Опять ты!

      Самолёт снова тряхнуло. Арагорн вцепился в подлокотники и прикрыл глаза, борясь с подступающей тошнотой. Самолётов он никогда не боялся, но, во-первых — то, что в небе атеистов нет это чистая правда, а во-вторых — лайнер уже больше часа кружил в районе Фарерских островов, безуспешно пытаясь приземлиться. Внизу то мелькали огни, то всё застилал мрак открытого моря.       Небо хмурилось последние несколько дней, февраль в северном полушарии в этом году выдался ветреный и влажный, то и дело пробрасывало снегом, ледяными дождями. Северная Европа жалась поближе к очагам и батареям, Америка стремительно мигрировала в сторону Флориды. Именно в эти дни разгула стихии Арагорну Араторннсону приспичило возвращаться домой.       Больше двадцати лет он не был на родине. Отца никогда не знал, а со смертью матери и вовсе оборвалось всё, что связывало его с холодными и неприветливыми землями Исландии. Арагорна мотало по миру, он сделал карьеру военного врача, его имя звучало на докладах в ООН — воистину есть чем гордиться. Но кое-что он всё-таки упустил из виду.       Долгое время значительным подспорьем в его стремлении спасти мир были весьма внушительные доходы от семейного предприятия — отец Арагорна, а до этого и дед, и многие поколения семьи — владел крупным грузовым портом и предприятием по ловле и заготовки рыбы. Компания «Гондор» обеспечивала тысячи рабочих мест по всей стране, а оборот капитала достигал сотни миллионов долларов. Такое крупное предприятие в такой маленькой стране как Исландия, неизменно превращалось из чисто коммерческого в институт социальный и политический. Возможно, перекладывать такую ответственность на плечи управляющих действительно было не лучшей идеей.       — Пожалуйста, займите свои места и пристегнитесь! — донёсся до слуха Арагорна окрик бортпроводника.       Какому идиоту придёт в голову вылезти из кресла сейчас, подумалось Арагорну. Самолёт снова вздрогнул и провалился на несколько метров в «яму». Ветер крепчал, многотонный лайнер бросало из стороны в сторону как бумажный.       — Самолёт заходит на посадку, займите свои места! — снова крикнул молодой стюарт с очень усталым лицом. Он выглядел так, словно ничего против падения в море вот прямо сейчас уже не имеет.       — Куда садимся? — спросил сосед Арагорна, улучив момент, когда юноша пробегал мимо.       — Аэропорт Вагар.       — Что? — тучный потеющий мужчина скривился. — У них короткая полоса, она не принимает аэробусы!       — Деваться некуда, сэр.       — Почему не повернуть обратно в Эдинбург?!       Тут уже вмешался Арагорн. Было очевидно, что к воплям возмущённого пассажира прислушиваются остальные, и атмосфера на борту, и так далёкая от спокойствия, начинала искрить волнением. Так и до паники недалеко.       — Совершенно очевидно, что, если экипаж принял решение садиться на Фарерах, это значит, что вернуться в Эдинбург уже нельзя, — тихо, но веско сказал Арагорн. — Капитан знает, что делает.       — Ну да, ну да, — зло усмехнулся толстяк. — Они сожгли топливо, нарезали кругов, возвращаться уже не на чем! Мы или рухнем в море, или нас размажет по бетону! И хорошо, что топлива почти не осталось. Экологической катастрофой мы не станем, рыба не повсплывает, и тушить будет почти нечего.       Толстяк бы ещё продолжил описывать всё, что по его мнению ожидало пассажиров злополучного рейса. Но неожиданно ему в ухо прилетел кулак. Сосед через проход, сидевший с белым лицом и зажмуренными глазами последние полчаса, одним движением отстегнул ремни, рванулся из кресла, отвесил хренову Нострадамусу тумака, а потом и вовсе вытянул его из кресла и повалил на пол в проходе. Предсказатель выл и ругался, его оппонент молча наносил удар за ударом.       