Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Одиночество - это не только когда у человека нет друзей или родственников, или даже, как в случае с Лисой, никого, с кем можно просто поговорить. Одиночество - это когда даже с толпой людей, друзей, приятелей, знакомых, ты чувствуешь себя одиноким, и единственное, чего ты хотел бы, это просто уйти. Тебе там понравится, говорила ей Джису. Множество гостей в платьях, костюмах, болтали, непринужденно беседовали. Пили вино, шампанское, на столах было много множество разной еды. Бокал за бокалом люди весело болтали друг с другом. Как только Лиса приехала сюда, она уже хотела уйти, как только она встала сегодня с постели, она уже устала. И зная, что этот день был её выходным, когда она могла весь день проваляться на диване и посмотреть отличное кино по телевизору. Или же порисовать весь день под музыку на заднем плане, или не важно что, главное - дома, в тишине и где не нужно делать вид, что хочешь быть там, где на самом деле не хочешь быть. Но она была здесь. С совершенно незнакомыми людьми. Из всех них она знала только родителей и брата Джису, да и то она не так уж близка с ними, просто что-то вроде знакомых. Родители Джису были строги и деловиты, поэтому ей было очень неуютно с ними. Брат Джису же отличался от них, он был милым и забавным. Интересно, как бы Дженни повела себя на её месте? Стала бы она разговаривать со всеми и была бы душой компании? Или она тоже бы держалась в стороне? Или, может быть, она бы вообще не пришла, потому что не побоялась бы отказаться. В эти дни они переписывались в любой свободный час. Дженни часто умоляла поговорить по видеозвонку, потому что хотела её видеть, но Лиса стеснялась и отказывалась. Дженни: Давай поговорим по видеозвонку. Лиса: Зачем, когда можно поговорить и так? Дженни: Я хочу тебя видеть. Лиса: А я хочу танк, но не все получают то, что хотят:( Дженни: Танк? Зачем тебе танк? Лиса: Понятия не имею, просто хочу Они часто поддразнивали друг друга, что вызывало смех и улыбку на её губах. Общение с Дженни приподнимало ей настроение. Не столь сильно, но действительно ли это имеет значение? Главное, что оно поднималось, а не тонуло на самое дно, как при общении с некоторыми. Три человека, которые, наверное, были известными исполнителями, стояли на небольшой сцене в углу и исполняли песни в стиле поп-кантри. Честно говоря, Лиса понятия не имела, кто они такие, но она была благодарна им за то, что они каким-то образом успокаивали её и несколько прерывали болтовню, витавшую по большому залу. Она включала любезность и дружелюбие каждый раз, когда несколько гостей, которые, по-видимому, были знакомыми семьи Джису, подходили к ней и завязывали с ней разговор. Но, к счастью, разговоры длились недолго. Как это изматывает, когда ты всегда стараешься контролировать свои слова, действия, как и что говоришь, как и что делаешь. Эти границы дозволенного, чтобы другие не осудили тебя. Почему это так волнует? Это просто чье-то мнение, и ты не должен заботиться об их мнении, потому что они для тебя никто. Но тебе не всё равно, и как бы это тебя ни бесило, ты ничего не можешь с этим поделать. Эта странная необходимость укоренилась в твоей голове с детства и живет по сей день, эта необходимость пустила корни до глубины твоего сердца. Прошло всего меньше часа, а Лиса уже не знала, куда себя деть. Можно ли здесь где-нибудь прилечь и поспать? Она бы совсем не возражала. Может быть, если она где-нибудь стащит одеяло с подушкой, то смогла бы расстелиться в туалете и поспать, пока идет свадьба? А потом, под конец, она проснется и обнаружит, что заперта одна в здании. Нет, пожалуй, она лучше сдержится и поспит стоя, пока идет клятва. Лиса списывала свое раздраженное настроение