Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Золотистая безмятежная пустыня кипела в разгар жары, делая песок обжигающим. Ни единого дуновения ветра, только духота и жара веяли вокруг. Однако где-то там бушевал шторм, ураган крушил всё на своем пути. Вместо парящего лучезарного солнца бушевали раскаты грома, напоминающие удары сердца. Это было то, что она чувствовала, это было то, что чувствовало её сердце, это было то, что чувствовало её тело. Сердце неистово колотилось в груди, а тело взволнованно горело. Этот день оказался для неё, пожалуй, самым острым на язык, оставив её в растерянных и растрепанных чувствах. Этот поцелуй, нет, эти поцелуи выбили её из колеи, полностью сбив её эмоциональную шкалу к чертям собачьим. Лиса - очень застенчивый и нервозный человек, сторонящийся моментов, в которых она может испытать даже малейший проблеск нервозности или смущения. Если вы даже возьмете её за плечо или за руку, она будет нервничать, но не покажет этого, а если это девушка, она будет нервничать еще больше, но также не подаст виду. Тактильность - не её конек, для неё это интимная вещь, она даже родителей изредка обнимает, в основном только в их дни рождения, не более того. Кроме того, она всё еще не могла переварить признание, которым одарила её Дженни. Она призналась так небрежно и спокойно, как будто говорила о погоде. Как можно так спокойно признаваться в подобном? Однако она всё еще не верила в это, поцелуй ничего не значил. Верно? Да, верно. Как она может кому-то нравиться? Это было выше её понимания. Тех, кто проявлял к ней хоть какой-то романтический интерес, она отталкивала от себя или же сторонилась сама, ей это было не нужно. Ей не нужны никакие отношения, никакая любовь, ничего общего с этим. Но она ответила на поцелуй Дженни. И это было так чуждо, что она не знала, что на неё нашло. Она бы никогда в жизни не поцеловала кого-то, кого знает меньше месяца, да и вообще кого-то, кого она знает даже год, два, три, неважно, это просто её принцип. Она просто не такой человек. Вероятно, она просто поддалась порыву и поцеловала. Верно? Не ответить на поцелуй было бы очень грубо и оскорбительно, так ведь? Её вежливость была просто зашкаливающей, не так ли? Может быть, к сожалению, так оно и есть, она чертовски вежлива. Но разве в этом причина? Было ли это причиной того, что она ответила на поцелуй Дженни? Она не знала, может быть, да, а может быть, и нет, она просто не знала. Она ничего не знала и не была уверена, хочет ли вообще что-либо знать. Она знала только то, что ей понравился поцелуй, но ужасно смущена и сбита с толку, а также в ужасной панике и нерешительности. После поцелуя они вернулись на диван и смотрели какое-то французское кино. Лиса вела себя так, словно ничего не было, но внутри она умирала от нервов, ей, наверное, следовало что-то сказать, но она понятия не имела, что именно. Всё, что было у неё на уме, - это то, что она хотела побыть одна, просто успокоиться и отдохнуть, перевести дух, отвлечься. Это было так, как будто задрожали желтые тревожные флажки, и удивительно, что не красные. Называйте её странной, зашуганной, чертовым социофобом, как хотите, но это было то, что она чувствовала. Представьте, что вы никогда не выступали на сцене, и вдруг вас просят спеть, а вы не умеете петь, перед сотнями, тысячами людей, вас переполняет паника, страх и волнение, и ваше тело кипит от избытка эмоций, и вы начинаете дрожать, как чихуахуа. Это то, что социофоб чувствует почти каждый раз, когда он оказывается в социальной сфере, и это такой отстой. Или же представьте, что вы кубик льда, и прикосновения красивого и живописного пламени внезапно касаются вас, и вы тут же таете на глазах. Странный пример, но суть в том, что две совершенно разные стихии сталкиваются друг с другом и побеждает одна. Хотя, если вдуматься, эти две стихии равны, всё зависит от количества льда или же огня. Лиса - лед, Дженни - огонь, Лиса - маленький кусочек льда, Дженни - огромный пожар. Две совершенно разные личности. Лиса скромна и замкнута, в то время как Дженни прямолинейна и дерзка. Что-то новое всегда пугает: новый друг, новый коллектив, новая работа, новый дом, новая