14. Пыль в глаза
29 сентября 2023 г., 07:06
Грохот копыт сотен лошадей был почти не слышен на равнине, оглушенной взрывом Колоссального.
Разведка никогда не была крупнейшим войском. Даже во времена, когда её наполняли сбежавшими крестьянами из стены Мария, чьей главной миссией было просто умереть в тщетных попытках освободить стену без нужного оборудования и подготовки, численность Разведкорпуса была горадо менее внушительной по сравнению с Военной полицией, и уж тем более Гарнизоном.
Даже когда Разведкорпус короновал монарха, который абсолютно лоялен в первую очередь именно Разведке, численность этой элитной ветви войска не превышала двух тысяч человек.
Но на то они и элита.
— Командующим — разделиться! Они не обращают на нас никакого внимания; мы сможем помочь Эрену, окружив их со всех сторон! Шифтеров не убивать; обездвиживайте их, мы будем пытаться взять их в плен!
Голос Эрвина быстро передался по рядам, и командиры отрядов, услышав указание, организовали отряды так, чтобы те окружили поляны с разной стороны. Речь шла о засаде.
Быстро передать приказ об атаке Смит в таком положении бы просто не смог, а посему каждому приходилось наблюдать за действиями побратимов и думать, когда наиболее выгодно спешиться и разорвать наточенным клинком плоть ненавистных титанов.
Эрен наконец понял, как выглядит колоссальный титан. Он понял, что убило его родителей. Что позволило титанам прорваться. Да, в этом участие принимал и Райнер… Но за несколько месяцев у него хватило духу попросить у Эрена прощения. Хватило смелости поговорить об этом и признать свою неправоту в убийстве десятков тысяч.
Но Бертольд… он никогда не раскаивался в содеянном. Он молчал. Он не дал понять Йегеру, что виновен, пока остальные молчали. Явно же знали. Хоть носитель Атакующего и понимал, что молчали ему же во благо — беспределу в расположении корпуса никто бы не обрадовался. Реакция на убийство Армина свидетельствует, что так получилось бы и в его случае.
Эрен был в меньшинстве в правой части «круга», сформированного кратером — проще говоря, в правом углу ринга, куда и подоспели разведчики. С учётом размеров и габаритов титанов бой предстоял явно неравный. Титан Пик не представляет никакой угрозы — надо лишь проследить за тем, чтобы Зик или Бертольд в момент обретения преимущества не достали этот козырь из кармана, чтобы уложить Йегера вместе с собой и на ней умчаться к морю. Измученная походом разведка догнать их уже не сможет, а в
передача данных дальним гарнизонам стены Мария едва ли на что-то повлияет, даже если вести успеют дойти.
Габариты титанов свидетельствовали о том, что тренировались они не хуже Эрена, но достаточно давно. Вопрос был в том, что они будут предпринимать — беспокоил он каждого из четверых на поляне.
Зик рассчитывал, что рассечёт разведку камнями. Только вот они находятся в лесной местности, и попытка Звероподобного схватить несколько деревьев явно не останется без внимания со стороны Эрена. Грузовой титан не обладает достаточной маневренностью и силой, чтобы остановить Атакующего; титан Бертольда вообще не рассчитан на активный бой, и лишь может излучать много тепла. С учётом того, что разведчики засели в засаде (что Йегер-старший заметил, оглядываясь на лес), это бы очень пригодилось.
В этот раз Зику пришёл в голову хитрый план.
— Эрен! — заговорил титан, чем удивил всю округу. — Я снова предлагаю тебе разойтись мирно и дать нам уйти. Мы не тронем ни тебя, ни твоих друзей! Мы оставим тебе Координату.
Атакующий титан какое-то время молчал, но затем испустил оглушающий рёв, явно свидетельствовавший о его несогласии с таким предложением, и побежал. Но… не в сторону Зика.
Со всей своей скоростью и прытью Атакующий подбежал к Колоссальному.
«Я пришёл сюда за тобой, животное. Пора расквитаться за всё то, что ты для меня сделал. Без тебя, Бертольд, я отсюда не уйду!»
