Солнце умирает в полдень

      Он не стал смотреть вслед уезжающему авто. Похуй. Пусть катится, пусть бесится. Конфликты на фоне разрухи — норма, а не катастрофа, так что лучше их игнорировать. «Лишь бы Иссай ещё не скатился в истерику, — выдохнул Обито с раздражением и поплёлся обратно к воротам. — Трое — это уже за гранью жанра».       Он вернулся ко входу в депо, снова достал сигареты. Осадок от претензий ещё болтался в черепе, но на глаза попалась паллета со смарт-браслетами… Прикусив сигарету, Обито вскрыл паллету — гаджеты лежали плотно, как патроны в цинке. Посчитал: около пятисот. Была зарядка выше семидесяти процентов, прошивка с возможностью выхода из спящего режима по таймеру и включения передачи данных. Главное — GPS. Его будут ловить системы наблюдения ИИ. Вопрос был не в мощности, а в массе. Ведь если на карте появятся сотни точек с «живыми» координатами — система захлебнётся.       Обито сел на щебень рядом с паллетой, уставился поверх неё — теребил один из браслетов и просчитывал интервал высадки «живого» груза. А ещё камеры, слепые зоны, расстояние до возможных взрывов. Завис надолго, уткнувшись в расчёты, пока не прибежал лохматый пёс и не сунул морду ему прямо в лицо. Обито с матом отмахнулся и резко встал. — Аксель! Ко мне! — донесся издалека голос Иссая.       Учиха посмотрел в сторону Иссая, прищурился от солнца и выдохнул: сейчас начнётся реальная подготовка. Масштабная, быстрая, с матом и привкусом пива во рту. Главное, чтоб Иссай не дрогнул.       Как только тот подошёл — как всегда свежий и с улыбкой — Обито, теребя браслет в руках, спросил: — Аллергия на кошек есть? — На мясо или на шерсть? — Неважно. Но лучше прими таблетки, а то живности будет много, — Иссай посмотрел в сторону, подбирая слова, и продолжил: — Собираем по району всё живое. Бездомных животных, крыс, кошек, собак. Всё, что дышит, двигается и имеет пульс. Магазины и супермаркеты прочесываем на предмет корма — собачий, кошачий, без разницы. В условиях гуманитарной катастрофы его едят последним. А значит, шанс что-то найти есть. — А вольеры?       Обито осмотрел периметр. Взгляд остановился на дальнем углу — там хоть лай не так будет слышен. Кивнул: — С меня вольеры. Каким хреном я их сделаю — это уже моя проблема.       Иссай хмыкнул, но не задал вопросов. И по чисто ребячьему выражению глаз Обито понял: тому очень интересно поучаствовать. Иссай свистнул Акселя, ушел за ворота. А Обито пошёл к Лысому спросить про рулон рабицы — это лучший вариант для деления по секциям.       Пока объяснял Лысому свои соображения по поводу вольеров, во двор начали подтягиваться мужики. Кто с ломом, кто с лопатой, кто в бронежилете без футболки. Одни начали чинить крышу, другие — сколачивать навесы для машин. Кто-то всерьёз принёс мангал, поставил его у стены и занялся сборкой, будто готовился не к вылазке, а к фестивалю шашлыков.       Наотару присоединился к стройке. Вместе начали сооружать вольеры — из металлопрофиля, забора, обрезков досок и рабицы, которую Лысый притащил откуда-то с криком «она сама ко мне пришла». Работали быстро, злились молча, шутили зло. Особо не заморачивались: крепко стоит — и хуй с ним. Главное — не сажать кошек с собаками.       Постепенно депо превращалось в зоопарк. Сначала всё шло хаотично: крыс приносили в вёдрах, кошек в сумках, одну черепаху доставили в кастрюле, потому что «другого не было». Потом вошли во вкус. Кто-то приволок клетку с попугаем, кто-то — двух цыплят, завернутых в тюль. Один притащил петуха, который сразу устроил концерт, заглушив всё вокруг. Орал с таким отчаянием, будто знал, что живёт последние сутки. Через полчаса откуда-то нарисовался павлин. Ходил по периметру молча, торжественно. Хвост волочился как обосранный свадебный шлейф — длинный, тяжёлый и абсолютно не в тему.       