(Не)османка

Стамбул, дворец султана Махмуда, 21 января 1808 года - Салиха, Салиха! - позвала весёлым голосом Гюльфидан свою сестру, которая в это время глядела в окно на пролетавших мимо птиц. - Прошу, посмотри, как тебе платье? Красиво ли? - Совсем некрасиво, - девушка сморщилась. - Намного хуже, чем предыдущее... - Правда? Но мне так нравится. Оно очень яркое, - расстроенно отвечала Гюльфидан, и опустила глаза, едва не плача. - Глупая, оно прекрасно! Чего же ты? Всё хорошо, сестра, - Салиха подошла к ней, села рядом и обняла. - Ты будешь сегодня самой красивой невестой во всей Османской империи... - Ты думаешь? Вдруг снова что-то случится. Его снова могут неожиданно куда-то отправить... - Не думаю, а знаю,- подмигнула девушка. - Ах, скорее бы и ты надела такое платье... - Гюльфидан, знаешь ведь, что я не люблю красный цвет. - Я не про то. Надеюсь, что близок тот день, когда вы с Дживанмертом... - Не надо! - резко перебила Салиха. - Почему? - Сглазишь ещё... Да и поняла я тебя. - Тогда хорошо. - Гюльфидан, я устала. Ты долго ещё будешь прихорашиваться? - Скоро, скоро, сестра. Подожди немного. - А можно я уже пойду? - Салиха... - произнесла Гюльфидан умоляющим тоном. - Нет, нет. И не уговаривай меня, - ответила ей девушка и отвернулась к окну. - Хорошо, - сказала ей сестра, хитро сощурив глаза. - Тогда я не отдам тебе одну вещь... - Какую? - Один молодой янычар очень просил передать тебе письмо... Но ты хочешь уйти, и потому оно тебе не нужно, - говорила Гюльфидан, доставая из шкатулки, стоявшей на столе, конверт. - Отдай! - Не отдам. - Пожалуйста, прошу тебя... - Хорошо, так и быть. Тем более, с платьем закончено, а до наступления вечера у нас ещё много времени. Эта ночь хны запомнится всем надолго... - мечтала вслух невеста. - Сестра, конверт... - А, да, извини. Держи. - Хочешь почитать со мной? - Думаю, что нет. - Хорошо, - ответила Салиха и вышла на балкон, чтобы прочесть письмо в одиночестве. "Моя солнцеликая Госпожа! Прошу простить человека, недостойного вашего внимания, но всё же осмелившегося написать вам несколько строк. Я всегда буду благодарить Аллаха за то, что он позволяет мне видеть ваш прекрасный лик каждый день и каждую ночь преставлять его во сне. Невозможным стало моё существование без этих прекрасных глаз, тревожащих и в то же время успокаивающих мою истерзанную, измученную душу. Не забыть мне вовек этой белой словно снег улыбки. О Аллах, за что же ты послал такое счастье своему рабу?.. Моя госпожа, моя Салиха-султан, умоляю вас на встречу. Сегодня вечером в нашем месте" Салиха заплакала от счастья, прижала конверт к губам, а затем к груди. Её счастливые глаза смотрели в безоблачное небо и благодарили судьбу... *** - Салиха, как же всё прекрасно... Я так счастлива, - шёпотом произнесла Гюльфидан. - Согласна, дорогая сестра, - ответила ей девушка, следя за тем, как одна из приглашённых женщин рисует хной знаки на ладонях невесты, - Только тише, нас могут услышать. - Да-да, понимаю. Этот вечер был незабываем - на множественных столах располагались горы самых разнообразных блюд: от жареных с приправами перепёлок и куропаток до сладчайшей пахлавы. - Гюльфидан, ты где? Мы принесли тебе... - мальчики не успели договорить, как тут же споткнулись о стоявший рядом подствечник. Они едва не упали, но в последний момент их подхватили... - Абдул-Меджид, куда вы так торопитесь? - Простите, повелитель, - шехзаде встал и поклонился. - Мы к нашей сестре. - И что же? - Повелитель, мы готовили торт для Гюльфидан, - ответил Абдул-Хамид. - Вижу, что вам это блюдо приглянулось... Снова с какао? - В этот раз другой - фруктовый с мёдом и орехами. - Интересно будет попробовать... А Анну угостите? - Конечно. - Ну, ступайте, веселитесь... *** Петербург, 19 мая 1825 года - Равняйсь! -воспитанники училища повернули головы направо. - Смирно! - юноши снова смотрели перед собой. - Молодцы, вольно! А вы, голубчик, задержитесь. У меня к вам весьма серьёзный разговор... - Что такое, Александр Ильич? - Молодой человек, обращайтесь так, как положено по уставу. - Прошу прощения, ваше сиятельство. Чем я обязан вам? - Ипполит Иванович, на вас поступали неоднократные жалобы, - говорил начальник училища. - Полагаю, вы помните об этом... - Я ничего дурного более не делал. - Нет нужды перебивать, - Александр Ильич поднял руку. - Простите. - Так вот, за последнее время я увидел положительные изменения не только в вашем поведении, но и по успеваемости. Не думал, что такое может произойти, чтобы вы и досрочно завершили училище... И потому я принимаю решение отправить вас на службу в Малороссию. - Почему именно туда? - Ипполит Иванович, не задавайте лишних вопросов. - Хорошо, я согласен, ваше сиятельство, - чуть хмуро ответил юноша. - Прекрасно. Можете идти. Через неделю вам надлежит отправиться к месту службы - в окрестности Тульчина. Вас пока не определили, но скорее всего будете служить в Вятском полку. - В Вятском? Я не ослышался? - Нет. Ступайте, Ипполит Иванович. Молодой человек ушёл, а по дороге в свою комнату думал: - Вятский полк, коим командует Павел Иванович Пестель. Ох, и нелегко мне придётся под его начальством. Полагаю, что это папенька постарался. Или Серж... Будет полковник меня в Тульчине муштровать сутками напролёт. Да что уж делать? Придётся согласиться. Со старшими спорить - себе вред наносить... Ипполит зашёл к себе. В комнате сидел в то время его товарищ, Пётр Свистунов, и что-то писал. - Зачем тебя вызывали? - Друг, меня отпраляют в Малороссию на службу, - юноша сел на кровать и обхватил голову руками. - Почто ходишь как туча? Полк не по нраву? - Да. - Какой? - Вятский. Минуту оба не произносили ни слова. Затем Пётр сказал: - Не повезло тебе, брат... - Сам понимаю. - Что ж... Не буду мешать с твоими сборами. - Благодарю. Спустя несколько дней Ипполит уже сидел в экипаже, смотрел в окно и думал, насколько быстро изменилась его жизнь, и что его ждёт дальше...