на недостаток сна, она всегда во всем винит его. Настроение - вещь настолько капризная, что за ним нужно глаз да глаз, как за непослушным ребенком, которому нравится капризничать. Многие люди твердят ей, чтобы она остепенилась и завела детей. Что говорить о детях, когда у неё уже есть один? За которым нужно следить в оба глаза. Она и сама всё еще ребенок, какие еще могут быть дети? Её очень раздражало, когда люди настаивали на том, что женщина обязана родить ребенка, потому что она женщина. Эта тема действовала ей на нервы. Прямо сейчас две женщины лет пятидесяти стояли рядом с ней и говорили о том, что их дети должны выйти замуж и подарить им внуков. Глаза Лисы чуть не закатились к потолку от раздражения, которое тут же отдалось острой болью в её глазах. Разве не их дети должны решать, хотят ли они в брак и хотят ли они заводить детей? Иногда родители поражают своим эгоизмом. Нельзя нагло лезть в жизнь своих детей и выстраивать свои планы. Ей так и хотелось сказать: вы уже прожили свою жизнь, поэтому вы должны дать своим детям прожить их собственную, они ведь не лезут в вашу. Но всё, что она могла сделать, это стоять, скрестив руки на груди, и молча слушать, делая круги глазами и недовольно кривясь. Джису была занята гостями, но время от времени приходила проведать её. Старшая была рада, когда она пришла, тем самым заключив её в объятия. Как будто она думала, что та не придет. Джису была одета в черное платье выше бедер с поясом из множества разноцветных декоративных цветочков и с белоснежными полупрозрачными рукавами из ворсистой ткани. Волосы цвета воронова крыла, как обычно, были рассыпаны по плечам. Белоснежные плечи были слегка приоткрыты, обнажая заостренные ключицы. Джису была красивой женщиной, и Лиса удивлялась, почему Джису всё еще одна. Лиса, с другой стороны, не была одета в платье, она чувствовала себя в них неуверенно, больше, чем обычно. На ней была длинная черная юбка, усыпанная мелкими стразами, которая доходила ей до лодыжек. Её юбка, казалось, сияла, переливаясь крошечными бликами. На её ногах были туфли на среднем каблуке, снежно-белый облегающий свитер с горлышком обнимал её сверху, акцентируя внимание на её стройной фигуре. Однако Лисе не очень нравилось демонстрировать свое тело, поэтому на её плечи был наброшен черный пиджак. Каждый порыв ветра от каждого, кто проходил мимо неё, заставлял её дрожать и прятать руки на груди. Она была благодарна себе за то, что захватила с собой пиджак, без него она, вероятно, превратилась бы в ледышку. Бездонные оленьи глаза оглядели зал. Может быть, кто-то захватил с собой одеяло? Она, конечно же, шутит, но никогда нельзя знать наверняка. Конечно же, нет. Она единственная, кто, кажется, мерзнет здесь. Лиса надулась. Каждому, кто подходил к ней, она отвечала сдержанной светской беседой. Пара мужчин-французов, казалось, пытались завязать недружеский разговор, переходя на личное. И эту тесную дистанцию, которую они проделывали, ставило Лису в неуютное и неловкое положение. Знали ли они о таком понятии, как личное пространство? По-видимому, нет. Однако женщины, которые болтали о семейной жизни своих детей рядом с ней, были для неё чем-то вроде спасения, потому что они скандалили по поводу мужского поведения. Возможно, эти женщины не были такими уж эгоистками, прогоняя невоспитанных дураков прочь. "Chérie, apprends parfois à dire non. On ne sait jamais ce que des gens aussi grossiers ont en tête." (Милая, научись иногда говорить - нет. Никогда не знаешь, что на уме у таких грубиянов.) Предостерегла её женщина. Лиса только тихо вздохнула. "Elle a besoin de quelqu'un pour la protéger de ces hommes mal élevés." (Ей нужен кто-то, кто защитит её от этих невоспитанных мужланов.) Заговорила