школа, новые чувства, новые эмоции, новые отношения, и неважно, насколько новая ситуация серьезна или нет, это пугает. Лично людей вроде Лисы это пугает, она не знает, как у других, у других, наверное, всё в порядке, ну, или, по крайней мере, не так плохо, как у неё. Ей проще всего не придавать значения поцелую, поправка, поцелуям, которыми она обменялась с Дженни, поцелуи были, они прошли. Верно? Но Дженни призналась, что она ей нравится. Означало ли это, что она нравилась ей как друг или же как человек? Но друзья не целуются. Может быть, и есть друзья, которые этим балуются, она, честно говоря, не знает, у неё мало друзей, и эти друзья в основном в интернете. Просто сначала она стеснялась Дженни и без всего этого, то теперь она стеснялась её еще больше, если это было возможно. Что ей делать? Ей даже не с кем об этом поговорить. С Джису? Вряд ли, на данный момент у неё не было абсолютно никакого желания с ней разговаривать. Со своей сестрой? Она сомневалась, что эта тема подходила для разговора, Лиса никогда не делилась ничем подобным, что связано с темой: слушай, девушка на днях поцеловала меня и призналась в симпатии, а я поджала хвост, как трусливая собака, что мне делать?" С Мари? Легче делиться подобным с не особенно близкими людьми, а также проблемами, и это факт, но она не будет обсуждать это с Мари, они работают вместе и видятся почти каждый день. Так что это будет не очень удачная идея. С её родителями? Этот вариант полностью отпадает, это крайне неловко. Не то чтобы её родители были гомофобами или что-то в этом роде. Её мама когда-то работала с геем, и они неплохо ладили, её мама относится к этому с равнодушием. Бабушка скорее относится к этому просто с непониманием, но резкой критики нет, это просто за пределами её понимания. Её брат же однажды пошутил, что она лесбиянка, потому что она всегда была одна и всегда сидела дома, или даже пытался познакомить её со своей девушкой, что было давным-давно. Её сестра положительно относится к этому и изначально даже считала себя лесбиянкой, однако сейчас живет с парнем. У неё есть один друг-гей. И, может быть, ей следует написать ему и спросить? Только о чем спросить? Это она, пожалуй, выяснит позже. Чего, интересно, Дженни от неё ожидает? Что бы она хотела, чтобы она сделала или сказала? Такие вопросы часто мелькали в её мыслях, потому что она привыкла стараться нравиться людям, но понравиться всем нереально, и это тоже факт. Но всё же ей было интересно, чего от неё хочет Дженни? Она явно чего-то от неё ждет, это точно. На улицах за окнами становилось всё темнее, небо заволокли сумерки, окутывая весь город мраком, создавая эстетику уличных фонарей, которые сияли своими теплыми огнями на фоне темных теней, словно не позволяя тьме взять верх над властью. Темные, но теплые вечерние краски разлились по комнате, лишь свет от телевизора озарял её яркими и красочными вспышками какого-то очередного фильма. Кошачьи глаза оторвались от экрана и краем глаза взглянули на особу, сидящую рядом с ней. "Лиса?" Румянец тут же залил бледные щеки упомянутой, но, к счастью, в комнате было достаточно темно. Она промурлыкала: "Хм?" "О чем ты думаешь? Ты почти не разговаривала всё это время. Это из-за меня?" Кофейно-черные глаза лани повернулись к брюнетке, несколько пристально разглядывая её. "Что? Нет, я-" "Лиса," Её имя было произнесено так, как будто её смущение и нерешительность были сочтены милыми. Брюнетка повернулась к ней лицом с легкой улыбкой на губах, поудобнее поправляя плед, лежавший на своих коленях. В момент, когда Дженни захотела поделиться пледом, Лиса вежливо отказалась и сказала, что всё в порядке, поскольку она была в свитере и штанах. Медовый голос мягко вздохнул, прежде чем заговорил: "ты очень милая, когда смущаешься, и я люблю дразнить тебя, но мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовала себя плохо из-за меня." "Мне не плохо." Она заверила обладательницу кошачьих глаз. "Но, м-м, почему ты меня поцеловала?" "Как я уже сказала, ты мне нравишься, Лиса. Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты знала." Откровенно призналась ей брюнетка. "Но, честно говоря, изначально я не собиралась тебя целовать, я.. просто хотела подразнить тебя, но, э-э, я увлеклась и не смогла сдержаться." Дженни внезапно застеснялась самым милым образом, поправляя свои темные волосы и на мгновение отведя взгляд. Лиса впервые увидела, как Дженни смущается, ей казалось, что Дженни на такое даже не способна, потому что она такая уверенная и неуступчивая, но вот она здесь, она стала свидетельницей этого милейшего зрелища. "Почему ты улыбаешься? Я сказала что-то смешное?" Брюнетка возмутилась на неё. Лиса тихо усмехнулась, поджав губы. Она почувствовала себя несколько спокойнее и легче, увидев, что не она одна нервничала и испытывала смущение. Дженни тоже была смущена, несмотря на свое невозмутимое лицо и голос. Покачав головой, она ответила: "Ничего." "Что?" "Ничего." "Тогда почему ты улыбаешься? У меня что-то на лице?" С улыбкой, поджав губы, она кивнула. "Правда? Что?" Брюнетка удивилась, трогая свое лицо, пытаясь убрать что-то, что могло быть на нем. Лиса никогда в жизни ни с кем не флиртовала, не считая друзей из интернета, но опять же это лишь поддразнивания. Сама Лиса - человек игривый, но только с теми, с кем она давно знакома или с кем ей полностью комфортно, с кем она не почувствует себя виноватой, если обидит словами, потому что эти люди знают её, знают какая она на самом деле, знают шутит она или говорит серьезно. Ей просто вдруг захотелось чего-то, чего она никогда в жизни не делала. Откуда у неё взялась эта смелость? Дженни явно что-то с ней делает и продолжает делать. Её рука потянулась к своей шее и, взглянув в кошачьи глаза, она улыбнулась. "Beauté." (Красота.) Боже, это так неловко, сырно и слащаво. В реальной жизни флиртовать куда сложнее, чем щелкать пальцами по экрану телефона или клавиатуре компьютера, это просто текст. Никто её не видит, никто на неё не смотрит, а сейчас всё внимание приковано к ней. Она заметила, как расширились кошачьи шоколадные глаза и заморгали длинные ресницы, глядя на неё. Прежде чем её игриво толкнули в плечо и медовый смех защекотал ей уши. "Ты что, флиртуешь со мной?" Очаровательная улыбка была встречена ею, и розовый румянец появился на мягких щеках, Дженни выглядела явно взволнованной. "Нет, неважно." Лиса отвернулась к экрану, скрестив руки на груди. Смех снова донесся до её ушей, прервав французский диалог из фильма по телевизору. Когда оленьи глаза скосились на брюнетку, она увидела, как та продолжала довольно улыбаться, глядя на экран, как ребенок, которому купили огромного плюшевого мишку в магазине. Она отвернулась, и на её губах тоже заиграла улыбка. Когда пришло время прощаться, брюнетка накинула пальто и обула сапоги. "Мне бы хотелось побыть с тобой еще немного и посмотреть фильм, но мне нужно закончить кое-какую работу дома." Со вздохом сообщила ей брюнетка. "Работа важнее." "Мне не нравится, когда ты так говоришь." "Но ведь это правда." "Хм-м..." Промычала брюнетка, убирая свои длинные темные локоны из-под воротника пальто, откидывая их назад, задумчиво глядя на обладательницу бездонных оленьих глаз, которая стояла, прислонившись к стене неподалеку. "Но у меня также сложилось впечатление, что ты хочешь побыть одна." Лиса была удивлена. У Дженни что, какая-то интуиция или что-то в этом роде? "Вовсе нет, мне понравилось смотреть фильмы с тобой." Невольно призналась она. Брюнетка игриво ухмыльнулась, склонив голову набок. "Только это?" "Эм, это-" "Просто шучу, шпионка." Дженни улыбнулась ей, скрестив руки за спиной и слегка покачиваясь в стороны. "Насчёт этого," Начала Дженни. "Меня, говоришь, боги сотворили?" Лиса тут же смущенно поднесла руку к своему лицу, словно прячась. Она тихо вздохнула. "Мне много чего говорили, но это? Этот комплимент выиграл все. Следует ли мне как-то тебя наградить?" Брюнетка намотала прядь своих волос на палец и стала делать круги. "Ну, хватит, забудь об этом." Пробормотала она, махнув рукой. Дженни насмехается над ней из-за её недавней попытки флирта, это не смешно. "Ну, нет, как я могу забыть об этом, я заметила, что ты просто так словами не бросаешься, так что я сохраню это здесь." Дженни ткнула указательным пальцем себе между грудей, указывая на сердце. Лиса с улыбкой закатила глаза. "Как тебе