(Не)османка

Стамбул, дворец султана Махмуда, 15 августа 1809 года Девушка уже около получаса ждала молодого человека, который, казалось, совсем о ней забыл… - Где же он? – тут её внезапно обняли знакомые руки. - Дживанмерт… - Моя прекраснейшая госпожа османов… Счастлив вновь видеть ваш лучезарный лик, - говоривший поцеловал ладонь Салихи, сразу же смутившейся от такого приятного для неё жеста. - Дживанмерт, прошу, без лишних слов. Я не люблю этих почестей. - Как вам будет угодно. - Для чего просил о встрече? - Госпожа… - Я ведь просила, - девушка посмотрела на собеседника с лёгкой укоризной. - Да, помню… - Ближе к сути. - Понял, - молодой человек встал на одно колено. - Дживанмерт… - Умоляю, не говорите ничего. - Хорошо… - последовал растерянный ответ. Взяв обе руки Салихи в свои, Дживанмерт начал: - Госпожа, мои чувства к вам безграничны. Моя любовь к вам сильнее и прочнее любого камня на свете. Салиха-султан, примите скромный подарок… - он достал небольшое золотое кольцо с розовым камнем в форме слезы и вручил его удивлённой девушке. - О, Аллах, что ты говоришь? - Я люблю вас и всегда буду любить. Прошу вас, выходите за меня, - глаза молодого человека сияли ярчайшим огнём, отражаясь во взгляде его возлюбленной. - Я… - Если вы откажете, я пойму и, коль пожелаете, навсегда уйду из вашей жизни, - он отвернулся и хотел уйти, но Салиха преградила ему путь: - Постой! Я согласна… - и поцеловала Дживанмерта. - Только надо поговорить с отцом… - Да, - согласился молодой человек. – Надеюсь, он позволит. - Позволит, обязательно позволит. Он тебя очень уважает. Влюблённые вместе направились прямо к султану… После недолгих разговоров стража всё-таки пропустила их, не смея перечить дочери повелителя. - Отец… - позвала Салиха Махмуда, который в то время разбирался в государственных бумагах. При виде дочери он сразу же встал и подошёл к ней. Конечно, султана весьма удивило присутствие знакомого ему янычара рядом с дочерью. Однако мужчина подумал, что разберётся с этим по ходу разговора. - Что случилось, доченька? - Я… - девушка терялась в словах, не зная, с чего ей начать. – Мы с Дживанмертом… - Прошу, говори яснее. - Повелитель, позвольте мне, - молодой человек чуть сжал руку возлюбленной, дабы немного успокоить её и вышел вперёд. - Говори. - Я предложил госпоже свою руку и сердце. Мы лишь просим… - Нет, - Махмуд махнул рукой, прекрасно понимая, что дальше он услышит не самую приятную для себя вещь. - Но… - подала голос молчавшая девушка. - Салиха, я не позволю. - Отец, но ведь ты его уважаешь. - Да, но выдать тебя за него – это уж слишком. - Прошу… - Нет. - Отец… - Никогда. - Значит, ты против? - Да. - Не согласен? - Не согласен. - Тогда… - глаза девушки сверкнули странным блеском. – Я буду как Гюльфидан когда-то. - Ты о чём? - У неё не вышло, а у меня получится. Если не за него, - она указала на Дживанмерта, который начал тревожиться, глядя на Салиху, - то ни за кого более. Я… - девушка направилась в сторону балкона, ну её крепко схватили за руку: - Нет! – Дживанмерт взял её за плечи. – Моя госпожа, умоляю вас, не делайте этого, - молодой человек, невзирая на присутствие султана, прижал возлюбленную к себе, едва сдерживая слёзы лишь потому, что не хотел показаться чересчур слабым. – Лучше я сам умру, чем переживу вашу гибель. - Я не смогу без тебя, - девушка зарыдала, уткнувшись любимому в грудь. - Всё будет хорошо. Обещаю, - погладив Салиху по спине, молодой человек отпустил её и посмотрел на Махмуда, стремившегося не показывать своё удивление. – Повелитель, разрешите