другая женщина. "Chérie, où est ton petit ami ou ton mari? Une jolie fille comme toi doit avoir un homme. (Милая, где твой парень или муж? У такой симпатичной девушки как ты обязательно должен быть мужчина.) Неловкая улыбка растянула её губы, то, что она действительно хотела сказать, вертелось у неё на кончике языка. "Les relations ne sont pas mon truc." (Отношения - это не мое.) Две пары глаз странно посмотрели на неё, как будто не понимали, как такое могло быть, но одна женщина лишь махнула рукой. "Tu dis juste ça maintenant. Chaque femme a besoin d'un homme. Tu n'as juste pas encore rencontré celui-là." (Это вы только сейчас так говорите. Каждой женщине нужен мужчина. Ты просто еще не встретила того единственного.) "Les gens sont nombreux, les préférences sont nombreuses, les goûts de tout le monde sont différents, mes goûts n'incluent pas les relations." (Людей много, предпочтений много, вкусы у всех разные, мои вкусы не включают в себя отношения.) Лиса нашла в себе смелость ответить. Она вспомнила слова Дженни и немного переплела их со своими. Послав легкую вежливую улыбку и легкий кивок, она извинилась со словами, что ей нужно в уборную. Ей совершенно не хотелось бы спорить с этими дамами, особенно зная, что она не сможет с ними спорить. Место было неподходящим, и у неё не было никакого желания устраивать сцен, проще было просто тихо уйти. Пробираясь сквозь толпу, стараясь никого не задеть, оленьи глаза увидели, как Джису, казалось, кого-то искала, но она протиснулась мимо людей и вышла в коридор. Она поспешно отперла дверь туалета и вошла. Вокруг никого не было, стояла полная тишина, в отличие от шума в зале. Громкий, долгий и усталый вздох сорвался с пухлых губ. Облегчение нахлынуло на неё подобно волне. Даже просто находиться с людьми бывает действительно изматывающим. Пройдя по полу, усыпанному квадратами белой плитки, она подошла к раковине. Её лицо поморщилось, когда холодная вода хлынула по её ледяным ладоням. "Oh, merde.." (Ох, черт..) Прошипев что-то себе под нос, она раздраженно переключила воду на горячую. И без всего этого она уже дрожала, как чихуахуа, а кран решил еще и поиздеваться над ней здесь. Около двух минут она просто стояла и грела руки под горячей водой, посылая волны тепла по всему телу. Когда пришло время клятвы, она села рядом с Джису и, как и все остальные, сидела и наблюдала за парой влюбленных, которые вот-вот должны были стать официальной супружеской парой. Все вокруг были очарованы свадьбой. Кто-то был готов плакать от предвкушения, кто-то улыбался, мечтательно разглагольствуя о любви, её силе и красоте. Всё было живописно украшено, красные и розовые розы красовались в плетеных корзинах по бокам свадебной арки, которая была отделана белоснежной фатиновой тканью, а по бокам она была перевязана белыми лентами бантиком. Позади стульев в ряд стояло множество круглых столов, накрытых белой скатертью, посередине стояли цветы в вазах. Было около одиннадцати часов утра, за окнами веял лишь легкий ветерок и, казалось, ничто не предвещало плохую погоду. Однако мысли Лиcы были далеко от того места, где она находилась. На днях её друг, с которым она общалась еще со школы, удалил её из друзей и закрыл свой профиль. Какая ирония, она поступала точно так же. Однако он был единственным, с кем она поддерживала связь со школы, но общение всё больше и больше сводилось к нулю, поэтому она была просто удивлена, когда узнала, но не почувствовала ничего, кроме равнодушия. Разве она не должна была почувствовать что-то вроде грусти или обиды? В конце концов, он был её другом, а ей было совершенно наплевать. Неужели она действительно начала становиться бездушной? Многие, вероятно, начали бы задаваться вопросом, почему он