Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Пока весь город заливало ливнем, дороги сверкали, муравьи попрятались в свои муравьиные норки, листва наслаждалась свежестью каждой падающей капли. Вода струилась по крышам, стекая по трубам в канализацию. Бездомные зверьки запрятались в своих укромных уголках, дабы пережить период непогоды. Дождевые черви радостно ползли навстречу освежающей влаге и радостно кувыркались, купаясь в лужицах на асфальтах. Дождь каждому передает чувства по-разному, кому-то он приятен, а кому-то ненавистен, но порой погоде тоже хочется погрустить и пролить слезы. Погода не скрывает своих чувств, если она расстроена, то передаст печаль дождем. Если она рассержена, то призовет молнию с грозой и окрасит мир сумраком. Если она счастлива, то будет улыбаться своими солнечными лучами, посылая всему миру тепло. Такое ощущение, будто дождь своими слезами смыл все обиды и ссоры. Острые углы в отношениях с семьей несколько сгладились, недопонимания с друзьями отчасти выровнялись в ровную линию, всё недоброе, казалось, уносилось в канализацию вместе с потоком дождя на дорогах. В какой-то степени всё, казалось, утихомирилось. Отношения Лисы с её бабушкой в порядке. Ссоры с мамой несколько утихли и сменились чем-то более позитивным. С Джису эта неприятная неловкость, казалось, исчезла. Всё стихло. Две фигуры были за пределами дождливых облаков. Миниатюрная брюнетка нежно придерживала розоволосую тайку рукой за поясницу, пока они, шаркая по лестнице, поднимались наверх. "Я, э-э, думала ты злишься." Сказала та, что повыше, с неуверенностью в голосе, поглаживая большим пальцем ручку зонтика в своей руке. "Злюсь? На что?" В замешательстве спросила её брюнетка. "Не знаю.. на меня?" "На тебя? Почему я должна злиться на тебя?" "Не знаю..." Достигнув второго этажа, брюнетка остановила их, повернув обладательницу кофейно-черных оленьих глаз, которые отражали усталость и застенчивость, лицом к себе. Теплые ладони легли на бледные, но слегка покрасневшие щеки, большой палец правой руки мягко пробежался по коже. Кошачьи глаза бегали по лицу, словно прогуливаясь и любуясь, а также пытаясь найти ответы на вопросы. Оленьи глаза, напротив, не могли устоять перед таким пристальным взглядом, поэтому они застенчиво бегали по сторонам. Её сердце не переставало громко стучать в груди. Было ли это от того, что она поднималась по лестнице, или от особы, которая нежно гладила её по щекам и не сводила с неё глаз. "Как я могу злиться на такую милашку, как ты?" Спросила брюнетка, ущипнув её за щеку. Это не был болезненный щипок, он был полон нежности. Дженни так сурова внешне, но такая мягкая внутри. Лиса в ответ только нерешительно пожала плечом и тихо ответила: "Поверь мне, можешь." "Бу-бу-бу, не бубни." Пролепетала брюнетка и сжала её щеки, заставляя её губы надуться. Кошачьи глаза опустились, на мгновение задержавшись на губах, прежде чем они поднялись, встретившись с взглядом оленьих глаз. "Не знаю, из-за чего я должна была злиться, но сейчас я злюсь на то, какая ты милая и красивая." Бледные щеки вспыхнули, а темные длинные ресницы робко заморгали. Она опустила глаза в пол. Лиса восприняла комплимент как обычную игривость, но тем не менее не могла не застесняться. Она отвернулась и отступила, направляясь к последней двери под номером "4" справа по коридору. "Прекрати меня смущать." Пробормотала она, на что получила смешок в ответ. "Разве это плохо? Ты очень милая, когда стесняешься." "Это не так." "Это очень даже так." Ключ вставился в дверную замочную скважину и издал три щелчка, отпирая дверь. Лиса, хоть и не верила в подобные комментарии, которые часто слетали с нежно-розовых улыбающихся губ, но она с нерешительным выражением на лице повернулась к обладательнице кошачьих глаз. Сердце предательски не переставало беспокойно биться. Она не считала себя милой, люди, возможно, и находили её милой, но никто не видел её какой она была дома и