Раздались крики, на помощь стюарту примчались ещё двое. Арагорн тоже отстегнул ремни и бросился в драку — но единственно с целью её прекратить. И хотя всё его существо было согласно дать в морду пессимисту, сейчас он уже получил больше, чем заслуживал.       Драка длилась всего несколько секунд, однако за это время нападающий успел разбить толстяку лицо и даже как будто попытался придушить. Впрочем, шея несчастного была в диаметре такого размера, что душить его надо было в четыре руки, и то без гарантии результата.       Арагорн навалился на атакующего всем весом, поймал и утянул за спину его правую руку, до хрипа и стона боли. Незнакомец был высок, широк в плечах, имел подтянутое тренированное тело, но даже на фоне всего этого его чудовищная сила стала для Арагорна шоком. Игнорируя болевой приём, он выкручивался из рук, шипел и ругался. Пришлось обхватить его свободной рукой под самое горло, сдавить сгибом локтя, заставить запрокинуть голову.       — Тише, — шептал Арагорн беснующемуся пленнику в самое ухо. — Тихо, тихо. Тш-ш-ш-ш. Всё хорошо. Этот ублюдок замолчал. То есть вопит, конечно, но предрекать нам смерть уже не способен.       Арагорн говорил медленно, очень тихо, успокаивающе, несмотря на то что всё ещё продолжал вытягивать драчуну руку за спину. От этого человека не пахло алкоголем, он не был похож на наркомана. Но зато был бледен как смерть, часто дышал и вздрагивал. Арагорн такое видел много раз в своих миссиях на край света. Так выглядели и срывались очень сильные и очень смелые люди, когда приближались к грани своего мужества.       — Отпусти, — просипел незнакомец. — Я себя контролирую.       Арагорн тут же выполнил просьбу. Отмутузенного толстяка обложили льдом, дали платки и салфетки, зачинщика драки усадили в кресло, и второй пилот, явившийся для разбора полётов, пообещал ему встречу с полицией в аэропорту.       — О, я безумно рад буду видеть этих ребят, — проворчал тот. — Больше, чем пожарных и скорую, — он сверкнул глазами в сторону.       Поблизости раздались короткие смешки. Ситуация снова была под контролем. Самолёт снижался, внизу уже можно было разглядеть ниточки дорог, освещённые ночными фонарями, пятна деревень. В салоне самолёта царила абсолютная тишина. Обзор Арагорну загораживал побитый предсказатель, но всё же ему удалось пару раз бросить взгляд через проход. Драчун сидел в кресле напряжённый, стиснув подлокотники так, что побелели пальцы, и сам был белым как свежая штукатурка. Когда самолёт пошёл на второй круг над посадочной полосой, он закрыл глаза и что-то прошептал, едва шевеля губами.       Самолёт всё-таки сел. Не выкатился за пределы полосы и не рухнул в море. Фразу, что борт прибыл в аэропорт Вагар на Фарерских островах, заглушил грохот аплодисментов и вой молитв. Возле трапа уже ждали и скорая, и пожарные, и полиция.       — Сэр, вы останетесь в салоне до прихода полицейских, — сказал стюарт, наклоняясь к буйному пассажиру.       — Как скажете, — ответил тот устало, не открывая глаз.       Он дышал медленно и глубоко, руки перестали цепляться на подлокотники, синие губы чуть порозовели. Арагорн, бросив на него взгляд, выудил из кармана пиджака маленький блокнот и авторучку, нацарапал несколько цифр.       — Возьми, — сказал он, поднимаясь в проходе.       — Что это? — незнакомец нехотя открыл глаза и нахмурился.       — Номер моего телефона. Если понадобится для полиции, я могу выступить свидетелем на твоей стороне. Может быть, какие-то смягчающие обстоятельства…       — Пошёл в жопу, — глухо и совершенно беззлобно ответил незнакомец. Снова прикрыл глаза и откинул голову, словно собирался провалиться в сон.       — Как скажешь, — Арагорн пожал плечами, подхватил чемодан и направился к выходу.       Пассажиров — тех, кому не требовалась медицинская и психологическая помощь — забрал с поля автобус. Всех разместили по гостиницам, предоставили телефоны и интернет, чтобы связаться с родными. Арагорн сразу про прибытие в отель набрал Леголаса.       