Солдат с лиловыми глазами

      Солдата звали Сергей. Он шёл спокойно, уверенно и вёл их в сторону особняка. Когда они стали подходить, он грустно усмехнулся.       — Здесь стало пустовато... — Сергей отвязал с калитки проволоку и пропустил людей во двор. — Вы даже можете здесь остаться. Я собираюсь переезжать.       Он достал ключ из-под коврика и отпер дверь, позволяя всем войти. Особняк был тёмным, но свет эту тень разбавлял. Здесь веяло прошлым веком и пахло пылью. Вещи в доме были разбросаны так, словно люди просто встали и ушли, бросив всё.       Сергей стянул сапоги и потащился в сторону, за угол. Бруно осмотрелся. С двух сторон от коридора находились двери, практически напротив входа — кухня, а возле левой двери, а точнее — проёма, была лестница на второй этаж. Снаружи особняк выглядел этажа на четыре с возможном чердаком.       — Так, куда пошёл дядя Серёжа? — спросил Пауль. Ему указали на ванную и он направился туда.       Сергей вскоре вернулся, но уже одетый в домашнее.       — Так, Павлуша сказал вас разместить, поэтому за мной. — он повёл их на верхние этажи, стараясь, чтобы в комнате было не больше шести человек.       Бруно, Шмуэль, Моше и Аарон оказались в одной комнате. Она была пустовата, всего с одной двухспальной кроватью. Сергей пообещал, что позже поставит туда другие, но пока у него не было другого выхода.       На двери комнат привязали таблички с именами детей, которые там жили. Взрослым пришлось постелить матрасы прямо в коридорах, потому что места уже не хватало. Оставаться в комнатах пока не решили. Бруно очень хотелось исследовать особняк.       На третьем этаже находилась библиотека. Книг там было много, но в проходах между полками валялись матрасы. На одном из них сидел Азриэль.       — Опять эта полубарачная жизнь... — возле него сидела Мила. Она уже много месяцев прятала свои глаза повязкой. Кажется, с того самого момента, как Фридрих защищал их своим ремнем. Она носила длинную майку, рваную, бело-серого цвета, доходящую ей до колен.       — Привет Мила, это я, Бруно. Я прямо перед тобой. — если к девочке хотели обратиться, это всегда делали так. Она ничего не видела и играть с ней нужно было осторожно, чтобы она не пострадала.       — Привет, Бруно. — Мила помахала ему рукой.       — Скоро мы будем жить нормально. — Азриэль погладил её по голове.       Все остальные этажи были наполнены комнатами, похожими друг на друга. Иногда там попадались кладовки, в которых возились взрослые и относили вещи на чердак.       Вдруг на первом этаже хлопнула дверь и раздался девчачий визг:       — Нечестно! Я хочу быть с папой!!       Бруно и Шмуэль осторожно спустились по лестнице. На пороге стояли плачущая девочка и её бабушка.       — Вероника, прекрати это! — строго попросила она внучку.       — Я хочу к папе! — девочка продолжила громко плакать.       Откуда-то из-за лестницы выглянул Сергей. Он поставил на пол какие-то коробки и обратился к пришедшей старушке.       — Вы что-то хотели, пани Краков? — его голос звучал по-хозяйски, но всё ещё оставался мягким.       — Да, — вздохнула старушка, — Так рада, что вы живы... Мы бежали сюда из самой Варшавы, и я бы хотела оставить у вас Веронику. Мне нужно уехать, а бросать её без присмотра я не хочу.       — Оставляйте! — он кивнул. Старушка вышла, погладив девочку по голове. Та тоже была вся в грязи, в красно-чёрном платье. Она плакала, размазывая грязь по лицу.       Селестина, которая носилась по этажам, заметила Веронику и тут же подлетела к ней.       — Пани! Вы живы! — она повернулась к лестнице, — Стефан! Иди сюда! Она живая!       Они взяли её под руки и повели наверх. Вероятно, в свою комнату. Бруно пошел следом за ними, но снова обернулся на звук телефонного звонка. Трубку поднял Сергей.       — У аппарата! — сказал он.       — Етить твою мать! Товарищ Алексеев! Сейчас же в Москву! — тут же раздался в трубке громкий крик.       — Есть! Только у меня тут проблема...       — Немедленно я сказал! Как тебе, трижды Герою Советского Союза, не стыдно...       Сергей бросил трубку, что-то раздражённо бормоча себе под нос.       — Товарищи, меня вызывают в Москву. Пауль, что с моей одеждой? — начал он.       — Я ещё не стирал... — Бруно с трудом смог расслышать его голос.       — Плевать. Справитесь сами? Конечно справитесь, куда вам деваться! — Сергей выхватил вещи из тазика, в котором они валялись и, уже одеваясь, проворчал что-то себе под нос.       — Так, я в Москву! — сурово заявил он, спешно выходя из дома. Через время на улице появилась яркая вспышка света и тут же пропала.       Один из новых детей — тот, который был самым старшим — всё время ходил возле Пауля, предлагая помощь. Тот привычно отказывался и тащил таз с вещами на улицу.       — Отдыхайте, ребятишки...       Мальчик вздохнул и повёл всех своих на второй этаж. Бруно наконец тоже вернулся к себе. Сейчас им всем нужно было подготовить дом для жизни. Люди ходили к Руинам, забирали свои вещи и возвращались. Из окна комнаты Бруно мог видеть, как Ирма шла под дождём и прижимала к себе свой узелок. Другие дети тоже забирали из Руин свои вещи.       Шмуэль предложил подождать, пока кончится дождь и сходить за их рисунками и Бруно согласился. К тому же он хотел исследовать комнату.       Кроме кровати, здесь стоял ещё большой письменный стол возле окна и такой же большой шкаф. На полу был расстелен ковёр, стены заклеены светлыми обоями, которые уже нужно было менять из-за грязи. На потолке висела большая красивая люстра. Под вещи здесь находился ещё один шкаф, соединённый с подвесным шкафчиком над кроватью.       Моше выдвинул один из ящиков стола.       — Смотрите! — он вытащил оттуда несколько перьев с засохшими на их концах чернилами. — Здесь до нас кто-то был!       — Такой большой особняк явно не мог пустовать. — пожал плечами Шмуэль, пока Аарон открывал подвесной шкафчик над кроватью.       Внутри него лежали несколько старых книг и какая-то фуражка. Они достали свои находки и выложили их на стол. Моше в этот момент вытащил из него старую тетрадь, несколько монет и небольшой медальон, в который было вложено, фото с двумя детьми с разукрашенными лицами.       — Ой... — Шмуэль сглотнул, — близнецы... — мальчики на фотографии действительно были похожи. Даже своими флагами.       — Кто мог забыть все это? — Аарон посмотрел на вещи, лежащие на столе. Бруно заглянул в шкаф для вещей, в котором лежал старый потрепаный временем мяч, деревянная сабля и огарки свечей.       — Ну, тут жил ребёнок. — сказал он, вытаскивая все это из шкафа.       — Кто-то из них? — Моше указал на фотографию в медальоне.       — Возможно. — Шмуэль попытался открыть шкаф и вдруг закричал. Бруно сработал не думая: схватил его за руку и потащил в свою сторону.       И как раз вовремя! После того, как Шмуэль открыл дверцу, шкаф начал заваливаться вперёд. Он с грохотом свалился на пол и мальчики едва успели отпрыгнуть.       — Надо позвать папу! — вскрикнул Моше и Бруно тут же вылетел из комнаты, таща Шмуэля за собой.       Пауль находился в первой комнате, куда перенесли Израиля. В той же комнате находились два мальчика из новых детей и Германия, которая сидела на постели Израиля и осторожно гладила его по голове.       — Герр Пауль! — рефлекторно позвал его Бруно, — У нас проблема!       — Ох, это срочно? — Пауль обернулся, вид у него был усталый, — Что случилось?       — У нас шкаф упал... — робко добавил Шмуэль, похоже, ещё не отойдя от шока.       — Так вот откуда грохот! — старший из новых мальчиков слегка усмехнулся. — Как будто фрицы бомбой шарахнули прямо над нами!       — Ваня, прекрати! — одёрнул его Давид, поднимаясь в кровати.       — Так, оставайтесь здесь, я разберусь. — Пауль вздохнул и вышел из комнаты, закидывая на плечо полотенце, которое держал в руках.       