наедине сама с собой. Не то чтобы она какой-то монстр во плоти, но у милых вряд ли были бы проблемы с гневом. Не так ли? Лиса сначала позволила Дженни войти в свою квартиру, после чего вошла сама, закрыв за собой дверь. "Ты правда так думаешь?" Спросила она, глядя на брюнетку перед собой, которая снимала свою дубленку, вешая её на свободный крючок и снимая обувь, выглядя так беззаботно, как будто это был её дом. "Конечно. Ты что, не смотришься в зеркало?" Лиса закатила глаза в сторону и тихо усмехнулась: "Нет, я вампир, не отражаюсь в зеркале." "Это объясняет твои холодные руки и бледную кожу." "Мне от тебя совсем ничего не скрыть." Она послала легкую игривую улыбку. Если бы на Лисе отображался процент зарядки, как в телефоне, то на ней было бы показано 60%. Не просто процент её энергии, а процент её душевной и жизненной стабильности. Интересно, наступит ли когда-нибудь момент, когда будет 0%? Возможно, он уже был, до того момента, когда она впервые начала принимать антидепрессанты. "Я знаю лишь маленькую верхушку айсберга." Кошачьи глаза подмигнули ей. "Хм? Маленькая верхушка айсберга - это я?" Брови вопросительно изогнулись из-под розовой, слегка растрепанной челки. Пиджак по-соседски висел рядом с бежевой дубленкой, а обувь была аккуратно поставлена у входа. "Нет, не только ты, все мы. Люди. Мы показываем лишь верхушку айсберга, но никто не знает, что находится на дне, кроме нас самих, не так ли?" Брюнетка, ожидавшая рядом с ней, мудро напомнила ей об этом. Это прозвучало так красиво и проникновенно, что ей захотелось это куда-нибудь записать. "Ты имеешь в виду секреты?" "Секреты, желания, мысли, абсолютно всё. Этот огромный кусок внизу такой тяжелый, что мешает нам нормально жить, временами хочется его просто отсечь." "Почему мы вдруг заговорили об отсечении и айсбергах?" С улыбкой спросила она. "Не знаю. Может быть, мне захотелось красиво сказать что-нибудь умное, чтобы ты меня похвалила?" Та, что пониже ростом, пожала плечами. Лиса добродушно усмехнулась. "Ты красиво говоришь." Сладкое медовое хихиканье и широкая очаровательная улыбка были подарком за её слащавый комплимент. Брюнетка игриво махнула рукой. "Ой, да перестань." Искренняя улыбка прогнала множество фальшивых улыбок, которые играли весь день. Несмотря на то, что она чувствовала себя неловкой, неуклюжей и застенчивой, но Дженни знала, как заставить её улыбнуться, по-настоящему искренне улыбнуться, даже несмотря на то, что она была измучена и замерзла. Тепло отозвалось болью в её груди. Чуть позже они устроились на диване. Лиса, как обычно, старалась держаться подальше от обладательницы восхитительных духов. Однако этот план потерпел неудачу, когда к ней прижалось теплое тело, не позволяя её сердцу успокоиться. По правде говоря, она собиралась принять душ, когда вернется домой. Но когда Дженни здесь? Душ придется отложить на сегодня. Лиса тихо прочистила горло: "Э-э, мне нужно переодеться." Сказала она, как бы намекая, что ей нужно встать и чтобы ей не пришлось отталкивать от себя миниатюрное теплое тельце. "Конечно. Но я должна сказать, ты сегодня выглядишь великолепно. Кто-нибудь говорил тебе это сегодня?" "Эм, спасибо." Румянец поднялся по шее, укрытой свитером. "Да, говорили, но, честно говоря, я.. не придаю этому особого значения." Пожав плечом, она слегка склонила голову набок от неудобства, в результате чего розовые локоны с одной стороны встретились с её плечом, образовав дугу. Когда розовая головка повернулась, шоколадные кошачьи глаза не сводили с неё глаз, лицо было серьезным, брови слегка нахмурены. "Ну и хорошо. Стой. В каком смысле? Тебе не нравится, когда тебе делают комплименты?" Потирая шею рукой, Лиса отвела взгляд куда-то в сторону. "Нет, просто.. я не знаю, они не кажутся мне серьезными." Она произнесла это почти как вопрос, поскольку сама точно не знала. "Ну, я не знаю насчет других, но я хочу, чтобы ты знала, что всё, что я говорила тебе раньше и