13. Встреча по разные стороны
23 сентября 2023 г., 20:53
— Эй! Вы здесь? Зик!
Лесная опушка словно проснулась от ещё одного громогласного «ЭЙ!», издавшегося очень близко от логова двух титанов. Из хижины, тяжко зевнув, вылез блондинистый бородач в солдатской тунике, и, протерев стоявшие на импровизированном столике очки с круглой оправой, взглянул на гостя. Тот уже спешился с рыжего коня и смотрел прямо на встретившегося ему обитателя леса.
— Я вижу, ты сдержал слово, Бертольд, — радостно сказал Зик, пожав Гуверу руку. — Как дорога?
— Добрался, как видишь. Где Пик?
— Она пошла собирать ветки для костра.
— Костра… У нас… скажем так, не очень много времени…
— Почему?
— За мной хвост. Это… было очевидно, но… я думаю, вместе с Эреном сюда скоро может прийти весь Разведкорпус. Поэтому лучше смотаться отсюда как можно скорее.
— Так и знал, что братик придёт сюда с целой армией. Его можно понять, впрочем. Ты же действовал так, как мы тебе не советовали, верно?
— Да… Я… Зарезал его, когда тот не ожидал. Не знаю, жив он или нет — не стал проводить по горлу. Когда я нанёс последний удар и посмотрел на него… мне стало его жаль.
— Боюсь даже представить, что было бы, добей бы ты его. Так что ты вовремя отступил. Ладно, — махнул рукой Зик, — привязывай коня. Я сейчас позову Пик, соберём пожитки и поедем, раз всё так печально.
Длинные зелёные кроны почти целиком перекрывали небо, создавая ощущение вечерних сумерек. Не было видно ни солнца, ни облаков, но слегка потеплевший воздух свидетельствовал о приближении дождя.
Очень далеко шумели копыта, доносились еле приглушённые крики — время шло на минуты. Марлийские разведчики выглядели достаточно расслабленными, будто и не понимали, что могут сейчас навлечь на себя гнев как минимум одного титана, если не целых двух.
Дыхание сводило от паники, горло отказывалось подчиняться, военная рубаха истекала жгучим потом — мокрое тело изнывало от лёгкого ветра, стоило Бертольду осознать ситуацию. Времени оставалось мало, разум был в тисках — сделать правильное действие было сложно, да и привести его в свою голову тоже. Полагаться оставалось на вечно рассудительного Зика и Пик. Они сделают что-нибудь — этим фактом Гувер успокаивал себя, пока в траве издавались шорохи… внезапно прерванные далёким яростным рёвом чего-то очень и очень большого. Раздававшийся грохот бил по ушам, словно землетрясение.
Проклятье. Придётся дать бой…
***
Кодекс чести.
Существует такое понятие. В древних книгах о легендарных героях, с саблями наперевес уничтожавшими мировое, мифическое и бытовое зло: злых королей, демонов, рассвирепевшую хтонь из худших кошмаров, воров и убийц.
Образ благородства был. Благородство отчасти было построено на мести, но никак не на предательстве.
И от титанов, ниспосланных на остров с целью принести страшную смерть его обитателям, можно было и не ожидать соблюдения принципов этого кодекса чести.
Энни тоже так думала. Узнать, что твой любимый человек снова истекает кровью, перемотанный окровавленными бинтами и с холодным потом, омывающим лицо — полбеды. Война есть война, такое могло случиться. В Либерио учили справляться с потерей товарищей — во всяком случае, так Леонхарт себя успокаивала.
Но стоило ей узнать от крикливого Кирштейна, что это сделал её же побратим и близкий друг… сердце дало трещину.
Она не доверяла ему. Не доверяла, когда увидела Армина. Он подступал к ней кротко и легко, почти как Бертольд, спасавший её от тоски и дьяволов одиночества в годы тренировок на материке. Последняя отдушина, дававшая ей возможность спать по ночам и успокаивать себя тем, что папа увидит её живой спустя пять лет, а остальные побратимы — да чёрт с ними, явно за себя постоят.
Было страшно понимать, что зря она окрестила его другом. Только когда она узрела Эрвина, громогласно приказавшего всем седлать коней и следовать за этим Йегером, ей стало понятно — Бертольд был влюблён в неё с первой секунды. Как Армин.
