Место нам на Альфе Центавра

Твоё жалкое сердце сто́ит чуть больше, чем несоразмерная капля сожаления, которой ты «заплатил». Ты заставил моё сердце трепещать, а потом заставил его разрываться. Оно плакало и молило о пощаде. Оно клялось в вечной любви, видя в ответ невыносимую и самую жалкую месть — тишину. Я заставлю тебя заплатить, отправлю тебя в ад, там для тебя приготовлено место. Я заставлю тебя пережить тысячи ножевых, заставлю тебя глотать пули, пока ты не задохнёшься в собственной бурлящей крови. Я заставлю тебя почувствовать то же, что и я, но только в бо́льших масштабах. Тебе будет плохо, тебе будет ужасно, но я правда буду молиться о том, чтобы мне стало легче, чтобы хоть часть того ужаса, что ты внушил мне, не говоря ни слова, чтобы хоть малая часть вырвалась из моей грудной клетки, оставив страшную рану. Нет ничего хуже того, что я ощущал эти годы. Ты бросил меня, не объяснив ничего. Ты бросил меня, оставив мне одно: мысли, с которыми мне приходилось уживаться. Я уверен, ты преследовал меня, я уверен, что ты не хотел, чтобы я был счастлив. Я уверен, что тебе хотелось моих страданий. Я исполню все твои мечты. Но я клянусь, я сделаю это жёстче и кровожаднее. Я вытащу из тебя все внутренности, дойду до самых кончиков тканей, лишь бы найти то, что так сильно калечило тебя, что заставило тебя так ненавидеть меня. Я найду то, что сидело в тебе и делало мне больно, ибо я никогда в жизни не поверю, что это был ты. Что ты, Хван Хёнджин, был способен на то, чтобы уничтожить меня за какую-то жалкую ночь.