сейчас, было всерьез. А если это будет шуткой, я скажу тебе об этом." Плечо коснулось её плеча в игровом толчке. Пухлые губы только мягко улыбнулись, опустив голову на руки, которые теребили резинку для волос. Она не знала, что сказать. Но она заметила, как мягкая ладонь легла поверх её ладоней, слегка сжимая. "Иди, тебе нужно переодеться. Я подожду тебя здесь." Большой палец погладил тыльную сторону одной из её ладоней. "Я пока выберу нам фильм." Лиса встала с дивана. Она ответила легкой игривой улыбкой: "Не подведи меня." "Не подведу." Брюнетка ухмыльнулась ей, помахивая пультом в своей руке. Порывшись в комоде в поисках какой-нибудь домашней одежды, она сунула её под мышку и направилась в ванную. Дело не в том, что она стеснялась переодеваться перед Дженни, совсем немного, это просто неловко, не более того. Вместо душа она, по крайней мере, могла умыться и смыть усталость со своего лица. Переодевшись и выйдя из ванны, она нервно пригладила волосы назад, пытаясь успокоиться и принять непринужденный вид. Хотя она знает, что её тело обязательно выкинет какой-нибудь трюк, например, её начнет трясти, а голос задрожит. Когда она вернулась, её встретила брюнетка, уютно устроившаяся на диване, держа ноги на диване, подтянув колени к груди, и она, казалось, убирала мех на своем черном теплом свитере. "Извини, Лав довольно сильно линял после окончания зимы." Лиса извинилась с виноватым выражением на лице. Темные локоны слегка подпрыгнули, когда брюнетка вздрогнула от неожиданности, приложив руку к груди. Кошачьи глаза встретили её взгляд. "Извини." Она снова извинилась, слегка виновато улыбнувшись. Брюнетка, казалось, собиралась что-то сказать, но замолчала с чуть приоткрытым ртом. Взгляд кошачьих глаз опустился куда-то вниз. Внезапно что-то падает на пол, от чего брюнетка оживляется, подбирая с пола пульт. "Ой, извини, отвлеклась." Было ли это игрой воображения Лисы или она действительно заметила, как порозовели щеки Дженни? Или это такое освещение? "Так усердно думала о том, каким фильмом меня удивить?" "Нет, меня отвлек твой живописный животик." Пульт замахал в её направлении, побуждая Лису глянуть вниз на свой топ, где её живот немного оголялся. "Ох, извини, я.. я собиралась надеть толстовку, она у тебя на спинке дивана." С неловкостью ответила она, поглаживая шею рукой. "Лиса." Её имя было произнесено почти напевно. "Ты извиняешься?" "Дурацкая привычка, извини." Она на мгновение замолчала, осознав, что снова извинилась. Указав указательным пальцем на свои губы, как бы подчеркивая, что это действительно неконтролируемая привычка. Подойдя к дивану, она обошла его стороной, в то время как кошачьи глаза наблюдали за ней. Повернувшись спиной к телевизору и облокотившись на спинку дивана, брюнетка легла именно там, где лежала её желтая толстовка. Лиса взяла за край своей толстовки рукой, глядя на брюнетку, как бы спрашивая, могла ли она отодвинуться. "Можно?" В ответ тихий смешок достиг её ушей, а веселая улыбка поймала её взгляд. "Ты спрашиваешь так, как будто она не твоя. Милашка." "Ну, ты просто легла прямо на неё." "Неужели? Может быть, останешься так?" Брюнетка спросила её игривым тоном, но это прозвучало больше как утверждение. "Мне холодно." "Я согрею тебя." "Ты можешь прекратить?" Пробормотала она, осторожно выхватывая толстовку. "Ладно-ладно, не бубни." Та засмеялась, вновь поворачиваясь лицом к телевизору. Надев толстовку, тепло мигом поприветствовало её тело. Лиса вздохнула с облегчением. Устроившись на диване, она повернулась к брюнетке. "В следующий раз не надевай черную одежду, иначе тебе надоест чиститься." "Будет следующий раз?" Игривая улыбка заставила её замешкаться. "Ну, э-э, я имею в виду.." Брюнетка хихикнула. "Я просто шучу, не смущайся." Теплая рука нежно легла ей на колено. Как тут перестанешь? Когда она только начинает успокаиваться, Дженни делает что-то, от чего она плывет, как масло на сковороде. Сегодня у неё определенно