Солнце умирает в полдень

      Жара была глухой, липкой — август выжигал армейскую базу добела. Открытые окна не спасали: воздух не двигался. Мошки облепили лампу под потолком и изредка пикировали на стол, на лицо, на руки. Комната казалась тёплой консервной банкой — стены, вентилятор, форма на спине офицера — всё потело и шуршало от жары. — Почему на штурм? — спросил тот, не поднимая глаз от папки. Пальцы привычно листали бумаги. — У вас же в контракте стоит «снайпер». Причём не начальный, а стратегический. В характеристике — «чёткий прицел, устойчивость к перегрузке, психика стабильная». Так чего на передок-то?       Голос звучал сухо, как рапорт. Без пафоса, без драмы. За окном кто-то коротко крикнул, ответили матом — стрельбище продолжало свою жизнь. — Хочу сменить профиль, — отозвался Обито.       Офицер поднял глаза. Вентилятор за спиной лениво вращался, издавая гудение старого трактора. — Просто так? Или командир достал?       Обито слегка пожал плечами. — Больше не тянет. Долго сидел в тени. Видел, как заходят другие — те, кого прикрывал. Теперь хочу зайти сам. — Это не романтика, — усмехнулся офицер. — Штурм — это говно, мясо и первый в коридоре. — Я в курсе. Я готов. — Уверен? — Да.       Мошка села на его шею, Обито дёрнул плечом. Соскальзывали капли пота. Запах базы въелся в кожу — стальная пыль, разогретый пластик. Всё это стояло фоном, как гул прошлого.       Офицер закрыл папку, помолчал. — На сегодня мест в штурме нет. Перебор. Могу закинуть в резерв оперативной группы. Если кто вылетит — пойдёшь на замену. — Подходит. — Подпиши здесь… и вот тут. Медкомиссия и психолог — к четырём. Если пройдёшь, в понедельник выходишь.       Обито кивнул, взял ручку. Пальцы скользнули по бумаге — мокрые от пота. Где-то вдали снова хлопнул выстрел. Один. Второй. Сон дрогнул. Комната покачнулась.              Жужжание вентилятора стало голосом. А потом — удар в лоб, будто подушка летела с точкой прицеливания. И он проснулся. — С добрым утром, Обито-сама! — донеслось от двери.       Он резко открыл глаза. Напротив кровати стоял Зецу: выспавшийся, гладко выбритый, в безупречно белой рубашке. Перекатывался с пяток на носки, будто ждал аплодисментов. За его спиной за окнами медленно светлел город. — Подъём, звезда! Пора в бой, — усмехнулся он, наклоняя голову. — Телек умер, сотовой связи нет. Даже уведомлений — ноль. Хочешь знать, что происходит — поднимай задницу. У меня для тебя сводка.       Он развернулся к выходу. Уже у порога добавил, будто невзначай: — Чисть зубки, надевай шмотки. Мамочка уже приготовила тебе завтрак!       И дверь захлопнулась. Обито выдохнул, не в силах решиться: встать или выкинуть подушку в окно. Потянулся к телефону. Половина седьмого. Экран пестрил уведомлениями, среди которых мелькало сообщение от «МЧС»: в случае обстрела использовать метро как укрытие и следить за дальнейшими сообщениями. Последнее пришло в полпервого ночи. После — тишина.       Он растёр лицо, скинул одеяло, перекатился на пол и начал отжиматься. Пятьдесят раз, как обычно. Ритуал, от которого легче не становилось, но порядок в голове держался. Потом душ, бритва, чистая кофта. Тянул время, сколько мог — лишь бы не говорить с Зецу. В итоге всё равно вышел, босыми ступнями по холодному полу в притихшую кухню. На столе — холодная яичница, рядом нарезанные овощи. Напротив — Зецу с чашкой кофе и лицом человека, который давно проснулся и уже успел чем-то насладиться.       