Удар пришёлся в ногу. Звероподобный воспользовался хаосом, и указав поджидавшей Пик, начал отступать за поляну.
Это был риск: разведчики легко могли их вытащить оттуда. Наилучшим вариантом для Зика казался левый край поляны, куда добежало меньше всего бойцов.
— Командор Смит, что нам делать?! Звероподобный и Грузовой титаны пытаются убежать! — спросил заметивший суету Райнер.
— Райнер… Замечательно. Не дай им этого сделать! Бойцам по ту сторону поля дать приказ пойти в атаку! Леви! Помогите Эрену!!!
Однако, вмешательство бронированного титана не остановило побег. Стоило Райнеру превратиться, как из леса начали выходить великаны, словно пришедшие за добычей.
— Это… ЕЩЁ ТИТАНЫ?! ДА СКОЛЬКО ИХ ТАМ?! — взмолвил Жан, активируя УПМ.
— Цыц, Кирштейн. Отряд! Это вспышка неразумных титанов. Мы не должны дать м перебить больше наших! Поэтому вспоминайте, чему вас учили, и идите за мной; они идут на перерез нашей группе с севера!
Капитан Леви организовал отряд, и тот быстро исчез в лесной глуши. Райнер, сдержав превращение, направился за ними.
— Отряду Захариуса! Следуйте за отступающими титанами и не спускайте глаз! Остальные! Мы предпримем атаку на поляну, чтобы обезвредить Бертольда, пока тот занят Эреном! Лучше рискнуть! В АТАКУ!!!!!!!!
Отряды приняли приказы, и поле наводнили лошади. Громовых копий хватило бы на то, чтобы уничтожить в пух и прах Гувера. Отрядов Захариуса и Леви могло не хватить, чтобы отразить атаки мешающих сил.
Эрвин, впрочем, был готов дать Звероподобному и Грузовому бежать. Долго скрываться при усиленном надзоре они по лесам не смогут; в особенности, если их не будет сопровождать колоссальный. Даже если им удастся выйти из оцепления и леса, а потом бесследно исчезнуиь, долго это не продлится.
Атакующий титан, тем временем, страшно завопил. Весь обожжённый, он отпрянул от ноги, которую тщетно пытался обезвредить. Еле встав, он начал уклоняться от последовательных ударов ногами по нему от Колоссального.
— Проклятье! Он активировал тепловую способность! — сказала Ханджи неподалёку от Эрвина. — Мы не сможем его атаковать, если Эрен не отвлечёт на себя всё тепло!
Рой титанов рос. Те прибегали на шум. Хоть их и быстро уничтожали в лесных условиях, где зацепиться можно за любой сук, сил отряда Аккермана было явно недостаточно. Некоторые великаны начали прорываться на поляну.
Умирать никто не хотел.
Со всей силы Гувер ударил по земле ногой, да так, что грохот и жар сбросил многих с коней.
УПМ уже активировались, и по телу титана стали проходить аккуратные удары клинками, уводя на тот свет клинками бьющих
«Они действуют без моего приказа… чёрт… Если так продолжится, и его никто не прирежет, то мы всех потеряем! Только Эрен может добраться до него, и не пострадать от ожогов!»
В этот момент удар пришёлся и от Райнера. Тот, выйдя из леса в форме титана почти сбил Колоссального с ног, но точно так же был бессилен — корпус Бертольда располагался высоко, и чтобы свалить эту груду с ног, нужны силы побольше.
— Ханджи! Я приказываю! Бери Моблита, и немедленно к Райнеру и Эрену! Бертольд пытается оторваться, нужно его устранить прежде, чем он всех перебьёт.
Зелёные гибли со страшной силой. Командирые еле останавливали бойцов от повторения судьбы их незадачливо смелых побратимов, чтобы меньше бойцов жарились зазря.
Всю судьбу боя решала резвость коня Ханджи. И эффективность отряда Леви, чьи несчастные воины были вынуждены разделиться на всю поляну.
Каждый получал свою дозу проверки полученных в тренировках знаний.
