Их сказка

      Голос Джеймса Поттера, такой знакомый и одновременно совершенно чужой в этой вежливой интонации, повис в воздухе между ними. Лили – «Скарлет, помни, ты Скарлет! » – заставила себя поднять взгляд. Его карие глаза за стёклами очков смотрели на неё с чистым, ничем не притворным любопытством. Ни тени наглости, ни привычной ухмылки. Это был взгляд человека, видящего её впервые.       – Мы... Э-э... Не помешали? – повторил он, чуть склонив голову.       Его улыбка была открытой, дружелюбной, но лишённой той искры дерзости, что обычно заставляла Лили хвататься за палочку. Сириус Блэк, наблюдавший с их столика, прикрыл рот рукой, но Лили заметила, как дрожат его плечи от сдерживаемого смеха. Ремус Люпин уткнулся в книгу, но уголки его губ подрагивали. Питер смотрел на Джеймса с открытым ртом.       «Он играет. Он должен играть. Иначе...». Мысль оборвалась. Лили собрала всё своё самообладание, заставив губы растянуться в подобие улыбки. Голос прозвучал чуть выше обычного, но, надеюсь, достаточно естественно:       – Нет-нет, всё в порядке. Просто... Наслаждаюсь вечером. – Она жестом указала на свой полупустой бокал с «Клубничным восходом».       – Отлично, – Джеймс легко отозвался, его взгляд скользнул по её напитку. – Выглядит... Освежающе. Я Джеймс, кстати. А это мои друзья – Сириус, Ремус, Питер. – Он кивнул в сторону столика.       Сириус изобразил изысканный полупоклон, Ремус вежливо кивнул, Питер заёрзал.       – Мы тут... Исследуем местные достопримечательности, – добавил он с лёгкой иронией, оглядев скромное кафе. – Вы местная? Если не секрет, как вас зовут?       – Скарлет, – выпалила Лили, чувствуя, как жар разливается под слоем тонального крема. «Браво, Эванс. Оригинально». – Скарлет Браун. И да, я из Лондона. – Она сделала ещё один глоток сладкой жижи, пытаясь унять дрожь в руках.       – Очень приятно, Скарлет, – Джеймс улыбнулся шире. Его улыбка была обаятельной, нормальной. – Лондон чудесный город. Особенно в такую погоду. – Он посмотрел в окно на залитые солнцем улицы. – Мы как раз собирались прогуляться до парка у реки. Говорят, там сегодня играет какой-то уличный оркестр. Музыка... Не моя сильная сторона, но атмосфера должна быть приятной. – Он сделал паузу, его взгляд снова вернулся к ней, вопрошающий и чуть надеющийся. – Не хотите составить компанию? Обещаю не слишком громко критиковать трубы.       Предложение повисло в воздухе. Лили почувствовала, как на неё уставились взгляды не только Мародёров, но и, как ей казалось, спрятавшихся где-то в глубине кафе Марлин и Алисы. Задание – получить приглашение на повторную встречу. «А он предлагает прогулку здесь и сейчас! Это же даже лучше! Но... Идти с ним? С Поттером? Сейчас?». Паника снова сжала горло. Но образ «Скарлет» требовал смелости.       – Я... – она заколебалась, играя с соломинкой. – Почему бы и нет? Погода и правда слишком хороша, чтобы сидеть внутри. «Боги, что я делаю?».       Искренняя радость осветила лицо Джеймса.       – Отлично! Сириус, Ремус, Питер, вы справитесь без меня? Изучайте местные... Э-э... Кофейные традиции?       Сириус махнул рукой с видом короля, отпускающего подданного, Ремус уткнулся в книгу глубже, Питер неуверенно кивнул. Джеймс галантно отодвинул её стул.       – Позвольте, Скарлет?       Выход из кафе под руку с Джеймсом Поттером, который вёл себя, как выпускник самого строгого магловского пансиона, был одним из самых сюрреалистических переживаний в жизни Лили. Она краем глаза заметила, как Сириус, наконец, не выдержал и беззвучно затрясся от смеха, уткнувшись лицом в плечо Ремуса.       «Всё-таки? Узнали? Или смеются над поведением Поттера?». Лили этого не знала... Она не ожидала от самой себя, что ей захочется поучаствовать в этой авантюре.       