это сделал? Что произошло, почему? Но эти вопросы даже не посещали её розовую головку. Хотя нет, они навестили её в первый миг, но она только пожала плечами. Впрочем, она не собиралась долго задумываться об этом, потому что это уже не имело значения. Принцип жизни таков: люди приходят и уходят, те, кто хочет - остаются, те, кто не хочет - уходят. Голос рядом с ней прерывал поток её мыслей. "Это потрясающе, не так ли?" Спросила её Джису, наклонившись к её уху. "А, да.." Она ответила с улыбкой, несколько смущенная дыханием, щекочущим её ухо. Улыбка была натянутой, но хорошо сыгранной. Как обычно. Интересно, устанет ли её тело когда-нибудь лгать ей и другим? Фальшивая улыбка бывает двух разновидностей. Она выражает не так много радости, как желание казаться веселым. С помощью фальшивой улыбки человек пытается скрыть свои негативные эмоции от окружающих. Лицемерка. Сказала себе Лиса. Но разве это плохо? Для неё да, для других нет, тогда почему бы и нет, верно? Джису, казалось, не заметила неискренности, потому что её губы в форме сердца улыбнулись ей в ответ, а глаза сощурились. Почему она не могла радоваться свадьбе, как все остальные? В конце концов, это праздник. Тихо вздохнув, она вновь обвинила во всем недостаток сна. Всё верно, она просто не выспалась. Это же логично, разве нет? Конечно, это логично. Из-за чего еще она могла быть не в духе? У всех так, если люди не высыпаются, они злые и ворчливые. Она ничем от них не отличалась. Но втайне она всё равно знала истинную причину, но не произносила её вслух. Бездонные усталые глаза лани неспешно оглядывали зал, но тут же отводили взгляд, когда ловили на себе чей-то взгляд. Она просто разглядывала людей, пытаясь найти кого-то, кто хотя бы немного походил на неё, но все были по-настоящему счастливы, улыбались, пока невеста произносила трогательную речь своему жениху. Солнце танцевало у всех над головами, а над её головой парила одна большая черная туча. Лиса подбадривала себя мыслью, что вернется домой, отдохнет от шума и суеты в спокойной обстановке. Ей хотелось спать, но она знала, что, когда она попытается заснуть, её сон будет выбит, как мяч бейсбольной битой. Горячий чай, теплая постель, интересная книга в руках - всё это немного согревало её настроение. Но кое-что еще согревало её настроение. Мысль кое о ком рассеивала мрак тучи над её головой, позволяя тонким лучам солнечного света немного просачиваться сквозь. Время казалось улиткой, ползущей мучительно медленно. Гости встали, хлопая в ладоши и поздравляя. Множество визгов и голосов гудело у неё в ушах, когда мимо неё пробежали женщины старше тридцати, навстречу своей счастливой подруге. Джису также пошла поздравить невесту и брата со свадьбой. "Non, attendez, ceux qui attrapent le bouquet se marieront certainement cette année!" (Нет, подождите, те, кто поймает букет, обязательно выйдут замуж в этом году!) Воскликнула невеста. Визг и девичьи споры из-за букета вновь ошеломили розоволосую тайку, стоявшую неподалеку. Роскошное белое платье развевалось в стороны, когда невеста повернулась спиной к залу, держа в руках букет. "Je vais l'attraper!" (Я его поймаю!) "Tu as au moins petit ami, ce bouquet est à moi!" (У тебя, по крайней мере, есть парень, этот букет мой!) "Les filles, ne vous disputez pas! Vous allez bientôt épouser un homme aussi beau que mon mari!" (Девочки, не ссорьтесь! Вы скоро выйдете замуж за такого же красавца, как мой муж!) Невеста ответила смехом, взмахнув букетом за спину. Упомянутый муж от души рассмеялся, стоя неподалеку со своими друзьями. Лиса, стоявшая рядом с озадаченным выражением на лице, вдруг замечает, как букет летит прямо на неё. Но вместо того, чтобы поймать его, она отошла в сторону. "Où est-il