Солдат с лиловыми глазами

      Жизнь в Руинах строилась по определённому графику. Было несколько обязательных дел, которые нужно было делать строго в определённое время: завтрак, обед, ужин, отбой и подъем. Раз в неделю все мылись в той самой ванной. На улице потеплело и Пауль сделал объявление.       — Ребята, мы выходим на улицу!       Люди заулыбались и двинулись в сторону ванной. К Бруно и Шмуэлю снова подошел Мартин. С ним были двое детей — мальчик и девочка, похоже, брат и сестра.       — Йонатан. — представил Мартин, указывая на своего друга. Потом он указал на девочку. — Ева.       — Залевские. — добавил Йонатан.       —Пойдёмте. — Мартин махнул Бруно рукой, приглашая идти с ними.       — Марти, а почему ты общаешься с ним? — тихо спросила Ева, но Бруно все равно услышал слова и пренебрежение в её голосе.       — О, мне поручилиотвнсти его к посудомойке и по дороге я узнал, что он из моего города. — Мартин явно врал, потому что отвести его он вызвался сам, а про Берлин узнал не случайно, а прямо спросил о нем.       Ева все равно смотрела на Бруно с недоверием. Но, когда подошёл Шмуэль, она сделала удивлённое лицо, улыбнулась и отвела взгляд.       В ванной была дверь, которая вела в тот самый двор, куда они недавно ходили. В центре круга из палаток горел костёр. Когда они подошли к нему, Бруно почувствовал, что от костра не идёт жар — только тепло. В огонь можно было спокойно засунуть руки и не обжечься.       — Это холодный огонь. — сказал Мартин. — Кто-то из Руин умеет им управлять. Может Пауль, может Фриц, а может ещё кто-то...       — А где мы будем спать? — спросил Шмуэль.       — В палатках. — ответил ему Йонатан. — Здесь много места, но все равно придётся прижиматься, чтобы все влезли.       Бруно огляделся. По краям двора была та самая зелёная сетка. Дети носились по двору, взрослые расчищали территорию от веток и мусора. Арина держала Милу за руку и вела во двор.       — Ступенька. Чуть выше. Порог. Осторожно, справа от тебя дверь. Теперь иди спокойно. Здесь камни. Давай сядем вот тут. — Арина осторожно потянула Милу вниз и та села на землю. После появления здесь она почти не говорила и постоянно тянула руки к тому месту, где раньше были глаза.       — Мил, не трогай! — ласково сказала Арина и опустила ее руки. Потом она встала, держа Милу за плечо, и громко спросила. — У кого-нибудь есть повязка?       Герр Ваккер подошёл к ним и посмотрел на Милу. Пока Арина объясняла, что произошло, он вытащил из брюк свой ремень, наложил Миле на глаза, затянул и застегнул его сзади.       — Вроде швы закрыты. — он посмотрел ей в лицо. — Но почему ты так беспокоишься, Риша?       — Я просто не хочу, чтобы она их разорвала, как я. — тихо сказала Арина и села на землю. Мила активно щупала ладонями ремень, её пальцы были перемотаны бинтами и руки выглядели едиными.       В Руинах всё было спокойно. Их жители занимались своими делами и надеялись на скорый конец войны, о которой говорили из радио на центральной площади. Туда ходили каждый день, слушали, что говорит диктор и уходили назад.       Миша что-то писал в листочке возле одной из палаток, положив под него книгу. Бруно решил подойти к нему и поговорить.       — Что ты пишешь? — спросил он.       — Тебе какое дело. — буркнул Миша и спрятал листок. Он всегда был очень холоден с ним, да и с другими.       — Мне просто интересно. — признался Бруно.       