вдруг захотелось позвонить ей и просто услышать её голос, хотя у неё вообще не было желания разговаривать, она просто хотела послушать что-нибудь. Или использовать голос девушки как музыку, и весь день лежать в постели и наслаждаться лаской, которую этот голос проявлял каждый раз, когда он звучал. Это так странно. Но она осталась у Джису. Она не могла найти более убедительного предлога, чтобы уйти. "Лиса, не хочешь чаю?" Глаза лани моргнули и поднялись на голос. Она кивнула, не найдя в себе сил отказаться. "Ты в порядке? Ты стала какой-то неразговорчивой, даже тише, чем обычно. Ты что, обиделась на то, что я сказала?" Заставив себя улыбнуться, она покачала головой. "Что? Нет, я просто устала." Нет таких проблем, которые нельзя бы было решить улыбкой. По-видимому, только она сочла недавно произнесенные слова обидными, потому что Джису выглядела действительно озадаченной. Звуки проезжающих машин, дуновение легкого ветерка, разговоры проходящих мимо людей. Яркий свет автомобильных фар ударял ей в глаза, когда машины проезжали навстречу ей. Золотистые огоньки, исходящие от Эйфелевой башни, обливали дорогу и придавали неописуемую красоту при одном взгляде на неё. Эйфелева башня была построена столь детализировано, что увлекательно просто стоять и любоваться ею. Рассматривая каждое строение её ножек до самой макушки. Её построение, несомненно, было дьявольски трудоемким, но, несмотря на кровь, пот и слезы, эта башня стала самой красивой достопримечательностью в мире. Розоволосая тайка стояла, прислонившись к изгороди вдоль моста, там, где под ним плескалась река. Ветер трепал её волосы, развевая розовые локоны, пока она любовалась мирно текущей внизу водой. Её плечи казались абсолютно поникшими, а ноготь слегка царапал металлическую поверхность. Корейские спокойные песни всю дорогу звучали у неё в наушниках. Вскоре нежный голос IU позволил ей закрыть глаза и позволить голосу проникнуть по всему её телу и успокоить голову от громких досадных мрачных мыслей. Если бы не люди вокруг, она бы позволила себе пролить слезы. Но она не могла. Слова Джису крутились у неё в голове, смешиваясь с песней в ушах. Она чувствовала себя оскорбленной и атакованной, любой негатив по отношению к ней сильно причинял боль её сердцу, но она часто подавляла пущенные в неё стрелы критики или чем-то подобным. Это уже переросло в инстинктивную защиту. Настроение было ни к черту. Ей хотелось уехать куда-нибудь, куда-нибудь далеко и где никого не было. Может, ей стоило бы сходить в кинотеатр? Или в художественный музей. Сейчас она бы нисколько не возражала прогуляться и полюбоваться картинами, изучить их детали, понять их смысл и попробовать понять, что автор пытался сказать своими картинами то, что он не мог сказать словами. Хотя Лиса любила одиночество, но идти куда-либо одной желания не было. Интересно, какой была незнакомка, любила ли она искусство, любила ли читать книги? Или она была одной из тех, кто любил вечеринки, тусовки по ночам или что-то в этом роде? Что, если она была богатой особой с огромным коттеджем на окраине города? Судя по разговорам по телефону, она нашла девушку смелой, дерзкой и забавной и довольно игривой из-за частых заигрываний. Вероятно, это вовсе не было флиртом. Потому что зачем девушке флиртовать с кем-то, кого она даже в глаза не видела? Лиса всё еще удивлялась, почему девушка продолжала звонить, хотя изначально это была лишь случайная ошибка с номером и всё такое. Не то чтобы звонки были частыми, но они были. Она понимала, что у девушки была личная жизнь, свои дела, работа. Но почему она всё время втайне ждала её звонка? Позвонит ей девушка сегодня или нет? Должна ли она ждать звонка? Её самооценка утверждала, что она не заслуживает ни её