Парк у реки встретил их тенью старых деревьев, прохладой от воды и действительно звуками магловского духового оркестра, игравшего что-то бодрое и слегка фальшивое. Они шли по аллее, и Лили всё больше погружалась в состояние лёгкого шока.       Джеймс Поттер был... Очарователен. Не в том смысле, как Сириус, чьё обаяние было ослепительным и немного опасным. Нет. Джеймс был внимателен, остроумен и искренне интересовался. Он спрашивал о Лондоне («А это здание? Оно всегда такое... Квадратное?»), рассказывал забавные, но не пошлые истории о своей школе-интернате («Хоги? Слышали? Говорят, там даже есть привидения! Одно прямо любит наш... Э-э... Общежитие»). Он говорил о книгах (к её удивлению, назвав пару действительно стоящих магловских авторов), о музыке (признавшись, что больше любит «что-то с ритмом»), даже о звёздах, указывая на первые, проступающие в синеве неба точки.       – ...и вот эта, видите, самая яркая? Это Вега, – он указывал вверх, его профиль в лучах заходящего солнца казался незнакомым: более мягким, задумчивым. – В легендах некоторых народов она – небесная арфа. Красиво, правда?       Он повернулся к ней, и Лили поймала себя на том, что просто смотрит на него, забыв про образ, про «Скарлет», про всё. Этот Джеймс, спокойный, начитанный, с искоркой настоящего увлечения в глазах, когда он говорил о чём-то интересном – был гипнотичен. И абсолютно непохож на того бесшабашного задиру, который доводил её до белого каления в Хогвартсе.       Лишь раз его «магловская» маска чуть не треснула. Группа шумных подростков с мячом чуть не сбила Лили с ног. Джеймс мгновенно шагнул вперёд, прикрыв её собой, и Лили увидела, как его рука инстинктивно рванулась к карману брюк, туда, где обычно носил палочку. Его взгляд на секунду стал острым, предупреждающим. Но тут же он расслабился, улыбнулся растерянным подросткам и вежливо сказал: «Осторожнее, джентльмены, здесь дамы гуляют». Подростки пробормотали извинения и убежали. Лили почувствовала странное тепло от его защитного жеста, смешанное с тревогой: «Как близко к поверхности настоящий он!».       Прогулка закончилась у реки. Солнце садилось, окрашивая воду в золото и пурпур. Звуки оркестра стихли.       – Спасибо, Скарлет, – сказал Джеймс, глядя на воду. Его голос был тихим, искренним. – Это был... Неожиданно прекрасный вечер.       – Мне тоже было приятно, Джеймс, – ответила Лили и, к своему ужасу, поняла, что это не была ложь. Вечер действительно был приятным. Пугающе приятным. – Ваши друзья... Они, наверное, уже скучают?       – О, Сириус найдёт, чем заняться, – Джеймс усмехнулся, и в этой усмешке промелькнул знакомый огонёк. Он быстро погас. – Но вы правы. Мне пора. – Он повернулся к ней, и в его глазах появилась лёгкая неуверенность. – Я знаю, это может показаться наглым... Но можно я напишу вам? Поделиться впечатлениями о других «достопримечательностях»? – он поспешно добавил. – Если, конечно, у вас будет желание ответить на моё письмо?       «Адрес!». Паника вернулась мгновенно... «Адрес Марлин! Она должна дать адрес Марлин!».       – Конечно, – сказала она, стараясь звучать естественно, и продиктовала адрес подруги. – Я... Буду ждать письма, Джеймс.       Его улыбка осветила лицо ярче заката.       – Отлично! Тогда... До связи, Скарлет Браун.       Он взял её руку и на мгновение, совсем по-магловски, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Лёгкое, вежливое прикосновение, от которого по коже Лили побежали мурашки. Потом он кивнул и зашагал прочь, к выходу из парка, оставив её стоять у воды с бьющимся, как птица в клетке, сердцем и головой, полной противоречий.