***
Преследование по лесу продлилось уже больше пяти минут. Бойцы отвлекались на несоизмеримо большего титана, не принимая во внимание Грузового, на что и рассчитывал Зик. Иногда сбивая огромной рукой бойцов с себя, направляя их прямо наземь, он вдруг исчез, после чего сам на выкранном ранее устройстве сел на титана Пик, и они успешно вышли из поляны, на всех порах стремясь в местность, с которой разведчики их не увидят. — И что мы будем теперь делать? — спросила Пик через титана. — Бежать. Они нас просто так не оставят. Если придётся бросить Бертольда ради выживания и успеха плана, то я готов этим пожертвовать. — Мы стольких теряем… Бертольд, Энни, Райнер… и это не говоря о том, что Бертольд рассказывал, что Марселя съели по дороге. — Ещё не всё потеряно. Пока я жив и свободен, у нас есть шанс решить этот вопрос раз и навсегда. — Возможно, придётся подстраиваться под то, что нам говорит Парадиз. Ты готов к этому? — Если Элдия будет от этого счастлива, то да. Так или иначе, мы всё ещё должны обезопасить мир и элдийцев от этого титанового проклятия. И пока я жив, мы способны на это. — Время покажет…***
Иррациональность при принятии решений — нечто пагубное. Когда ты находишься под угрозой смерти, в бою с врагом любой силы, тебе нельзя поддаваться воле эмоций. Любой твой непродуманный шаг может оказаться фатальным. Боевая подготовка должна была научить марлийских Воинов именно этому. Но научила ли? События последних месяцев говорят обратное. Но опирались ли они на интуицию? Опирались ли они на неизвестное чувство, что невозможно описать словами? Совершали ли шаг, который сложно объяснить? Энни смотрела на то, как врачи тщетно борются за угасающего Армина, на котором сквозь толпу и лица не видно. За последнее время повидать столько чертовщины… Сможет ли он выкарабкаться на этот раз? Она слышала, что нападающий бил наверняка. С расчётом на то, что жертва умрёт. Только в этом случае долго и в страшной агонии духа, ведь добить несчастного Гувер и не думал. И неизвестно, облегчил ли его страдания смесью обезболивающего и снотворного. Долго на эту картину она смотреть не могла. И хоть любила блондина, но мысль о его скоропостижной смерти затмевала любое положительное воспоминание. Единственное, что давало хоть чуть-чуть отвлечься — прогулка и изучение замка. Почему Эрвин не решил брать Энни с собой? Она нужна здесь, верно? Неужели он не верил в то, что сможет победить Бертольда и возможных беглецов, или просто перестраховался, чтобы в бою всё пошло так, как он себе задумал? Всё в замке тщетно напоминало о днях, когда они были вместе. Большую часть дня двое проводили порознь: Армин изнурительно адаптировался к стандартным тренировкам, а Леонхарт улучшала навыки своего титана, также показывая то, чему её научили на материке. Но как же священны были те минуты, когда им удавалось воссоединиться. Даже если счёт шёл на мгновения — это чувство было сложно сравнить с чем-либо. Совсем недавно они встречали горящий, алый закат вместе — такие уставшие от поручений, молчаливые и простые. Лишь Армин иногда заговаривал, приобняв свою спутницу. Ведь если они и общались, то о чём-то очень и очень непринуждённом. О звёздах, о кометах, о прекрасном мире за стенами и за океанами, о прошлом и будущем, о вечном быту и о сослуживцах. Ведь и Энни-то толком мира не видела в Либерио — такой же тюрьме, клетке, какой был и Парадиз. И удивлялась радостно непоколебимости Арлерта в его жажде мечтать. Словно даже смерть неспособна разоружить его жизнелюбие, мечтательность и жажду наконец начать жить простой жизнью. Сейчас она понимает, что смерть всемогуща и жестока. Палата, пропахшая спиртами и кровью, резкий запах которой бьёт слезами в глаза, даёт об этом знать. Будет ли он таким, каким был? Будет ли всё, как раньше? Доверия этому