не будет того отдыха, которого она хотела. Тем не менее, она была, в некотором смысле, рада компании Дженни. Дженни приехала к ней, ждала её на крыльце под дождем, даже не зная, во сколько она освободится. Это безрассудно, но в большей степени мило. Однако Лиса считала, что она того не стоила, она не стоила того, чтобы её ждали. Тем не менее, она была озадачена тем, почему Дженни проявляла к ней такое теплое внимание. Она ненароком вспомнила, как во времена учебы в колледже один парень из параллели начал проявлять к ней более романтический интерес, чем дружеский, чересчур пристальные взгляды, чрезмерное внимание, чрезмерная забота, невинные объятия, прикосновения, всего было слишком много. Поначалу ей было приятно это внимание, но не прошло и недели, как ей буквально хотелось блевать от всего, что происходило между ними. У них было много общего, что встречается редко, но, несмотря на это, она хотела свести общение к нулю, разорвать связи. Вскоре после этого парень, казалось, понял, что он не получит того, чего хотел. Тех, кто надеялся на что-то большее с ней, чем просто дружба, - она избегала. Нет, она не игнорировала их, она по-прежнему общалась с ними, если они общались с ней, но она просто была гораздо более сдержанной, медленно дистанцируясь от общения. Как будто делая нить всё длиннее и длиннее, пока она специально не стала такой длинной, что они забудут о ней и не найдут к ней путь. Она задавалась вопросом, почему тех, кто хотел сблизиться с ней, она отталкивала от себя, замыкаясь в себе? Как будто вокруг неё была эта грань, и если кто-то пересекал ближайшую, то для неё это был красный флаг, и она начинала отдаляться. Она хочет сказать, что Дженни перешла эту грань еще при первой встрече. Дженни столько раз переходила черту, что это должно было заставить её спрятаться в своем куполе и начать разрушать то, что строилось между ними. Но что же строилось между ними? Кто-нибудь знает? Она нет. Далекие голоса из какого-то фильма казались ей неразборчивыми, глаза, казалось, отказывались открываться. Что-то теплое было прижато к её щеке, как будто она лежала на чем-то теплом. Сонный зевок сорвался с её губ, прежде чем она осознала, что заснула и что была дома не одна. Она была с Дженни! Оленьи глаза тут же распахнулись. Лису встретил свет от телевизора, но в комнате лежала темень, так же как и за окнами. Казалось, на улице уже вечер, поздний вечер. К своему ошеломлению, она обнаружила, что лежала на коленях у Дженни! Так вот откуда исходило это тепло! Это заставляло её занервничать, а сердце учащенно забиться в груди. Она боялась пошевелиться. Может быть, ей следует притвориться мертвой, ну или спящей, пока Дженни не уйдет? Набравшись смелости, она осторожно повернула голову и заметила, что Дженни спала, откинув голову на спинку дивана. Она тоже заснула? Какой фильм они смотрели, что обе заснули? Ах да, какая-то странная американская комедия о застрявших пассажирах в поезде. Фильм оказался абсолютно нудным и совсем не смешным. Однако она заснула не из-за фильма, она слишком вымоталась. Но это редкость, когда она засыпает помимо ночей, к тому же еще и с кем-то рядом, и на чьих-то коленях. И, похоже, Дженни тоже заснула не из-за фильма, она тоже устала. Она, вероятно, много работает и совсем не отдыхает. Она выглядит уставшей, но такой умиротворенной, когда спит. Наверное, ей неудобно так спать, но Лиса боялась пошевелиться, дабы не разбудить спящую красавицу. Да, именно так - спящая красавица. Но она никогда бы не сказала этого вслух. Она уверена, что Дженни и без неё знает ценность своей красоты. Лиса была заворожена лицом перед ней, это почти как смотреть на картину во всей её красе. Может быть, ей всё это снится? Потому что с чего бы Дженни быть здесь? Но нет, это не сон, она действительно здесь. Но почему, вместо того чтобы остаться дома и отдохнуть, она приехала именно к ней? Лиса поспешно встала, когда заметила, как глаза Дженни