«Скрыть. Замазать. Забыть», — напоминала себе Руми каждый раз, когда принимала ванну. «Повиноваться. Убить. Забыть», — говорила она себе, когда клинок рассекал демонов. «Не любить. Не поддаваться. Забыть», — твердила она после каждой встречи с Джину. В каждой мантре было слово «Забыть», но она всё помнила. И в какой-то момент воспоминания стали её врагом, а у неё не было мантры для борьбы с ними.

Ксавье ценил в Уэнсдей её способность не зацикливаться на прошлом и старался соответствовать. Она с лёгкостью отпускала любые неприятные моменты, смотря на мир через очки безразличия. Но однажды что-то пошло не так: Ксавье не знал, почему Уэнсдей, вместо очередного печального события, с лёгкостью отпустила свою жизнь; зато он знал, почему решил тоже нарушить их негласное правило «жить настоящим».

Людей, покончивших с собой, призраки уносят в загробный мир, чтобы не дать их осквернённым душам покоя. Но иногда по пути призраки теряют эти скользкие души. Такие души зависают между реальным и нереальным мирами. Они продолжают жить, не до конца понимая, что они мертвы. Уэнсдей — одна из «пропавших», но Тайлер об этом не знает.

Экко близко принял слова о том, что жизнь находится в наших собственных руках. Суждение, что шаг за шагом можно построить желаемую реальность, накрыло его с головой. После смерти той, кого он любил, ему казалось, что у него всё ещё был шанс воплотить мечты в реальность. Так появилась она — Пауджи — идеальное воплощение той, что не могла быть идеальной при жизни. Но искусственная жизнь — ничто иное, как наивный обман. Экко не сразу понял, что иллюзии счастливой жизни — не шанс, а пытка.

Вот что бывает, когда мы оказываемся немыми. А всё потому, что миры не ждут, когда люди наберутся храбрости, чтобы заговорить — они скручиваются, сгибаются, творят вещи, независимые от людей. Хотя, может быть, миры специально решили напомнить людям, что тем хотя бы слова подвластны. Нужно лишь заговорить — не быть немыми.