Шум стоял как на блошином рынке в выходной. Собаки выли, куры кудахтали, кошки ругались с голубями, петух периодически забирался повыше и снова устраивал своё выступление. Павлин орал как нейросеть, которая внезапно осознала себя и поняла, что её используют для генерации фанфиков про попаданцев. Один из бойцов предложил привязать ему браслет прямо к жопе. Обито проигнорировал.       Браслеты надевали на всех, до кого дотягивались. Псам — на шею, кошкам — как придётся. Крысам — на тельце, с хомутами и изолентой. Кто-то пробовал натянуть на голубя — получилось только с третьего раза, и то пришлось обмотать пищевой плёнкой. Животные метались, рычали, орали, но постепенно притихли. Некоторые жрали корм с пола, не обращая внимания на происходящее.       Вернулся Иссай. Поставил пару сумок с очередными котами рядом с вольером, затем кивнул Обито в сторону. Отошли ото всех, закурили. Иссай проговорил негромко: — Мои внедрённые ребята пасли дата-центр последние сутки. Патрули на месте. Камеры статичны. Смена в районе пяти часов. Примерно пятьдесят человек в здании, двадцать — вооружённые и экипированные. Остальные — технари. На крышах дроны.       Обито сплюнул налипшую шерсть и уставился в землю — всё сложнее, чем казалось. Выдохнул дым, прикинул в голове тот самый план «Ж» и дал новое задание: — Тащи боеприпасы, броню, разгрузки. А ещё — воздушные шары, термопакеты, фольгу, сто пятьдесят килограмм сухого льда и пятьдесят мешков удобрений с аммиачной селитрой в составе. И керосин. Много керосина, литров сто. — Чего, блять?.. — скривился Иссай и чуть кашлянул. — Ещё нужны фура-холодильник, где обычно рыбу перевозят, и хлебовозка. Та, которая тепло в кузове держит.       Обито хмыкнул — реально, со стороны звучало как бред. Как предсмертный бред того, кто не смог остановить войну, зато смог натянуть браслет на крысу и заставить ИИ поверить, что это человек. — Может, еще в жопу павлина тротил засунем?.. Авось дрона собьёт.       Обито хмыкнул: — Тротил в павлина не засунешь, он крошится. Нужен пластит. И долбоёб с прямыми руками, чтоб лепил красиво.       Иссай скривился: — Ты сейчас… серьёзно?       Обито сморщил нос: — Знаешь, я готов уже хоть кроликам ласты пришить и пустить их в наступление. Если ИИ от этого зависнет — пусть мои внуки об этом напишут в учебниках по психиатрии.       Иссай хохотнул, кивая: — Да, ходила байка, что ты тот ещё псих. Когда участок леса залепил тряпками с соляркой и поджёг это. Говорят, со спутника смотрелось как экологическая катастрофа. — Зато сработало. Я б и сейчас полрайона тряпками залепил. Да только где столько времени взять…       Во дворе кто‑то уронил клетку — крысы рассыпались по бетону, и мат полетел сразу с трёх сторон. Обито посмотрел на эту мышиную эвакуацию, пока взгляд не зацепился за фигуру у ворот — Кру шла с большой сумкой и Акселем прицепом. Без кепки, с потрёпанными белыми волосами. Направилась прямо к Учихе, поставила сумку рядом: — Здесь около двадцати трёх ошейников, — она присела, раскрыла сумку, достала полиэтиленовый пакет — по виду с кирпичом — и подняла взгляд: — Шестьдесят тысяч долларов. Хватит на откуп?       Обито взял пакет, раскрыл — доллары. Не новые, но деньги и не оцениваются по качеству бумаги. Бросил короткое: — Пойдёт.       Кру поднялась и продолжила: — Обмен пленными каждые два дня. Один уже был сегодня, в шесть утра. Нашлись люди, которые могут подделать списки, — она хмыкнула, приподняла брови. — В обмен на то, что ты возьмёшь их с собой и прикроешь, если всё всплывёт. Ещё они хотят денег — на том берегу, на жизнь без забот.       Она достала смартфон, что-то натыкала, показала экран: — Вот так выглядят списки. Подтверждаются QR-кодом внизу. Его сканируют перед тем, как пустить на палубу.       Обито кивнул: — И в момент сканирования ИИ должен быть отключён. — Именно, — подтвердила Кру. — На причале нужно быть без пятнадцати шесть. Прикажешь опрашивать всех и составлять списки?       