поговорить с вами… - Пойдём, - султан решил разобраться с этим как можно скорее. Он обернулся к дочери. – Салиха, ты будешь здесь. Мы скоро, - он дал знак Дживанмерту, и оба вышли на балкон. Для девушки потянулись минуты, показавшиеся ей вечностью… Но всё же она терпеливо сидела, ожидая решения отца… - Салиха, мы всё обговорили. - Отец… - тревожно обратилась к нему дочь. - Вы с Дживанмертом будете вместе. Я прикажу немедленно начать подготовку. - Благодарю вас, повелитель, - молодой человек, как и полагается, поцеловал край одежды султана. - Если я узнаю, что ты стал причиной её грусти, головы тебе не сносить, - предупредил Махмуд. - Повелитель, я никогда не устану благодарить вас, - Дживанмерт сиял от счастья. – Да даст Аллах долгих лет вашему славному правлению. - А тебе – счастливой жизни с моей дочерью. Можешь идти. Когда молодой человек вышел, девушка обняла отца, не сдержав радостных эмоций: - Отец... Спасибо тебе… - Моя звезда, моя Салиха, - мужчина прижал к себе дочь, - ради тебя я весь мир обрушу на тех, кто посмеет прикоснуться к тебе… - Жаль, что Анны не будет с нами на свадьбе… Она скоро вернётся из России? - Надеюсь, что да. - Интересно, а кто у неё? - Об этом и хотел сказать: она писала, что родилась девочка. - Это чудесно! Всегда хотела младшую сестрёнку. - Я тоже рад. - Пусть вернутся скорее. Так хочется увидеть малютку… - Салиха, - султан вздохнул, - Девочка вместе с мамой какое-то время ещё поживёт в России. Здесь ей быть не стоит. - Почему? - Опасно. И для малышки, и для Анны. Мы ведь не в браке. А в этом случае… - Люди будут недовольны. И в народе может вспыхнуть бунт, если они узнают, что их повелитель полюбил русскую… - Ты права. Но не будем о грустном. Пусть с завтрашнего дня начинается подготовка к свадьбе. - Ещё раз благодарю тебя, отец… *** Малороссия, окраина Тульчина, 10 июля 1825 года - С трудом верится, что завтра мне уже шестнадцать… - Илария сидела на кровати, укрывшись пледом, и смотрела на рассвет. Казалось, что время остановилось. Ей было хорошо. Как в те прекрасные моменты, выпадавшие ей довольно редко в последние дни. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что девушка уже стала привыкать к своей жизни здесь. Ей посчастливилось подружиться со многими жителями ближней деревни и, самое интересное, с солдатами Вятского полка. Последнее оставалось тайной для их командира, категорически не терпевшего тёплых чувств среди всех его подчинённых. Поначалу солдаты не очень доверяли Иларии, но всё же ей удалось найти с ними общий язык. Они рассказывали девушке разные истории из своей нелёгкой службы, а Илария радовала их рассказами о далёкой заграничной жизни, доступной солдатам лишь в их воображении. - А сколько времени? – девушка взглянула на настенные часы, находившиеся тут же, в её комнате. – Четыре… - она немного задумалась. - Нет, уже не усну. Пойду, умоюсь. Илария оделась в кремовое платье до колен, а затем пошла и умылась. После, проходя мимо комнаты ещё спавшего полковника, она подумала: - Быть может, приготовить завтрак? Пожалуй, стоит. Девушка нашла не так уж и много продуктов, но их, к счастью, хватило, чтобы приготовить две порции незатейливого кушанья. Во время готовки Илария несколько раз мысленно поблагодарила Татьяну, привившую ей кулинарные навыки. После того, как она приготовила скромный завтрак, девушка решила потренироваться самостоятельно, не видя смысла в простом сидении у окна. Вновь переодевшись, она забрала шпагу и тихо вышла из дома на привычную площадку. Во время тренировки, дабы