(Не)османка

Малороссия, окраина Тульчина, 3 января 1825 года - Ваше благородие, пришли господа Муравьёв-Апостол и Бестужев-Рюмин. - Пусть проходят, - ответил хозяин дома и поприветствовал гостей: - Приветствую вас, Сергей Иванович, Михаил Павлович. Задержались вы... - Просим простить великодушно, не смогли вовремя. - Главное, что всё же добрались. Что вам угодно: шампанского, вина или чаю? - Чай, - ответил Сергей. - А мне... - Михаил не успел договорить, потому как друг на него весьма строго посмотрел. - Тоже чай. - Хорошо. - Что-то вы сегодня в хорошем настроении, Павел Иванович. Всегда суровый были и серьёзный, а нынче радушный хозяин... - Добрые вести, Сергей Иванович, - объяснял полковник. - Идут переговоры с северными товарищами, и пока довольно успешно. Коль так и дальше пойдёт, наше дело вскоре будет воплощено в жизнь. - Согласен с вами. - Михаил Павлович, позволите ваше мнение узнать? - Оно схоже с мыслями Сергея Ивановича. - Прекрасно. Теперь перейдём к плану дальнейших действий: хоть и отношения наши с петербургскими друзьями стали налаживаться, нам всё же следует быть весьма осторожными, потому как что-то здесь нечисто. - Но ведь прямых доказательств нет? - В том-то и дело, что нет. Однако к интуиции стоит иногда прислушиваться. - Хорошо, мы вас поняли. Иные указания будут? - Нет. И полагаю, что на сим моменте мы можем завершить наше собрание, - подытожил полковник. - Не угодно ли остаться на ночь? - Благодарим, однако мы всё же пойдём. - Воля ваша, - ответил Пестель. И тихо сказал Муравьёву-Апостолу: - Сергей Иванович, приглядите за своим другом. Он в последнее время имеет некоторые странности в поведении. Во время нашего разговора постоянно смотрел в окно и едва не заплакал. Что-то произошло? - Всё довольно непросто. Думаю, что ему самому стоит вам рассказать при удобном случае. - Я понял вас. Благодарю. *** Стамбул, 21 января 1825 года - Маменька, папенька, дедушка, вы дома? - спросила Илария, постучавшись в дверь и войдя в дом. - Кто там? Внученька моя, Лара! - Пётр Иванович крепко обнял девушку. - С прошедшими праздниками тебя, дедушка! Прости, что не смогла раньше прийти. Отцу надо было помочь... - И тебя, дорогая. Проходи, чаю налью тебе. Не волнуйся, хорошо, что всё же пришла. Мы тебя с самого утра дожидаемся, - Пётр Иванович провёл Иларию в гостиную, где уже сидели те, кто её очень любил. - Лара, дочка... - Татьяна с Николаем одновременно встали, подошли к девушке и обняли её. Она сделала то же самое. - Маменька, папенька, с праздниками вас! Слава Богу, мне удалось выбраться из дворца. - А почему не удавалось? Тебя силой держали, ты была взаперти? - Маменька, успокойтесь. Я помогала отцу с весьма важными делами, о которых рассказать не могу. - Коль действительно помогала, то хорошо. Как ты живёшь, освоилась ли? А то ранее приходила на несколько минут, так и не говорили толком. - Всё хорошо, меня очень любят и уважают. Там так красиво... Я ещё не всё увидела, времени мало свободного - различные занятия танцами, письменностью, каллиграфией. - Бедная ты наша... - Что вы, папенька! Я, напротив, очень рада этому. Тосковать некогда. - Ну и слава Богу. Внезапно раздался стук в дверь. - Проходите! - громко сказал Пётр Иванович. В комнату вошёл довольно молодой мужчина лет тридцати, с короткими тёмными волосами. Иларии почудилось, что он ей кого-то напоминает... - Доброго дня, Пётр Иванович. Позволите ли присоединиться к вашей трапезе? - Конечно, присаживайтесь. - Полагаю, здесь не все меня знают, - произнёс гость, глядя на девушку, отчего та слегка смутилась. - Разрешите представиться, мадемуазель, Матвей Муравьёв-Апостол, старший брат Сергея Ивановича. А вы, как я понял, Илария? - Да. Приятно познакомиться, - ответила Лара, когда её ладони коснулся лёгкий поцелуй. - Сергей много рассказывал про вас. - Разрешите полюбопытствовать, что же именно? - Быть может, нам стоит отойти? Я бы хотел поговорить с вами