Миша посмотрел на него таким взглядом, что было сразу ясно — он не хочет разговаривать с ним. Бруно вздохнул и ушёл в другую сторону. Может у Миши просто плохое настроение?       К нему подошёл Шмуэль и сел рядом.       — Ты сегодня спал? — Бруно переживал за него, но не знал, как помочь.       — Немного... — Шмуэль вздохнул и положил голову на колени. — Он снова приходил ко мне во сне...       Шмуэлю уже несколько ночей подряд снился, как лейтенант Котлер бьёт его и издевается. Бруно пытался помочь, но не знал, как это сделать.       — Я придумал! — воскликнул Шмуэль, — Я просто не буду спать и он не будут приходить!       — Ого, это хорошая идея! — Бруно кивнул, пытаясь поддержать его, но эта идея совсем не казалась ему хорошей. Хотя он тоже хотел попробовать не спать всю ночь. — А можно мне с тобой не спать?       — Давай! Вместе веселее!       Шмуэль встал и пошёл к двери. Бруно последовал за ним.       — Ты куда? — спросил он.       — Может прогулка поможет мне... — он шагал медленно и явно был уставшим.       Пауля нигде не было — похоже, что он снова куда-то ушёл. Бруно подумал, что лучше ему пойти с ним. Из Руин они вышли вдвоём.       На улице к ним снова подбежал Мойша.       — Эй, ребята! — он резко затормозил и чуть не упал на землю, — Хотите посмотреть ещё кое-что?       — А Шмуль дойдёт туда? — Бруно окинул друга взглядом. Мойша сделал то же самое.       — Я дойду. — заявил Шмуэль.       — Тогда пошли! — Мойша побежал вперёд, переодически останавливаясь и возвращаясь, чтобы они шли вместе с ним.       Он вывел их к стройке. Там не было ничего особо интересного, просто брошенная стройка.       — Что здесь должно быть? — спросил Бруно.       — Местные говорят, что школа. — Мойша подошёл ближе и сел на край, свесив ноги в яму.       — Почему её не строят?       — Некому. Мужчины и парни на фронте, а остальные на заводах.       — Как? И женщины? — удивился Бруно.       — Да.       — И дети?       — Почти все.       — И старики? — с каждым разом Бруно удивлялся всё больше и больше.       — Все. Все, кто могут на ногах стоять. Разве что малолетних детей не допускают. — Мойша опустил голову.       — Но почему так?       — Война. А Ленинграде всё было ещё хуже. В январе русские освободили Ленинград и мы перебрались сюда. Пауль не хочет, чтобы русские знали о его помощи.       — Но местные же помогают ему! — Бруно уже совсем ничего не понимал.       — Пауль не хочет, чтобы о нём узнали солдаты. Они могут плохо к нему отнестись. Потому что он немец, а русские воюют против них. А ещё он на вылазках в немецкой форме.       Бруно перестал задавать вопросы. Он не хотел слушать всякие страшные истории от Мойши. Они ещё немного смотрели на стройку, но Шмуэлю стало плохо и они решили вернуться в Руины. Бруно настоял на том, чтобы он опёрся об его плечо.       — Может всё-таки скажем взрослым? — спросил он, — может, ты как-нибудь поспишь?       — Он снова придёт за мной... Я не хочу... Я его боюсь... — казалось, Шмуэль сейчас заплачет, но он держался.       — Может я лягу рядом с тобой? Это может тебе помочь?       Шмуэль неопределённо мотнул головой. Он выглядел каким-то слабым. Может ему снова нужны витамины? Или это действительно из-за того, что он плохо спит?       Когда они вернулись в Руины, Бруно подошёл к Азриэлю, потому что герра Ваккера не было.       — Думаю ему нужно поспать. Желательно ночью, а не днём. — возле входа в Руины что-то загремело и он тут же бросился туда. — Фриц! Фриц, ты живой?!       Герр Ваккер затащил внутрь железную бочку. Что с ним произошло, было не понятно. Может он упал?       — Всё нормально. Чёртова водовозка — я не увидел её. — он стряхнул грязь с рубашки и пошёл к печи, чтобы перелить воду в неё.       Бруно заметил, что он немного прихрамывает на одну ногу. Азриэль шёл за ним.       — Может тебе нужно помочь? Фриц? Фриц?       — Всё нормально. — герр Ваккер перелил воду и потом сел рядом. Его нога была повёрнута вбок.       — Фриц, она сломана! — Азриэль попытался помочь.       — Всё нормально! — герр Ваккер поднялся, взял бочку и вышел из Руин.       Бруно подошёл к Шмуэлю, сел возле кровати и приобнял его. Он уже давно порывался это сделать, но повод не подворачивался. Шмуэль стал издавать немного странные звуки. Они были похожи на мурлыканье кошки, только немного не такие.       — Я скучаю по маме... — вдруг тихо сказал он и отстранился.       — Я тоже... — Бруно посмотрел в окно. — Я хочу домой...       — Я устал от этих стен... — Шмуэль лёг на пол и закрыл глаза.       — Нет-нет, не засыпай! — Моше появился словно из неоткуда и подхватил Шмуэля на руки. — Помоги мне!       Бруно закинул руку Шмуэля на свое плечо и огляделся. В Руинах никого не было, и нужно было выйти во двор. Когда они втроём добрались до двери, то столкнулись с Хаимом, который тут же заметил неладное.       — Так. — он тут же выбросил на землю дрова, которые нёс к печке. — Что с тобой? Нужно срочно идти в больницу.       Хаим поднял Шмуэля на руки и выскочил с ним из Руин, бросив вслед просьбу распотить печку. Шмуэлю явно было нехорошо... А если отец Бруно тоже замешан в его болезни? Если он тоже принимал в этом участие? Но он же комендант, у него должна быть более... В общем, он не мог таким заниматься. Ведь так? Или нет? Или мог? Бруно решил подумать об этом позже.       Герр Ваккер вернулся в Руины. Его нога сильно распухла, глаза слезились и шёл он покачиваясь и явно хромая на эту ногу. Азриэль тут же подскочил к нему.       — Фриц, пожалуйста, сходи в больницу! Фриц, это не шутки! Фриц, будет ещё хуже, если ничего не сделать! — судя по голосу, он едва не плакал.       — Я в порядке, дружище. Не волнуйся за меня. — герр Ваккер подошёл к печке, погладил стоящего рядом Моше по голове, вылил последнюю бочку в котёл и свалился рядом с печкой.       Пауль вернулся только к вечеру. Жители Руин сами приготовили себе ужин, Азриэль пытался убедить герра Ваккера обратиться в больницу.       — Что здесь творилось? — Пауль, пошатываясь спустился в Руины.       — Дядя Хайм отвел Шмуля в больницу, а дядя Фриц повредил ногу. — отозвался Моше, едва не плача.       — Как же так? — Бруно заметил, как ранее прижатые к груди руки Пауля безвольно опустились вниз. — Фридрих, что произошло?!       — Я споткнулся о водовозку... — герр Ваккер опустил голову. — Я не знаю, что с ребёнком...       — У Шмулика случился голодный обморок. Зруль и Бруно сказали, что он не спал несколько дней и сегодня никто не видел, чтобы он ел.       — Бедное дитя... Что сказал Ульянов? — Пауль с надеждой смотрел на него.       — Сказал, что будет в порядке, но оставил на ночь в больнице. — Хаим вздохнул.       — Ох... — Пауль повернулся к герру Ваккеру, — А ты, Фриц? Как же ты так? — он подошёл и сел рядом, — Я попробую залечить, Фриц! Ты нужен команде!       — Всё хорошо. Сама заживёт.       — Не заживёт. — Азриэль мотнул головой, — Перелом.       Герр Ваккер отвёл глаза в сторону, словно стыдясь своей травмы.       — Чтож... — Пауль похлопал его по плечу, — Опять на выручку Ганса надо звать.