tombé? Quelqu'un l'a attrapé?" (Куда он упал? Кто-то поймал его?) "Oh? Pourquoi tu ne l'as pas attrapé?" (Почему ты его не поймала?) Спросила её одна из подруг невесты. "Tu aurais pu l'attraper! Et bientôt, tu pourrais trouver un futur mari!" (Ты могла поймать его! И в скором времени ты могла бы найти себе будущего мужа!) Лиса лишь пожала плечами с беспечной улыбкой на губах. "Je ne voulais pas laisser tomber ma veste" (Мне не хотелось ронять свой пиджак.) "On dirait qu'elle n'est pas pressée de se marier." (Похоже, она не спешит выходить замуж.) Подмигнула ей невеста. Она выдавила из себя смех. Сейчас было не время привносить негатив в подобное место. Еще немного, и она скоро будет дома. Просто подождать еще немного. "Oui, je ne suis pas pressé. Peut - être dans une autre vie." (Да, я совсем не спешу. Может быть, в другой жизни.) Она попыталась ответить игриво. Её сердце внезапно учащенно забилось, и странное неприятное чувство разлилось в груди. Только не снова, не сейчас. Почему именно сейчас? "Ça va?" (Ты в порядке?) "Oui, pourquoi demandez-vous?" (Да, а почему вы спрашиваете?) Спросила она. "Je ne sais pas, tu as l'air si effrayée." (Не знаю, ты выглядишь такой напуганной.) "Oh, non, ça va." (Ох, нет, всё в порядке.) Лиса сверкнула милой улыбкой, пряча дрожащие руки на груди. "Je vais me laver les mains." (Пойду вымою руки.) "Ты уверена, что с тобой всё в порядке?" Спросила её Джису. "Да, да." С улыбкой заверила она старшую. Улыбка на её лице тут же сменилась тревогой, а дыхание участилось. Пока она пробиралась по коридору, всё начало светлеть и вращаться у неё перед глазами. Это чувство проявлялось так внезапно и в неподходящее время, что всегда заставало её врасплох. Хорошо, что в коридоре никого не было, и хорошо, что ей удалось добраться до туалета и запереться в кабинке. Её руки вцепились в колени, а голова упала вниз. С закрытыми глазами она пыталась справиться с эпизодом приступа паники. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание выбилось из ритма, она пыталась отдышаться, но воздух, казалось, не хотел поступать в её легкие. Это чувство было таким, как будто весь мир сжимал её и сдавливал со всех сторон, делая маленькой и беззащитной. Слезы текли по её бледным щекам, а тело сотрясала тревожная дрожь, и Лиса молилась, чтобы это поскорее закончилось. Она была напугана, ей было страшно, но она понятия не имела, от чего именно, страх был повсюду. Нога нервно подпрыгивала вверх-вниз. Обычно это состояние длилось недолго, поэтому ей оставалось только ждать, пока всё утихнет. Над океаном бушевал шторм, угрожающие волны колотили беззащитную маленькую лодку. Море унесло беднягу на дно, но, благо на какое-то время. Ей нужно только немного потерпеть, и она всплывет на поверхность вновь. Она внезапно замерла и затихла, когда сквозь гудение в ушах услышала, как кто-то вошел. Каблуки застучали по кафельному полу, и вскоре послышался звук льющейся из крана воды. Спустя некоторое время Лиса вышла из туалета совершенно опустошенная, вяло направляясь обратно в зал. Прежде чем войти, она глубоко вздохнула и встряхнула головой, чтобы немного прийти в себя и сделать вид, что ничего не случилось. Многие прячут проблемы, беспокойства, боль под улыбкой, чтобы показать другим, что с ними всё в порядке. Лиса была измучена, она чувствовала себя выбившейся из сил, но, вопреки своим чувствам и их очевидности для окружающих, она попыталась изобразить улыбку. Любой более или менее внимательный наблюдатель легко распознал бы такую улыбку - она неубедительна, как правило, за ней скрывается совершенно другое выражение лица. Но хорошо то, что не все люди, как правило, способны распознать фальшь. Такие приступы отнимают немало энергии, оставляя