Завидев Учиху, он начал разговор: — Не знаю, интересно тебе будет или нет, — прихлебнул из кружки, — но твой побратим по имени Саске Учиха лежит в больнице после операции на глаза. Ему во время драки повредили сетчатку… Скорее всего, он ослепнет. — Замечательно… — поджал губы Обито и прошёл мимо стола к кофейной машине. В памяти всплыл недавний разговор с Итачи. — Его брат в морге, — продолжил Зецу. — Вытащили из реки в синем и опухшем состоянии. Что-то мне подсказывает, что эти два случая связаны.       Обито, стиснув челюсть, вставил капсулу в кофеварку, поставил кружку, нажал зелёную кнопку. — И что же нужно от меня? — Не знаю. Твои же родственники, — хмыкнул Зецу. — И по этому поводу ты меня разбудил? — Обито смотрел, как кофе тонкой струёй падает в кружку. — Нет, моё солнышко, у меня есть новости покруче…       Дождавшись, пока кофейник доделает своё, Обито бросил шесть кубиков рафинада в кружку, зевнул, забрал её и подошёл к окну. Сдвинул стеклянную створку и мрачно буркнул: — Что ж, удиви меня.       Зецу оживился: — Сегодня ночью Нагоя была оккупирована преступными группировками. Теперь туда не попасть. Пейн взял в заложники около полутора миллиона жителей. Более тысячи убитых, включая полицию. Многие смогли сбежать, но потом дороги подорвали и выставили блокпосты, — выдал на одном дыхании Зецу и достал сигареты.       Обито, сделав глоток, смотрел на полупустую парковку под окнами. — И ты знал, что так будет? — Разумеется. Это моя работа, — с явным удовольствием закурил Зецу.       Обито почесал затылок, поставил чашку на подоконник и пошёл в прихожую. — Повторю вопрос: что нужно от меня? — достал из куртки сигареты, закурил, вернулся к окну. — Надеть костюм Бэтмена и спасти город? — Бэтмен нам не поможет… — протянул Зецу с той же игривой интонацией.       Он прищурился, глядя на Учиху, но тот молча затянулся и выдохнул в окно. В голове будто включался старый процессор. Думать не хотелось, но мысли уже выстраивались сами. — Можно подождать, когда в городе настанет продовольственный коллапс… — Обито облокотился о подоконник. — Как жрать захотят — сами двери отопрут. — Это Пейн тоже просчитал, — с улыбкой парировал Зецу. — Он меняет заложников на фуры с едой, платит ими за воду и электричество. А если не соглашаются — кого-нибудь расстреливает. Чтобы не расслаблялись. — И какова цель этого масштабного события? — Контроль над городом, — Зецу прошёлся по кухне в поисках пепельницы. — Там он родился, потом пять лет — на клинических испытаниях от сифилиса… — нашёл стакан, налил в него воду, стряхнул туда пепел. — Теперь понятно, почему у него весь нос в пирсинге. На одном металле и держится, — Обито отпил кофе, закатил глаза. Горячий вкус наконец пробрался внутрь, вызвав первую внятную реакцию — почти удовольствие. — Уже отомстил врачам? — Да. На месте НИИ теперь воронка диаметром в километр, — вернулся на место Зецу.       Обито допил кофе, затушил сигарету, закрыл окно. — Что ж, в Нагою теперь не поеду. Хотя знаю там пару хороших баров… — он подошёл к мойке, сполоснул кружку, обернулся к Зецу: — Так, а ко мне зачем явился? Основному плану захват города не мешает.       Зецу будто этого и ждал. Ядовито растянул рот в улыбке: — Яхико не выходит на связь. Сказал: теперь мы сами по себе. А «Рестарт» — это их новый рычаг давления. Если военные сунутся — сотрут все госбазы.       Обито на секунду замер. Что-то в этом звучало слишком… нарочно. Слишком аккуратно сложено, будто в презентации. Он протянул: — Или же Пейн наебал… — … и «Рестарта» не существует. Бинго! — щёлкнул пальцами Зецу, а в тот момент внутри Обито сдвинулся пласт.       