Учиха вздохнул. За последние полминуты яда накапало с лихвой. Молча кивнул: пусть составляет списки и отдаёт на обработку. Сам первым вписал в её заметки свои данные. Запнулся на Кацу — не знал, вернётся ли тот. Да и кроме имени вообще ничего о нём не знал. — Спроси у мужиков, может, кто в курсе фамилии Кацу, — отдал ей телефон. Тут же за спиной раздался свист: — Слышь, Мотострелец! — заорал Лысый с порога депо. — Перетащите спальные места, ща бетоном всё заливать будем!       Обито кивнул Иссаю и двинулся к депо. Работа закипела ещё на пару часов. Таскали хлам — прессы, станки, куски арматуры. Некоторые пришлось вытягивать тросом — трактор тащил металл как макулатуру. Потом загудела бетономешалка. Обито выдохнул, свернулся и перебрался на чердак. Заодно перетащил места Кру и Кацу, хотя перспектива регулярно пересекаться с Кру уже начинала раздражать.       Когда он спустился, Широ с валиком в одной руке бодро красил стены в белый. С таким энтузиазмом, будто претендует на премию за лучшую роспись бомжатника. В наушниках что-то гремело, Широ подпевал — фальшиво и громко. Учиха не стал ничего говорить — просто прошёл в столовую. Солнце катилось к горизонту, а жрать хотелось так, как будто ужин сегодня последний в этой жизни.       В столовой уже кипела жизнь. Как по расписанию: пиво, мясо, ржач. Мест пока хватало, но все стягивались — в шерсти, в грязи и с подколами про сегодняшнюю зоофилию. Обито пропускал всё мимо ушей. Он сел в дальнем углу стола и уставился в стену. Руки ныли от усталости, в голове стояла глухая пустота — та самая, когда уже не думаешь, а просто существуешь на автомате. Но именно там, в этой тишине, вдруг что-то сместилось.       Мозг, как будто устав ждать, взял инициативу сам. Всё лишнее — разговоры, свет, запах жареного мяса — отпало. Внутри наступила глухая тишина, и в этой тишине мысли начали выстраиваться в чёткие линии. Не обрывками, не вспышками, а системой.       Куски плана, которые раньше казались сырыми, вдруг встали на места, как будто кто-то подогнал их изнутри. Началась сортировка: точка входа, маршрут до парома, где кто прикрывает, сколько уйдёт времени, какие могут быть затыки — мозг рассчитывал без эмоций, хладнокровно, почти математически. Усталость не ушла — она просто была вынесена за скобки, потому что важнее другое: если не выстроить всё сейчас — потом может не быть шанса.       Даже страх исчез. Ощущение странное — как будто план сам себя писал, а Обито просто фиксировал. Не было сомнений, не было метаний. Только ясность и желание действовать. — Слышь, давай котов чипируем? А если ещё и камеры навесить — то вообще можно свою сеть наблюдения сделать! — ткнул его в бок одноглазый Ичи.       Обито моргнул, вышел из стратегического транса. Отлично. Возвращение в реальность началось с апгрейда котов. — Главное — не спутать с обедом, пока камеру цепляешь, — отозвался кто-то из-за стола. — А то у нас тут уже жрали всё, что бегает. — Мы не жрали! — кто-то возмутился из глубины. — Ты молчи, ты вообще суп варил из крыс!       Ржач оглушил Учиху, и сразу кто-то выкрикнул: — Сука, прикинь: шавка с GoPro бежит через буферную, а ты сидишь и в прямом эфире смотришь, как ей отрывает башку!       Обито не среагировал. Наверное, это были смешные шутки. Сейчас его больше волновало, где проходит центральный водопровод: под пешеходной зоной или под обочинами? И на какой глубине? Надо бы проверить — раскопать хотя бы одну улицу. У Лысого как раз есть трактор.       Обито что-то жевал — уже не помнил что. Что-то пил — не знал, что именно. Мысли засосали с головой: лица расплывались, звуки летели мимо. И чем дальше он продумывал, тем сильнее стройный план превращался в разбросанную схему: слишком много деталей, слишком много «если». Их нужно зафиксировать сейчас, пока мозг работает на пределе.       Обито моргнул, собрался встать — и только тогда заметил, что столовая опустела. Сколько он так просидел? Час? Больше?       