В неё — неприглядную, хрупкую, маленькую, недоедавшую, но ставшую орудием для убийства и кошмаром стохесских бандитов.
Он был высок, но слишком слаб духом. Это нормально — Леонхарт сама была такой. Но не могла быть с ним даже в самые сложные моменты. Пыталась отплачивать, но монеты явно не хватало. Неужели именно это побудило его заточить нож и лишить её того, чего она так долго искала? Лишь чтобы удовлетворить себя на мгновение, что соперник мёртв, и теперь дело сделано?
Больной безумец.
О мотивах Бертольда думать не было смысла, но короткий разговор с Райнером дал понять, что тот тоже не поддержал своего друга, за этот месяц словно сбросившего с себя какой-то слой и кусок сердца. Стал ли он злом? Вряд ли. Но пониманию его поступок едва ль поддаётся.
Табун лошадей подымал пыль. Саше пришлось седлать коня Эрена, некоторые разместились в наспех найденных повозках.
Лесная, пахнущая грядущим дождём чаща ничего хорошего не предвещала. Следы копыт еле замечались среди травы, и всю колонну вёл ушедший вперёд Конни, будто бы знавший, куда даже командору стоит следовать — за ним.
Энни не шла. Она наблюдала издалека, колебаясь. Приказа ей следовать не поступало, но… едва ли кто-либо другой умчался навстречу потенциальной смерти по приказу.
Будет ли лучше полноценно примкнуть к ним или остаться защищать Армина? В чём больше смысла?
Мозг отказывался давать чёткий ответ. Всё, что было — сущие домыслы да фантазии, которые несчастная отвергала.
Есть ли смысл мстить в целом? Это вопрос, который действительно её волновал. Как на него ответил бы Армин?
Когда-то давно, ещё во время обучения, им вбивали в головы идеи того, что марлийцы — страждущая нация, элдийцы находятся под гнётом тирана-короля, который своей тиранией заставил их каяться перед народом Маре, а остальные народы империи живут в согласии и никак не ущемляются в правах. В это верилось, когда за пределы Либерио выезд для элдийцев был доступен только по специальным пропускам, выдаваемым только представителям видных кланов и семей.
Сейчас, когда Энни влюбилась в такого же элдийца, как и сама, и прожила в окружении таких несколько лет, она имеет несколько другое мнение.
Месть не вернёт миллионы павших в страшной титанической мясорубке седой древности. Не вернёт погибшие семьи, павших от голода и болезней. Не вернёт счастливые города. Ничего из этого. Даже наоборот, погубит ещё сотни тысяч и сделает хуже.
Так и здесь. Она уже дважды оставляла Армина на произвол судьбы, и та ясно дала понять урок — сейчас, в свои дай Бог пятнадцать лет Арлерт уже второй раз оказывается при смерти на больничной койке с десятком врачей, борющихся за его жизнь. Можно пойти и отдать жизнь за месть Бертольду — но какой смысл? Разве это действительно стоит того? Разве этого хотел бы Армин?
С другой стороны, носитель Колоссального показал, что со своими силами опасен и представляет угрозу. Если он пошёл пересекать границу с Марли, то шанс столкнуться с не менее опасными титанами для Райнера и Эрена возрастает. И хоть у них есть отряд Леви, Эрвин, множество новых рекрутов и обретённое в ходе изучения строения титанов пробивное громовое копьё — каков шанс, что не менее близкие ей люди не станут частью лесного ландшафта?
Сложный выбор. Но пока она решается, войско без следа скрывается в лесной чаще. Окно госпиталя показывает лишь капельки начинающегося дождя, а нос унюхивает еле проникающий в палату запах, пока лекари упорно что-то льют, зашивают, бормочут и порой вскрикивают над телом серьёзно раненного бойца. Замок почти опустел. В защиту оставили только два отряда, с которыми Леонхарт пересечётся, решив прогуляться по дворцу. Видимо, остаться с Армином действительно будет не очень разумным решением. Столь же спонтанным, сколько и побег за стену Мария и возвращение обратно.
Но стоит ли его принимать?