Всё, что раньше казалось туманным, внезапно стало ясным. Всё шло в одну сторону: к Пейну. Он использовал деньги старика, чтобы оккупировать город. И, скорее всего, программа «Рестарт» — всего лишь громкое обещание взамен на ресурсы.       Обито усмехнулся — без веселья. — Ловко, ничего не скажешь. — Надо скататься и проверить: блефуют или нет, — сказал Зецу, поднимаясь, взял белый пиджак и направился к выходу.       Впервые Обито внутренне согласился с Зецу: любую догадку нужно либо подтвердить, либо опровергнуть. А значит, придётся ехать в Нагою… — И как обстановка в Токио? — спросил он и пошёл следом.       Зецу улыбнулся, взял с вешалки светло-зелёный плащ: — А с этой высоты тебе не было видно? Мародёрство и самоуправство. — Даже заправиться будет негде… — Поезжай на электросамокате! — весело заметил Зецу, натягивая белые туфли. — Мадара-сама, как и планировалось, успел отбыть в Киото? — Ага. И твою подружку забрал с собой.       Обито не ответил. Услышав про Кайю, почувствовал, как в груди стало тише. Как будто кто-то сказал «всё под контролем», даже если это ложь. Теперь он знал, что делать. — Спутник? — прищурился Обито.       Зецу достал из плаща громоздкий телефон: — Работает.       Обито взял аппарат и сказал, уже соображая на ход вперёд: — В какой больнице, говоришь, Саске? — В шестой городской, — усмехнулся Зецу и открыл дверь. — Не тяни с «Рестартом», времени в обрез. На связи! — грохнул он створкой.       Обито почесал макушку, потянулся, зевнул — и неспешно поплёлся в комнату собираться в увлекательное, но ни капли ему не интересное путешествие.       Снаружи было непривычно тихо. Все, кто мог, уже сгребли вещи и уехали в провинцию. Остальные прятались по квартирам — напуганные, обесточенные, застывшие в ожидании внятных новостей. Последние события надолго загнали людей обратно в бетон.       Обито прошаркал к парковке, уставившись в асфальт. Шорох подошв отдавался гулко, будто в пустом ангаре. Дождь снова моросил, и сырой холод без стука пробрался под куртку.       Метров за пятьдесят до машины Обито поднял взгляд — и застыл. Его «Камри» торчала на кирпичах, как памятник на кладбище надежд. Он на секунду онемел, потом бросился бегом, хотя и так было ясно: транспорта больше нет. Колёса сняли. До Саске теперь — пешком или на чём придётся. — Вот мрази… — Обито подбежал, глянул в салон — стекло со стороны пассажира выбито, магнитола выдрана, бардачок выворочен. — Пиздец! — выдохнул он и с размаху долбанул по крыше кулаком.       Оттолкнулся, поднял голову к небу, закрыл глаза. Выдохнул и огляделся — машины вокруг стояли битые, многие с разрисованными дверьми. Даже те, что когда-то выглядели поприличней. Колёса срезали у всех, не щадили никого.       Ладно. Пешком, значит, пешком.       Обратно в квартиру он поднялся уже быстрее. Накинул под куртку портупею для скрытого ношения, поднял основание кровати и начал копаться в оружейном хламе. Нашёл два малокалиберных пистолета — взял оба. Так, на всякий случай. Мало ли кто вздумает на улице докопаться. Пули пришлось собирать руками — старые коробки разлезлись, патроны смешались в одну кучу. Метался между кроватью и полом, выковыривая нужный калибр. Где-то там валялись и запасные магазины. Где — уже не помнил. — Твою мать, — выдохнул Обито, присев на корточки.       