звонка, ни её внимания, ни её времени, вообще ничего. Лиса была напрасной тратой времени. Будет лучше, если девушка не будет ей звонить, лучше вообще никогда. Она уверена, что у неё были свои заботы. Она научилась, нет, скорее не так, она просто не из тех, кто привязывался к людям. Её самооценка, может, и ниже плинтуса, но её эго высотой с Эйфелеву башню. Ей не хотелось выглядеть жалкой и отчаявшейся, если позвонит девушке, даже мысль об этом задевала её чувство собственного достоинства. Она не была навязчивым человеком и не будет. Всю дорогу она старалась ни о чем не думать. Возводя стены вокруг мыслей, которые делали её слабой и маленькой, она, казалось, ограждала себя от всего, что её угнетало. Она старалась думать только о том, как вернется домой, посмотрит какой-нибудь фильм или почитает какую-нибудь книгу с горячим чаем, развалясь на диване, пока небо за окнами будет темнеть, а звезды сверкать, как сверчки в ночном океане. Теперь она будет чувствовать себя с Джису гораздо более неуютно и неловко, чем раньше. Джису казалась такой понимающей эти три года, не то чтобы Лиса рассказывала ей всё, но, тем не менее, это был первый раз, когда Джису, казалось, взорвалась и показала, как она на самом деле относилась к её нестабильному образу жизни и её набору вымышленных проблем, как она сказала. Отлично. Мама считала её неадекватной, психопаткой с тараканами в голове, бабушка считала, что она снова стала постоянно недовольной, вечно не в духе, что ей снова пора идти к психотерапевту. Джису, наверное, всё это время думала, что она чертов фрик, просто не говорила этого ей в лицо или вслух. К черту всё, неважно. Пошло всё к чертям собачьим. Да, она чертов фрик, психопатка, которой нужно снова обратиться к психотерапевту. Да, она вечно была не в духе, постоянно молчала, не смеялась, не улыбалась, когда им это было нужно. Ну, конечно, вся вина была на ней и ни на ком другом, она была виновата в том, что её настроение не соответствовало их стандартам. Вот когда решишь помочь людям, обязательно получишь что-то взамен, и это не обязательно будет благодарность. С раздражением отперев дверь, розоволосая тайка вошла в квартиру, где её встретила кромешная тьма. Бросив ключи в тарелку, в темноте её рука случайно коснулась чего-то острого, от чего она резко отдернула руку с шипением. "Merde! Putain de cactus!" (Твою мать! Чертов кактус!) Она что-то проворчала по-французски на всю квартиру, прежде чем сердито повесила свою спортивную куртку и направилась на кухню, чтобы заварить себе чаю, дабы хоть как-то успокоиться. Она чувствовала себя так, словно все были против неё, даже вещи в квартире, о которые она спотыкалась или роняла, они, казалось, будто назло попадались ей на руки. Она сходила с ума, ей явно нужно было поспать, но она совсем не хотела спать. Проклятая бессонница. Казалось, на этом всё, больше никаких происшествий. Но в дополнение ко всему, её бабушка позвонила ей и сообщила, что она оставит Лава у себя. К её разочарованию, в связи с тем, что мама, видимо, что-то ляпнула, разумеется, целую вымышленную сказку о том, что Лиса такая-сякая, опять бредила о стрессе, ленилась, не занималась спортом, не следила за собой, проще сказать, что она превращалась в чертового йети. Её бабушка решила оставить пса себе. Лав больше всего любил бабушку, и Лиса нисколько не против этого. Совершенно нисколько. Он всегда спал ночью вместе с бабушкой на подушке и завернутый в одеяло, как человек. Но приписывать её самочувствие, не крепкие отношения с оптимизмом и не солнечный взгляд на жизнь заботе о собаке - это крайность. Неужели они действительно думали, что она где-нибудь его погубит? Заставит его умирать от голодовки или от переполненного мочевого пузыря? Это очень