Этот вечный мальчик, мудрый муж с лицом и повадками подростка, был одним из самых близких друзей Арагорна и верным его секретарём вот уже пятнадцать лет. Познакомились они на одной из миссии ООН, он оказался земляком, обладателем весёлого неунывающего нрава и отличного чувства юмора, и из безымянного волонтёра сделался правой рукой знаменитого врача и посланника доброй воли.       Вместо приветствия после череды гудков Арагорн услышал в трубке «Слава Одину!».       — Я тоже рад тебя слышать, — усмехнулся он.       — Твой самолёт во всех мировых новостях! — крикнул Леголас, как будто пытался докричаться до Фарер без всякого телефона.       — Завтра все забудут, потому что все живы, — ответил Арагорн. Он вытянулся на кровати, наслаждался ощущением свободы от тесноты салона самолёта.       — В полёте было тихо? — спросил Леголас.       — Относительно. Люди паниковали, конечно, и каждый на свой лад. Как всегда.       — Уверен, ты там проводил сеанс психологической терапии, как после бомбёжек.       — Одну личную консультацию, — усмехнулся Арагорн. — Остальных успокоил пример.       — А у меня дурные новости, — сказал Леголас, и стало ясно, что он готовился сообщить это сразу, но тянул время. — Совет директоров решил не переносить заседание. Даже если тебя там не будет.       — Чёрт. — Арагорн сел на постели. — Я так и думал. Но я должен быть на заседании!       — Увы, это почти невозможно. Дорожного сообщения Фарер и Исландии не существует, авиа перекрыто.       — А море?       — Ты спятил? Идёт циклон, в небе уже шторм, он опустится и к морю!       — Пароходы отменены? — с нажимом произнёс Арагорн.       — Нет, — очень нехотя ответил Леголас. — Ближайший уходит завтра вечером, если не отменят.       — Достань мне билет. Сейчас. Это важно. Тут застряло три сотни человек, который не планировали Фареры в маршруте, и они захотят выбраться как можно скорее.       — Есть, сэр, — с неохотой ответил Леголас и отключился.       Он снова позвонил через четверть часа, когда Арагорн уже залез в ванну. Билет ему удалось достать, за что он тут же был наречён волшебником. Как Арагорн и предсказывал, интерес к пароходу, идущему к берегам Исландии, чрезвычайно возрос, и мест почти не осталось. Урвал Леголас последний билет в каюту второго класса.       — Не думаю, что в первом классе будет в шторм хоть чуточку комфортное, чем в трюме, — отмахнулся Арагорн.       — Это не совсем трюм, — ответил Леголас. — Чуть выше. Но если будет штормить, море постучится в твоё окошко.       — Главное, чтобы не в дверь.       — Темза, сэр, — Леголас вспомнил старый английский анекдот, и оба собеседника разразились смехом.       Спал Арагорн удивительно крепко. Ему не снились ни падающие самолёты, ни бушующее море. Разве что утром, проснувшись в привычном лёгком возбуждении, он припомнил мелькнувшего на краю грёз высокого мужчину с сильным и гибким телом.       Мысли его время от времени возвращались к произошедшему в самолёте. Вероятно, буйному незнакомцу пришлось провести ночь в полицейском участке, и может быть впереди у него ещё не одна такая ночь — всё-таки он нанёс человеку тяжкие травмы, бил по лицу. Если бы он согласился принять помощь от Арагорна, ему, как врачу, удалось бы привлечь внимание стражей правопорядка к фобии, без сомнения имеющей место. В такие моменты провоцирующим фактором может стать любая мелочь, а уж такой индивид, который абсолютно нормального человека довести до белого каления способен…       В какой-то момент Арагорн серьёзно раздумывал позвонить в полицейский участок и спросить, как обстоят дела по беспорядкам на борту. Потом одёрнул себя. Кто он этому человеку, нянька? Он отказался от помощи, да и вообще выглядел как тот, кто в подобные переделки попадает часто.