тет-а-тет... - Пройдёмте на террасу. Когда они ушли, Матвей продолжил: - Брат говорил, что вы дочь самого султана. - Это правда. - Что же вас не признали? - Пока нельзя. Слишком опасно. - Я понял вас, - мужчина немного помолчал и сказал: - Вы довольно милы и очень красивы. - Благодарю, - Лара улыбнулась, - и вы тоже. - Спасибо. Илария, позволите ли вы обращаться к вам на "ты", раз уж вы так дружны с моим братом, что считаете друг друга братом и сестрой? - Да, конечно. Я не возражаю. - Благодарю за согласие. Прошло минут пять, и Матвей сказал: - Что ж, пойдём, нас уже ожидают. И тебе надо во дворец... Стой! - Что такое? - Совсем запамятовал, тебе Сергей просил передать вот это, - мужчина вручил конверт. - Это письмо от него? - Да. И от Михаила Павловича. Возникли непорядки с почтой, им вернули письмо. А меня в то время отправляли в Османскую империю. И, к счастью, позволили навестить брата, который и просил отдать лично тебе. - Спасибо... Матвей, - Лара вскрыла конверт и стала читать. Вдруг на её лице мелькнули тревога и лёгкое непонимание. - Что там? - Миша... Там Мише грустно очень... - Илария заплакала. - Тише, Лара, тише, - Матвей сочувственно обнял её. - Позволь прочесть... Так, я понял. Не волнуйся, с ним всё хорошо, а тосковать свойственно любому. - Он хотел сообщить что-то важное... - Полагаю, что всё от волнения. Это нормально, когда сильно скучаешь. В таких случаях можно случайно написать лишнее... Я вспомнил про одну вещь, которую также просили тебе передать. - И что же на сей раз? - Сергей рассказывал мне, что ты очень любишь музицировать и даже сочинила собственную мелодию. - Да, это правда. - Так вот, ноты Серёжа переписал и отдал их для занятий нашему брату Ипполиту, которому сия музыка более чем понравилась. Он просил передать тебе своё мнение о ней, - Матвей отдал Ларе небольшой конвертик, чуть меньше предыдущего. - Интересно, что же там... - девушка вскрыла второй конверт и прочитала записку, которая была внутри: "Мадемуазель, К моему величайшему сожалению, не имею чести Вас знать, однако Ваша музыка достойна восхищения, которое я и стараюсь передать через бумагу. Мне крайне понравилось сие истинное произведение искусства. И пусть его создательницу всегда сопровождает вдохновение. Искренне Ваш, Ипполит Муравьёв-Апостол" - Неужто моё творчество кому-то могло понравиться? Я весьма удивлена... - Лара, твоя мелодия прекрасна. Я сам слышал и полностью согласен с мнением своих братьев. - Коль так, тогда ладно. Обожди немного, я напишу ответ. - Хорошо. Девушка обмакнула перо в чернильницу и написала: "Ипполит, Крайне благодарна Вам за столь искренние слова относительно моего творчества. Признаюсь честно, Вы мне польстили. Рада, что мелодия понравилась. Постараюсь в ближайшее время написать ещё что-нибудь и прислать. С глубокой признательностью, Илария" - Матвей, прошу, передай своему брату Ипполиту сие скромное послание. А теперь пойдём. - Хорошо, передам. Спустя некоторое время девушка уже попрощалась со всеми, села в карету, которая ожидала её и помахала рукой в окно. - Хм, Ипполит... Интересное имя, - думала Лара. Она решила достать из кармана записку и вновь взглянула на неё. И вдруг Илария почувствовала, словно две какие-то маленькие стрелы одновременно вонзились в голову и сердце, и она зажмурилась от боли. Впрочем, ощущения длились пару мгновений, после чего всё пришло в норму, и девушка произнесла, облегчённо вздохнув: - Слава Богу, всё хорошо. Но что же это всё-таки было?.. - она размышляла над этой ситуацией, пока не доехала до дворца. Илария так и провела остаток дня в некоторой задумчивости. А перед сном ещё раз вспомнила облик того загадочного юноши: - Интересно, связаны ли они, этот молодой человек и Ипполит Иванович?.. - с такими мыслями девушка уснула. А в окно светила луна, и звёзды блестели серебристым светом. Казалось, что только они знали ответ на этот непростой вопрос. И видели, что будет дальше...