страдальца полностью опустошенным. "Тебя долго не было. Большая очередь в туалет?" Поинтересовалась Джису, когда она села рядом с ней. Многие гости сидели за столами и уже набивали свои животы вкусной едой. Лиса кивнула с улыбкой. "Что-то в этом роде, мне пришлось подождать." Пока все стучали вилками и тарелками, она неторопливо ела кусочек шоколадного торта с заварным кремом внутри. Сверху он был посыпан маленькими кусочками белого шоколада и легким количеством кокосовой стружки. Карман её пиджака внезапно завибрировал. Достав телефон, на экране высветилось сообщение от Дженни. Легкая улыбка тут же тронула её губы, хотя она и пыталась подавить её. Дженни: Поскольку ты не хочешь говорить по видеозвонку, тогда, может быть, мы воплотим это в реальность и погуляем сегодня вместе? Прикусив губу, последовал вздох. Она раздумывала, как бы ей выразиться. Лиса: Сейчас я не дома, но когда я вернусь, я не думаю, что найду в себе силы куда-либо идти.. прости. Может, в другой раз? Упс, она совершенно забыла о точках. Но вскоре она просто пожала плечами. Честно говоря, она до сих пор не понимает, почему Дженни это не нравилось. Но, похоже, на неё не стали возмущаться. Дженни: Ты на работе? Разве у тебя сегодня не выходной? Дженни даже об этом знала. Лиса порой даже сама путала свой график. Лиса: Нет, я на свадьбе Многоточие замерцало на её экране, прежде чем пришел ответ. Дженни: На свадьбе? Почему ты не сказала мне, что наша свадьба так скоро? Почему я не помню, как ты делала мне предложение?:( И как тогда мы поженимся, когда меня нет рядом? Улыбка на её губах невольно стала шире. Лиса: Идиотка:) Дженни: Идиотка, на которой ты собираешься жениться:) Ей грустно из-за того, как брюнетка влияла на её настроение и вселяла чуточку энергии одними лишь сообщениями. На душе ей и тепло, и холодно одновременно. Дженни: Тогда, может, нам просто посмотреть фильм у тебя дома? Не возражаешь? Если бы она сказала "нет", обиделась бы Дженни? Лиса: Я не знаю... не люблю, когда меня ставят перед выбором "Tu souris comme ça. Qui t'écrit là-bas?" (Ты так улыбаешься. Кто тебе там пишет?) Голос побудил её поднять глаза и встретиться взглядом с невестой, которая весело улыбалась ей. Внимание всех за столом теперь было приковано к ней, от чего её щеки внезапно вспыхнули от смущения. "Uh, juste une amie." (Э-э, просто подруга.) Пожав плечом, она коротко ответила. Карие глаза Джису посмотрели на неё, ничего не говоря, затем на телефон, на губах в форме сердца танцевала легкая кривая улыбка. Опустив глаза обратно на экран, когда телефон завибрировал в её руках, Лиса поджала губы. Дженни: Ладно. Это "Ладно" прозвучало в ушах Лисы не очень приятной интонацией. Вздох сорвался с её губ. Ей придется ответить позже, потому что она хочет уйти отсюда, когда это мероприятие закончится. Свадьбу ведь можно назвать мероприятием, верно? Впрочем, это не имеет значения. Нет, она не могла ответить позже, потому что чувствовала, что должна ответить сейчас, потому что Дженни показалась обиженной. Или нет? Проклятье. Вот теперь сиди и гадай. Ей совсем не хотелось, чтобы Дженни на неё обижалась. Лиса: Это злое "ладно" или грустное "ладно"?:( Она ведь не сказала ничего такого, что могло бы обидеть Дженни, не так ли? Да, она сходила с ума от угрызений совести и по какой-то причине чувствовала себя виноватой. Честно говоря, это чувство никогда не давало ей покоя, оно всегда сидит у неё в животе. Поздравьте её, она вечно беременная. Люди спросят её, какой у неё срок беременности, а она ответит - 25 лет! Ответа от Дженни не последовало. Она, наверное, занята. Наверное. Почти с радостью и облегчением она вышла из здания. Такое ощущение, что прошел целый день, а прошло всего около трех часов. Но как только