немного приоткрылись. Она притворилась, что не имела ко всему этому никакого отношения и что она не спала на её коленках. Она была слишком смущена. "Ох, мы, похоже, заснули, не так ли?" Слегка хрипловатый, но всё тот же медовый голос спросил её. Розовая головка повернулась, и смущенный смешок сорвался с пухлых губ. "Да, похоже на то, но, честно говоря, я не помню, как я отключилась." "Однако я помню, что ты отключилась в тот момент, когда устроилась у меня на коленях и уснула." Она была встречена игривым взглядом. "Прости за это." "Да ладно тебе, Лиса." Теплая улыбка несколько смягчила её волнение. "Привычка." Она пожала плечами с легкой улыбкой в ответ. "Кроме того, я... ты спала в неудобной позе из-за меня." "Это ерунда." И всё же она видела, как Дженни массировала себе плечо. Она могла бы предложить массаж, но это было не по её натуре, и, кроме того, она слишком ужасно стеснялась. "Как жаль, что я так мало поспала, мне приснилась девушка моей мечты, она была так прекрасна, что нет слов." Лиса лишь растянула губы в подобии улыбки и промычала. "Ммм." "Я уверена, ты видела её не один раз, даже чаще, чем я." "Это вряд ли." Темные локоны слабо разлетелись в стороны, когда брюнетка покачала головой, доставая что-то из своей сумки, стоявшей на маленьком журнальном столике у подлокотника. Достав что-то круглое и черное, оно тут же было поднесено к её лицу. "Но это правда, тебе просто нужно поднести зеркало к своему лицу и вуаля!" Лиса закатила глаза и улыбнулась. "Странно, я никого не вижу. Ты что, забыла? Я вампир и всё такое." "Хочешь, я обращу тебя обратно в человека?" Лицо брюнетки неторопливо приближалось к ней, оказавшись слишком близко для нервничающей тайки, которая машинально попятилась. "По-французски." Сглотнув, оленьи глаза затрепетали. Лиса осторожно взяла кончики темных волос брюнетки и спрятала ими её лицо. "Эй, что ты делаешь?" Недоуменно спросила её брюнетка. "Я прячу твоими волосами твое лицо, оно смущает меня." "Лиса, перестань!" Со смехом возмутилась брюнетка. Несколько минут они дурачились, как взрослые леди. Ну, или как дети малые. Как только они угомонились, брюнетка оглянувшись посмотрела в окно, где уличный фонарь светился желтым посреди вечернего сумрака. "Думаю, мне нужно идти, уже поздно. Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством." Сказала та, что пониже. "Ты не злоупотребляешь." Ответила та, что повыше. "И всё же я хочу, чтобы ты отдохнула. Надеюсь, тебе понравилось спать со мной?" Маленькая улыбка мелькнула на её застенчивых пухлых губах, а румянец заплясал на бледных щеках. "Э-э, честно говоря, мне редко удается поспать помимо ночи, так что... да." "Тогда я всегда в твоем распоряжении, шпионка." Кошачьи глаза оглянулись на неё, когда Лиса провожала её до входной двери. "Не хочу злоупотреблять твоим временем." Она ответила несколько шутливым тоном. Но правда была в том, что она действительно не хотела отнимать время Дженни на себя, потому что знала, что у Дженни есть дела и поважнее, чем тратить время на неё. "А стоило бы." "Могу я.. у тебя кое-что спросить?" Нерешительно спросила она. "Конечно, всё, что угодно." Она не осмелилась спросить, её губы лишь слегка подергивались в ответ. Она никогда не высказывает свои мысли вслух, её мысли всегда при себе. Прежде чем что-то сказать, она всегда изначально обдумывает слова. Из-за своих родителей и людей, которые внушили ей это чувство белой вороны, что она говорит странные вещи, хотя это были совершенно нормальные вещи, у неё вошло в привычку держать свои мысли при себе. Но порой, иногда они всё же вырывались наружу непреднамеренно. Ей просто хотелось узнать, почему Дженни так добра к ней? Как будто в этом есть какой-то подвох. Знаете, когда вы всегда ищите что-то плохое в хорошем, на всякий случай, или вы просто привыкли думать, что не заслуживаете чего-то хорошего. Лиса покачала головой с легкой улыбкой на лице. "Ничего... Я забыла, о чем хотела