низко, если они так думали. В первую очередь она позаботится о нем, а уж потом о себе. Лиса не настолько сумасшедшая. Она просто слегка сломлена, многие люди сломлены, не так ли? С ней всё в порядке, она просто неудовлетворенный человек. Как и многие люди в этом дерьмовом мире, они чем-то неудовлетворены - на работе, в школе, в жизни или самими собой. Вечерние краски затопили квартиру, когда часы пробили восемь вечера. Вместо чтения Лиса решила отвлечься рисованием под громкую музыку в ушах, чтобы ничто не отвлекало её, даже тихое тиканье часов. Настольная лампа теплым светом горела в её комнате прямо над её рисунком и кучей цветных карандашей, её желтым ластиком и парой простых карандашей. Экран ноутбука временами тускнел, пока она не двигала мышью, чтобы экран вновь ярко вспыхивал. Мысли были заглушены музыкой, а внимание сосредоточено на нанесении теней. Ей нравилось рисовать знаменитостей. У неё не было своего особого стиля, она старалась быть ближе к оригиналу, что-то вроде портрета. Звук сообщения на экране ноутбука оторвал её взгляд от рисунка и заставил вздох сорваться с её губ. Ей не следовало сегодня заходить в сеть. Иногда её посещало желание удалить аккаунт. В её аккаунте нет ничего столь важного, всё, что она время от времени публиковала там, - это случайные фотографии природы, животных. А в последнее время она начала фотографировать только в черно-белом цвете. Было ли это из-за её подавленного настроения или нет, как думали её друзья, она просто считала, что черно-белые фотографии красивее цветных. Плохой ли она человек, если ей совершенно всё равно, если она потеряет всех своих друзей, с которыми общалась долгое время? Она знала, что ей должно быть плохо из-за своего безразличия, может быть, она так и чувствовала, но это не помешало ей бросить двух давних лучших подруг, которых она никогда бы в жизни не подумала, что бросит, но она это сделала. Это было весьма давно. Она просто удалила их из друзей, удалила всю историю их переписки, удалила всё, что с ними связано, и закрыла свою страницу, чтобы они не могли с ней связаться. Она знала, что это дерьмовый поступок - просто вычеркивать людей, не объясняя им, почему и за что. Ей просто в тот момент хотелось разорвать все узы, все нити, которые связывали её, просто позволить себе побыть одной и отдохнуть от всех. Тонкий средний палец щелкнул левой кнопкой мыши по уведомлению, она увидела запрос в друзья. Взглянув на профиль, она обнаружила, что это был аккаунт с ником: lesyeuxdenini. Из своего чистого любопытства она намеревалась открыть и просмотреть профиль, но этот аккаунт был таким же приватным, как и её собственный. Если она примет запрос, то сможет посмотреть, кто этот человек в общих чертах. Хотя, честно говоря, она не знала, почему ей было так любопытно. В любом случае, она принимала всех, пока, в конце концов, не убеждалась, что между ними нет общения, затем в какой-то момент удаляла их из списка друзей. Неужели это была одна из тех девушек, которые собирали друзей лишь ради количества? Проводя указательным пальцем по нижней губе, она раздумывала, принять ли запрос или же отклонить его. Нажав на кнопку "принять", и из всё еще горячего любопытства, она зашла в профиль и открыла главную фотографию. На фото была темноволосая девушка, закрывающая половину лица рукой, оставляя открытыми только соблазнительные, темные и живописные кошачьи глаза, смотрящие прямо в камеру. Лиса была заворожена этими глазами, как будто они звали её, чтобы она не отводила от них взгляда. Эти глаза были странно знакомыми, как будто она видела их где-то раньше. Но она отмахнулась от этого. Внезапно почувствовав смущение, она моргнула, отвела взгляд от фотографии и вышла из профиля. Эти глаза были