чересчур не расслабляться, Илария представляла, как за её действиями наблюдал полковник. Она будто бы слышала его чуть гневные фразы. И не подозревала, что за ней и в самом деле наблюдают… - Илария Николаевна, чем вы занимаетесь? Девушка чуть вздрогнула, но всё же собралась с духом и коротко ответила: - Тренируюсь. - Недостаточно хорошо, - прозвучали привычные слова. – Вы слишком напряжены, оттого и движения резки. Если бы была настоящая битва, ваше поражение было бы неминуемым. Deditionem in ventum. Последнее слегка развеселило девушку, и она улыбнулась, не сдержавшись. - И в моих словах нет ничего смешного. - Простите. Я поняла вас. - Продолжайте, - ответил ей Павел, после чего куда-то направился… …- Готово? - Так точно, ваше высокоблагородие. - Что ж… - мужчина взял в руки предмет. – Недурно. В точности, как я и просил. - Рад стараться, господин полковник. - Возьмите, - мастеру вручили несколько золотых рублей. - Благодарю, ваше высокоблагородие. Пестель вышел из деревянного строения, держа свою покупку в руках. - Один в один. Должно понравиться… *** Спустя пару часов тренировок Илария поняла, что если и устала, то совсем немного. - Удивительно. Никогда бы не подумала… Она вошла в дом и увидела, что полковника не было. Равно как и еды, оставленной на столе. Девушка заметила лишь короткую записку на месте тарелок, которая, по-видимому, была адресована ей. На бумаге было написано одно слово: Благодарю Кто её оставил, сомнения отсутствовали. Постояв около минуты с запиской в руках, Илария взглянула на часы. - Я же договаривалась о встрече! Надо поторопиться. Наскоро переодевшись, девушка мельком посмотрела на себя в зеркало. Да, для прогулок наряд был немного торжественным: нежно-розовый шёлк, обрамлённый на рукавах кружевами, мягко струился по телу, талию подчёркивал пояс цвета сирени, на голове пристроилась аккуратная миниатюрная шляпка, чуть напоминавшая пион. Сами же волосы были вначале заплетены в косу, а после уложены в пучок, закреплённый несколькими шпильками. На выбор чего-то иного просто не оставалось времени. Илария вышла, прикрыла дверь и почти бегом, насколько позволял ей наряд, направилась к заранее обговоренному месту, на котором её уже ожидали. - Лара, ну что же ты? – мягко укорил пришедшую Сергей. - Снова Пестель задержал на учениях? – добавил свой вопрос Михаил. - Нет. На сей раз я сама. Сей ответ несколько поразил присутствующих. В том числе и Ипполита, который надеялся на то, что он будет сидеть молча практически всё время. Однако даже он не сдержал своего удивления: - Сама? - Да. Павел Иванович здесь совершенно ни при чём. - Что ж, поверим… - Начнём пикник? - Конечно. Еда была очень вкусной, а принесённое Михаилом из деревни парное коровье молоко прекрасно дополнило разнообразие простых кушаний. Все четверо вели непринуждённую дружескую беседу. Но вдруг девушка заметила, как к их компании приближались три фигуры. Одну она не узнала, а вот две других… Илария медленно встала с намерением к ним подойти. По мере приближения она всё ускоряла шаг. И вскоре оказалась в крепких объятиях родных рук… - Мама, отец, как же вы смогли приехать? - Не ожидала? – улыбнулась Анна. На это дочь помотала головой. - Как же мы можем не добраться до тебя, родная, - прибавил Махмуд, не отпуская девушку, - если мы знаем, какой завтра день? - И то верно… Тут девушка обратила внимание на молодую особу, тихо стоявшую в некотором отдалении от них. На вид ей было около двадцати пяти лет. Серые глаза с лёгкой серьёзностью смотрели на окружающую природу, а