Так называемый Ваня и его, похоже, брат, сидели на старой железной кровати в дальнем углу комнаты. У одного из мальчиков изо рта всё время текла кровь, он держал снаружи крупные острые клыки и от этого почти не говорил. Ваня обнимал его за плечи и осторожно гладил.       — А когда вы успели познакомиться? — спросил Бруно, садясь на пол возле окна.       — Мы здесь вместе будем обитать, пока за ними отец не приедет. — объяснил Давид.       — А кто ваш отец? — подхватил Шмуэль.       — Владимир Свободин. — ответил Ваня. — Советский Союз. Я Россия, РСФСР, а позывной у меня Иван. Ну, можно просто Ваня. А он — Ваня указал на своего брата, — Украина, УССР. Зовут Антон.       — Очень приятно. А меня зовут Шмуэль. Можно просто Шмуль... — он вдруг снова опустил глаза в пол, как тогда, год назад...       — Я Бруно. — представился Бруно. Ваня сразу нахмурился.       — Фриц что-ли? — резко спросил он.       Бруно уже знал, что это уже было не просто имя, а название для всех немцев в Советском Союзе.       — Из Поволжья. — сразу ответил он.       — А в Сибири что делаешь? — не унимался Ваня. Он даже с кровати встал.       — Депортировали. — снова коротко ответил Бруно.       — Одного? — Россия продолжал допрос. Давид уже начал подниматься с кровати.       — Сестра отстала на очередной пересадке. Отца застрелили, а мама сильно заболела, и, когда нас здесь выбросили, она меня отправила искать помощь. Потом меня Шмуль нашёл и привёл к Паулю.       — А он откуда? — Ваня перевёл взгляд на Шмуэля.       — Родился в Кракове, а спасли из Освенцима. — ответил он, — Пауль уже рассказал, чем он занимался?       — Да, на перроне. — ответила Германия, подбирая подол юбки.       — Ясно... — Ваня подошёл к Израилю, посмотрел на него через изголовье кровати и снова вернулся к себе.       — Бруно, там дождь прошёл! — позвал Шмуэль, — Пошли за Мойшей и Роней, надо вещи забрать.       — Потом поговорим! — крикнул Бруно, пока его тащили к двери.       Из особняка они вышли вчетвером и побежали к Руинам. Мало ли, опять хлынет дождь. Серые облака доверия совсем не внушали.       В Руинах их встретила Дора, которая пришла сюда ещё до начала дождя. С ней там было ещё несколько детей.       — Только пришла, ливануло. — объяснила она.       — Что ты будешь забирать? — спросил Бруно.       — Швейную коробку и посуду. — ответила ему Дора. — Может ещё что-то...       — Вы тряпки эти возьмите и в них посложите. — Авраам кивнул на то, что когда-то они называли одеялами. — А ещё Исраэль сказал, чтобы лагерные свои метки и номера с робы поснимали и сохранили.       — А зачем? — спросил Бруно, смотря, как его друзья перебирают кучу старой робы за печкой. Её большая часть уже валялась по всем Руинам, как ненужные тряпки.       — Чтобы потом родных найти. — объяснил дядя Миша. — И память сохранить. На руках потом поблекнуть могут...       Бруно посмотрел на Дору. Она осторожно складывала в швейную коробку фотографии и деревянную расчёску.       — Кто это? — осторожно спросил Бруно, указывая на фотографии.       — Моя семья. — ответила Дора, стараясь всё уместить в коробку. — Протащила с собой в лагерь и спрятала. Не знаю, каким чудом.       Она достала фото и показала ему. На фото были две похожие друг на друга девочки, двое ребят постарше, двое мужчин, женщина и старик.       — Вот это — мой папа, это мама. — говорила Дора, указывая на людей. — Это мой дедушка Руди, это дядя Йонас. Это мой брат, Аарон и сестра Юдит. А это я и моя близняшка Нора.       — Дора-Нора. — срифмовал Бруно.       — А близнецов часто похоже называют! — Дора впервые за долгое время улыбнулась.       На других фото были она и её сестра, её родители и дедушка с бабушкой. Дора перебирала фотографии, но лицо её были печальным.       — Я скучаю... — она закрыла глаза и сложила фотографии в швейную коробку, прикрывая нитками. Сверху на них она положила расческу и закрыла коробку. — Раз я отдала одеяло, буду справляться сама.       — А кому ты отдала его? — Бруно встал вместе с ней. Ему тоже нужно было собрать вещи.       — Рони... — Дора вздохнула и вышла из Руин, прижимая к себе коробку.       Бруно обернулся на друзей. Те наконец нашли свои номера и сложили их и нашивки в карманы. Нужно было найти, что забрать. Он расстелил на полу своё старое одеяло и оглядел Руины. Первое, что он забрал — посуда, с которой он ел все это время. Его рисунки лежали возле того места, где он обычно сидел. Он взял из кучи книг "Остров сокровищ", чтобы на него положить рисунки.       Дом в Берлине, семья, их первая встреча со Шмуэлем... Листы бумаги скрыли друг друга и оказали спрятаны "Робинзоном Крузо". Бруно сложил в железную миску кусочек угля, которым рисовал все эти образы и снова задумался.       Он зашёл на кухню, проверил шкафчики. В одном из них лежали огарки свечей, которыми их немецкий коллектив освещал комнату, когда собирался. Бруно осторожно достал эти огарки и тоже сложил в железную миску, чтобы не повредить.       Он смотрел, как собирались остальные и вдруг поймал взглядом Гёте. Он успел полюбить его книги, перечитав за этот год уже два или три раз. Некоторые немцы уже успели растащить книги других авторов, а Гете ещё с декабря был за Бруно. Почему? Он и сам не мог сказать. Другие дети его почти не читали и никто не возражал, когда Бруно попросился забрать эти книги себе.       Следом за Гете на одеяло отправились две книги Верна и один из сборников Гайдара. Ещё несколько книг обещал забрать Шмуэль.       — Я собрался! — сказал Бруно, завязывая края покрывала и осматривая друзей.       Аарон всё ещё что-то искал в куче книг. На его одеяле уже лежала посуда, какая-то книга и платок.       — Давай быстрее! — крикнул ему Мойша, завязывая края одеяла.       — Ты Верна всего забрал? — Аарон посмотрел на Бруно.       — "Гранта" и "Вокруг света". — ответил тот.       — Я его вообще не трогал. — Шмуэль показал четыре своих книги.       — А где тогда остальные? — снова спросил Аарон, смотря на надпись на обложке.       — Может кто-то унёс уже? — предположил Авраам, — Мойша, ты не брал?       — У меня только те, которые забирал я. — Мойша пожал плечами, — Если даже я его закинул, мы всё равно в одной комнате живём.       — Ладно... — Аарон вздохнул и достал из кучи "Человека-амфибию" и "Затерянный мир". — А "Копи царя Соломона" кто унёс?       — Никто. — махнул головой дядя Миша. — Я тут специально стою с Аврамом, чтобы никто чужого не хапнул. Специально же распределяли книги, ну ё-мое!       Буквально несколько дней назад, когда о скорой победе уже было ясно, Пауль составил список, кто и какие книги и вещи из их общего фонда хочет забрать.       Пока Аарон искал книгу, Бруно заглянул в кабинет Пауля. Там было пусто. Все вещи с кровати были убраны — стоял лишь её железный скелет. Из шкафа были вытащены все вещи. Вероятно, Пауль перенёс их в особняк. На столе было пусто, все кровавые бинты и тряпки были выброшены. Только форма всё ещё лежала в углу бесформенным комком с фуражкой наверху. Мебель стояла, окна были заколочены, но от кабинета теперь веяло жутью.       Бруно закрыл дверь и вернулся к своим вещам. Аарон наконец собрал узелок, они в последний раз оглядели Руины и вышли на улицу.       Когда они вернулись в комнату, Пауль уже починил шкаф.       — Дети, я не знаю, как это случилось, но в следующий раз, пожалуйста, будьте осторожней, а лучше вообще не трогайте этот шкаф. — попросил он. — Я попрошу дядю Сержея посмотреть его и починить. Я пока подпёр его бруском, чтобы не падал.       — Спасибо! — кивнул Моше и Пауль вышел из комнаты. Они наконец скинули свои вещи, решив заняться ими завтра и легли спать, даже несмотря на то, что ещё были только сумерки.