настолько обворожительны, что у неё вдруг возникло желание попробовать нарисовать их. Поскольку она, казалось, в некотором роде заинтересовалась ими, она не могла долго смотреть на них, было ощущение, как будто эти круги темно-шоколадного цвета смотрели прямо ей в душу и наблюдали за ней, где бы она ни стояла. Она знала, что это был лишь обман зрения, но эти глаза, казалось, действительно следили за ней. Прежде чем она смогла вернуться к рисованию, пришло сообщение от того же аккаунта. lesyeuxdenini: Bonsoir, espion. Её брови слегка нахмурились от чересчур знакомого обращения. Волна волнения, радости и любопытства пробежала по её телу. Она была в замешательстве. Это была та девушка? Как она нашла аккаунт Лисы? Поджав губы и глядя на сообщение, курсор мыши оставался неподвижным. Через пару минут она решила ответить на корейском. lalalalisa_m: Ого, привет, рекламщица массажа?😉 lesyeuxdenini: Нет, зови меня Дженни, ладно? lalalalisa_m: Как тебе будет угодно, Дженни. Сидя за столом, прижав колени к груди, Лиса не замечала, как её губы время от времени подергивались в невольной улыбке. lesyeuxdenini: Не ставь точки, когда общаешься со мной. Девушка, в смысле Дженни, звучала гораздо грубее, когда писала. Теперь она нервничала еще больше, но старалась не показывать этого даже самой себе. lalalalisa_m: Но ты сама их ставишь... lesyeuxdenini: Разозлить меня хочешь? lalalalisa_m: Нет.... lesyeuxdenini: Ну же, смелее, еще больше точек. lalalalisa_m: Либо что, ты собираешься убить меня? lesyeuxdenini: Немало вероятно, если ты отправишь мне хотя бы еще одну точку. lalalalisa_m: Что за странная несправедливость? Тебе можно, а мне нет? lesyeuxdenini: Совершенно верно, малышка. Невольный легкий румянец поднялся по бледным щекам. Её взгляд на мгновение упал на незаконченный рисунок, лежащий рядом с ней, прежде чем её взгляд вернулся к экрану, где не было никаких новых сообщений. Лиса не знала, что написать или спросить, хотя ей следовало спросить, как Дженни нашла её аккаунт. Потому что ей самой интересно. Но прежде чем она успела спросить, ей пришло сообщение. lesyeuxdenini: Почему не отвечаешь на мои звонки? Её голова тут же обернулась к кровати позади неё, где на зарядке лежал её телефон. lalalalisa_m: Ты звонила? Прости, просто мой телефон сдох, когда я пришла, поэтому я поставила его на зарядку Отчасти это было правдой, её телефон и в самом деле разрядился, когда она пришла, но она просто не хотела слышать никого или что-либо, кроме своей музыки в ушах. И, честно говоря, она не ожидала звонка от Дженни. lesyeuxdenini: Где ты была? lalalalisa_m: Нужно было помочь подруге с мебелью lesyeuxdenini: А могла бы никуда не идти и позвонить мне. Я хотела услышать твой голос. Лиса тихо засмеялась, придвигая ноутбук ближе к себе. lalalalisa_m: Тебе так нравится мой голос? lesyeuxdenini: Ты не веришь мне? Я оскорблена... lalalalisa_m: Просто спросила, потому что не понимаю, что ты нашла в моем голосе🙃 lesyeuxdenini: Я просто полюбила твой голос, я ничего в нем не искала. lalalalisa_m: Как ты нашла мой аккаунт? lesyeuxdenini: Меньше знаешь, крепче спишь. lalalalisa_m: Ладно, тогда я пойду посплю lesyeuxdenini: Стой. lalalalisa_m: Спать стоя, знаешь ли, не очень удобно lesyeuxdenini: Смеешься надо мной, да? lalalalisa_m: Только в хорошем смысле, честно говоря, я хочу сказать тебе спасибо lesyeuxdenini: Спасибо? За что? lalalalisa_m: Ну, сегодня был не самый лучший день, и ты вроде как подняла мне настроение lesyeuxdenini: Ты в порядке, шпионка? Кофейно-черные глаза лани наполнились непредвиденными слезами лишь из-за вопроса. Этот вопрос казался простым, но как трудно ей было найти на него ответ. Но опять же, как ей хотелось сказать, как ей плохо. Но это прозвучало