Опять ты!

      Леголас приехал за старым другом сам. Он распахнул дверь со стороны водителя, стоял возле и смотрел, провожал взглядом спину удаляющегося Боромира и переводил вопросительный взгляд на Арагорна. Впрочем, сдержался от вопроса сразу, сначала были крепкие объятия.       — Ужасно выглядишь, — сказал Леголас, отстраняясь на длину вытянутой руки и окидывая друга взглядом.       — Могло быть хуже, — улыбнулся Арагорн. — Мы могли бы встретиться в морге на опознании.       — Тьфу на тебя! — не на шутку возмутился Леголас. Потом вздохнул. — Я знаю того, кого устроил бы этот расклад.       — Старина Дени? — Арагорн подхватил сумку и обошёл машину, Леголас кинулся ему помогать.       — Он самый.       — Старик опять воду мутит? Когда заседание совета директоров, послезавтра?       — Завтра, — покачал головой Леголас и поджал губы.       — Завтра? — Арагорн нервно рассмеялся. Он уже даже не злился, его веселило то, как старый управляющий Денетор всеми силами пытается удержать власть. — Они так надеялись, что я не успею добраться до острова?       — Они и не знают, что ты тут. — Леголас хитро прищурился. — Я не говорил никому про теплоход.       — Обожаю тебя! — воскликнул Арагорн.       — Говори, да, не держи в себе, — Леголас сделал вид, что крутится в свете софитов и телекамер, посылал воздушные поцелуи в толпу фанатов, состоящую из одного Арагорна. — Что ты вообще без меня бы делал?       — Давно впал бы в отчаяние, — Арагорн пару раз поаплодировал, потом схватил друга под локоть и толкнул к машине. — Поехали.       Странно, но уже в машине Арагорна накрыло ощущением уюта и дома. Тихо играла музыка, ровно гудел мотор, Леголас заботливо включил подогрев сидений и помог откинуть кресло в положение полулёжа. Арагорн никогда не ездил с ним на заднем сидении, потому что Леголас не был шофёром, он был одним из самых близких друзей. И лучше, чем кто-либо знал Арагорна. Что за вопрос сейчас вертится на языке у Леголаса, можно было догадаться, и Арагорн пользовался милосердно подаренным молчанием, чтобы придумать ответ. Впрочем, никакое милосердие не бесконечно.       — Кто тот мужик, с которым ты стоял на парковке? — наконец спросил Леголас, бросая в сторону косые взгляды.       — Мы с ним делили каюту, — уклончиво ответил Арагорн. — А до этого встретились в самолёте.       — Кажется, он не хотел уходить.       — Я тоже.       — О, как.       Леголас, судя по всему, понял куда больше, чем было сказано. Гораздо больше, а потому милостиво замолчал и больше не возвращался к этой теме. Но молчать совершенно он не мог, слишком много новостей накопилось за последние дни.       Возвращение Арагорна на родину привело в движение многие шестерёнки и механизмы. Леголас рассказал, что перенос заседания связан якобы с отставкой старика Дени (так за глаза называли главу совета директоров Денетора Эктелионсонна, правящего компанией вот уже тридцать лет) Он был умным и дальновидным человеком, но часто чересчур эгоистичным, и с годами его нетерпимость к чужому мнению только усиливалась. Он жестоко поступал с теми, кто не соответствовал его ожиданиям или смел оспорить решение. Его уход приветствовали с вежливым сожалением и нескрываемой радостью, но все понимали, что старик так просто не отступит. Из того, что излагал Леголас — агент Зоркий Глаз и Острое Ухо — выходило, что замена старику уже нашлась, и это его собственный сын.       — Мальчик-марионетка, — проворчал Арагорн, слушая Леголаса с закрытыми глазами.       — Да не мальчик. Я глянул досье одним глазком — взрослый мужик, под сорок лет.       — И что о нём известно?       — Мало. Ты знал, что у Дени двое сыновей?       — Я и об одном то только сейчас услышал.       — Ну так вот, про младшего он вообще никогда не говорит, будто его нет. А про старшего только то, что он гордость своего отца и страны, и образцовый сын, бакалавр чего-то там, учился в там то, умеет то, и так далее и тому подобное.       — Сын маминой подруги, — усмехнулся Арагорн.       — Вот! В точку! Честно говоря, страшно подумать, что там на самом деле.       — Фото в досье не было?       — Нет, да я и не рылся, я ведь твой секретарь, а не сотрудник компании, допусков нет.       — Всё равно ты очень мне помог.       — Ты сам себе помог, поспешив с возвращением. Они бы утвердили этого золотого сыночка завтра на заседании, только твоё слово действует как вето.       — Разберёмся.       Разбираться предстояло завтра в одиннадцать дня. Арагорн велел Леголасу держать язык за зубами и прислать машину к девяти утра. Он собирался прибыть в главный офис компании загодя и навести шороху.       Но до этого стоило принять ванну и выпить чашечку кофе. Квартира встретила Арагорна свежестью искусно подобранного домашнего парфюма и недавней уборки. Всё лежало на своих местах, кровать была застелена свежим бельём, а с книг заботливо смахнута пыль. Даже растения — множество самых разных экзотических, которые Арагорн привозил вместо сувениров — буйно зеленели и цвели. И всё это при том, что сам Арагорн появлялся здесь на пару недель раз в два-три года. Кажется, горничной надо прибавить жалование, она неплохо показала себя и как ботаник.       В машине Леголаса ощущение дома родилось, здесь же, за порогом собственной квартиры, оно умерло. Арагорн ничего не чувствовал по поводу возвращения домой. Аккуратно сложенные в ванной полотенца, искрящиеся чистотой бокалы на подносике и графин воды в спальне, приглашающе отогнутый уголок одеяла навевали только ощущение очень дорого отеля, где постояльца облизывают со всех сторон.       Переодевшись в домашнее, разобрав сумку и покидав вещи в корзину для белья, Арагорн сварил кофе и отправился наполнять ванну. Уже лёжа в горячей воде и облаке пены, он вдруг понял, что с тех пор, как перешагнул порог, ни разу не расставался с телефоном. И сейчас чёрный прямоугольник, равнодушно отражая свет ламп, лежит на бортике. Никогда за всю свою жизнь Арагорн не таскал собой телефон в уборную и ванную и всегда считал, что у него нет зависимости от смартфона, интернета и соцсетей. Так оно и было. И сейчас телефон оставался телефоном, и Арагорну очень хотелось, чтобы он зазвонил.       Глупо, разумеется. Они ж не подростки, чтобы звонить спустя пару часов после расставания и молчать в трубку, счастливо улыбаясь. Боромир сейчас дома, в кругу семьи. Как бы плохи не были его отношения с отцом, в его речах никогда не было настоящей ненависти или злости. Он любит отца, брата, он приехал к ним, не к Арагорну.       Спал Арагорн мало и прерывисто. Ему снились падающие самолёты, тонущие корабли, старик Дени с мрачным лицом и ухмылкой, деревянные марионетки, в нитках которых Арагорн путался. А потом вдруг одна из марионеток оказалась Боромиром, он разрезал свои путы и рухнул с головокружительной высоты в море, которому не было конца и края. И Арагорн пытался найти в его среди высоких волн и не мог.       Справившись с кошмарами только под утро, Арагорн безбожно проспал. Разбудил его звонок телефона, но не от Боромира, а от Леголаса, который спрашивал, что случилось, и почему водитель уже полчаса не может до него достучаться и дозвониться. Сам Леголас с утра нёс свой дозор в офисе. Ругаясь, запинаясь об мебель и посылая проклятие на голову старика Дени, который уже был виновен хотя бы в том, что приснился, Арагорн собирался в спешке. В офис он прибыл ровно в одиннадцать.       Это было появление с фанфарами, иначе не скажешь. В сопровождении Леголаса Арагорн пронёсся вихрем по коридорам. Выражение лица у него было такое, что люди отскакивали в сторону как от бульдозера или ледокола, а оказавшиеся случайными попутчиками в лифте выскочили на не своих этажах. Высокую двустворчатую дверь в конференц-зал Арагорн распахнул с пафосом, навалившись всем телом и медленно прошёл в зал. Все взгляды были прикованы к нему.       Одного взгляда, на который Арагорн очень надеялся, не было. Кресло во главе стола пустовало, и Денетора вообще не было в зале.       — Где? — сурово спросил Арагорн, кивнув на пустое место.       Сидящие за длинным овальным столом люди молча кивнули на дверь в конце зала. На лицах и в глазах присутствующих первое ошеломление сменилось искренней радостью, даже те, кто не знал Арагорна, поняли, что происходит, и теперь дружно ждали зрелища. Попкорна только не хватало.       — Опаздывает? — Арагорн бросил взгляд на часы, по-армейски расположенные циферблатом внутрь. Часы показывали три минуты двенадцатого.       — Воюет, — отозвался Имрахиль. Он сидел ближе других к Арагорну, протянул ему руку для приветствия.       — С кем?       — С сыночком.       — Забавно, я думал, мне придётся сражаться с ними обоими.       — Тебя опередили.       Из-за двери доносился гул голосов, спор шёл на повышенных тонах. Слов разобрать было нельзя, но чрезвычайно красноречивым был звук чего-то стеклянного, прилетевшего в дверь и осыпавшегося на пол осколками. В следующую минуту дверь распахнулась и… На пороге стоял Боромир.       Он был в бешенстве. Глаза от гнева сделались чёрными, скулы покраснели, на сведённых челюстях ходили желваки. Он сменил военную форму на строгий костюм и рубашку, но галстук уже успел развязать. Он был великолепен, убийственно хорош. И, собственно, свой приговор Арагорн увидел в его взгляде.       — Опять ты! — рыкнул Боромир, застыв в дверях. Он быстро окинул взглядом зал, снова посмотрел на Арагорна, Леголаса, маячившего за его плечом, тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоиться.       — Я заехал бы тебе по роже, если бы у тебя в глазах не светилось сейчас «ошибка 404, страница не найдена».       — Клянусь, я ничего не знал! — воскликнул Арагорн.       Его раздирали удивление, радость, опасения, что Боромир примет всё это за спланированную акцию, облегчение, что встреча состоялась, и тревога за жизнь старины Дени. Впрочем, тот тоже показался в дверях, когда его сын прошёл в зал и свернул к столу с водой и стаканами.       — Верю, — бросил Боромир и опрокинул в себя пол стакана воды со льдом. Лёд захрустел у него на зубах, как кости врагов.       — Арагорн, — протянул Денетор. Он хорошо владел лицом, скрыл и злость, и удивление, создавалось впечатление, что он знал о приезде владельца компании и ждал его. — Вы уже знакомы с моим сыном?       — Да, мы летели одним самолётом, — бросил Боромир прежде, чем Арагорн успел открыть рот. — Но не успели познакомиться настолько близко, чтобы выяснить, что добираемся в одно и то же место.       Он послал Арагорну короткий предостерегающий взгляд. И Арагорн сразу ощутил странное спокойствие. Ему больше не хотелось ни с кем воевать, в голове созрел план, который должен был бы удовлетворить всех. И защитить Боромира от давления со стороны отца. Но в первую очередь это нужно было обсудить с ним.       — Боромир, можно вас на два слова? — Он оттеснил в сторону Денетора и приглашающе кивнул Боромиру, призывая снова укрыться от чужих ушей в переговорной комнате. На пороге под ногами похрустывали осколки, пала ни в чём неповинная пепельница.       — Я тебе так скажу два слова, — очень хмуро отозвался Боромир. — Не. Хочу!       — А если чуть больше информации?       — Я не хочу в этом участвовать! Мне не нужно это кресло! И я должен быть сейчас в другом месте! — на каждую фразу Боромир делал несколько шагов и оказался вплотную к Арагорну. Он стоял так близко, что его тяжёлое дыхание жаром обжигало Арагорну лицо.       — Пожалуйста, — тихо сказал Арагорн. — Просто выслушай меня.       — Две минуты, — рявкнул Боромир и прошёл мимо него в кабинет.       Дверь захлопнулась, отсекая их от публики. Стало очень тихо. Боромир отошёл к окну, открыл его, присел на подоконник, подставил лицо студёному февральскому ветру.       — Почему ты не хочешь занять должность? — напрямую спросил Арагорн.       — У меня были сотни причин, которые я уже озвучил отцу. И ещё одна — когда я увидел тебя, но это самая веская.       — Озвучишь мне?       — Я не хочу быть послушной куклой. Я не хочу быть упрямой куклой. Я не хочу, чтобы люди думали, что я кукла, и решения принимает другой — а так будет, даже если я вырвусь. Не хочу…       — А я тут причём?       — Ты… — Боромир поднял на него тяжёлый взгляд. — При том, что я хотел позвонить тебе сегодня вечером.       Сердце Арагорна пустилось вскачь. Он не ошибся! Видимо, что-то отразилось в глазах, потому что Боромир тяжело вздохнул и покачал головой.       — Ты не понял. Я должен выбрать что-то одно. Если я выберу тебя, то должен отказаться от должности, а если наоборот — от тебя. Потому что однажды о нас все узнают, и будут говорить, что я получил назначение через постель.       — Ты получил бы его в любом случае. Совет управляющих готов утвердить тебя, ты их компромисс.       — Да, в обмен на то, чтобы не видеть физиономию моего отца, — зло рассмеялся Боромир.       — Разговоры всё равно будут. Что бы ты ни сделал, найдётся тот, кто тебя осудит.       — Успокоил, — проворчал Боромир, глядя в сторону.       Арагорн подошёл и сел рядом. Как школьники в пустом классе между уроками, они сидели вдвоём у открытого окна. Не хватало тайком раскуренной одной сигареты на двоих.       — Пожалуйста, подумай над этим, — сказал тихо Арагорн. — Я не прошу ответа сейчас, раз я вернулся, то возьму управление в свои руки, и назначение нового управляющего может подождать. Просто пообещай, что хорошо подумаешь. Мы можем работать вместе.       — Из меня не получится управляющий, — покачал головой Боромир. — Я ведь даже университет не закончил.       — У тебя была куда более суровая школа. Хороших экономистов у компании много. Ей нужны люди смелые и благородные. Это ведь не просто бизнес, и не всё тут решается деньгами.       — Хорошо, — кивнул Боромир и снова посмотрел на часы. — Хорошо, я подумаю.       — Ты спешишь? — Арагорн проследил его взгляд.       — Да. В полдень я должен быть в церкви. Но уже, наверно, не успею.       — Постой, — Арагорна озарила догадка. — Свадьба твоего брата? Чёрт! Твой отец перенёс заседание специально…       — Чтобы я не попал на церемонию, да.       — Леголас! — этот окрик уже разнёсся по конференц-залу, Арагорн пинком открыл дверь и подхватил пиджак, ранее брошенный на спинку осиротевшего кресла во главе стола. — Машину ко входу, срочно!       — А как же заседание? — спросило несколько голосов из ошарашенной компании белых воротничков.       — Завтра здесь же, в тот же час, — скомандовал Арагорн. — Сейчас есть дело поважнее.       К церкви они приехали буквально впритык, у крыльца уже стояла машина невесты, но девушку только начинали доставать оттуда, стараясь не измять платье. В самой церкви народу было немного, видимо только самые близкие друзья. Арагорну нравились маленькие семейные свадьбы, хотя его собственная много лет назад собрала несколько сотен гостей.       Жених стоял у алтаря в одиночестве. Преданный брат, даже зная, что отец ставит палки в колёса, он не стал искать замену шаферу. И сколько радости было в его взгляде, восклике, когда Боромир вдруг возник рядом, наспех завязывая галстук.       Арагорн наблюдал за ними издалека, заняв место в дальнем ряду, где было почти пусто. Он видел, как братья оглянулись, как Фарамир — так звали младшего — что-то у Боромира спрашивал, а тот улыбнулся лукаво и коротко ответил.       Этот день, начавшийся с кошмаров, спешки, гнева и разбитых пепельниц, чуть было не продолжившийся разбитыми сердцами, так счастливо закончился, как только могут завершаться романтические комедии. Арагорна представили молодожёнам и гостям, и уже через несколько минут он ощущал себя в толпе раскованной молодёжи совершенно своим. Фарамир категорически не принял отказ Арагорна ехать со всеми праздновать и пригласил его в загородное шале, арендованное для праздника.       Вечером, когда праздник стал затихать, Арагорн и Боромир нашли минуту для уединения. В толпе, правда, тут спрятаться было проблематично. Сидя вдвоём за одним из столиков в маленьком зале, они допивали бутылку шампанского, взятую на двоих.       — Сейчас невеста бросит букет, подгонят машину, и они уедут в отель. Мой братский долг будет исполнен. — Боромир залпом пил шампанское, как утром — воду, как вчера ночью — виски. Он всё делал вот так, сразу, как рубил мечом.       — А жених не будет кидать подвязку? — спросил Арагорн, разглядывая его поверх бокала.       Ответом ему был долгий взгляд, словно Боромир не знал, что спросить или просто сказать. Потом он полез в карман и выудил смятый комочек кружев. Это оказалась подвязка, чулочная подвязка невесты, белого цвета, расшитая мелким речным жемчугом.       — Вы сговорились, да? — спросил он, кидая подвязку Арагорну. — Он мне её так отдал.       Минуту они вдвоём разглядывали подвязку, Арагорн вертел её в руках, пропускал нежное кружево между пальцев.       — Примеришь? — спросил он, улыбаясь.       — Какие у вас любопытные фетиши, — проворчал Боромир, но повязку отобрал и спрятал в карман.       Допивая вино, Арагорн думал о комнате на втором этаже, о широкой постели и о том, что он знает способ заставить Боромира согласиться на должность в компании.