Кру, всё это время молча сидевшая рядом, кивнула, жуя лепёшку: — С добрым утром. Очнулся?.. — она ухмыльнулась, положила кусок лепёшки на тарелку и вытерла руки. — Списки готовы, — она взяла листы с рядом стоявшего стула и показала их. — Отдавать на обработку?       Обито вздохнул, вытащил сигарету и, не глядя на девушку, поджал губы: — Я не знаю фамилии Кацу.       Кру пожала плечами: — Как оказалось, её никто здесь не знает. Он вообще вернётся?       Обито выдохнул сквозь зубы. Неизвестность застыла где-то между лёгкими и горлом. — Я не знаю. — Будешь перекраивать план? Без его учёта?       Снова выдох. Долгий, тяжёлый. Он подкурил сигарету. Кацу реально сейчас стоял жирным вопросом во всём плане. — Этого я тоже не знаю. — Ты издеваешься?.. У тебя по уставу три опции: отменить, перенести операцию или идти в штурм без него. Чего сложного-то?       Обито хмыкнул и зло посмотрел на Кру: — Это всегда сложно. Работать с потерями боевых единиц. Много… переменных. — Так, понятно, — она поднялась со стула. — Моральные дилеммы и терапевтирование — не ко мне. По поводу списков — ко мне. Потом скажешь, вносить его или нет. Срок — до завтра.       Обито поморщился: — У тебя всегда одни протоколы в голове? — А у тебя нет? — У меня хотя бы есть зазор между выбором действия и действием.       Кру встала, задвинула стул и вдруг замерла, склонив голову: — Знаешь, пару дней назад ты казался мне другим. Более… жёстким, что ли. А сейчас стою и думаю: «И что я в нём нашла?» — она вскинула брови и вздохнула: — Впрочем, как обычно.       Обито фыркнул и развёл руки: — А я должен был?.. Оправдывать твои ожидания. Сама придумала, сама обиделась.       Кру дёрнула списки со стола и вышла, не ответив. Обито затянулся и приподнял брови — ну вот, приехали. Сколько ещё таких заскоков придётся выслушать — вопрос, скорее, философский. Но и это переживёт — уже не в первый раз сталкивается с подобным. Главное — чтобы просто делала свою часть.       Он оглядел срач на столе. Затянулся и повис на секундной развилке: начать убирать или подняться на чердак и снова столкнуться с Кру лицом к лицу. Выбор очевиден — лучше потянуть время, заняться тарелками и не думать. А вопросы по плану подождут, запишет позже.       Зашёл Широ — он зевал и выглядел убитым после малярных подвигов, но молча подключился. Сгребал остатки еды в мусорный бак, подкидывал тарелки в мойку, Обито кивал в ответ. Натирание стекла в тёплой воде ощущалось как медитация. Простое, тупое действие, не требующее аналитики.       Обито не хотел, чтобы время бытовой рутины заканчивалось. Ушёл в душ. Стоял там долго. Пока вода не кончилась и не пришлось с нехотью оттуда вылезать. Предчувствие новых упрёков уже тянуло под ложечкой — вязко, липко, как комок в горле. Но в какой-то момент пришлось выключить свет в душе и всё же подняться на чердак. Кру сидела в углу, уткнувшись в экран, держала списки и что-то печатала. Наверное, форму заполняла. Или ещё какую-то хрень. Неважно.       Он, не глядя на неё, сел у противоположной стены. Зажёг ещё одну керосиновую лампу, разложил карты, начал писать вопросы на обороте. Что-то сразу вычёркивал — слишком муторно, энергозатратно, лучше забыть и не мучиться. Писал время: кто, когда, откуда, зачем. На бумаге вроде складывалось. Или казалось, что складывается. В теории всё было идеально, но опыт подсказывал: через пять минут всё пойдёт по пизде. — Время отбытия парома сдвинулось на пятнадцать минут назад, — ровно проговорила Кру.       Он застыл. Поднял взгляд над картой: — И ты это говоришь только сейчас?! — Мне передали буквально пять минут назад. Тут мужик в красной кепке ходил, не видел? Он из порта. Уже наш, прикормленный.       Обито с шумом выдохнул — коротко, зло — прямо в карту. Все тайминги, выстроенные с ювелирной точностью, можно выбрасывать. Он перечеркнул записи, даже не глядя на цифры. — Во сколько быть на причале? В полшестого? — Да.       