Не успел наскрести даже десяток, как из-за спины донеслись взрывы — чёткие, ритмичные. Он резко дёрнулся, чуть не врезавшись головой в деревянную раму. «Это что ещё за…»       Выдернул бинокль, лежавший между стволов, и метнулся к окну. В промзоне поднимался дым — густой, вертикальный, как сигнальная шашка. В оптику сразу стало видно: это ТЭЦ. Половина труб сложилась. Само здание — как будто смято.       Обито швырнул бинокль под кровать, схватил смартфон. Связи всё так же не было. Вспомнив про спутниковый, полез в карман куртки и набрал Зецу. — За что трубы похоронили? ТЭЦ не была в проекте! — сходу рявкнул он. — Это не мы! — быстро отозвался Зецу. — Это местные банды что-то не поделили. — Хочешь сказать, что ни армия, ни полиция не смогли это предотвратить? — Я? Хочу что-то сказать? Я вообще молчал! — на удивление громко возмутился Зецу, но тут же сменил тон: — Не кипятись, боец. Взорвали и взорвали. Нам даже лучше. Они друг друга пусть там режут. Сами разберутся.       Обито прислонился к стене, прикрыл глаза, и медленно выдавил: — У меня машина на кирпичах, а из-за нового теракта сейчас танки поедут по улицам. Шмонать начнут всех подряд. А мне в больницу надо. Может ты, умник, что-нибудь подскажешь? — Поезжай на электросамокате! — бодро отозвался Зецу. — Это уже было, — отрезал Обито. — Есть ещё идеи? — Я не шучу. Это идеальное прикрытие. Манёвренность, молчаливый мотор — и если что, изображай идиота, который выехал после утренней медитации за кокосовым молоком. — Вот только идиотом я не умею прикидываться, — буркнул Обито. — Так потренируйся. У тебя талант, я верю. Давай, зубная фея, держи оборону. Всё норм. Прорвёмся!       Связь оборвалась. Отключившись, Учиха понял: горизонт планирования сжался до пары часов. Привычный ритм треснул, как девственная плева у невесты, — и теперь любая шпана с монтировкой могла всечь так, что уже не встанешь. А ещё он понял, что люто хочет жрать. Поэтому визит к Саске отложил, а сам всё же поддался искушению — схватил остывшую яичницу и закинул хоть что-то в желудок.       Через полчаса Обито снова вышел на улицу. Уже без лишней суеты: быстро, собранно, по делу. За спиной — рюкзак: вода, документы, наличка, патроны. Под курткой — пистолет. Металл плотно прижался к груди. И это хоть как-то напоминало стабильность.       Зная, что малогабаритный транспорт вроде колясок, велосипедов и самокатов жильцы прятали в отдельном помещении на первом этаже, Обито направился туда. Открыл склад с колёсами разного калибра — у стены стоял чей-то белый электросамокат. Он снял его с подножки, выкатил наружу и нахмурился: как эту штуку вообще заводить?       Ткнул в единственную кнопку на рулевой стойке — сработало. Диодный экран между рукоятями загорелся, на нём — нули и три деления заряда. Значит, ехать можно. Вспомнив, как ездил на мотоцикле, Обито поставил ногу на раму, аккуратно провернул правую рукоять — самокат тихо рванул вперёд. Он выдохнул с облегчением. Не зря человечество дошло до высоких технологий.       Разобравшись с ходом и тормозами, Обито выехал со двора, протиснулся между двумя высотками и свернул к трассе. На первом же перекрёстке — патруль. Замигала сирена, полицейская машина перегородила путь. Пришлось тормозить. Он уже мысленно вошёл в роль. — С добрым утречком! — попытался он улыбнуться, когда один из офицеров вышел из машины и подошёл ближе. — Доброе утро, гражданин, — тот застегнул куртку и спрятал руки в карманы. — В городе введено чрезвычайное положение. Возвращайтесь домой.       