Once In a Blue Moon

      Я оставил своего вампира, когда темнота за окном стала медленно рассеиваться, и поспешил к своей одежде — я должен был успеть отнести ее ближе к дому до того, как обратное превращение скрутит меня. Мне стоило быть неподалеку, когда остальные вернутся. Они уже должны были учуять запах вампира — из-за раны он был таким сильным, что чувствовался, наверное, на всей нашей территории. И настороженный отцовский вой подтвердил догадку — все и каждый подхватили его, но я постарался вложить все свое спокойствие в голос, пытаясь убедить их, что все в порядке. Ответом мне была тишина. Их смятение было понятно, и вряд ли оно предвещало что-то хорошее.       Я торопливо перенес вещи к крыльцу, отчасти ожидая, что семья придет домой в обличье волков, чтобы расправиться с вампиром, но если у них и была такая задумка, то рассвет решил за них: до того, как меня скрутило от боли, я успел окинуть взглядом полянку перед домами, и она до последнего момента была пуста.       Вслед за болью накатила дикая усталость, но я переборол ее и принялся одеваться, хотя обычно позволял себе просто полежать и перевести дух после насыщенной ночи и болезненного превращения.       Первым показался отец — я едва успел натянуть джинсы к его появлению.       – Где эта тварь и почему этот запах здесь везде? – требовательно спросил он, но я проигнорировал его и, подхватив майку, рванул к двери в свою комнату, решив дожидаться их там.       С улицы стали раздаваться возмущенные и настороженные голоса семейства, а дверь позади меня раскрылась, и я почувствовал дежавю — мы снова встретились в дверях, но если в прошлый раз он едва не споткнулся о меня, то сейчас чуть не влетел в мою спину лицом. Он попытался обойти меня, но я преградил ему путь рукой, напряженно следя за входом в дом.       – Стой за мной и не смей выходить из комнаты. Что бы ни случилось.       – Ты?..       – Я. Эрен, – я оглянулся и улыбнулся ему, – приятно познакомиться.       – Леви, – растерянно бросил он и перевел взгляд с меня вперед, и я последовал его примеру.       Разъяренный отец ворвался в дом, и следом за ним ввалилось все семейство, перешептываясь и переругиваясь, и среди них я заметил новое лицо: блондинка с холодными чертами лица и таким же холодным взглядом. С единственным элементом одежды на себе — рубашкой Армина. Сам же он стоял по пояс обнаженным. Неожиданно.       – Какого черта эта тварь делает в моем доме?       – Я спас его, – я преградил путь пытавшемуся оттолкнуть меня отцу и заглянул ему в глаза: – На него напали Северные, и я его спас.       – Значит, было за что нападать! Эрен, какого черта?       – Эрен, в самом деле!       – Что за бред!       – С каких пор мы спасаем кровососов?       Хор голосов прервал отцовский возглас:       – Хватит!       В доме моментально наступила тишина.       – Отойди, – приказал отец, и я вздохнул, сжав руки в кулаки, и ответил так спокойно, как только мог:       – Попробуй сдвинуть.       Отец изменился в лице, но не дрогнул, а я посмотрел в глаза каждого присутствующего:       – Если хоть кто-нибудь тронет Леви пальцем, если скажет что-то оскорбительное, если даже посмотрит на него как-то не так — будет иметь дело со мной, – я вновь посмотрел отцу в глаза, и он едва заметно прищурился.       – Он не останется в этом доме.       – Мы займем свободный, – пожал плечами я.       – Он для новой пары. Для Армина и Энни, – отрезал отец.       – Мы с Леви тоже пара.       Со всех сторон — и со спины в том числе — я услышал нестройный хор тихого «Что?» Отец смотрел на меня с недоверием и злобой, но не торопился присоединяться к ошеломлению остальных.       – И мы встретились раньше. Я слышал, как Армин с Энни приветствовали друг друга — мы с Леви к тому моменту уже встретились и познакомились. Это наш дом по праву первенства. Извини, Армин, – я бросил на него взгляд, и он едва заметно покачал головой, но вряд ли в самом деле осмыслил мои извинения.       Нифа опомнилась первой:       – Я знала! – воскликнула она, и все семейство обернулось на нее, пока она протискивалась ближе к нам. – Эрен, я ведь говорила тебе! Я чувствовала! Завтра же куплю лотерейный билет, – лучезарно улыбаясь, закончила она и крепко обняла меня. – Привет, Леви, – она тепло улыбнулась ему и протянула раскрытую ладонь. – Нифа, кузина Эрена, приятно познакомиться, и добро пожаловать в семью! – Леви растерянно пожал ее ладонь, и она расцвела. – А покажешь клыки?       – Прости?.. – он перевел растерянный взгляд с нее на меня, и я пожал плечами — я бы тоже глянул, если честно.       – Что за чушь? – раздраженно воскликнул отец, и напряженная атмосфера, едва начавшая рассеиваться от беспечности Нифы, вернулась. – Он не может быть твоей парой!       – У Южных в стае человек, да, Конни? – тихо спросил Армин, и я мысленно поблагодарил его за голос разума.       – Да, жена моего кузена — обычный человек, – неуверенно подтвердил Конни, будто не совсем понимал, как это связано.       – Человек! Но не...       – Кто? – прервал я отца. – Давай, договори, – я приподнял бровь.       – Не дерзи мне, мальчишка, – прорычал отец.       – Проверь свой телефон: Северные отписались тебе, что зашли сегодня на нашу территорию? Не просто пересекли границу — я встретил их на полпути к дому. На полпути! Ты не мог не слышать их! Где, мать твою, ты был?! Это были не одиночки — они пришли всей, мать ее, стаей! Мама ведет всех на охоту, ты с Ханнесом проверяешь границы, или ты забыл об этом? Их альфа собирался броситься на нас с Леви всей стаей! Спасибо, кстати, Энни, – я посмотрел на нового члена семьи, – если бы ты не привлекла внимание Армина — я бы уже сдох, – я вновь посмотрел отцу в глаза и выплюнул ему в лицо: – защищая пару. Леви настолько же отличается от нас, насколько отличаются люди. Конец разговора. Отец, – презрительно бросил я и ощерился, глядя на него.       – ...Карла, – хриплым голосом позвал Ханнес, прерывая тяжелую тишину, повисшую в гостиной после моих слов, – ты не будешь против, если я перееду в комнату Эрена на время, пока не построим еще один дом для новой пары? Молодым нужно пространство, – он слабо улыбнулся и легко ударил раскрасневшегося Армина в плечо кулаком.       – Нет, – чуть растерянно ответила мама, но уже в следующую секунду собралась и улыбнулась уверенней: – Нет, конечно, нет.       Отец, все это время смотревший на меня со смесью раздражения, злости и как будто даже толикой ненависти, достал телефон из кармана и вздохнул:       – Северные едут к нам. Будут через час.       В гостиной загудели, но вновь повисла тишина, стоило за моей спиной раздаться уставшему голосу:       – Просто дайте мне уехать, и все решится само.       – Ты никуда не поедешь, – отрезал я, разворачиваясь к нему лицом.       – Но он прав, – Леви указал на отца. – Мы не можем быть парой. Это практически противоестественно!       – Да-да, твои предки трахались с летучими мышами, мои — с волками. Я в курсе, – закатил глаза я. – Засунь свою евгенику куда-нибудь подальше.       – Дело не в этом.       – Да ну? – насмешливо бросил я, и Леви вздохнул, сверля меня тяжелым взглядом. Действительно, что ли, рассчитывал, что это сработает? Да я только что альфе вызов бросил, а он собирался сразить меня своим ледяным взглядом? – Не смотри так — возбуждает.       Нифа рядом хихикнула и тут же прикрыла рот ладонью, переводя взгляд с Леви на меня. Леви же только недовольно цокнул языком, но взгляд отвел, а я улыбнулся, рассматривая его. И правда аристократ, что ли? Такие точеные черты лица, осанка, словно кол в заднице, и это превосходство в каждом движении, взгляде, да даже как будто в дыхании. Ему только каких-нибудь замысловатых галстуков, как у Лестата в фильме с Питтом не хватает, и хоть сейчас в кадр или на тематическую вечеринку.       – Ладно, идемте, – хлопнула в ладоши мама, когда в гостиной начали тихо переговариваться. – Олень сам себя не освежует. Ханнес, собери необходимые вещи на сегодня и завтра — оставь их у Эрена в комнате. Нифа, Микаса, перестелите постель для молодых в обоих домах — я дам простыни. Оставшиеся, кроме новых пар — накрывают на стол. Не забывайте: мы ждем гостей. Встретим, как подобает, и послушаем их извинения. Леви, Энни — добро пожаловать в семью, – мама посмотрела на каждого из них и улыбнулась. – А теперь живо, живо!       Все семейство засуетилось, но я закрыл дверь в комнату и остался с Леви наедине.       – Это глупо, – покачал головой Леви. – Мы с тобой — это глупо. Не может быть. Ты ошибся.       – Нет, – улыбнулся я и шагнул ближе.       – У вас это срабатывает по щелчку... – он щелкнул пальцами, но я заметил только длинные — аристократические, черт подери! — пальцы.       – И я его почувствовал, – пожал плечами я.       – Но я-то нет, – Леви изогнул тонкую бровь, выразительно глядя на меня, будто этим взглядом пытался донести до меня сокровенный смысл своих слов.       – Естественно.       Леви заметил, что я приблизился, и отступил назад.       – Значит, мы не пара.       – Пара, – возразил я, шагнув еще немного ближе, и Леви выставил указательный палец:       – Стой, где стоишь.       Я цокнул языком и широко улыбнулся, сделав еще один шаг:       – Мой хвост отвалился на месяц — команды я не слушаю.       – То есть?.. – Леви растерянно нахмурился и снова отступил, упираясь задом в подоконник, и я ухмыльнулся: с одной стороны ему преграждало путь кресло, с другой — кровать, а прямо перед ним был я. Если только он действительно не превращается в летучую мышь — деваться ему некуда.       – Попался, – шепнул я и зажал его, поставив ладони на подоконник по обе стороны от бедер. Леви изогнулся в спине, явно стараясь держать хотя бы видимость дистанции между нами, но мне стоило податься вперед на каких-то десять сантиметров, и мы соприкоснемся членами. – Мы пара, Леви, – серьезно продолжил я, разглядывая его лицо, уже сейчас думая, что именно его и ждал: и эти хмурые тонкие брови, и глаза, цвета расплавленного олова, с тяжелым, как и сам металл, взглядом, и тонкие губы, которые на вид были нежнее любого цветочного лепестка. – Ты почувствуешь это. Обещаю, уже вечером почувствуешь.       – Обещаешь? – вскинул брови Леви, и я чуть улыбнулся, кивнув.       – Обещаю. Тебя никто не тронет. Выбор пары не обсуждается. К тебе привыкнут. А Северные извинятся — и за погоню и, тем более, за рану. Как она, кстати? – я невесомо коснулся бока. – Почему не зажила? Я думал, что ваша регенерация лучше, чем у нас.       Леви нахмурился и помедлил с ответом.       – ...Меня укусил один из вас.       – Я думал, что это миф? – удивился я.       – Нет, – он задрал футболку и ощупал рану под бандажом, – к вечеру заживет. Но это не имеет значения, – он поправил край футболки и посмотрел в глаза: – Мне нужна машина. Я не собираюсь здесь оставаться. Ты можешь говорить, что угодно, верить, во что угодно — это все ваши выдумки, но меня они не касаются, – он уперся ладонями в мою грудь и заставил шагнуть назад — я поддался, не желая нервировать его больше необходимого, учитывая, что он и так находился в стрессовой ситуации. К вечеру он, конечно, успокоится, но пока стоило дать ему пространство и время все обдумать.       – В качестве жеста доброй воли от Северных я попрошу их задержать ремонт твоей машины. Кстати, угадай, кому принадлежит мастерская в Фокс-Крик? – я премило улыбнулся, а Леви громко цокнул языком, когда сопоставил одно с другим. – Судьба должна была свести нас еще там. Удивительно, правда?       – Я не верю в судьбу, косматое чудовище, – плоским голосом ответил Леви.       – Видишь? – шире улыбнулся я. – Ты уже даешь мне милые прозвища.       – Это было оскорбление.       – Ну, не знаю, – задумчиво протянул я, но достал из тумбочки резинку и стянул волосы в пучок на затылке: – Так больше нравится?       – Вообще все равно, – покачал головой Леви и попытался обойти меня — я взял его за локти, скользнув по предплечьям на запястья, и заглянул в глаза, пока Леви был ошеломлен моей наглостью:       – Один день, – тихо попросил я. – Я позвоню в мастерскую Литтл-Смоуки и попрошу, чтобы твою машину вернули к нам, и если ты ничего не почувствуешь до полуночи — я поеду в мастерскую ранним утром и отремонтирую машину до обеда. К двенадцати сможешь уехать, и я не стану тебя останавливать, клянусь.       – Только сломаешь в ней что-нибудь, чтобы я не доехал даже до границы города? – прищурился Леви.       Его запястья все еще были в моих ладонях, и я погладил нежнейшую кожу большими пальцами. Не оцарапать бы своими грубыми руками.       – Хорошо, сам отвезу тебя до Эдмонтона, там есть аэропорт и вокзал, – пожал плечами я. – Ты ничего не теряешь. Мы сегодня пируем. Ты ведь ешь обычную еду? Пьешь алкоголь? Расслабишься в компании дворовых псов — уверен, не каждый твой знакомый способен рассказать такую историю, – чуть улыбнулся я. – Пожалуйста, один день. Машину сегодня тебе все равно не отремонтируют — в Литтл-Смоуки дерьмовая мастерская, все оттуда ездят к нам. После их ремонта ты и правда не доедешь до границы города, – хмыкнул я.       Леви сверлил меня взглядом, и я почувствовал легкое возбуждение. Если он не научится контролировать этот взгляд — любая его попытка добиться от меня чего-нибудь им будет заканчиваться сексом. Мне пришлось заставить себя опустить глаза на его запястья, иначе я бы сделал что-нибудь, что разозлило бы его или — еще хуже — оттолкнуло, и я поднял его руки до своего лица, оставляя на нежной коже запястий легкие поцелуи.       Господи, запах невероятный!       – Если не сдержишь обещание — я за себя не отвечаю, – в конце концов произнес Леви серьезным тоном, и я широко улыбнулся.       – Верю. Идем, клыкастик, – задорно добавил я и поспешил на выход, отпустив его руки, но Леви замер на месте.       – Как ты меня назвал?       Я усмехнулся и пожал плечами, обернувшись:       – Я подумал, что раз уж ты даешь мне милые прозвища — я тоже придумаю что-нибудь.       Леви прошипел, оскалившись, и я увидел два белоснежных клыка, вполовину длинней остального ряда зубов.       – Не ошибся, – подмигнул я. – Ты и впрямь клыкастик.       Леви раздраженно поправил горловину слишком большой для него футболки, а я ненароком оглядел его ключицы — такие хрупкие на вид, с такими соблазнительными ямочками над ними, которые хотелось вылизать, зацеловать, искусать...       Господи, как до полуночи продержаться?..       – Ты солгал, – бросил Леви, подходя ближе и снова сверля меня этим своим возбуждающим взглядом. – Ты сказал, что ты альфа местной стаи. Но ты не альфа, – прищурился Леви и остановился напротив, поднимаясь на мысках, чтобы оказаться на одном со мной уровне, и это показалось мне таким милым, что оскорбление, которое прозвучало после, не возымело вообще никакого эффекта: – ты папенькин сынок, – он опустился на пятки, и я улыбнулся, только теперь обратив внимание на существенную разницу в нашем росте.       – Я стану альфой в следующее полнолуние, – не стал скрывать я. – Отец это уже понял — все поняли. Поэтому никто не стал ждать его вердикта на твой счет, потому что уже не имеет значения, что он думает. Мне нужен был стимул, чтобы захотеть защищать всю стаю, и он у меня появился, – я легко ткнул Леви в грудь пальцем сразу под яремной впадиной.       – Тебе нужна была сучка под боком? – с нечитаемым выражением лица спросил Леви.       – Не обижай себя, клыкастик, – нахмурился я и надул губы, но продолжил уже серьезней: – Мне нужна была вторая половина, на которую я смог бы положиться. Сколько тебе лет, кстати? В смысле, не на сколько ты выглядишь, а вообще? Вы считаете в веках? Тысячелетиях? Ты видел мамонтов живыми?! – вытаращился на него я, и Леви цокнул языком, закатывая глаза, и тут же направился на выход. Я легко рассмеялся и поплелся за ним. – Наш дом крайний слева, – я указал на небольшой домик на другой стороне полянки, едва мы вышли на улицу. – Не очень большой, но зато наш, – чуть улыбнулся я, встречая скептический взгляд Леви. Пусть не верит. Большое дело.       – И вы правда живете вместе, душа в душу? – спросил Леви, разглядывая моих родственников, бродящих от домов к столу с тарелками, контейнерами с едой и закусками. – Прямо большая счастливая семья?       – Тебе уже интересно? – улыбнулся я. – Да, мы все кровные родственники. Кроме тех, конечно же, кто примкнул к нам в качестве пары кого-то из семьи. И Ханнеса, – я указал на Ханнеса, разжигающего костер. – Но он так давно с нами, что уже тоже часть семьи. Это место, этот городок выбрал отец. Он унаследовал права альфы от своего отца, поэтому его сестры, которые тогда еще не были замужем, поехали с ним. Агата и Акико, – я указал на своих теток, и Леви проследил взглядом. – Акико — их единоутробная сестра. Дедушка рано умер, отец вступил в права альфы, а бабушка снова вышла замуж, поэтому у Акико и внешность, и имя азиатские. Агата встретила Лиама Арлерта, их дети — Армин и Нифа, которая хотела посмотреть на твои клыки. Они похожи, правда? – улыбнулся я, но Леви только пожал плечами, посмотрев на обоих. – Акико встретила Мэнни Аккермана, у них родились Микаса и Марко, но он ушел к Северным, когда встретил пару среди них.       – Аккерман? – переспросил Леви, и я глянул на него, удивляясь внезапному интересу:       – Да, а что?       – Ничего, – покачал головой он и оглядел стол, к которому мы подошли.       – Ладно, – пожал плечами я, решив выяснить это позже. – А те два голубка — Саша и Конни. Саша — моя сестра, Конни, как ты слышал, пришел из Южной стаи. Они ждут ребенка. Кого забыл? – я огляделся на полянке, стащив бриошь из корзинки. – Своих родителей, точно. Гриша и Карла. Ну и я, твое безудержное счастье, – широко улыбнулся я, посмотрев на Леви с распростертыми объятиями. – Эрен Йегер, также отзываюсь на косматое чудовище. Двадцать один год, восемнадцать с половиной сантиметров, четыре в диаметре, готов любить тебя ночи напролет, – я повел бровями, и Леви удивленно фыркнул.       – А про других такие подробности ты не раскрывал.       – Про других тебе и не надо знать, – беспечно пожал плечами я и вгрызся в мягкую булочку. – Не стесняйся, – я указал на стол. – Что тебе налить?       – Не рановато для алкоголя?       – Есть безалкогольный пунш, но вообще, мы не спали целые сутки — какая к черту разница, – возразил я. – Весь сегодняшний день и большую часть ночи будем праздновать, потом отоспимся, вернемся в обычный ритм, и тогда будешь читать нотации.       – Пришлю тебе письмо.       – Как скажешь, клыкастик, – улыбнулся я.       Он заиграл желваками, но быстро взял себя в руки и следующий вопрос задал почти безразличным тоном — наверное, решил спускать все на тормозах, чтобы я лишний раз его не доставал и чтобы утром уехать без проблем. Мне сдержанности недостает, так что здорово, что этой чертой обладает моя пара и что я смогу учиться у него.       – И что празднуете?       – Удачную охоту, – усмехнулся я.       – У вас бывают неудачные? – удивился Леви и все же налил себе пунш.       – Нет.       – Я не совсем... – он нахмурился и покачал головой.       – Это просто вечеринка для всей семьи, – пояснил я с улыбкой. – Мы едим, пьем, болтаем, смеемся, танцуем. Просто развлекаемся. В нас еще полно энергии — луна все еще влияет на нас, и все это куда-то надо деть. Вечеринки лучше склок и бессмысленных драк — мы и так проводим бо́льшую часть времени в тесном семейном кругу, а если еще и после полнолуния не будем направлять энергию в позитивное русло — превратимся в вампирские кланы, где все друг друга ненавидят.       – Не все всегда так плохо, – глухо ответил Леви.       – Правда? Ты поэтому так рвешься отсюда? Хочешь к своим? – мне было искренне интересно — это могло повлиять на скорость появления чувств.       – Я хочу убраться отсюда, потому что через минут сорок здесь начнется гребаная выставка четвероногих!..       – Следи за языком, чертов!..       – Сама не забывайся! – рявкнул я на проходящую Микасу, и она тут же нахмурилась и поджала губы. – Я не шутил, когда говорил, что не позволю его оскорблять, – бросил я ей в спину и перевел взгляд на Леви. – Мы четвероногие — двенадцать-тринадцать раз в году, а теперь скажи мне, сколько раз ты занимался сексом на четвереньках только за прошедшие четыре месяца этого года? – улыбнулся я.       – Ты на что намекаешь? – ощерился Леви.       – Ни на что оскорбительное, – заверил я, – просто, по-моему, люди проводят на четвереньках гораздо больше времени, чем мы привыкли думать.       – Только ты покрываешься шерстью, и у тебя отрастают хвост и уши.       – У тебя есть клыки, и что?       – Неважно, – нервно отмахнулся Леви и сел на стул во главе стола — на отцовское место. Я открыл было рот, но передумал и с улыбкой сел на место мамы, по правую руку. Мы еще не собирались за столом, так что это не имело значения, да и потом, место главы стаи оставалось за отцом только номинально, а я не был против того, чтобы Леви почувствовал себя свободней.       – А ты времени даром не теряешь, да? – усмехнулась Нифа и плюхнулась на мое место за столом — по левую руку от Леви. – Уже чувствуешь себя королем?       Леви перевел непонимающий взгляд с нее на меня, и я легко пожал плечами:       – Это место альфы.       Леви быстро сообразил и едва не подскочил, но мы с Нифой дотянулись до его предплечий и остановили:       – Не переживай так, никто тебя за это не съест, – рассмеялась Нифа.       – Только если покусает, – добавил я и ухмыльнулся: – совсем немного. Ночью. В самых интересных местах.       – Пошляк! – возмутилась Нифа и с улыбкой посмотрела на мрачного Леви: – Не думай, что он всегда такой — на него так влияет луна и объявившаяся пара. Либидо от этого заоблачное. Взгляни на моего братца, – она кивнула в сторону, и мы вместе с Леви повернули головы.       Энни сидела в плетеном кресле с каменным выражением лица, а раскрасневшийся Армин вплетал в ее волосы первые весенние цветы и о чем-то без конца трепался, сильно жестикулируя.       – По-моему, она его сейчас ударит, – рассмеялся я.       – Она не выглядит так, будто чувствует то же самое, – тихо заметил Леви, и Нифа удивленно глянула на меня, прежде чем посмотреть на Леви.       – А у вампиров что, и правда существует этот «дзынь», как в мультике?       – Что? – нахмурился Леви.       – Осознание, что перед тобой пара, приходит только кому-то одному, – пояснил я, решив не заострять внимание на глупом мультике, переполненном стереотипами о вампирах. Вряд ли Леви оценит. – Энни просто по поведению Армина при встрече поняла, что они пара.       – Она уже к обеду будет ластиться ничуть не меньше, – хмыкнула Нифа. – Это что-то вроде периода ухаживаний из животного мира, только там два организма проверяют, насколько они совместимы, в нашем же случае совместимость уже есть — нужна только тонкая настройка.       – Поэтому тебе нужно больше времени, чтобы что-то почувствовать, – я посмотрел на Леви. – Потому что больше отличий.       – Но ты уверен, что это случится до полуночи, – невпечатленно произнес Леви.       – Более чем, – кивнул я.       – Я сегодня азартная. Ставлю на шесть часов вечера, – глаза Нифы загорелись, и я рассмеялся.       – Готов поставить на то, что это не случится совсем, – покачал головой Леви.       – Осторожней, ты сейчас ставишь на то, когда я утащу тебя в постель, – предостерег я Леви — он метнул злющий взгляд в мою сторону, и тот отозвался горячей волной, прошедшей по моей спине. – Останусь при своем: полночь, – я посмотрел на Нифу.       – По рукам! Тот, чье время окажется ближе всего к истине — выиграл. На что играем?       – Вы не будете спорить на то, когда мы трахнемся, – прошипел Леви, и я лукаво глянул на него. – Ты не посмеешь...       – Народ! – громко позвал я, и все семейство посмотрело на меня, ожидая продолжения. – У нас тут нарисовались ставки!       Леви резко поднялся с места и быстрым шагом ушел в лес. Нифа встревоженно посмотрела на меня, но я и сам понял, что перегнул палку, и поторопился за Леви. Он явно побежал, едва скрылся в лесу, и оказался гораздо быстрей, чем я ожидал: мне пришлось бежать за ним по запаху метров двести, пока я не запутался в следах. Я будто чувствовал его запах отовсюду, и не мог понять, в какой стороне был самый свежий след. Пришлось остановиться и оглядеться, и в этот самый момент Леви налетел на меня и толкнул так сильно, что у меня в глазах потемнело от удара затылка о землю, а из легких выбило воздух.       – Я для тебя посмешище, щенок? – прошипел он мне в лицо, схватив за грудки, дернув так сильно, что я едва язык не прикусил. – Говоришь, на месяц отвалился хвост? Я раздеру тебя на куски и не собью дыхание! – он замахнулся кулаком, и я обмяк под ним, ожидая удар. Сопротивляться не было смысла — не из-за его слов, что он мог бы разодрать меня, что, наверное, было правдой, а потому что удар был заслуженным.       – Я полный придурок, прости, – когда Леви так и не ударил, прошептал я, глядя ему в глаза. – Запретил всем оскорблять тебя, и сделал это сам. Каков идиот.       Он опустил руку и глубоко вздохнул, будто пытаясь успокоиться, и я осторожно положил ладони на его бедра: он сидел на моем животе и до моего движения явно не понимал этого, но тут же перекатился в сторону и сел на лесную подстилку.       – Прости, – повторил я, коснувшись острой коленки и попытавшись заглянуть в глаза, но Леви проигнорировал меня и провел ладонью по волосам.       – Какого черта я вообще здесь делаю? – выдохнул он, и пусть вопрос был явно риторическим, я пожал плечами:       – Наверное, решил, что не справишься с целой стаей самостоятельно?       Он искоса глянул на меня, но ничего не ответил, и я приподнялся на локте, разглядывая его в мягком свете зеленеющего леса.       – Как ты это сделал?       – Что? – без интереса спросил он и отряхнул колени и голени от хвои и сухих листьев.       – Ты так запутал свои следы — ни разу прежде не видел такого. Ты был охотником в прошлой жизни?       – Так я тебе и сказал, – фыркнул Леви.       – Я все равно узнаю.       – Мечтай.       – Однажды ты сам расскажешь мне, когда захочешь, чтобы я все о тебе знал, чтобы между нами не осталось никаких тайн, – заговорщицки пообещал я.       – Мечтай.       Проскальзывающие между молодыми листочками лучи солнца освещали его бледноватую кожу и высвечивали черные волосы. Ветерок игрался с прядями, и мне безумно захотелось оказаться на его месте: почувствовать, насколько мягкими они были, насколько нагревались от солнца. Хотелось зарыться лицом в его макушку и вдохнуть запах. От всех предыдущих движений горловина футболки снова съехала в сторону, обнажая плечо и ключицу, и я аккуратно поправил ткань — Леви проследил взглядом, но ничего не сказал, а я чуть улыбнулся. Мне так хотелось обласкать открытую кожу не только взглядом, но и губами, и ладонями, и языком, но он явно и без того чувствовал, как я смотрел на него, и вряд ли это доставляло удовольствие — судя по его напряженной спине. Глаза сами собой сместились на его шею и выступающий кадык, и я поспешил отвернуться. Просто сидеть рядом с ним уже было приятно.       – Они едут, – вдруг произнес Леви.       Я прислушался, но ничего не услышал.       – Ты их слышишь?       – Четыре машины, съехали с трассы.       – С трассы? – удивленно переспросил я, заглядывая в его глаза. – До нее метров пятьсот! Ты так далеко слышишь? – Я мог похвастаться таким чутким слухом только в волчьем обличье.       – Если захочу, – кивнул он и нахмурился. – Эрен, мне лучше уйти, – он посмотрел на меня, но я покачал головой, стараясь не зацикливаться на том, что он впервые назвал меня по имени, и в его голосе в этот момент не было ни презрения, ни превосходства — только искренняя просьба позволить ему избежать встречи с Северной стаей.       – Не лучше, – тихо возразил я.       – Я чуть не убил их дружка. Они говорят, что он до сих пор не пришел в себя и не вернулся в форму человека.       – Быстрей восстановится, – пожал плечами я и коснулся его ладони. – С ним все будет в порядке. И с тобой тоже. Идем, – я поднялся и потянул его за руку.       – Они на взводе, – чуть слышно выдохнул он, но все же поднялся и отряхнулся.       – Ситуация обязывает, – чуть улыбнулся я и повел его за руку обратно — к моему удивлению, Леви не торопился высвободиться, и меня это безумно радовало, пусть ситуация и была напряженной.       Мы вышли на полянку к моменту, когда все четыре машины остановились на дороге, и из них стали выбираться Северные.       – Прежде чем начнешь разбрасываться обвинениями, – громко начал я, заметив, как их альфа просканировал всех присутствующих взглядом и, остановившись на Леви, направился прямиком к нам, – я хочу услышать, какого черта вы ночью всей стаей собирались напасть на меня и мою пару на нашей же территории?       – Отвали, сопляк, – холодно бросил Майк. – Мне нужен...       – Назови меня сопляком еще раз, – кивнул я и завел Леви за спину, едва Майк подлетел к нам.       – Гриша, скажи своему пацану...       – Я клянусь, – зашипел я, схватив его за грудки, – я размозжу твою башку, если не перестанешь раздавать команды моей семье, – я оттолкнул его от себя и быстрым взглядом окинул его стаю, считывая эмоции. – А теперь еще раз, – я встретил взгляд Майка, убедившись, что все стояли на своих местах и не порывались встрять в разговор, – вся ваша стая была на нашей территории, и вы собирались напасть на меня и мою пару — какого хрена, Майк?       – Он сломал позвоночник Жану, – с прищуром посмотрев на Леви, прошипел Майк. – Жан до сих пор не обратился. Он без сознания. – Майк огляделся, будто ожидал поддержки от моей семьи, но явно не находил ее.       – Он набросился на меня первым, – подал голос Леви и встал рядом со мной. – Вы набросились на меня первыми.       – Тебе вообще никто не давал!..       – Ты тупой, глухой, или что с тобой не так? – прервал я Майка. – Для особо одаренных повторяю: ты ночью едва не напал на меня и мою пару, – я кивнул в сторону Леви головой, и только после этого по стае Северных прошелся удивленный шепот. Майк же выглядел так, будто не верил, но и не торопился как-то комментировать. – И сделать ты это собирался на нашей территории.       – Он правда твоя пара? – раздался изумленный женский голос рядом с машинами, и из толпы вышла подруга Майка — я знал ее, как заводную чудачку, но за время, что не видел ее, Хан изменилась и сейчас еле передвигала ногами.       – Стал бы я защищать его в ином случае? – пожал плечами я, посмотрев на нее.       Она медленно подошла, держа ладонь на раздувшемся животе, и с интересом посмотрела на Леви, а я с удивлением понял, что эти идиоты притащили на разборки беременную.       – Я ведь просил сидеть в машине, – вздохнул Майк.       – Я никогда не видела вампира так близко. Хан, – представилась она и протянула раскрытую ладонь. Леви покосился на Майка, но пожал ее, и я вдруг подумал, что цвет кожи у них с Хан почти не отличается, только у Леви бледность была какой-то благородной, что ли, Хан же выглядела нездоровой.       – Леви.       – Удивительно познакомиться, – широко улыбнулась она. Леви медленно кивнул:       – Мне тоже.       – Итак, – тяжело вздохнула Хан и привалилась к плечу Майка — он тут же обнял ее и встревоженно оглядел.       – Может, присядешь? – предложил я, и Хан кивнула.       – Да, давайте все присядем, – согласилась она.       Я указал им в сторону стола, и Майк повел ее к нему, а мы с Леви последовали за ними. Оба семейства подтянулись, но, в отличие от нас, за стол не сели, хотя я ждал, что хотя бы родители присоединятся.       – Итак, – повторила Хан, тяжело опустившись на стул, – мы загнали себя в совершенно идиотскую ситуацию. Вчера днем один из наших сказал, что почувствовал запах вампира в городе. Проследил за ним и выяснил, где он остановился, – Хан посмотрела на Леви и слегка развела руками. – Как появилась и развилась идея, что вампир приехал, чтобы устроить массовую резню — представляю слабо, я, к своему удивлению, проспала почти весь вчерашний день, но это случилось.       – Будто бы это не их способ выпустить пар, – презрительно бросил Майк, следя за каждым движением Леви.       – Я предпочитаю вычистить свой склеп, – плоским голосом отозвался Леви, и я рассмеялся и, совершенно не подумав, положил ладонь на бедро Леви под столом и легко его сжал. Леви бросил взгляд сначала на мою руку, следом — в мои глаза, но не отстранился, и я решил воспользоваться ситуацией и легко погладил его, надеясь немного успокоить.       – И теперь у нас есть один сломанный позвоночник, – продолжила Хан — она явно больше остальных желала поскорей со всем разобраться и вернуться домой отдыхать, – один, насколько мне известно, прокушенный бок, одно пересечение границ и одно едва не состоявшееся нападение на нового альфу и его пару. И все это за одну ночь — я слишком много пропускаю из-за двух ворочающихся во мне щенков, – покачала головой она и огладила живот. Он не казался таким большим, чтобы там поместились двое, но потом я понял, что его скрывала свободная одежда.       Майк вздохнул и перевел взгляд с Хан на Леви:       – Что ты забыл в нашем городе?       – Ехал мимо. Машина сломалась, – пожал плечами Леви.       – Моя мастерская была закрыта, и Перкинс предложил ему ближайшую — у вас.       – Она дерьмовая, – в один голос заявили Хан и Майк, и я посмотрел на Леви, чуть крепче сжимая его бедро:       – Говорил же.       – Вы правда пара? – с недоверием поинтересовался Майк, и я уверенно кивнул — Леви же, к моему удовольствию, промолчал. Если бы он стал отпираться при чужаках — это могло бы перерасти в ту еще головную боль. – Как ты теперь будешь питаться? – спросил Майк, глядя на Леви. – До ближайшего крупного города почти четыре часа езды — каждое убийство будет на виду.       – Я никогда не убивал людей ради еды, – нахмурился Леви.       – И как же ты питаешься?       – Работаю в пунктах переливания крови, – Леви скрестил руки на груди. – Я не чертово животное.       – И тебе можно верить на слово? – прищурился Майк, а я почувствовал вновь наполняющее меня раздражение:       – Сомневаешься в словах моей пары?       Майк перевел недовольный взгляд на меня, но промолчал.       – Не сомневаемся, – ответила за него Хан. – Пока что упрекнуть его не в чем, и мы будем надеяться, что так и останется. Но и ты не можешь упрекать нас в недоверии — все это весьма необычно, – она с любопытством посмотрела на Леви, и только в такие моменты она казалась мне прежней. – Как бы не нагрянули последствия в виде его родственников или... не уверена, как вы называете свои узы.       – Никак, – покачал головой Леви. – Я одиночка. Никогда не был частью клана, да и вообще, – Леви глянул на меня и пожал плечами: – все это не имеет значения — завтра после обеда я...       – Поедешь вместе с Микасой в Медицинский Центр, – прервал его я, – уверен, для тебя найдется место, да, Микаса? – я глянул на кузину, и она прищурилась. Об этом мы еще поговорим, но уже без посторонних.       – Представления не имею, – холодно ответила она.       – Уверен, что-нибудь найдется, – отмахнулся я и вновь повернулся к Леви. – Раз ты работал в медицине — у тебя есть какая-то специальность?..       – Я доктор медицинских наук, – процедил Леви, и я лучезарно улыбнулся:       – Превосходно, доктор! – Господи, как сексуально это звучит. Доктор. Об этом мы еще тоже поговорим. Возможно, в постели. – Итак, – я обратился к Майку и Хан, стараясь отогнать подальше неуместные сейчас мысли, – с этим разобрались.       – До первой ошибки, – неохотно признал Майк, и как бы сильно меня ни раздражало его поведение и слова, я кивнул.       – Ты сказал, что Жан еще не обратился — думаю, мы оба понимаем, что это к лучшему. Так он быстрей восстановится. Бок Леви тоже заживет. Осталось прояснить только два момента: ваше вторжение и изначальное нападение на Леви.       – За последнее я не стану извиняться, – нахмурился Майк. – Я обязан защищать территорию и семью от всяких...       – Настоятельно советую выбирать выражения, – прервал его я. Майк заиграл желваками, но промолчал. – И с каких это пор простое присутствие вампира в городе — это угроза?       – Ты прав, – согласилась Хан, положив ладонь поверх напряженного кулака Майка на столе. – Ночью была голубая луна, и все были немножко не в себе, – убаюкивающе спокойным тоном продолжила она. – Все это огромное недоразумение. Если бы я была вместе со стаей, этого бы не случилось, и мне жаль, что я не могла присутствовать и предотвратить весь этот хаос.       – Что за глупости? – напряженно произнес Майк. – Ты не обязана извиняться.       – Обязана, – возразила она. – Не нам подвергать сомнениям решения природы. К тому же, ты слышал, что они должны были встретиться еще в мастерской Эрена. – А еще мы пересеклись рядом с баром Дота, так что это точно судьба. – Жизнь иногда преподносит странные сюрпризы, – чуть улыбнулась Хан. – Хотя, должна отметить, что погоня нашей семьи привела вас друг к другу — без этого вы, возможно, так бы и не встретились, учитывая обстоятельства. Конечно, это не умаляет самого факта и безрассудного поведения, и конкретно за это я извиняюсь от лица всей нашей семьи, – она выразительно посмотрела на Майка, но я почти не обратил внимания на их безмолвные переговоры. Я и не рассматривал ситуацию с этой стороны — в чем-то Хан была права: без погони, Леви мог бы уехать в ближайшее время — может, только до следующего городка, но все же. Мы могли бы никогда с ним не встретиться, не познакомиться.       – Мне не следовало вести стаю на вашу территорию — пелена застелила глаза, когда я увидел, что случилось с Жаном. Я извиняюсь, – Майк неохотно протянул раскрытую ладонь, и я пожал ее.       – Извинения приняты, – вежливо улыбнулся я и посмотрел, как Леви с презрением, отражающимся во всем его внешнем виде, пожал руку Майка. – Останетесь? – предложил я. – У нас сегодня большой праздник: сразу две новые пары.       – Только если ненадолго, – кивнула Хан, посмотрев на Майка — вероятно, она передумала возвращаться домой так скоро. Может быть, из вежливости и желания продемонстрировать, что их извинения искренни, может быть, из любопытства по отношению к Леви.       – У нас где-то был зонт для пикника — отыскать его для тебя? Солнце сегодня по-настоящему весеннее, – заметил я.       – Я была бы очень благодарна, – улыбнулась Хан.       – Он у нас дома, – отозвался Армин. – Я принесу.       – А тебе солнце, выходит, не страшно? – полюбопытствовала Хан, посмотрев на Леви.       – Для меня оно безопасней, чем для людей, – пожал плечами Леви. – У меня меланомы быть не может.       – Не спрашивай, превращается ли он в летучую мышь — его бесят такие вопросы. Это я уже успел выяснить, – легко рассмеялся я и посмотрел на недовольного Леви.       – Извините меня, – пробормотал Майк и встал из-за стола. Я предполагал, что он сразу же постарается избавиться от нашего общества: он отошел к отцу и Ханнесу — они занялись оленем, как только были принесены официальные извинения. Семейство Северных разбрелось по полянке, вступая в разговор с нашими, и я внимательно оглядел всех на предмет возможного раздражения или недовольства, но все казались если не спокойными, то не агрессивными точно.       – И что, на этом действительно все? – недоверчиво поинтересовался Леви, посмотрев на Хан. – Конфликт исчерпан? Вы так спокойно отнесетесь к соседству с вампиром? – И пусть его вопрос был задан явно для того, чтобы выяснить мнение Хан, его слова о соседстве, которые предполагали, что он собирался остаться, были безумно приятны моему слуху.       – Мы цивилизованные люди, – усмехнулась Хан. – И потом, мы все-таки родственники.       – Я не видел Марко, – только теперь я понял, что ночью не видел среди стаи Майка своего кузена. И сейчас его не было.       – Он не отходит от Жана.       – Мне жаль, – тихо произнес Леви. – Я не рассчитал силу.       – Будет уроком для Жана, – вздохнула Хан и поблагодарила Армина, установившего над ней зонт. – Он часто делает, а потом думает. По словам Майка, так было и в этот раз. – Она огладила живот, и Леви проследил взглядом за движением.       – Можно нескромный вопрос? – Хан улыбнулась и кивнула, и Леви продолжил: – Ты назвала их щенками — вы обращаетесь уже в утробе матери?       Мы с Хан переглянулись и рассмеялись.       – Нет. Первое обращение происходит в подростковом возрасте и, вроде как, коррелирует с половым созреванием, – ответила Хан, – но кто они, как не неугомонные щенки? Возятся там постоянно, – с любовью пробормотала она, продолжая наглаживать живот.       – И как это происходит? Ты обращаешься в волка, а они — нет?       – Я уже давно не обращаюсь. Еще с третьего месяца, кажется, – чуть задумчиво ответила Хан.       – А потом? Когда ты родишь и наступит полнолуние? – продолжил любопытствовать Леви. – Ты обратишься?       – Да.       – И кто будет присматривать за младенцами?       – Ты не поверишь, но для этого существуют няни, – усмехнулся я, и Хан подхватила смех. Леви бросил в мою сторону недовольный взгляд и, будто я окончательно разозлил его, сбросил мою руку со своего бедра. А ей там было очень уютно. Я вздохнул и устроил ее на своем бедре. Стоило промолчать.       – Да, есть няни, но еще есть вероятность, что кто-то из девчонок тоже забеременеет и к тому моменту перестанет обращаться. Тогда присмотрят они.       Саша села на стул рядом с Хан и поделилась приятной новостью — они тут же начали болтать о том, чего Саше ожидать, и я перестал их слушать. Нам с Леви это не грозит, так что смысла вникать во что-то подобное я не видел. Леви, кажется, тоже быстро потерял интерес к их разговору и, не сказав ни слова, поднялся со своего места и направился в лес. В этот раз он не торопился и не казался разозленным до того, как встал из-за стола, и потому я не знал, стоило ли мне идти за ним. С одной стороны, я опасался, что он просто сбежит — пешком, поймает через пару километров попутку и исчезнет из моей жизни. Это было возможно — для него на данном этапе никаких последствий не будет. С другой стороны, как бы мне ни хотелось находиться рядом постоянно, я понимал, что ему нужно пространство и время, чтобы хоть как-то все осмыслить.       Я отхлебнул из протянутого Микасой стакана с пивом, раздумывая, что должен был делать.       – Мы можем поговорить? – тихо спросила она и покосилась на Хан.       Я понял ее намек и, оставив стакан, отошел вместе с ней к дому Аккерманов, подальше от всех.       – Не знаю, что и сказать, Эрен, – вздохнула она, оглядев меня.       – Ты сама позвала, – хмыкнул я.       – Ты уверен, что все это хорошая идея?       – О чем ты? – нахмурился я.       – Может быть, ему и правда стоит уехать? Связь наверняка еще не такая сильная и...       – Прикуси-ка язык.       – Ты очень быстро вжился в роль альфы, – она смерила меня взглядом, и я едва сдержался от того, чтобы швырнуть ее в ближайшую стену.       – Мне напомнить, почему Северные сейчас здесь?       – Потому что он напал на их родственника, – пожала плечами Микаса. – Ты не был обязан защищать его.       – Когда ты встретишь свою пару — я наброшусь на него, и мы посмотрим, как ты будешь стоять и смотреть, как раздирают твою вторую половину, – жестко произнес я, и Микаса неверяще посмотрела в мои глаза. – Следи за языком, когда говоришь о Леви. Нравится тебе или нет, он — моя пара.       – И где же он сейчас? – насмешливо поинтересовалась Микаса, и я схватил ее за плечи, легко встряхнув:       – Приди в себя, – прошипел я и оттолкнул ее. – Не заставляй меня припоминать тебе каждую шпильку в следующее же полнолуние.       Я развернулся и направился в сторону, куда ушел Леви. В этот раз я не торопился и медленно брел по его запаху, разбирая его на отдельные нотки и наслаждаясь им. Даже тот сладковатый аромат, который выдавал в нем вампира, был приятным. Он контрастировал с запахами леса, казался чужеродным здесь, но оттого больше привлекал внимание. Я готов был отказаться от всех остальных запахов — привычных и родных — и дышать только им.       Леви сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева, и не смотрел на меня, пока я не подошел на расстояние в пару метров.       – Тебе не стоит ссориться с семьей из-за меня.       Я сел рядом и пожал плечами:       – Ты теперь тоже моя семья.       Леви тяжело вздохнул, но промолчал.       – Частью себя я ожидал, что ты ушел, чтобы сбежать под шумок, – я наклонился вперед и заглянул Леви в глаза, ожидая ответа.       – Ты упрямый. Стал бы преследовать, меня бы это раздражало и злило... проще остаться на месте, продемонстрировать твою ошибку и спокойно уехать.       Я улыбнулся и пододвинулся ближе, прислоняясь к его плечу своим.       – Ты быстро меня считываешь. Буду считать, что это хороший признак.       – Оптимист, – пробормотал Леви.       – Так сколько тебе лет?       – Может быть, оставим личные вопросы до следующего дня? А там, глядишь, отвечать не придется.       – Не пойдет, – не согласился я. – Ты задавал личные вопросы: про то, как складываются пары, про то, как проходит беременность у оборотней. Твой черед отвечать.       – Зачем тебе?       – Пытаюсь получше узнать свою пару, – ответил очевидное я. – Хотя бы скажи, в каком столетии родился.       – Не отвяжешься? – он посмотрел на меня, и я улыбнулся, заглядывая в серые глаза.       – Нет.       – В конце прошлого, – закатив глаза, произнес он и вновь уставился перед собой.       – Правда? – удивился я. – Думал, скажешь век шестнадцатый. Ну или хотя бы восемнадцатый.       – Я разочаровал тебя? – усмехнулся Леви.       – Просто... – я покачал головой, – не знаю, у тебя ореол аристократичности, вот я и подумал...       – Ты же в курсе, что аристократические роды до сих пор существуют? И что ты, вообще-то, живешь в стране, которая подчиняется британскому монарху? Номинально, но тем не менее, – изогнул бровь Леви, и я вновь обратил внимание на этот восхитительный изгиб.       – Вот даже твоя бровь кричит о том, что ты наследник какого-нибудь графа или пэра, или кто там еще существует, – проигнорировав его вопрос, прокомментировал я.       – Болван, – легко рассмеялся Леви, и я улыбнулся. Видеть его смеющимся было безумно приятно.       – Я рад, что разница в возрасте не такая большая.       Леви с изумлением посмотрел на меня и фыркнул.       – Я мог бы быть твоим отцом. По возрасту я гораздо ближе к твоим родителям, чем к тебе.       – Выглядишь ты на двадцать пять, – внимательней окинув его взглядом, произнес я, – так что...       – Но ты для меня — безмозглый мальчишка.       – Значит, хорошо, что во главе стаи помимо меня будет кто-то со зрелым и мудрым взглядом на мир, – пожал плечами я.       Леви цокнул языком и покачал головой.       – Как ты себе это представляешь? Давай на секунду допустим, что все действительно случится так, как ты рассчитываешь, и ночью на меня снизойдет озарение о том, что ты — моя вторая половина, которую я так долго ждал...       – Так и будет, – подтвердил я, ни секунды не сомневаясь в своей правоте.       Леви чуть раздраженно вздохнул, но кивнул:       – Допустим. И что? Думаешь, твоя семья так просто примет меня, как того, кого они должны слушать? Мое присутствие уже сейчас вбило клин между тобой и той девчонкой, с которой ты ругался, прежде чем прийти сюда. Думаешь, это единственная такая ситуация? Думаешь, никого не будет бесить, что ты ставишь меня — меня, того, кто воплощает все то, что вы ненавидите — выше остальных? Выше семьи?       – Ты — часть этой семьи.       – Вот только ты один так думаешь, – покачал головой Леви. – Как бы не вышло так, что в следующую полную луну вместо того, чтобы занять место своего отца, ты бы его окончательно не лишился за все то, что успеешь наговорить за этот день.       – Тогда я уйду за тобой, – пожал плечами я. – Я готов взять на себя ответственность за всю семью, но если они откажутся от меня — я уйду за тобой. Ты гораздо важней для меня. Одиночкам сложно без стаи, но если есть пара, то жизнь в стае становится выбором, а не необходимостью.       – Почему ты так уверен, что я что-то почувствую?       – Потому что ни разу не случалось так, чтобы один почувствовал связь, а второй так и не смог на нее настроиться.       – Из того, что тебе известно, – добавил Леви. – Всегда есть исключения.       – Мы с тобой уже исключение. Дважды в таких лотереях не выигрывают.       – Так, может, это именно то исключение, когда один почувствовал, а второй — нет? А вовсе не исключение в виде связи между вампиром и оборотнем?       – Подождем и увидим? – предложил я, и Леви вздохнул, откинув голову назад и посмотрев на небо через молодую листву.       – Подождем и увидим.       – Давай допустим, что ты все-таки почувствовал и осознал связь? О чем в первую очередь подумаешь?       – Я подумаю, что сплю, – усмехнулся Леви. – Или что сошел с ума. Не может же быть так, чтобы в один момент чувствовать раздражение от назойливого мальчишки, а в другой — вдруг воспылать к нему глубокими чувствами?       – Так это работает только для того, кто первым чувствует связь. Для тебя все будет постепенно.       – В течение вечера, как ты обещаешь, — это не постепенно, – возразил Леви.       – Я говорил про осознание связи — это немного другое, – объяснил я и прищурился: – неужели я правда так сильно раздражаю?       – Раздражаешь, – ни секунды не медля, подтвердил Леви и протянул: – Господи, как же ты раздражаешь!..       – Кстати, об этом. Я еще ночью услышал, как ты упоминаешь всякую религиозную чушь — я думал, у вас аллергия на все религиозное?       – У меня аллергия на идиотские вопросы. Кулаки чесаться начинают, – повернув голову в мою сторону, произнес Леви и выразительно изогнул бровь.       – Ладно, я понял, – премило улыбнулся я. – Клыкастик не в настроении.       Леви пораженчески выдохнул и прикрыл веки, вновь повернувшись лицом к небу. Я скользнул взглядом по его профилю, представляя, что каждое следующее утро буду просыпаться с похожим завораживающим видом перед глазами. Кардинальное отличие от того, к чему я привык. Как я вообще буду заставлять себя подниматься с постели, когда рядом будет такое сокровище? Я уже представлял, как буду утаскивать его в объятия под его сонное ворчание.       – Ты ворчлив по утрам? – Я собирался дать ему немного пространства и тишины, но вопрос был слишком животрепещущим: у меня будет возможность улучшать его настроение ласками или он и без того просыпался по утрам бодрым и готовым к свершениям?       – Для тебя — да, – не открыв глаза, ответил он, и я снова улыбнулся.       – Прекрасно. Значит, у меня будет возможность улучшать твое настроение, – пояснил я, когда Леви открыл один глаз и изумленно изогнул бровь.       – Ты невыносим.       Я только улыбнулся в ответ на это и задал вопрос, который уже появлялся у меня в голове:       – Почему ты не разыграл карту «я не по парням»? – То, что он не воспользовался таким банальным решением, и правда удивляло. Он ведь мог так сказать, пусть это и не имело бы значения: Марко тоже был не по парням до встречи с Жаном, а теперь делил с ним постель и выглядел до тошнотворного счастливым.       – А это бы сработало?       – Нет, но попытаться стоило.       – Было как-то не до изобретательных планов, знаешь ли. Сначала меня сторожило косматое чудовище, не позволявшее и шагу шагнуть, а после объявилась целая стая ему подобных, – Леви прищурился, но я улыбнулся.       – Неужели ты бы не справился со мной?       – С тобой одним — конечно. Но как только я бы расправился с тобой, за мной бы начали охотиться сразу две стаи. Я не сумасшедший.       – Приятно это слышать. Как твой бок?       – Заживает.       – И это рад слышать, – я умиротворенно вздохнул и устроился щекой на его плече. Леви напрягся, но не попытался оттолкнуть или отстраниться, и я не сдержал очередную улыбку, и, почувствовав безнаказанность, взял его ладонь в свою, переплетая пальцы.       – Не наглей, – обронил Леви, но я снова не почувствовал сопротивления с его стороны и огладил свободной рукой каждый тонкий, изящный палец. Я чувствовал, что он наблюдал за моими действиями, и решил, что пока он отвлечен, я мог бы сделать что-то безумное. И снова — я хотел дать ему возможность привыкнуть ко мне, но собственник внутри рвался наружу, заставляя совершать глупость за глупостью, и я, подняв голову с его плеча, оставил мягкий поцелуй на открытом участке кожи в широком вырезе футболки. Леви тут же повернул голову и посмотрел в глаза стальным взглядом, от которого веяло таким морозом, что волосы встали на загривке. То же самое я почувствовал, когда мы столкнулись с ним у бара Дота.       – Мы с тобой встречались в городе. Вчера. На Хаммонд-драйв. Ты прошел мимо меня и зашел в магазин.       – Да, я чувствовал запах, но в городе он был повсюду, так что я не придал значения.       – И ты так просто решил остановиться в городке, полном оборотней?       – А что мне оставалось? – пожал плечами Леви. – К тому же, вы безвредны и беспомощны, за исключением полнолуний. – Я прищурился, но Леви чуть раздраженно фыркнул: – Что, скажи, что вы чем-то отличаетесь от людей в обычные дни и ночи?       – Может, мы и не такие быстрые и сильные, как в полнолуние, но все-таки...       – Все-таки вы не в состоянии превратиться в волков, вы теряете свои способности, и все, что у вас остается, по большому счету, это обоняние. И то, довольно посредственное, даже по сравнению с людьми.       – А еще мы наделены природным обаянием, – улыбнулся я и вытянул шею в его сторону, но Леви отклонился, – животной притягательностью и нечеловеческой страстью, – я продолжил тянуться к нему, и Леви в конце концов завалился набок, а я навис над ним и окинул взглядом его растрепанные волосы, обнажившееся плечо и ключицы и снова почувствовал желание оставить метку на них, но Леви вдруг опрокинул меня на спину и прижал руки к земле за запястья:       – Не обольщайся, щенок. То, что я позволил тебе сесть так близко — еще ничего не значит.       – Еще минута такого взгляда, и мои джинсы порвутся от самого мощного стояка в моей жизни, клыкастик, – ухмыльнулся я, и, к моему удовольствию, Леви бросил взгляд на мой пах. – Нет ничего ужасного в том, чтобы поддаться любопытству и желанию, – тихо добавил я, и Леви посмотрел в глаза, изогнув бровь.       – Вот как?       Я только пожал плечами, а Леви фыркнул и сел на мой пах, поерзав, будто примеряясь.       – Восемнадцать с половиной, говоришь?       – И четыре в диаметре, – кивнул я с улыбкой.       – Что-то не похоже, – Леви снова поерзал, а я закусил губу — еще немного, и у меня действительно начнет вставать.       – Продолжай ерзать, и я продемонстрирую свое оснащение во всей красе.       – И спустишь в штаны, – добавил Леви, продолжив медленно покачивать бедрами, и это было чертовски приятно, а еще — рисовало слишком реалистичные картинки в голове, как он будет так же покачиваться на моем члене сегодня ночью.       – Было бы грешно не спустить, когда на мне такой потрясающий мужчина.       Леви усмехнулся и замер.       – Тебя хоть что-то способно смутить?       – Будет опрометчиво сказать это тому, кто явно захочет использовать знание в своих коварных целях, – чуть прищурился я, и Леви, легко рассмеявшись, сел на прежнее место, а я едва сдержал расстроенный стон, когда давление на член исчезло, но сдаваться так быстро я не был намерен, и потому встал на колени между его бедер и скользнул ладонями по ним вниз — не было никаких сил удержать руки при себе. – Я расскажу тебе все. Поделюсь каждой сокровенной тайной. Я хочу делиться с тобой всем, хочу, чтобы и ты делился...       – Откровенность за откровенность? – предложил Леви, и я на секунду завис:       – Вообще-то я имел в виду более глубокое доверие, но ладно, пока можем остановиться и на этом.       Леви пару мгновений разглядывал меня и вдруг чуть прищурился:       – Ты правда готов был драться с целой стаей? Ради заклятого врага?       – Ради пары, – исправил его я. – Да.       – Ты бы не выстоял, – нахмурился Леви. – Не смог бы победить.       – Да, – кивнул я. – Наверняка.       – И ты это понимал?       – Я надеялся, что у них хватит ума не нападать на меня на нашей территории, но да, я понимал, что если они набросятся всей стаей — от меня, вероятнее всего, ничего не останется. Отчасти, я надеялся, что если драка и будет, то участвовать в ней будет только Майк. С ним бы я справился.       – Он крупней тебя.       – Спасибо за твою веру в меня, – усмехнулся я и все же сел на прежнее место рядом с Леви. – Твоя очередь. Сейчас ты почему здесь?       – Мы, вроде, уже выяснили. Ты еще и слабоумный? – насмешливо посмотрел на меня Леви.       – Но сейчас ты в состоянии справиться со всеми — тебя ничего не держит. Машину можешь взять любую.       – Я не калечу и тем более не убиваю людей, – он сверкнул взглядом. – Ты, конечно, раздражаешь, но я готов потерпеть твою назойливость один день, чтобы после спокойно оставить весь этот эпизод позади.       – Ты даже не рассматриваешь вариант того, что я прав, да?       – Это бессмыслица, так что да, – безразлично пожал плечами Леви, но тут же напрягся: – Кто-то едет. И довольно злой, учитывая рычание двигателя и ругательства.       – Наверное, Жан пришел в себя, – вздохнул я и встал. – Идем, встретим его.       – Да, это он. Его запах. Приезжие говорили, что он очнулся.       – Почему мне не сказал? – на ходу обернулся я.       – А это важно? – удивился Леви.       – Я бы подготовился к его приезду.       – Принарядиться собрался? – фыркнул Леви, и я с прищуром посмотрел на него.       – Принарядиться я могу только для тебя. Или наоборот — совсем раздеться. На твое усмотрение, хотя я предпочел бы последнее.       – Представляю реакцию остальных, если попрошу тебя ходить раздетым, – усмехнулся Леви.       – А ты попроси — и представлять не придется, – я подмигнул ему и ускорился: заставлять гостей ждать — дурная манера.       Я вышел на полянку как раз к моменту, когда на дороге показались Жан с Марко: Жан резко дал по тормозам, поднимая пыль, и я бы рассмеялся от такой нелепой сцены, если бы не был так напряжен.       – Где эта мразь? – выскочив из машины и громко хлопнув дверью, заорал Жан.       – В отражении зеркала, – нарочито спокойно ответил я.       – Тебя не спрашивали, Йегер! Где?..       – Здесь, – подал голос Леви, и я обернулся. Он остановился на краю полянки и в очередной раз поправил съехавшую на одно плечо футболку. Надо не забыть при первом же совместном походе по магазинам подменить все выбранные им футболки на такие же, но на пару размеров больше. Слишком уж соблазнительный вид.       – Ты!.. – Жан рванул к Леви, но я остановил его, толкнув в грудь:       – Хочешь еще один перелом позвоночника?       – Отвали! – рявкнул Жан, отпихивая мои руки, и прежде чем ему удалось — я схватил его и швырнул в сторону. Жан на секунду потерял ориентацию в пространстве, но когда встретил мой взгляд — тут же кинулся на меня. Я этого и добивался. Я хотел, чтобы он переключил внимание с Леви на меня, да и вообще, у меня давно чесались кулаки подправить его вытянутую морду — уже за то, что он уговорил Марко перейти к ним, даже не рассматривая вариант своего переезда к нам.       Разнимать нас не торопились, и я был благодарен за эту возможность: сила, не растраченная в полнолуние, и сохранявшееся действие луны сейчас, зудели под кожей, требовали выход, и я с таким наслаждением наносил удар за ударом, что это даже было странно, граничило с животным безумием и бессмысленной жестокостью. Но даже понимание этого не останавливало меня, и где-то на краю сознания я впервые, кажется, понял, почему вампиры считали нас животными.       Я сидел на Жане и занес руку для очередного удара, но меня отшвырнули в сторону, и я приземлился на задницу, стерев ладони о мелкий щебень, и прежде чем я успел опомниться — увидел над собой кулак Майка, но ударить он не успел: на его запястье внезапно оказалась узкая бледноватая ладонь с тонкими аристократическими пальцами.       – Не стоит этого делать, – угрожающе спокойно произнес Леви.       Я вдруг почувствовал себя той самой девчонкой-замухрышкой, на которую обратил внимание самый крутой парень школы. И ощущение было чертовски возбуждающим.       Майк уставился на Леви с такой ненавистью, но Леви его взгляд явно не пронял, и он добавил, глядя Майку в глаза:       – Здесь твоя беременная подруга, забыл?       Майк посмотрел на Хан, глубоко вздохнул и вырвал руку из захвата Леви, чтобы подойти и осмотреть лежащего на земле Жана. Я тоже бросил на него взгляд и нахмурился — все предыдущие эмоции смыло осознанием, как сильно я его отделал. Я чувствовал взгляды, устремленные на меня, но больше остальных меня заботил взгляд Леви — он смотрел с брезгливостью и раздражением.       – Монстр, – покачал головой он и направился к столу.       Я подскочил на ноги и поторопился за ним, наплевав на то, кто и что услышит.       – Я защитить тебя хотел! – я вытер кровь с века, натекающую из рассеченной брови.       – Мне не нужна твоя защита, – твердо произнес Леви, резко остановившись и посмотрев в глаза. – Тем более, когда речь о каком-то мальчишке!       – Но!..       – Послушай-ка, сопляк, – Леви схватил меня за майку и дернул на себя и вниз, заставляя склониться до уровня его глаз, – если собираешься стать главой семьи — включай мозги, прежде чем махать кулаками. Твои решения влияют на всех. Посмотри на них, – тише продолжил Леви и, схватив меня за челюсть, повернул голову в сторону. – Они все ждут твоей отмашки броситься в драку.       Я обвел взглядом полянку и заметил, что напряжение, витающее в воздухе, было создано отнюдь не азартом и спорами, кто выиграет или проиграет в нашей с Жаном драке, все действительно ждали сигнала от нас с Майком. И, наверное, если бы Леви его не остановил — мы бы сейчас не разговаривали.       Я медленно выпрямился и натянуто улыбнулся.       – Все нормально, да? Давайте-ка расслабимся? Сегодня же праздник! – Я вздохнул и обернулся к Майку и Жану — последний сидел, весь в крови и пыли, и злобно смотрел на меня. Его мои слова явно не вдохновили, и я подошел к кегу с пивом — может, хоть халявный алкоголь раздобрит его. – Теперь на твое лицо можно смотреть без отвращения, – усмехнулся я, протягивая пластиковый стакан.       – Пошел ты, Йегер, – Жан сплюнул кровь, но стакан принял и выпил сразу половину.       – Скажи честно, вы с Марко трахаетесь только по-собачьи, да? – я весело подмигнул сидящему рядом Марко. – Чтобы он не видел твоего лица?       – Если это правда, и ты с кровососом — пара, я надеюсь, что он откусит тебе член сегодня же ночью, – прищурился Жан, а я рассмеялся, глянув на Леви.       – Вообще-то, я надеюсь, что сосет он хорошо не только кровь из вены.       Леви, разговаривавший с Хан, в тот же момент бросил на меня такой убийственный взгляд, что у меня в очередной раз по спине прошлись мурашки.       Жан фыркнул, и я протянул ему руку, помогая подняться на ноги.       – Бойфренд моего кузена — мой... ой, прости, это не из той серии, – хмыкнул я, отпуская руку Жана, едва он поднялся.       – Да у меня на тебя никогда бы не встал, – он посмотрел на меня с толикой отвращения.       – Я очень на это надеюсь! – чуть возмущенно отозвался Марко. – Идем, – он потянул Жана за руку, – умоешься. Тебе бы тоже следовало привести себя в порядок, – он бросил на меня взгляд, и я кивнул.       Да, как только действие адреналина стало сходить, я почувствовал тупую боль по всему лицу. Пожалуй, и Жан меня неплохо отделал.       – Он прав, – подал голос Майк, и я посмотрел на него. – Твой... Леви прав, – кивнул в его сторону Майк. – Если принимаешь идиотские решения — они влияют на всю семью. Учись на чужих ошибках. На моих, например, – добавил он и нахмурился.       Я кивнул и вздохнул:       – Да, я это уже понял. И спасибо, что не усугубил ситуацию.       – Благодари своего коротышку, – покачал головой Майк.       Я усмехнулся и глянул на старательно изображающего безразличие Леви.       – Он слышит нас, ты в курсе? И что-то подсказывает мне, что ему не нравятся шутки про рост. Он ведь может оставить тебя трехлапым, – я с задором глянул на Майка и хлопнул его по плечу, прежде чем пойти умываться.       Первым желанием было пойти в дом родителей, но я обернулся на домик, который предназначался нам с Леви и направился туда. Пора менять привычки.       Мы совсем недавно закончили отделку внутри, так что в доме еще сохранялся запах строительных работ, запах новизны, и он был приятным. В доме почти не было мебели, за исключением самого необходимого, чтобы новые жильцы могли обставить его по своему вкусу, но я оглядывал пустые комнаты и не представлял, как хотел бы их обставить. Я никогда не задумывался о чем-то таком, никогда не обращал внимания на мебель или обстановку, и сейчас подумал, что, может быть, я еще не готов ко всему этому? Еще недостаточно зрел для всех этих семейных решений — для нас с Леви, не говоря уже о решениях, которые будут влиять на всех остальных? Конечно, у меня будет Леви, как у отца есть мама, а у Майка — Хан, но, может, все это не самое хорошее стечение обстоятельств? Может, в чем-то и Микаса была права — я слишком быстро вжился в роль альфы, хотя понятия не имел, что должен был делать.       Я встал напротив зеркала и оглядел свое разбитое лицо. Жан и правда неплохо постарался. Я фыркнул и поморщился. И это лицо семьи. Леви прав, я просто безмозглый сопляк, лезущий на рожон без повода, так что его присутствие в моей жизни было необходимо, нравилось ему это на данном этапе или нет.       Я склонился над раковиной и смыл с лица и костяшек пальцев кровь и грязь, и оглядел себя в зеркале: синяк под глазом уже начал сходить, рассеченная бровь затягивалась, как и разбитая губа. Почти человек.       Я собирал растрепанные волосы в новый пучок, когда в дверях показалась Нифа и с интересом посмотрела меня.       – Северные собираются домой.       – Сейчас выйду, – кивнул я и снова перевел взгляд на свое отражение. Пожалуй, я даже стал походить на приличного человека, а не на пьяницу. Еще бы пыльную одежду с каплями крови сменить.       – Природа не ошибается, да? Вы с ним идеальная пара, – пояснила Нифа, когда я вопросительно глянул на нее. – Он так легко усмиряет тебя, что это даже забавно, – улыбнулась она. – Сколько сцен нас ждет в будущем, когда сильный и самоуверенный альфа будет плестись кое за кем, поскуливая, точно щенок? – усмехнулась она, а я цокнул языком.       – Иди ты, – бросил я, проходя мимо нее, и Нифа звонко рассмеялась.       – Ты сам хотел поскорей найти пару — наслаждайся последствиями.       Я только хмыкнул и вышел из дома. Кто сказал, что я против того, чтобы плестись за ним и поскуливать? Я с удовольствием. Готов был прямо сейчас, только вряд ли Леви оценит.       Северные и правда уже рассаживались по машинам, и я поторопился, чтобы попрощаться. Все-таки я надеялся сохранить если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения между нами.       – Я рад, что мы все прояснили, – я пожал ладонь Майка, и он кивнул. – Может, тебе воды дать в дорогу? – я обернулся к Хан, но она покачала головой с улыбкой:       – В машине есть, но спасибо за беспокойство.       – Рад был повидаться, пусть и при таких обстоятельствах.       Майк помог ей сесть на пассажирское сиденье, и я отошел к машине Жана. Он смотрел перед собой, ожидая, когда все будут готовы тронуться, но я все равно склонился у открытого окна и заглянул в салон.       – У твоей девочки обороты плавают, – заметил я и, не ожидая ответа, продолжил: – привези ее как-нибудь ко мне — я гляну.       Я ожидал, что он проигнорирует мои слова, но Жан опустил взгляд на приборную панель и кивнул.       – Мы приедем на следующей неделе, – вместо него ответил Марко и улыбнулся: – Спасибо, Эрен.       – Удачи, – я легко похлопал ладонью по крыше машины и выпрямился, наблюдая, как вся процессия тронулась.       Как только последняя машина скрылась из вида, все наше семейство медленно побрело обратно к столу и костру, но краем зрения я увидел все еще стоящую неподалеку Микасу.       – Я дерьмово справился, да?       – Понятия не имею, – пожала плечами она и последовала за остальными.       Я вздохнул и обернулся на семью. Взрослые казались спокойными, и это успокоило и меня. Может, я и не сдал экзамен на «отлично», но и не совсем провалился, иначе они бы точно выглядели напряженными. Но куда больше из всего увиденного меня удивило то, что отец подошел к сидящему за столом Леви и сел рядом, тихо заговорив с ним. Леви не выглядел раздраженным — скорее равнодушным, но в разговоре участвовал, и я не стал им мешать и подошел к Армину и Энни. С последней я так и не успел толком познакомиться, так что было самое время поприветствовать нового члена семьи.       – Ты еще не убила его, – хмыкнул я, остановившись у их кресел. – Удивительно.       – Если что и удивительно, так это то, что твой вампир еще не оторвал тебе яйца, – безразлично ответила Энни, и я сразу отметил ее пренебрежительное отношение. Не то чтобы я рассчитывал, что ко мне станут относиться, как к королю, когда я стану альфой, но на толику уважения и вежливости я надеялся, тем более от кого-то, кто едва присоединился к нашей семье.       – Видимо, у него хорошая выдержка, – пожал плечами я, глотая гордость. – Хотел бы я себе такую.       – Частично, ты ее и получил, – чуть улыбнулся Армин, и я кивнул.       – Да, пожалуй. Еще бы его в этом убедить.       – Зачем? – нахмурилась Энни. – Пусть все идет своим чередом.       – Наверное, ты права, – вздохнул я, разглядывая спину Леви.       – Ты еще успеешь выесть ему все мозги — позволь ему порадоваться последними мгновениями свободы.       – О нас ты тоже так думаешь? – Армин вытаращился на нее, и я рассмеялся, вновь спуская на тормозах комментарий Энни.       – Конечно, – ответила Энни, глянув на него. – Ни секунды не сомневаюсь, что наша с тобой жизнь будет тем еще адом, – серьезно добавила она, но Армин, после секундного замешательства, улыбнулся.       – Ладно, я не против.       – Вы уже настроились друг на друга? – удивился я, глянув на них по очереди — ее серьезность явно была напускной, и Армин это понял. – Быстро.       – Поэтому и говорю, пусть все идет своим чередом, – пожала плечами Энни.       Я улыбнулся и кивнул. Вряд ли у нас с Леви все случится так же быстро, но смысл в ее словах был, да и в целом, их пример воодушевлял.       – Рад познакомиться, и добро пожаловать в семью.       – Надеюсь, не разочаруюсь, и мне не придется уговаривать Армина оставить стаю ради нашего же блага, – посмотрев в глаза тяжелым взглядом, произнесла Энни.       – Замечание принято, – в очередной раз проглотив гордость, ответил я и решил оставить их — не потому, что мне не нравилась манера Энни вести диалог, а потому что между ними искрило сексуальное напряжение, и мне не хотелось стоять у них на пути. Рано или поздно они уединяться в доме Ханнеса, и я предпочел бы узнать об этом, не находясь в непосредственной близости.       Ложь, конечно. Может, сексуальное напряжение и было, но Энни умело его скрывала. И она меня бесила, но я не хотел устраивать очередную сцену так скоро, к тому же, ее последние слова напрягли меня: лишаться еще и Армина, после ухода Марко в стаю Северных, я не желал совершенно.       Туша оленя еще не была полностью разделана, и я решил присоединиться к Ханнесу и остальным. Не то чтобы моя помощь требовалась, но мне нужно было чем-то себя занять, иначе я снова окажусь рядом с Леви и стану доставать его если не расспросами, то идиотскими комментариями и раздражающим его флиртом. Мне и правда следовало слегка расслабиться: он, кажется, не солгал, что сегодня никуда не денется и останется с нами, а завтра это уже не будет иметь значения. В последнем я не сомневался, как бы часто в моей голове ни возникали слова Леви, что наш случай может быть из другого рода исключений. В это я не был готов поверить, и буду отказываться от такого расклада до последнего мгновения, даже если Леви окажется прав.