бы так эгоистично. Две слезинки скатились по её щекам и упали прямиком на колени, оставив два маленьких темных круга на штанах. Оглядывая заставленный принадлежностями для рисования стол, она в задумчивости чуть прикусила зубами нижнюю губу, в то время как её глаза разглядывали цветные карандаши. Она ужасно хотела быть в порядке, в жизни она ничего так сильно не хотела, как быть в порядке. Да, она говорила, что с ней всё в порядке, и что она просто слегка сломлена, но порой она чувствовала себя такой убитой, такой задыхающейся, что ей хотелось плакать... она знала, как это прозвучит, но иногда ей хотелось выбросить себя из головы. Это очень трудно объяснить, но она хотела освободиться от самой себя и почувствовать облегчение. Лисе не хотелось услышать от Дженни то же самое, что и от Джису, поэтому будет лучше, если она промолчит, как обычно. lalalalisa_m: Oui, всё нормально, просто устала, матрас был действительно тяжелым, он будто реально весил тонну🤧 lesyeuxdenini: Ты уверена, что всё нормально, малышка? Нет ничего плохого в том, чтобы сказать мне, я же не заставляю тебя признаваться в убийстве, понимаешь?😉 lesyeuxdenini: Вообще-то я ненавижу ставить смайлики, но ради тебя я их поставлю. Прикусив губу, тайка улыбнулась. Выступившие слезы исчезли, чему она была рада. Тем не менее, она не любила жаловаться, она испытывала ужасное и неприятное чувство после того, как делилась своими проблемами. Она не знала, действительно ли Дженни беспокоилась или это была просто вежливость, она боялась, что если она пожалуется, Дженни пожалеть пожалеет, но уважать перестанет. lalalalisa_m: Просто сегодня мне сказали то, чего я не ожидала услышать lesyeuxdenini: Что тебе сказали? lalalalisa_m: Я не хочу об этом говорить, извини lesyeuxdenini: Ладно. lesyeuxdenini: Но знай. lesyeuxdenini: На свете полно людей, которым не терпится сказать кто ты, но решать это только тебе самой. Кто ты и какая ты. Лиса на мгновение застыла, перечитывая сообщение. Эти слова так точны. Это ей решать, кто она и какая она на самом деле. Она никогда не думала об этом, хотя в этих словах не было ничего особенного, просто они были настолько простыми и очевидными, что она почему-то не думала об этом таким образом. Эти слова каким-то образом заставили её почувствовать себя лучше, несмотря на мрачные мысли, витавшие вокруг. lalalalisa_m: Ты заставила меня задуматься lalalalisa_m: Я не думала об этом с такой точки зрения, ты, наверное, права lalalalisa_m: Спасибо, Дженни:) lesyeuxdenini: Конечно, я права. Твое имя Лалалалиса? На пухлых губах появилась усмешка. lalalalisa_m: Нет, зови меня просто Лиса lesyeuxdenini: Хорошо, Лиса. Я хочу быть с тобой откровенной. Лиса по какой-то причине сглотнула, ожидая чего-то плохого. lesyeuxdenini: Я лежу в постели и, полностью откровенна, думаю о тебе. Дженни действительно любила дразниться. lalalalisa_m: Это и есть твоя откровенность? lesyeuxdenini: Ого, Лиса, тебе этого мало? Мне показать свою откровенность на фото? Мысли о том, что её беспокоило, и слова мамы, бабушки и Джису плавали где-то на заднем плане. Общение с Дженни немного отвлекало и улучшало её настроение, это помогало не сказать чтобы сильно, но это было даже лучше, чем рисование. lalalalisa_m: Не надо ничего присылать lesyeuxdenini: Я не собиралась. lalalalisa_m: Хорошо lesyeuxdenini: А что, ты хочешь, чтобы я прислала? lalalalisa_m: Я сейчас уйду lesyeuxdenini: Нет, не уйдешь. lalalalisa_m: Почему это? lesyeuxdenini: Потому что я милая, и я тебе нравлюсь. Лиса лишь усмехнулась, закатывая глаза и качая головой от самодовольства девушки по другую сторону экрана её ноутбука. lalalalisa_m: Как скажешь, Дженни🤷‍♀️ lesyeuxdenini: Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь? lalalalisa_m: Мне мало что нравится, и много чего не нравится👻 lesyeuxdenini: Что это еще за фраза такая?... lalalalisa_m: Часто ею пользуюсь😉 lesyeuxdenini: Пользуйся ею сколько хочешь, но не со мной. lalalalisa_m: А точки ставить можно? lesyeuxdenini: Нет. lalalalisa_m: Грустно lesyeuxdenini: Я хочу встретиться с тобой. Как насчет этой пятницы? Только не это. Дженни действительно хотела с ней встретиться? Но она не была готова встретиться с ней, особенно с ней. Она же умрет прямо там! lalalalisa_m: Со мной? Зачем? lesyeuxdenini: Слишком много вопросов, малышка. Лиса легонько забарабанила пальцами по клавиатуре в раздумье. Как бы ей так сказать, чтобы не обидеть? lalalalisa_m: Я не знаю, мне правда не хочется, прости, только не обижайся... Она не хотела снова сходить с ума от нервов и волноваться попусту. А с такими красивыми девушками, как Дженни, она определенно сойдет с ума. Встреча с ней вызывала у неё нервозность. Ей хорошо в своем кругу комфорта, и она совсем не хотела его покидать. lesyeuxdenini: Всё в порядке. lesyeuxdenini: Слушай, я могу показаться резкой, но я не обижу тебя. Глаза Лисы заискрились нежностью. Она была тронута. Уголки её губ приподнялись. Она не беспокоилась об этом, она просто безумно стеснялась, ей не хотелось умирать раньше времени. Внутри неё боролись две личности - интроверт и социофоб, и побеждала скорее первая, чем вторая. lalalalisa_m: Я ни в коем случае не думала, что ты меня обидишь, Дженни:) Мне просто не очень комфортно с людьми lesyeuxdenini: Тебе некомфортно со мной? lalalalisa_m: Знаешь почему? lesyeuxdenini: Почему? lalalalisa_m: Потому что ты чертовски милая Игривая улыбка заиграла на её лице, когда она нажала "Отправить". Она быстро вышла из сети и закрыла ноутбук. Она думала, что, закрыв ноутбук, Дженни перестанет мелькать у неё в голове, но она продолжала мелькать. Лиса думала, что сбежала от последующих сообщений и разговоров, но совершенно забыла, что Дженни могла спокойно позвонить ей. Но она надеялась, что этого не произойдет. Мирно сидя за столом, вокруг неё повисла тишина, если не считать лежащих на столе наушников, из которых тихо играла музыка. Она прислушивалась к своему телефону и к любому звуку в комнате, дабы не услышать мелодию своего звонка. Вздохнув с облегчением и не услышав ничего, кроме тиканья часов, она расслабилась в своем стуле. Её руки были потными и ледяными, а сердце слышно билось в груди. Но тишина длилась недолго, внезапно раздалась мелодия её звонка из одного русского мультсериала Metal family, на который она совершенно случайно наткнулась в интернете. Мультфильм был создан от рук двух людей, которые в реальной жизни были семейной парой. Мультсериал поистине чертовски хорош. Он был о семье металлистов, в нем было множество юмора, который заставлял её смеяться, а также заставлял её проливать слезы от грустных моментов. Ей действительно понравилась одна из песен. Песня Smell like cherry группы ЧеЗаУродыНаСцене заполнила всю комнату, от чего тайка подпрыгнула на месте от неожиданности, её розовые волосы разлетелись в стороны, когда она оглянулась назад. Экран телефона озарял потолок, и когда она подошла к кровати, то увидела неизвестный номер. Вероятно, ей уже следовало бы сохранить номер и переименовать его должным образом. Облизнув губы и закусив их, она медленно подняла телефон и отключила его от зарядки. Поднеся к уху телефон, возмущенный голос стрельнул ей в ухо. "Лиса! Что, черт возьми, это было? Решила сбежать от меня?" В ответ Лиса мило и тихо ответила: "Привет." Послышалось негодующее фырканье, за которым последовал глубокий выдох. "И не веди себя мило, это не поможет." Она ответила тем же милым и тихим голосом: "Это не работает?" Последовало небольшое молчание, после чего последовал ответ. "Немного." Пробормотал голос."