***

      Поместье Поттеров. Поздний вечер.       Атмосфера в гостиной напоминала штаб перед решающей операцией.       Флимонт и Юфимия Поттер давно удалились в свою спалью, оставив дом во власти четверых возбуждённых молодых волшебников. Джеймс не мог усидеть на месте. Он ходил кругами по роскошному персидскому ковру, то и дело срываясь на улыбку или бормоча себе под нос: «Она согласилась! Она дала адрес!».       Сириус Блэк развалился в глубоком кожаном кресле, потягивая тыквенный сок из хрустального бокала. Его серая рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, волосы слегка растрёпанны. На его лице застыло выражение блаженного восторга.       – Ты видел её, Сохатый?! – он не выдержал, громко рассмеявшись. – Эванс! В этом... Этом наряде! С этим воинственным макияжем! Она выглядела как прекрасная, но слегка растерянная амазонка, заблудившаяся в кафе! А когда ты подошёл... Её глаза! Ох, её глаза! Я чуть не лопнул!       – Джеймс, – Ремус Люпин сидел на диване, склонившись над развёрнутой картой Лондона (магловской, купленной специально для «исследований»). Его голос был спокоен, но в глазах светилась тревога. – Это рискованно. Очень. Если она поймёт, что ты знал... Что мы все знали... Это будет катастрофа. Ты видел, как она смотрела на тебя сначала? Как на врага.       – Она не узнала! – парировал Джеймс, останавливаясь. – В конце прогулки... Она смотрела иначе. Заинтересованно. Как на... Нового человека. – В его голосе звучала надежда. – Я был идеален, Луни! Вежлив, внимателен, не упоминал магию ни разу! Ну, почти. Она, эта Скарлет... Она классная.       – А Лили Эванс? – тихо спросил Питер Петтигрю, сидевший на пуфе у ног Сириуса. Его круглые глаза были широко раскрыты от восхищения масштабом авантюры. – Она же тоже классная. Староста. Умная.       – Лили Эванс ненавидит того Джеймса Поттера, который гоняет на метле по коридорам и дразнит Снейпа! – горячо возразил Джеймс. – А этот Джеймс... Магловский Джеймс... Ему она улыбалась! Она слушала его рассказы о звёздах! Я хочу показать ей этого себя, Питер! Без дурацкой бравады, без тупых выходок! Потому что... Потому что этот я тоже настоящий! – он провёл рукой по взъерошенным волосам. – Я просто... Забыл, как его показывать. За кучей дурацких розыгрышей и квиддича.       – Трогательно, Прадди, – проворчал Сириус, но беззлобно. – Ладно, я в игре. Это слишком весело, чтобы отказаться. Но вопрос: письма. Ты собираешься слать их магловской почтой? Сова прилетит к какому-нибудь Бобби, и всё раскроется в первый же день.       Джеймс помрачнел:       – Думал об этом... Проблема.       Сириус загадочно улыбнулся. Он достал из внутреннего кармана мантии маленький серебристый свисток, похожий на перо.       – Знакомься, ключ к твоей тайной переписке.       Он подул в свисток, но звука не последовало. Через мгновение в открытое окно гостиной бесшумно влетела сова. Но не обычная. Её оперение переливалось оттенками лунного света и дымки, а глаза были большими, совершенно чёрными и невероятно умными. Она грациозно села на спинку кресла Сириуса.       – Это Аргента, – представил Сириус, гордо поглаживая птицу по голове. Она издала тихое, мелодичное «уух». – Зеркальная сова Блэков. Редчайшая порода. Её предков вывели для тайной переписки во времена гонений. Она доставляет сообщения между людьми, а не местами. Чует адресата по... Ну, скажем, по энергетическому следу. Игнорирует расстояния, маскировку, даже некоторые защиты. Папа души в ней не чает. Я её... Позаимствовал. – Его ухмылка говорила, что «позаимствовал» – это мягко сказано.       Ремус присвистнул:       – Бродяга, если твоя мать узнает...       – Она не узнает! Аргента умна и осторожна. Главное – Джеймс, ты должен был взять у Скарлет что-то личное? Волос? Заколку? Идеально – тот платок, что она выронила при выходе? – Сириус протянул Джеймсу маленький льняной платочек с вышитой ланью – точь-в-точь как на футболке Лили в начале дня. Джеймс, краснея, кивнул. – Вот и отлично. Аргента запомнит её след по этому предмету и по твоему желанию. Пиши письмо, привязывай к лапке, шепчешь имя «Скарлет» – и оно улетит прямиком к ней, куда бы она ни делась. Магловская почта – просто прикрытие.       Питер смотрел на сову с благоговением:       – Круто! Почему у меня нет такой?       – Потому что ты не Блэк, Хвост, – усмехнулся Сириус. – Ну что, Поттер? Готов играть в магловского джентльмена до победного конца?       Джеймс взял платок. Он казался горячим в его руке. Он посмотрел на сову, на своих друзей: на восторженного Сириуса, на осторожного, но поддерживающего Ремуса, на восхищенного Питера.       – До победного, – твёрдо сказал он. В его глазах горела решимость и азарт, знакомый по самым дерзким школьным проделкам, но теперь направленный на одну-единственную цель. – Я буду идеален для неё, ребята. Обещаю. Ни одного прокола.       Он подошёл к столу, где уже лежали перо, чернила и лист дорогой пергаментной бумаги.       – Дорогая Скарлет... – начал он выводить первые строчки своего первого «магловского» письма, пока Аргента наблюдала за ним своими бездонными чёрными глазами, готовясь к своему первому тайному рейсу.       Операция «Скарлет» началась.