шлейф бежевого платья, похожего на те, что носили девушки в гареме, чуть развевался на ветру, который словно бы ласкал всех, кто находился здесь. - А кто это? – Илария указала на молчавшую. - Дальняя родственница Татьяны, - пояснила Анна. – Александра Павловна Рябинина. Согласилась навестить тебя вместе с нами. - Приятно познакомиться, - девушка подошла к особе и протянула руку. - Взаимно, - последовал осторожный ответ, после чего они обменялись рукопожатиями. - Мама, отец, мы тут решили устроить пикник… Не желаете ли присоединиться? - Конечно. С радостью. Дочь привела родителей к ожидавшим её молодым людям, сразу же приветствовавшим прибывших: - Доброго дня. - И вам, господа. - Отец, мама, это мои… друзья – Михаил Павлович Бестужев-Рюмин, Сергей Иванович Муравьёв-Апостол и его младший брат, Ипполит Иванович, - представила всех девушка, после чего указала на навестивших её людей. – А это мои родители – Анна Петровна Васильева и… - Илария не знала, как ей лучше назвать отца. Который её выручил: - Махмуд. Или господин Махмуд. - Но как же... - Не очень мне нравятся официальные обращения. Пусть хотя бы здесь я побуду просто Махмудом или, - мужчина с любовью взглянул на дочь, - папой. Так ведь гораздо лучше. Не правда ли, Михримах? - Ты прав, отец, - ответила девушка, чуть нервно сглотнув, что не осталось незаметным для Ипполита. Тот, что весьма странно, не придал этому особого значения. Тем временем Александра стояла поодаль от них, не решаясь подойти. Она только поглядывала с небольшой печалью на девушку, её родителей и друзей. Это увидел Сергей. Мужчина подошёл к ней: - Мадемуазель, что же вы в стороне? - Я… - молодая особа немного растерялась. – Меня не приглашали. И… я не голодна… - Позвольте всё же угостить вас. - Разве что совсем немного… - Прекрасно. Прошу к нашему скромному столу, - предложил Сергей. Затем он словно вспомнил что-то: - А как вас величать? - Александра Павловна… Рябинина… - Очень приятно. Впрочем, моё имя вы уже слышали. - Да, Сергей… Иванович… Мужчина, которому понравилась лёгкая застенчивость новой знакомой, чуть улыбнулся, а затем поцеловал маленькую ладонь Александры. Та незаметно заволновалась. Но это довольно быстро прошло. Она не привыкла к вниманию со стороны мужчин, а в особенности военных. Последние даже слегка пугали её. Да и в обществе Александру уже многие, как считали, втайне окрестили её «старой девой», хотя этот «титул» ей было ещё рано присваивать. Всё же она была красивой, хоть и не горела желанием признавать это, несмотря на утверждения близких и родных людей… Сергей повёл её к остальным. Вернувшись на своё место, он спросил у Иларии: - Лара, как же ты упустила? - Серёжа, ты о чём? - Почему ты ни с кем не познакомила столь привлекательную особу, как Александра Павловна? – последние слова польстили дворянке, которая слегка смутилась. - Прости… - Мне пришлось сделать сие самому. - Я забыла… - Не волнуйся, всё хорошо. Всё то время, пока шёл пикник, отдыхавшие легко общались друг с другом. Никто не остался в стороне. Вскоре все попрощались и пошли по домам. Сергей любезно предложил Анне, Махмуду и Александре жить у него, пока они находятся в гостях в Малороссии. Илария хотела проводить своих родителей и новую подругу, но к ней подошёл Ипполит и незаметно дотронулся до руки. - Что такое? – спросила девушка шёпотом. - Надобно поговорить, - так же тихо ответил юноша. - Хорошо, я сейчас, - Илария подошла к матери и коротко объяснила ей всю ситуацию. Девушку отпустили с условием, что та скоро вернётся. После этого она