не было. Оставалось лишь надеяться, что не потухнет никогда огонь их простых и тихих чувств, напоминавший горящую свечу — ту самую, что юноша зажёг во время их личной экспедиции за стены, в сыром подвале таверны посреди давно заброшенной деревни. Надеяться. Она никогда не любила кормить себя простой надеждой. У судьбы же всегда были свои мысли на этот счёт. Даже камера, в которой обычно заключённые пребывали не в лучшем расположении духа, для них была простым и временным неудобством, легко компенсировавшимся полнотой чувств; в то время ещё скрытых, но уже таких понятных несчастным сердцам, одной из потаённых жажд которых были простая любовь и понимание… Жажд, которые оба скрывали достаточно тщательно, чтобы сутками порознь держаться после всего, что пережили. Зов из одной из камер подвала отвлёк девушку от размышлений и подозвал к себе. — Эй. Ты Энни, верно? — спросил её мужской зрелый голос, который показался ей знакомым. Она слышала его несколько лет назад. — Откуда знаете моё имя? — привычно бесцветно ответила блондинка. — Сложновато забывать людей не слабее себя. Мы виделись. — Хм? Возможно. Чего вы хотите? — Поболтать, если не затруднит. — Я воздержусь. — Ах, вот как сейчас воспринимают старину Кенни! Недавно все боялись, а теперь даже общаться не хотят. А если бы ты знала, что у меня есть кое-что полезное? — Я едва ли погибла бы от вашей руки, но я понимаю тех, кто тоже не стал бы с вами пересекаться лишний раз. Так чего именно вам нужно? — Один мой… хороший друг приходил час назад и говорил, что вся разведка отправляется за одним придурком. Но сейчас я вижу, что в замке кто-то остался. Неужели мне не дадут бежать даже в руки военной полиции? — Не знаю. Но сбежать у вас точно не выйдет. — Ах, передача меня в руки Найла действительно затянулась. Я слышал, один из ваших важных бойцов серьёзно ранен? — Да. Его попытались убить. — Хо-хо… И вы так сухо говорите об этом? Это же покушение на солдата. Пытаетесь сделать вид, что для вас это обыденная новость? Я читал лица сотен полицейских и уже знаю, что это не так. Энни беседа с этим человеком начинала немного раздражать. — Даже если так, то что с того? — У меня есть кое-что, что я не передал своему другу, когда тот уходил. Я ему обязан многим, в том числе тем, что я сейчас здесь и жив. В руках заблестел небольшой футляр, а огромный мужик поднялся и через камеру передал футляр в руки девушке. — Что это? — Другой мой хороший знакомый, с которым я имел… небольшие разногласия, однажды передал мне это, чтобы я мог помочь ему в случае чего. Я так и не смог ему помочь, но думаю, что это поможет тебе. В футляре оказалась фиолетовая субстанция. В Либерио их учили: введение подобной субстанции легко превратит любого элдийца в титана, ибо это — спинномозговая жидкость. Правда, титан в таком случае будет неразумным, и именно в этом заключается фундаментальная разница. Мозг словно забился током. Если эту жидкость вколоть Армину и принести тому Бертольда… то он спасён. Да, ценой превращения в титана, и на целых тринадцать лет… но спасён! Снова. Чудом. И смерть его не побеспокоит, пока проклятье не вступит в силу. За эти годы, что остались на душу Леонхарт, они найдут, как остановить и этот недуг. Армин умён, и точно с этим справится… — Спасибо. — Энни. Передай моему замечательному племяннику, что я очень бы хотел побывать на его свадьбе с его рыженькой подчинённой. Думаю, там мы наладим наши… давно разбитые отношения. Добро? — Угу, — ответила Леонхарт, не желая вдаваться в подробности. — Замечательно. А теперь иди. Мне пора спать. — Днём? — А что ещё делать в тёмной камере? Тренируюсь я обычно утром. — Как скажете. Доброго сна. — Ага. Спасибо! Силуэт быстро удалился, закрыв за собой дверь. Вне зависимости от указания, Армин должен быть спасён. Любой ценой.