будет угодно." "Раз уж я была сотворена богами, могу я спросить тебя кое о чем?" В ответ она пожала плечом. "Я тебе нравлюсь? Я тебя привлекаю?" Ох, черт, и снова за старое. "Я не скажу, потому что не знаю, но.. я знаю точно, что мне нравятся твои глаза." Она ответила уклончиво, но это была правда. Так почему бы и нет? Идеальной формы брови приподнялись, а губы вытянулись в прямую линию. "Только глаза? А как же я? Я не магазин, чтобы нравиться кому-то лишь одним товаром, тебе должно нравиться во мне всё, понимаешь, что я имею в виду?" "Ну, я же не собираюсь тебя покупать." "Ты знаешь, что я имею в виду." "А до скольки ты работаешь?" "Что? Ну, завтра я на работе до семи вечера, а что?" Невольное веселое фырканье сорвалось с пухлых губ Лисы: "Я имела в виду, до скольки работает твой магазин?" Кошачьи глаза округлились в сторону, но губы старшей тронула усмешка. "Лиса," Темные локоны слегка затрепетали, когда голова слегка качнулась в стороны, а взгляд вернулся к ней. "мой магазин работает круглосуточно для тебя и он ждет твоего посещения." Так, а теперь она утратила значение слова "магазин". Что Дженни имела в виду под этим? Мысли Лисы, к её сожалению, были не очень чистыми, и она проклинала себя за это. Она в замешательстве нахмурилась, а уголки её губ дернулись от смущения. Вскоре хихиканье, которое она услышала, заставило её подумать, что Дженни знала, как это прозвучало и как она это восприняла. "Так, я тебе не нравлюсь, верно?" "Нет, я не знаю..." "Нравлюсь?" "Не знаю." "Что значит "не знаю"? Ты ответила на поцелуй." Надулась та. "Дженни, я... Это было так внезапно, ты застала меня врасплох." "Ты хочешь разбить мне сердце?" Надув губы, спросила та, что постарше, игриво ударив её сумкой по руке, когда брюнетка подошла к ней и они оказались лицом к лицу. "Ауч! За что?" Младшая потерла руку, мило изогнув брови и наморщив губы. "Больно." Старшая погладила её по руке с легкой улыбкой на губах. "Прости, но это за то, что поцеловала меня из жалости." "Это было не из жалости, я была в шоке, понимаешь?" Младшая была похожа на потерявшегося щенка, теребя резинку в одной руке. Заметив это, взгляд кошачьих глаз опустился на её руку. "Почему ты всегда теребишь резинку?" "Обычно это меня успокаивает." "Ты нервничаешь?" "Я всегда нервничаю." Она сокрушенно улыбнулась, слегка склонив голову набок. "Но в целом это скорее просто привычка." И вдруг она почувствовала теплую руку на своей, нежные пальцы накрыли тыльную сторону её ладони, останавливая её движения. Её взгляд поднялся к шоколадным нежным кошачьим глазам, и её тут же одарили ласковой улыбкой, как бы говоря, что всё в порядке. Её пухлые губы расплылись в ответной улыбке, а сердце трепетало в груди, когда она оставалась наедине с этой очаровательной обладательницей обворожительных кошачьих глаз. Её частая непроизвольная улыбка, которая обманывала других, что с ней всё в порядке, хотя на самом деле она умирала внутри, её тело, казалось, пыталось обмануть даже само себя, заставляя улыбаться. Это было так, как будто оно тоже хотело быть в порядке, что в конечном итоге переросло в привычку защищаться. Но прямо сейчас ей не нужно было прятаться, ей не нужно было натягивать улыбку, сейчас её улыбка была искренней, застенчивой и смущенной, да, но не фальшивой. Её тело говорило: нет необходимости притворяться, ты в безопасности. "Мне понравилось проводить с тобой время, Лиса." Лиса могла лишь улыбнуться в ответ. Ей также нравилось проводить время с Дженни, она не думала, что проведет эти дни с кем-то, в её планы входило лишь закрыться ото всех в своей квартирке и утонуть в работе, рисовании или же в море книг. Но Дженни всегда находила для неё время, несмотря на работу, чтобы просто провести время вместе, гуляя по городу или просто сидя дома в четырех стенах и просматривая кучу фильмов. "Когда работа немного утихнет, я надеюсь, мы сможем повторить? Сходим в кино, или в зоопарк, или, может быть, в театр. Любишь театр?" Ох, Лиса давно хотела посетить какой-нибудь театр, это было так давно, когда она была там, в последний раз, когда она была в театре, она познакомилась с Джису три года назад. Но больше всего она мечтала посетить