***
— Эрвин, ты действительно считаешь, что два отряда смогут защитить замок в нашем отсутствии? — недоумевал Леви, пока солдаты медленно пересекали лес. — Более чем. Да и суть вообще не в отрядах, — сказал он, выдержав небольшую паузу. — Они никак не смогут защитить базу в одиночку. Но я оставил кое-кого, кто в случае атаки на неё будет сражаться до последней капли крови. — Только не говори, что ты не вызвал кого-то из титанов с нами. — Говорю. В этой ситуации нам хватит и таких сил, чтобы справиться с возможной угрозой. Бертольд явно не просто куда-то сбегает, а значит поймать нам придётся не его одного. Но сначала — дать бой. Лишь потом мы можем на что-то рассчитывать. Ты выложишься на максимум? В текущем положении мы не сможем сгруппироваться как следует. — У меня нет выбора. Ты зря оставил Леонхарт там. — Я не могу быть уверен, что с базой без отрядов ничего не случится. Так мы можем рассчитывать на подкрепление в случае чего. — Дойти надо для начала. Этот Эрен наследил в каждой чёртовой точке леса. Теперь сиди ищи, куда он запропастился… Ослепляющая жёлтая вспышка показалась на горизонте. За ней последовал оглушающий грохот, ветер ударной волны и разлетевшаяся на разные уголки пыль. — Проклятье… Мы не успели… Колоссальный титан начинал поступь. — ЭРЕН!!! Словно боевой вопль, вскрик Микасы заставил лошадей ускориться. Навстречу сильнейшему из титанов. Вся надежда была лишь на то, что Эрен жив. В небе промчались ещё две вспышки — Гувера ждали непростые «гости». Сейчас начнётся схватка титанов. Едва ли сил Эрена хватит…***
Нож со страшной силой вонзился в шею Бертольда. Это было почти убийство, но… прибывший Эрен не успел. Это случилось как раз тогда, когда Пик вернулась. Эрен согнулся, не спешиваясь с коня, и нанёс удар страшной силы: клинок пронзил шею насквозь, и для шифтера Колоссального такой удар должен был стать контрольным… Но, как оказалось, ножу не хватило считанных миллиметров. Обомлевший Йегер, с глазами, полными чистой ярости, наблюдал, как его враг №1 вытаскивает нож с глотки, напуганно глядя на преследователя. Охотник не смог достать жертву. И это промедление может превратить его самого в жертву! — ЧЁРТОВ ПРЕДАТЕЛЬ! — Эрен! Отбрось оружие. Я должен был так поступить. Дай мне бежать, или… или мы сбежим с тобой! — НИ ЗА ЧТО! Я НЕ СДАМСЯ ТЕБЕ! НИКОГДА! Клинки УПМ вошли в состояние боевой готовности. Эрен был готов отразить любую угрозу, лишь бы не сдаться, ибо знал: если марлийцы получат Координату, умрёт не только он один. — ТЫ ГРЯЗНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ! УБИЙЦА НЕВИННЫХ! ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ… НЕ МОЖЕШЬ ПОЛУЧИТЬ КООРДИНАТУ! Я НИКОГДА НЕ ДАМ ЕЁ В ТВОИ РУКИ! — Тогда может ты подумаешь о другой кандидатуре? Гулкий мужской голос послышался с иной стороны поляны. Воспользовавшись замешательством Эрена, Бертольд попытался обезоружить его, но лишился двух рук. — Бертольд! Спокойно, чёрт возьми! Возьми себя в руки… Не ты сейчас в положении кого-то убить, — продолжил бородач. — Не убивай меня. Я должен рассказать тебе кое-что. — Ты серьёзно?! Я впервые тебя вижу вместе с этим предателем и убийцей, и должен терять бдительность? Что такого ты хочешь сказать мне, что может быть дороже моей жизни и моей силы Прародителя?! — Я не собираюсь отнимать у тебя силу Прародителя. И Бертольд тоже. Верно, Берт? Тот, восстанавливая руки, кротко и грустно кивнул. — Видишь ли, Эрен… Если ты говоришь о Координате, и если вы уже были в Шиганшине, я уверен, что ты знаешь правду. — Даже если это что-то меняет! Знаю! Чего ты хочешь?! — Хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть брат. — Я и так это знаю! — Тогда чего же наставляешь оружие на брата? — Бертольд — не мой брат! — А я и не про Бертольда. Зик подошёл ближе, взглянув воину прямо в глаза, и сказал: — Дерьмово, вероятно, знать, что твой брат всё это время находился на материке. Я рад, что отец рассказал тебе всё прежде, чем этот остров оказался бы уничтожен. Звероподобный Титан, Зик Йегер. Бородач дружелюбно протянул ему руку, после чего всё вокруг исчезло. Они стояли на песке. Блондин уселся на песок и взглянул на обомлевшего Йегера. — Это… Пути? Для чего ты ввёл меня сюда? — Для того, чтобы доказать тебе, что я титан, Эрен. Я титан королевской крови… который не хочет, чтобы здесь проливалась кровь. — Но… Зик… Если ты тот, за кого себя выдаёшь… Зачем ты сдал нашего отца? Почему ты предал дело возрождения Элдии? Если ты с нами, почему же против нас?! — Потому что не всё так просто, Эрен. Я… Хотел бы тебе рассказать истину. Но я понимаю, что оставаться здесь — опасно. Я не хочу осуществлять злой замысел Марли, но и… самый худший исход допустить не хочу. Ты ведь понимаешь это? — Догадываюсь. Но… Чем сила Прародителя так примечательна? Я могу управлять титанами, и это то, чего хотят марлийцы. Что же тогда?.. — Эрен. Стены Элдии не так просты, как вам бы хотелось. Неужели ты не слышал? Я знаю, что Энни или Райнер должны были вам рассказать. — Нет… они не рассказывали. — Чёрт… вероятно, решили умолчать. Послушай, Эрен. Внимательно меня послушай, прежде чем мы вернёмся назад. Ваши стены опасны не тем, что защищают титанов — они состоят из титанов. Целиком и полностью ваши стены состоят из колоссов, и только сила прародителя в контакте с королевской кровью способна активировать их. — Я знаю, что силу Прародителя получали лишь короли… и что папа передал эту силу мне… Но почему именно королевская кровь? — Потому что только короли способны были вершить судьбу Элдии. И если бы наш отец не смог получить эту силу, мы едва бы встретились, Эрен. — Тогда… Чего ты хочешь? Почему тогда ты с ними, а не с нами? — Я… не могу пока сказать. Прости. Но лучше дай нам бежать. Я не хочу сражаться с тобой… — Я не отступлю, брат. Бертольд убил моего лучшего друга из ревности. Неужели ты не понимаешь? Сам бы ты как поступил? — Знаешь, я… понимаю тебя. Я сам был зол, когда потерял лучшего друга. Он был мне, как отец. Как дядя. Но я не мог! И тебе сейчас грозит опасность! Я… Не смогу тебя переубедить. Если нам придётся тебя уничтожить, то… — Прости, брат, — рассвирепел Эрен. — Вы никогда этого не дождётесь. Связь прервалась, и они вернулись в реальность, отдалив руки друг от друга. — То, что здесь есть мой брат, ничего не меняет. Я могу не задерживать вас, но я не позволю уйти вам с Бертольдом. — Чёрт… Эрен… — Тогда мы уничтожим здесь всё к чёртовой матери! — яростно завопил Бертольд, глядя на сцену. — Нет, Бертольд! Остановись! Пик, БЕГИ!!!!!!!! Трое отбежали на достаточно большое расстояние, прежде чем прогремел взрыв, задевший их невероятным жаром, который однако, никак их не побеспокоил. — Значит, и ты титан? — спросил Эрен. — Разумеется! Простым марлийцам на такой грязной работе делать нечего. — Тогда посмотрим, насколько хороши вы в своей подготовке и насколько сильны в воле забрать мою силу с собой… Решив окончательно судьбу всего леса, он прикусил руку, промолвив: — Я не сдамся… В эти секунды началось то, чего не было столетия. Это не только война братьев, не только кровных братьев… это — война титанов. Во вспышках, отбивавшихся в глазах воинов Разведкорпуса, сейчас творилась история. И они готовились принять участие в её сотворении.