она ступила на асфальт, дождь окатил её брызгами. Как, однако, повезло, что буквально пять минут назад на небе не было ни тучки, а на дорогах - ни капли. Но дождь решил пойти как раз в тот момент, когда она вышла. Розовая головка запрокинулась вверх, а глаза закрылись. Долгий раздраженный вздох сорвался с её губ. Она любила дождь, но не желала промокать прямо сейчас. И кроме того, ей теперь вдвойне холодно, и у неё не было ни зонтика, ни капюшона. Надув губы, она плотнее закуталась в пиджак, когда ветер пронесся мимо неё, словно нахально приветствуя. Наушники болтались у неё на шее, и, вставив их в уши, мир стал совершенно иным. Несмотря на плохую погоду, песня Story Of My Life группы Bon Jovi смогла заиграться своими красками. Она обожала эту песню. Прежде чем она смогла уйти, Джису догнала её и спросила, не нужно ли её подвезти. Но Она сказала, что всё в порядке и что ей нужно навестить свою бабушку, что было правдой. На этот раз старшая не стала настаивать. И, попрощавшись, она была заключена в недолгие объятия. Джису уехала, оставив её неловко стоять на автобусной остановке, но на этот раз с фиолетовым зонтиком в руках, который Джису дала ей перед уходом, чтобы она не промокла. "Спасибо, что пришла сегодня, несмотря на то, что тебе, кажется, было скучно." Сказала Джису. "Нет, нет, всё было прекрасно, просто.. я просто не выспалась." Лиса ответила с извиняющейся маленькой улыбкой. "Поздно легла? Не спалось ночью?" "Что-то вроде того." "Попробуй ложиться пораньше." "Отличный совет, Джису." Лиса посмеялась. "Извини за это." Старшая посмеялась вместе с ней в ответ. Она ненадолго заглянула к бабушке, потискала кошек, расцеловала Лава и принесла вкусностей к чаю. Немного позже ей пришлось сбегать в магазин, чтобы купить продукты для бабушки, и она совсем не возражала. Поскольку её сестра уехала к себе домой в Булонь-Бийанкур, соседний пригород Парижа, где жила со своим бойфрендом, а её брат был вспыльчивым, никудышным и сварливым, и бабушка не хотела его о чем-то просить и слышать его ругань и возмущения, потому что попросить его о чем-либо было невозможно. Купив все, что ей было нужно, она немного поболтала со своей бабушкой и вскоре ушла. Выйдя из автобуса и распахнув фиолетовый зонтик, Лиса направилась к кофейне. Проходя вдоль бульвара, дождь барабанил по зонту, а также по всем дорогам и зданиям, магазинам и жилым домам. Дороги переливались и в лужицах отражался город, перевернутый с ног на голову, тучи несколько рассеялись, но дождь не переставал лить. Кофейня была закрыта, поскольку Джису взяла сегодня выходной, дабы быть со своим братом в важный день. Завернув за кофейню к заднему входу, оленьи глаза смотрели себе под ноги, наблюдая, как её черные кожаные туфли намокали и забрызгивались при каждом шаге. Её тело дрожало от порывов ветра, но благодаря зонтику она была почти сухой. Порывшись в кармане в поисках ключей, которые, к её неудовольствию, оказались ледяными, она слегка поморщилась. "Это было обычное "ладно", глупышка." Розовая головка под фиолетовым зонтиком вскинулась на знакомый медовый голос. На крыльце стояла миниатюрная брюнетка с кошачьими глазами в теплой бежевого цвета дубленке и облегающих джинсах. "Дженни?" "Холодно, давай зайдем внутрь, а там я скажу тебе свою фамилию. Хотя ты её уже знаешь." Брюнетка хихикнула. Теплая рука легла ей на плечи, обнимая её, когда она открыла дверь магнитом. Оказавшись внутри, её сразу же окутало двойное тепло. Теплый подъезд и теплое тело Дженни, прижимающееся к ней, были подобны теплому костру в холодную ночь. Её щеки покраснели, а сердце взволнованно затрепетало в груди. Она застеснялась. Она не ожидала встретить Дженни, но, по-видимому, Дженни действительно любила делать сюрпризы.