Но! Тем не менее, это не меняет того факта, что ты написала, что я красивая, а потом просто вышла из сети." Лиса надула щеки, бегая глазами по сторонам, как будто искала ответ. "Я не выходила из сети, я просто.. закрыла ноутбук." Последнюю часть она произнесла неспешно и больше походило на вопрос, чем на утверждение. "Велика разница." "Да." "Лиса." "Да?" Она ответила мягким и робким тоном. Раздался легкий смешок. "Я только сейчас поняла, что могла написать тебе на твой номер вместо того, чтобы искать тебя в инстаграме, хотя ты всё равно мне не ответила бы, раз даже не отвечаешь на звонки." "Эй, ну, я же не специально это сделала, мой телефон умер, и я не ожидала, что ты позвонишь, я.. я не привыкла, чтобы мне кто-то звонил, кроме моих родителей." "Вот, ты мне скажи, как я у тебя записана?" Она поджала губы, почесывая пальцем кончик носа. "Э-э, кхм, как неизвестный номер." На Лисе была большая черная футболка, не доходящая до бедер, с надписью "white" и свободные короткие шорты, едва видные из-под футболки, на ногах сидели красно-белые вязаные носки, которые мама связала для неё в прошлом году. Её тонкие пальцы слегка теребили край шорт, поправляя их, хотя они были в полном порядке. Она направилась к балкону, но тут же развернулась, возвращаясь к столу. Ей ничуть не хотелось ронять телефон. Снова. "Серьёзно? До сих пор? Твои родители тоже записаны как неизвестный номер?" "Нет." "А я? А как же я, Лиса?" "Ты хочешь быть мне семьей?" Свободной рукой Лиса сложила карандаши обратно в коробку, а всё остальное убрала в косметичку, которую использовала как пенал. Рисунок остался незаконченным. Она, очевидно, не закончит его сегодня, так как боль в спине не позволит ей, к большому её раздражению. "Нет-нет." Дженни усмехнулась. "Я тебе не семья." Она прикусила губу, прежде чем ответить: "Я в курсе." Прежде чем внезапное странное чувство успело коснуться её, медовый голос раздался вновь. "Я имею в виду, я бы не стала флиртовать со своей сестрой, понимаешь? Семьей здесь уже и не пахнет, ты понимаешь меня, шпионка?" До неё снова донесся игривый тон Дженни. "Тебе случаем не хочется спать?" "Нет, я поздно ложусь, эй, не меняй тему." "Просто интересуюсь." Посмеялась Лиса. "Погоди секунду, я сейчас. Входи!" Послышался шорох и какой-то шум. "Что? Да, да, Рози, можешь взять шоколадку. Эй, я же не сказала, что всю! Ладно. Что? Да, это она. Я знаю её имя, а ты нет. Нет, не скажу. Ты же не показываешь фото." Застегивая пенал, тонкая рука на мгновение замерла, а её брови несколько сошлись на переносице. Бездонные, любопытные глаза забегали по сторонам. Она не собиралась подслушивать, но речь шла о ней, верно? Но, покачав головой, она решила не придавать этому значения, поэтому быстро убрала всё со стола и со вздохом улеглась в постель. Она слышала лишь приглушенные голоса и невнятный разговор, поэтому она закрыла глаза и просто ждала, когда Дженни вернется к ней. Её тело расслабилось на мягком, прохладном одеяле, и спина, казалось, благодарила её за покой. Её рука начала неметь от такого положения, поэтому она легла на бок и прижалась ухом к телефону, чтобы не пропустить, если Дженни заговорит с ней. "Лиса? Извини, мы просто спорили за шоколадку. И она выиграла." Лиса запомнила, что Рози была лучшей подругой Дженни, так как слышала о ней не в первый раз. Она легонько хихикнула, приоткрыв глаза и свернувшись калачиком. Внезапно ей в голову пришла идея, но это было безумно и выше её сил. "А где ты работаешь?" "В 15-м округе Парижа, рядом с музеем Бурделя, а что? Собираешься навестить меня?" "Нет." Она ответила мягким смехом. "C'est triste." Дженни сказала, что ей грустно, что Лиса не приедет навестить её.