спросить." "Ты уверена? Если ты захочешь что-то обсудить или поговорить о чем-то, не важно о чем, о чем угодно, даже если это просто прогноз погоды, я всегда рядом, хорошо?" Бездонные оленьи глаза посмотрели в шоколадно-кошачьи глаза. От этих слов ей захотелось плакать, но она не заплакала, тепло в её сердце разлилось по всей груди, вызвав у неё тихий вздох. Казалось бы, это самые простые слова, но ей никто этого не говорил. Или, может быть, кто-то говорил ей что-то слегка похожее, но она не сочла это серьезным. "Я не знаю, что сказать." Вскоре ответила она. "Просто чтобы ты знала, что можешь поговорить со мной в любое время. Обсудим и решим всё вместе, помнишь?" Лиса мягко улыбнулась. "Помню. Спасибо за это." Но это не так важно, чтобы беспокоиться. Застегнув свою дубленку, брюнетка поправила свои шелковистые волосы, вынимая их наружу. Они стояли в метре друг от друга и просто смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем брюнетка указательным пальцем указала на свою щеку. "Поцелуй на прощание." Лиса покачала головой, внутренне нервничая и стесняясь. Брюнетка склонила голову набок, слегка надув губы. "Почему нет? Ну же, во Франции принято целовать человека в щеку на прощание и в качестве приветствия, но я не получаю ни того, ни другого." В ответ та лишь уклончиво пожала плечами с маленькой улыбкой. "Может быть, мне еще и дубликат ключа от квартиры тебе дать?" Мелодичный смех донесся до её ушей. "Это было бы заманчиво." Лиса видит приближающуюся к ней Дженни, медленно сокращающую дистанцию. Её глаза машинально закрылись, и она проклинала свою неловкость и робость. Она никогда не ведет себя таким очевидным образом. И опять же, куда подевалось её хладнокровие? "Посмотри на меня, Лиса." Голос звучал мягко и так близко, что заставил её приоткрыть глаза и встретиться взглядом с прекрасным лицом перед ней. Теплые и мягкие губы прижались к её щеке, оставив на ней нежный поцелуй. Дженни улыбнулась ей, проведя большим пальцем по её щеке. Когда Дженни ушла, она забрала с собой все краски и эмоции. Забрала тот самый воздух, которым дышала Лиса. На следующий день розоволосая тайка проснулась, когда город за окнами уже давно не спал. Она просто несколько минут лежала лицом к потолку с закрытыми глазами, ожидая, когда наберется сил встать с постели. Было около двух часов дня, когда она закончила завтракать. Желание порисовать возникло у неё спонтанно, и эта легкость, от которой возникало ощущение, что она может нарисовать кого угодно, вселяла решительность и уверенность. Однако цветные карандаши, которыми она часто пользовалась, стали слишком маленькими, а другие были слишком неяркими. Поэтому чуть позже она отправилась в художественный магазин в центре города, после заскочив в аптеку. "Chérie, peux-tu m'aider à descendre? Mes jambes ne me tiennent pas du tout." (Милочка, не могла бы ты помочь мне спуститься? Мои ноги меня совсем не держат.) Пожилая старушка обратилась к ней, когда она вышла из дверей аптеки с рюкзаком, набитым парой упаковок таблеток от головы и обезболивающих, новыми карандашами, альбомом и скетчбуком и многим другим. "Ah? Oui, certes." (А? Да, конечно.) Морщинистая, тощая рука легла на её руку, Лиса подхватила маленькую старушку за локоть, помогая ей спуститься по ступенькам. "Merci beaucoup, chérie." (Спасибо тебе большое, милая.) "De rien." (Не за что.) Она ответила пожилой старушке улыбкой, когда они спустились с последней ступеньки. "Tu m'as beaucoup aidé." (Ты мне очень помогла.) Лиса лишь ответила той же улыбкой, как бы говоря, что это пустяки. Вернувшись домой, она включила музыку 60-х годов. Наслаждаясь звучанием старой записи инструментов и вокала, она занялась рисованием, обложив стол необходимым. Она делала набросок, на котором были очерчены кошачьи глаза, затем маленький носик и пухлые губы. Лиса рисовала Дженни по памяти. По памяти она рисовала только свою мать и бабушку. Дженни оказалась третьей персоной.