Балибри

      Бог любит всех. Каким бы не был человек, сердце Бога открыто. Оно впускает всех, кому нужна защита и тепло.       Ксавье повезло, что его молитвы были услышаны. Бог даёт шанс человеку покаяться, не сразу наказывая за грехи.       Он лежит с закрытыми глазами под мягким одеялом. За окном щебечут птички, а солнечные лучи раскрашивают шторы и стены. Ксавье наконец-то слышит сквозь сон какой-то шум. Чей-то топот и шёпот. Он немного ворочается, но открывает глаза. В комнате слишком уютно, и ему вдруг кажется, что что-то с ней не так. Он как будто впервые видит телевизор на стене, блестящие шторы и настолько мягкое постельное бельё.       Ксавье хмурится, не понимая, почему в груди трепещет какое-то странное чувство. Как будто это нереально… Как будто он всё ещё спит. Он щипает себя за кожу, проводит рукой по волосам, сосредотачивается на мыслях. Он всё-таки проснулся.       В мыслях пытается вспомнить, что ему снилось, потому что сомнения всё ещё крутятся в голове. Но в голове остаётся только пустота. И он встаёт с кровати, замечая на маленьком кресле белый халат. Надевает его и выходит, идя в сторону чьего-то смеха.       — А, ты уже встал? — слышит он чей-то нежный голос. На кухне ютится девушка. Она встречает его улыбкой, и в голове всплывает имя: «Джиан». — Доброе утро, — продолжает она, пока Ксавье с отрешённостью присаживается на стул.       — Доброе, — отвечает он.       — Всё хорошо? — спрашивает Джиан, обернувшись на него. — Ты какой-то… Помятый. Что приснилось?       — Да, ты права. Чувствую себя мятым, но… Не могу вспомнить, что такое приснилось, что как будто память выключило на пару минут.       Джиан мило хмурится, думая над чем-то. Она хочет что-то сказать, но её прерывает влетевший на кухню сын. И она вспоминает о другом.       — О, быстрее пей чай и кушай, — говорит она то ли Ксавье, то ли сыну. — У вас остался час на всё это до первого урока. А вы ещё даже не оделись.       Перед Ксавье оказывается чашка с ароматным чаем, а следом появляется тарелка с яичницей. Сын усаживается с другой стороны, и перед ним появляется такой же набор. Ксавье ещё пару секунд с задумчивым выражением лица пытается понять, что же такое утекло из его сознания, словно песок сквозь пальцы. Но на ум ничего не идёт, и он отпивает чай.       Приятный вкус чая стирает сомнения, а рассказы сына о каких-то новых игрушках вымещают из головы другие мысли.       «Когда это ему понравились машинки?» — думает Ксавье, жуя кусок яичницы. — «Надо будет сходить в парк аттракционов… Там на машинках покататься можно».       Джиан садится посередине, а затем прерывает сына и напоминает ему о том, как вести себя в школе. Её изящность, мягкость и уверенность заставляют Ксавье улыбнуться уголком губ.       Спустя пару минут они уже готовы к выходу. Ксавье проверяет ключи от машины, телефон, кошелёк… Джиан уже подгоняет.       — Не надо опаздывать во второй же день, — говорит она взволнованно. — Хотя бы первый месяц побудем приличными людьми.       Ксавье хмыкает. Аллер выбегает из квартиры и мчится на первый этаж. Ксавье выходит за ним, на прощание поцеловав Джиан в щёку. Она говорит:       — Удачи на работе.       И Ксавье улыбается. Аллер уже прыгает возле машины, и Ксавье идёт к нему. А перед ним внезапно проходит незнакомка с чёрными длинными волосами. Одета она в длинную тёмную юбку и рубашку, а в руках она держит какую-то книгу. Куда так рано можно идти с книгой? Или это рукопись? Ксавье останавливается на пару секунд и смотрит, как её маленький силуэт становится всё дальше. Она не оборачивается, идя дальше, но запах её парфюма витает в воздухе перед ним.       — Пап! — слышит он. Ксавье озадаченно моргает, чувствуя в груди нечто похоже на… Грусть? Тоску? Сожаление? Но он больше не слышит стук её каблуков, и палец тыкает кнопку на ключах от машины. Сын залазит на заднее сидение, а Ксавье садится за руль.       Что-то ему кажется странным, но он бросает взгляд на часы на руке и понимает, что они могут опоздать, если он так и продолжит пытаться понять то, что ускользает из его памяти.       Он заводит машину и начинает движение. Сын снова о чём-то болтает позади него, смотря в окно. Ксавье смотрит на Аллера через зеркало. И улыбается самому себе. Непонятная тревога уходит. Мысли успокаиваются. В салоне играет весёлая музыка, и солнце освещает новый путь.