Обито, стараясь держать выражение лица на уровне «дурачка без зла», залепетал: — Мне… тыквенное молоко нужно. Я по утрам йогой занимаюсь…       Полицейский прищурился, всмотрелся в лицо. — Магазины закрыты. В ваш район скоро доставят пайки. Объявим по громкой связи — всё услышите. — Да? — Обито изобразил удивление, встал на раму и развернул самокат. — Ну, тогда мне точно домой пора! Буду ждать гуманитарку. Спасибо! — развернулся и газанул обратно.       «Быстрее, пока не доебались…» — выжимал он ручку, надеясь, что сойдёт за случайного психа. И, к счастью, погони не последовало. Убедившись, что за ним никто не поехал, Обито свернул на другую, менее оживлённую улицу. Там сбросил скорость, остановился под козырьком закрытой закусочной и достал спутниковый телефон. — Уличные камеры работают? — сразу спросил он. — Работают, — ответил Зецу. — Данные в центр идут по спутнику. — Значит, у нас есть к ним доступ? — Говори прямо, что надо. — Обойти патрули.       Зецу на секунду замолчал, а потом ответил: — Идея неплохая. Мой брат тебе поможет.       Обито закатил глаза: — У тебя есть брат? — Побратим. В одной камере шесть лет сидели. — А-а, ну да, ваше тюремное братство… — Тебе позвонят, — хмыкнул Зецу и отключился.       Обито спрятался в узком проходе между двумя зданиями, прислонил самокат к стене. Из-за мусорных баков тянуло тухлятиной. Он достал сигареты, закурил.       Посчитал — осталось пять. Это выбесило больше, чем всё остальное. Сигареты внезапно стали приоритетом. В разы выше, чем поездка в больницу. Где теперь достать хоть одну — было непонятно.       Поникнув под весом невесёлых мыслей, Обито украдкой следил за дорогой. Гул утренней пробки исчез — остались только редкие сирены: полиция, скорая, пожарные. В глубине района хлопали петарды — школьники, избавленные от занятий, развлекались как могли.       На тротуарах бродили бездомные с тележками, забитыми тряпьём. Иногда проходили группами рабочие-мигранты — шумные, чужие, ругались на своём. Японского не знали, происходящего не понимали. Иногда мимо сновали совсем уж мутные типы, и Обито пятился глубже в тень, чтобы не цеплять на себя взгляд.       Он докурил сигарету, затушил её о сырую стену. В этот момент в кармане завибрировал смартфон. Связь появилась, и уведомления посыпались потоком — новости, рассылки, сообщения. — С дороги! — кто-то резко толкнул его в плечо и проскользнул мимо.       Обито поднял взгляд — парень в чёрной толстовке юркнул к стене, сунул пакет в щель, сфотографировал точку и, не оборачиваясь, исчез обратно на тротуаре. — Уже даже не шифруются… — пробормотал Обито. — Совсем страх потеряли.       Он снова уткнулся в экран, но взгляд выдернул бронетранспортёр, ползущий по шоссе. За ним — колонна грузовиков с военными. Всё двигалось медленно, без звука. Город замер.       Смартфон снова завибрировал. Обито приложил его к уху, но на другом конце заговорил уже кто-то другой — тихо, сипло: — Зови меня Зецу. Формальности не люблю. Сотовую связь только что восстановили, так что ищи блютус-наушник. Я буду сопровождать тебя до больницы. Надеюсь, ты не дебил и зарядил телефон. Иначе придётся искать тебе павербанк на чёрном рынке.       Обито нахмурился, прижал плечом трубку, полез в карман. — Хамство — это у вас семейное? — фыркнул он. — Поменьше рта, побольше движения, — буркнул голос. — Я не люблю разговоры. Лучше бы ты молча доехал.       «Очередной ебанат присоединился к чату» — подумал Обито и вставил наушник. — Договорились, — бросил он. — Сейчас пришлю ссылку. Подтверди доступ к геолокации.