вернулась к Ипполиту. - Говори. - Почему господин… Махмуд назвал тебя Михримах? Ведь тебя зовут по-другому… Немного поколебавшись, собеседница спокойно ответила: - Так положено. Ему ведь проще произносить османское имя. - Тебе ведь известно, что сие имя носила дочь великого султана Сулеймана и его жены Хюррем-султан? -Конечно, знаю, - Илария доброжелательно улыбнулась. Ей ли не знать?.. Также она подумала о том, что сказал бы Ипполит, если бы узнал, как называет отец её маму… - А к чему ты? - Ни к чему… - юноша стал немного хмурым. - Неужели ты… - Нет. Я не думаю, что ты дочь султана. - Почему? – искренне удивилась девушка. - Сама посуди: стал бы повелитель огромного государства посещать другую страну так открыто, без стражи? Нет. Отпустил бы он свою дочь практически одну на такое большое расстояние? Нет. Да и разве стала бы султанша жить в доме простого полковника? – юноша пристально посмотрел на Иларию. - Он не простой… - Сути не меняет. И, самое главное: неужели принцесса османов относилась бы ко мне так же, как моя Лара? – Ипполит приблизился к собеседнице и нежно погладил её по щеке, оставив после на ней ладонь, не желая отпускать… - Кто знает, мой милейший друг, кто знает… - Я знаю. И потому говорю «нет», - фраза прозвучала довольно твёрдо. - Но почему ты так уверен? - Она никогда не стала бы моей. А ты… - Что «я»? - Ты моя, - ответил юноша и смело припал к губам Иларии. И его храбрость и лёгкое безрассудство не остались без «награды»… Спустя пару минут Ипполит с видимой неохотой отстранился и стал говорить удивительно бархатным и приятным голосом: Ты моя. Моя. Иль что же? Тебе принадлежу я. Ну же, Скажи, моя Луна, мой свет, Ответишь ты мне «да» иль «нет»? Его взгляд был терпеливо-выжидающим, пока Илария, поражённая до глубины души, соберётся с мыслями. Девушка только и смогла сказать: - На что я… должна ответить? - Согласна ли ты быть моей? - Т-твоей? - Да. Внутри всё перевернулось. Казалось, что рухнул мир. Всё звучало так предсказуемо и одновременно так неожиданно… За то короткое время, что они знали друг друга, оба сумели прикипеть душой друг к другу. Илария прекрасно понимала это, и всё внутри тянулось к нему. Но она помнила о своём происхождении. О том, что оно-то и является её тайной. И потому не знала, как ответить. - Я… я подумаю, - смогла наконец произнести девушка. - Я готов ждать столько, сколько понадобится. Не спеши, - он легко поцеловал её и прижал к себе, обхватив обеими руками. Илария, постояв так немного, сказала, отстранившись: - Ты иди. Я ещё погуляю и приду к вам. - Хорошо. Глядя непрерывно Ипполиту вслед, девушка размышляла о своей судьбе. О том, насколько удивительна её жизнь. И какой тяжкий груз приходится носить ей на плечах. Груз, сродни камню на сердце, не дававший спокойно дышать, сковывающий душу. Заставлявший периодически до крайности опасаться за свою жизнь. Тайна, которую она вынуждена хранить, дабы не навредить ни себе, ни кому-либо другому. Дабы не лишиться того хрупкого блаженства, ощущаемого ею рядом с юношей… - Не представляю, что произойдёт, если он узнает. Я… - Илария вздохнула. – Я не хочу потерять его. Не могу… Но разве может сия сказка длиться вечно? Нет… - она посмотрела на небо. Слёзы разом наполнили её глаза и начали стекать по щекам, прямо на траву. - Умоляю, пусть она продолжается. Самый мой большой страх – равнодушие, отвержение. И коль он поймёт, кто я на самом деле… - девушка совсем разрыдалась. – Прошу, пусть только не отворачивается от меня. Пусть, несмотря ни на что, останется рядом. Рядом…