художественный музей, но постеснялась пригласить туда Дженни. "Возможно." Она ответила, заставив брюнетку только гадать. "Тогда сходим туда и выясним, верно?" Брюнетка сверкнула своей очаровательной улыбкой, от которой, наверное, все сходят с ума. "Хорошо." Как она могла сказать "нет" этой улыбке? "Замечательно." Улыбка брюнетки стала еще ярче, прежде чем она спросила: "Или ты хотела бы пойти куда-нибудь, где поменьше народу?" "Нет, всё в порядке." Лиса улыбнулась. Ей было приятно, что Дженни не упускала из виду её зону комфорта, обычно это никого не волновало. "Ты уверена? Ничего страшного, если ты не хочешь." "Нет, правда, всё в порядке. Мне жаль, что я такая трусиха и что со мной почти некуда сходить." "Не говори ерунды, Лиса, я не считаю тебя трусихой." Лиса только скривила губы в знак сомнения. "Тебе просто комфортнее там, где меньше людей, нежели в толпе, у всех разные виды комфорта, в конце концов, людей много-" "И у всех разные предпочтения и вкусы, я помню." С улыбкой она прервала брюнетку. "Ух ты, ты помнишь? Я польщена, даже я сама этого не помню." Рассмеявшись, сказала ей брюнетка. Она пожала плечами с той же улыбкой на губах. Лиса на самом деле забывчива, иногда ей действительно нужно вспомнить, что она делала вчера, но что-то она может запоминать надолго. Внезапно ей протянули маленький клочок бумаги. "Это мой адрес, на случай, если что-то случится и я по какой-то причине не отвечу на сообщение или звонок, или что-то еще, просто если ты захочешь поговорить или увидеть меня, просто постучи в дверь. Или, скорее, позвони в домофон." Заявила брюнетка, когда она взяла в руку клочок бумаги и пробежала глазами по адресу. "Ох, это.. мило." Она немного растерялась, прежде чем спросить: "Я могу вот так просто прийти, когда захочу?" "Конечно, шпионка, но только не утром. Я вряд ли услышу твоего звонка или найду в себе силы встать." "Я буду знать." Лиса усмехнулась. "Я сохраню это здесь." Она положила бумажку в карман своих джинсов. Брюнетка что-то промычала в знак протеста. "Что?" Спросила она. "Сохрани лучше здесь." Палец мягко ткнул её в грудь, намекая на сердце. Она, хихикая, игриво толкнула Дженни в плечо. "Как прикажешь, Дженни." Проводив её до прихожей, она отперла дверь и пропустила вперед миниатюрную брюнетку, похожую на высокооплачиваемую модель. Опять же, это незаконно. Кошачьи глаза проводили её взглядом, темные длинные шелковистые волосы слегка затрепетали, спадая с плеч, когда их хозяйка переступала порог. И в этот момент, по какой-то причине, оленьи глаза не могли отвести взгляда, словно, подобно рыбе, пойманной на крючок, не могла вырваться. Её взгляд на мгновение опустился к губам, и она всё еще не могла поверить, что эти губы целовали её несколько часов назад, это было слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой, но это действительно было так. Дженни поцеловала её, и у неё до сих пор в животе порхали бабочки от воспоминаний, которые щекотали её живот своими крылышками. Эти губы, казалось, зачаровали её как черт, и она не могла избавиться от странного ощущения тепла повсюду. Ей вновь захотелось ощутить эти губы, но она ничего не смогла со всем этим поделать. Она не делает первого шага, потому что каждый раз, когда ей хочется что-то сделать, она думает, что - это не взаимно. Да и боялась она до чертиков. Не зависимо от того факта, что Дженни уже целовала её. Её всегда преследовали неуверенность и нерешительность, которые действительно мешали ей нормально жить. Когда она хотела что-то сделать, сомнение приходило к ней, чтобы дать пощечину и рассмеяться ей в лицо. Она незаметно глубоко вздохнула, набираясь совершенно неведомой смелости откуда-то из воздуха или откуда-то еще, прежде чем шагнуть к стоящей рядом с ней брюнетке и поцеловать её в щеку. И с этим она тут же вбежала в квартиру, поспешно заперев за собой дверь, и вернулась на диван с раскрасневшимися щеками, колотящимся сердцем и дрожащими от волнения руками. Она прижала руки к своему разгоряченному лицу и заскулила. "Что я делаю? Боже мой, это так смущает..." Сейчас Лиса напоминала картину норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка с человеком, кричащим в отчаянии.