Обито поджал губы. Смотрел на бумагу, будто перед ним сгоревший чертёж. Пятнадцать минут решали всё. Теперь смена караула у БТР теряла смысл. Раньше можно было поймать момент, сыграть на смене, уложить всех разом. А теперь — хрен знает, как угонять махину, если водитель внутри, а охрана в режиме боевого сканера.       Он бросил карту в сторону. Всё. Мозг выключился, время идеальных расчётов вышло. Сил не осталось. И ещё неизвестно, что завтра подкинут в уравнение.       В руках оказался бинокль. Обито встал со вздохом. Как вести караул без Кацу — вообще неясно. Вроде пока он варился в своей голове и был не на связи с реальностью, Иссай что-то говорил про охрану периметра. Но что именно?.. Обито пошёл на сканирование — через те же дыры в крыше. Увидел три фигуры на периметре: городской камуфляж, винтовки наготове. Каждый держал свой угол, не филонил — похоже, об этом и говорил Иссай.       Обито перевёл взгляд на вольеры — вроде затихли. Лай ещё прорывался, но больше как сигнал «территория под контролем». Павлин молчал — может, уснул, а может, помер. Всё равно его никуда не возьмёшь, по приколу же притащили.       Он сел на матрасы, что сам себе притащил. Сначала смотрел на Кру — та, кажется, переносила списки имён с бумаги в телефон, — а потом просто уставился в пол. Пока не услышал: — Что с вашими весёлыми партаками на шее? Мастер по сведению нужен?       Обито кивнул: — Да. Мне и Кацу пока коды пригодятся, остальным — сводить, — он поднял глаза: — Только не говори, что мастера надо тоже с собой взять. — Это единственный способ заинтересовать потенциальных помощников. За деньги, оружие, даже за лекарства никто не будет связываться с подпольщиками.       Обито со вздохом оторвал взгляд от досок и посмотрел на неё: — Лодка не треснет от такого количества «заложников на обмен»? Может, мне полгорода ещё вывезти?       Кру не отрывалась от телефона: — Списки каждый раз другие. От тридцати до ста человек. Так что места ещё есть. — И по какому принципу составляются списки?       Она хмыкнула: — Догадайся. — Кто больше заплатит?.. — Да, только с того берега. Кто может выкупить своих родственников из оккупированного города, тот и несёт деньги.       Он поморщился: — А ты сама не могла себе устроить такой выкуп? Со своими связями чуть ли не в генштабе.       Кру наконец оторвала взгляд от экрана: — Которые прострелят мне голову, едва я сойду на берег? Проще проскочить «грузом без справки». — Это ж сколько врагов нужно нажить… — скривился Обито. — Чтоб аж охота на голову началась. Ты когда-нибудь считала статьи, по которым можешь отсидеть? — Ого, — опустила она телефон и прищурилась. — Что это? Мораль?.. А ты у нас святой, да? — усмехнулась и повторила, уже с нажимом: — Считал, сколько человек убил за свою жизнь, или скажешь: «это не люди — это враги»? Или будет стандартное «я просто выполнял приказ»? — Ну, если ты так против убийств, чего ж в армию попёрлась? Тут убивают, да. Это не новость. — А ещё в боевые войска идут больные на голову с садистскими наклонностями. Чтоб реализовать свою тягу к насилию законным способом. Это тоже не новость.       Обито напрягся — в голосе зазвучал надрыв. Это уже был не спор — она говорила не об абстрактных «военных», а об одном конкретном ублюдке. Он нахмурился и молча смотрел на неё. А потом прямо спросил: — Что он с тобой делал?..       Кру резко раскрыла рот на вдохе — будто хотела пресечь разговор, но не смогла. Поджала губы, разблокировала телефон и уткнулась в него. Обито понял: речь шла о её покойном муже. И он тут был ни при чём.       Она вздохнула: — Сдох и сдох, чего вспоминать-то?.. Бухал, изменял, завёл ребёнка на стороне. Вот и вся эпитафия. — Это он тебя втянул во все эти схемы с хранением и распространением чего угодно? — Да. И брат мой. Они очень хорошо дружили.       Обито не стал продолжать — всё вдруг резко стало ясно. Раздражение спало, разговор отчётливо пришел к жирной точке.