Солдат с лиловыми глазами

      Ночью из коридоров всё время доносились тихие шорохи и скрипы. А утром всех разбудили громкие голоса двух солдат: дяди Миши и Сергея.       — Граждане, встаём! — разносилось по этажам, — Сегодня много дел!       Дел действительно было не мало. Кухня была маленькая и за тарелками туда выстраивалась очередь. Чем-то это даже напоминало Бруно Руины. Просто в более целом облике. Он спустился вниз, чтобы посмотреть на их новый дом. Моше вставал рано, и успел набрать еды на всех четверых, поэтому в очередь можно было не вставать до обеда.       Похоже, Пауль не спал этой ночью, активно приводя особняк в порядок. Старое здание выглядело гораздо чище. В коридоре, под окном, стоял тот самый стол из кабинета в Руинах. На нём лежали газеты, вырезки и рукописные тексты из их библиотеки — "самые ценные книги".       Дядя Миша, раздобывший где-то саморезы, прикручивал к дверям деревянные таблички. По этажам бегали тётушки Настя, Нина и Ира, раздавая в каждую комнату лист бумаги и карандаши. На кухне хлопотала баба Зина, которой помогали тётя Даша и тётя Мира. Мужчины, всё ещё разбирали вещи из кладовок. Им активно помогали старшие дети, таская вещи то на чердак, то по своим комнатам.       Убедившись, что все встали, Сергей с его громогласным, прокуренным голосом отдавал в коридоре указания.       — Кто поел, идите прибирайте комнаты! На этажах вещи возле кладовок разберите! Все, что к концу дня не заберут — на чердак отнесу!       Бруно поднялся на свой третий этаж. В коридоре стояли вещи, среди которых его взгляд ухватился за сваленные на столе карты, поверх которых лежал старинный компас.       — Шмуль, иди сюда! — позвал он и подошёл к столу. Шмуэль спрыгнул с лестницы на четвёртый этаж и подбежал к нему.       — Это как в тех книгах... — глаза Бруно широко раскрылись, и даже засияли, а рот сложился буквой "О".       — Что вы там нашли? — из комнаты выглянул Моше.       Бруно осторожно развернул одну из карт, разглядывая контуры Европы. Компас, похоже, был сломан, на нём не хватало стрелки. Но разве это было так важно?       — Я заберу это. — сказал он, когда из кладовки в очередной раз показался Иоанн, с трудом вытягивая из двери деревянный каркас кровати.       — Без проблем, малой! — ответил тот, отдавая честь. — Нам меньше тащить на чердак!       Бруно взял в руки стопку небольших карт с лежащим на них компасом. Всё, что выставляли на этажи, в основном было ненужно. Взрослые искали кровати, прочую мебель, матрасы, шторы — все, что пошло бы на обустройство комнат. Куда-то нужно было добавить мебель, где-то полностью подготовить комнату. Таскали даже материал — мимо них уже несколько раз промелькнули Мартин и Йонатан, спускавшие связку досок в подвал.       Все, кто был старше четырнадцати лет, включался в общую работу. Младших брали по желанию: отправляли либо сидеть с малышами, либо помогать разбирать вещи.       Но сначала в любом случае нужно было прибрать в своей комнате, поэтому Бруно выложил свои вещи из узелка и выбросил тряпку в коридор. А ведь когда-то он отчаянно закутывался в неё, чтобы не замёрзнуть зимней ночью...       — Куда поставим книги? — спросил Аарон и все четверо оглянулись.       — Может на ту полку? — Шмуэль указал на подвесной шкафчик над кроватью.       — Нет, давайте лучше в шкаф... — Бруно вдруг почудилось, как эта полка срывается и падает на них ночью. — Пусть дядя Сержей посмотрит её и укрепит.       Моше пожал плечами, поднял свои книги и поставил на полку шкафчика. Ему официально принадлежали несколько томиков из фонда — Это был подарок тётушки Пелагеи. В этот небольшой список входили четыре книги "Война и мир" и пару сборников стихов.       — У нас тут две книги, в названии которых есть слово "война"... — Аарон бережно расставлял свои книги в другом конце полки.       — Всякой войне приходит конец. — Моше осторожно вытащил из узелка тёплые носки, шарф и шапку. Тот самый ватник он прихватил собой ещё тогда, когда их повели сюда всей толпой.       — Осторожнее со шкафом! — напомнил Бруно, когда Моше открыл дверцу.       — Ага... А ещё тут не наша одежда. — Моше вытащил из шкафа старые туфли и гимнастёрку, походившую по цвету на фуражку, которую они нашли вчера.       — Может это того мальчика, который жил тут до нас? — спросил Шмуэль.       — Надо потом спросить у дяди Серёжи. — сказал Аарон. — Может он помнит, кто тут жил...       Бруно взял свои книги и расставил их на полку чуть ниже. Аарон возился с сухими листьями, которые собирал в одну из книг. Шмуэль, который притащил откуда-то хрустальную вазу, составлял в неё сухие цветы.       — Это в кладовке валялось? — спросил Аарон.       — Да, на четвёртом. Потом сходишь, посмотришь. Может тоже что-то подберешь. — Шмуэль поставил в центр ветку, которую поднял на кладбище, и несколько перьев по краям.       Моше разложил свою одежду и искал, куда поставить берестяной туесок и лежащую в нём деревянную ложку.       — Вот это можно на полку. — сказал Бруно. Вещи были лёгкими и ничего бы не случилось, если бы они упали.       Моше запрыгнул на кровать и задвинул туесок в дальний угол. Бруно сложил рисунки в ящик стола, положив сверху кусочек угля. В руках он все ещё бережно держал огарочки свечей с "немецких вечеров". Он подумывал о том, чтобы раздать по одному каждому из их компании.       — Что это за свечи? — Аарон подскочил к нему и Бруно даже вздрогнул.       — Да так... Просто с наших посиделок на кухне... — он вышел из комнаты, — Я пойду попрошусь помочь.       — Я с тобой! — Шмуэль поставил на полку книги и побежал за ним.       Сергей все ещё делал какие-то объявления внизу. Бруно осторожно подошёл к нему. Грубоватый и небритый солдат немного его пугал.       — Извините! — позвал он. Солдат посмотрел на него. — Мы хотим помочь с уборкой, что мы может делать?       — Хмм. — солдат задумался и оглядел снующих людей, — В основном вся работка к вечеру будет... Поспрашивайие народ. Только на чердаке ничего трогать не надо и ходить туда тоже — там доски валяются, мусор, гвозди могут торчать...       Бруно огляделся. Дети не собирались сидеть в комнатах, почти все хотели помогать. Он взял Шмуэля за руку и повёл на второй этаж.       — Да уже большую часть сделали. — Иоанн сбросил на пол какой-то кусок ткани из шкафа. — Не, Хайм, его разбирать надо — в дверь не проходит!       — Так оставь его там — передвинь в угол. — раздалось откуда-то из комнаты.       — Смотрите, в основном дела в подвале. Там нужно новые комнаты наделать. Разделения есть на помещения, но убраться не помещает и мебель поставить. Только это взрослая работа. — Соломон поднял глаза к потолку.       — А ещё гараж прибирают обратно в зал. — добавил Авраам. — Может туда сходите? Там Мишка руководит сейчас.       Бруно повернулся и уже собирался спуститься вниз, но его взгляд зацепился за стоящий на столе старый глобус.       — Ты забираешь? — спросил Шмуэль, подходя к столу.       — Да. — Бруно поднял его и прижал к себе.       — Помнишь, мы играли в шашки? — внезапно спросил Шмуэль и взял со стола коробку на которой было крупными буквами написано "Шашки".       — Помню... — Бруно вздохнул, — Ты тоже хочешь забрать?       — Да. — Шмуэль сунул под мышку коробку.       Вещи они оставили в своей комнате и спустились в зал, где уже тоже кипела работа. Дядя Миша, балансируя на стуле, пытался повесить шторы. Здесь уже крутились другие два друга — Йонатан приклеивал ручку на дверь серванта, а Мартин тащил в комнату чистый ковёр.       — Так, что вам поручить... — он осмотрелся. — О! Там наши "зальники" по кладовкам вещи набрали. На этажах стоят коробки с надписью "Зал". Я сам не в курсе, что там, это знают те, кто сбирал эти коробки. Вы можете принести их и разобрать, пока я стелю ковёр и несу сюда стол.       В этот момент сзади них раздался грохот и Мартин тут же рванул туда. Дядя Миша выругался сквозь зубы, поднимая стул и проверяя шторы.       — Не хватало ещё ноги переломать... — прошипел он, вставая с пола, прижимая руку к ушибленному месту.       Бруно почувствовал, как Шмуэль потянул его в сторону выхода. Дверь закрылась в тот момент, когда дядя Миша наконец поднялся.       — Пойдём за коробками. — Шмуэль направился к лестнице и Бруно последовал за ним.       Вещей, которые нужно было нести в зал было не так много — всего несколько коробок. В них была какая-то посуда, фарфоровые фигурки и несколько подсвечников. Все это расставили в шкафах и Бруно предложил вернуться в комнату. Шмуэль не стал возражать.       Но зашли они не с пустыми руками: по пути им удалось найти на столах разные вещи, которые они решили забрать. Бруно держал в руках старые лупу и бинокль, а Шмуэль уже ставил на стол красивые подсвечник и выкладывал несколько карандашей, а в руке у него были часы и он часто смотрел на них.       — Память об отце? — осторожно спросил его Бруно. Шмуэль лишь слегка кивнул и забрался на кровать.       Вещи были разложены по местам, но Бруно не давали покоя их находки. Кому принадлежала эта форма, эти игрушки? В коридоре послышались шаги и голос Сергея.       Бруно уже научился их отличать: шаги были очень громкими и чёткими, но и очень тяжёлыми, сопровождаемые лязгом наград и ремня. Его армейские сапоги грохотали по паркету особняка и лестницам, а, когда он сворачивал, слышался громкий скрип и шаги продолжались через пару секунд. К тому же Сергей часто бормотал себе под нос, когда делал что-либо.       Бруно выглянул в коридор. Солдат, гордо подняв голову, шагал мимо их комнаты. Стоило спросить его, что это за вещи и кому они принадлежали.       — Дядя Сержей! — позвал он. Без акцента не получилось. Солдат круто развернулся на пятках и посмотрел на него, заложив руки за спину. — Мы кое-что нашли в комнате, можете посмотреть?       Старый солдат выглядел излишне строгим, многие дети его остерегались. Прокуренный голос, щетина, седые волосы, повязка на глазу — он явно прошёл через многое во время этой войны.       — Что там? — холодно спросил он.       — Там... вещи... чьи-то... — Бруно опустил голову.       — Ну-ка, дай взглянуть. — Сергей сделал три широких шага и вошёл в их комнату. — А-а, я знаю, что это...       Он подошёл, одергивая вниз гимнастерку и поднял лежащую на столе фуражку. Сергей показал им обратную сторону козырька, на которой было нацарапано С.А.П.       — Это Лешкина почивальня, что-ли? — он хмыкнул и стал перебирать вещи на столе.       — Что? — Аарон подошёл к нему.       — Вот как Петрушка своих оболтусов собирал? — он усмехнулся, — И форму позабывали, и игрушки свои...       Сергей взял одежду со стола и сделал шаг в коридор, что-то бормоча себе под нос.       — Айда за мной! Я вам покажу что-то интересное!       Бруно посмотрел на своих друзей, которые сразу направились за солдатом. Шмуэль заметил его страх и взял его за руку.       — Пойдём, не бойся его.       — Не боись! — повторил Сергей и снял с головы фуражку. — Я не кусаюсь. А ежели форма пугает, так я скоро её уберу.       Он махнул рукой и повёл их на чердак. Там он вытянул перед ними руку и велел следовать за ним след в след.       На чердаке стояло множество огромных шкафов и сундуков. К одному из них Сергей подошёл, открыл его и достал оттуда такую же фуражку, на козырьке которой было выцарапано С.В.П.       — Когда-то в начале века Пётр отправил мне своих детей, чтобы я последил за ними, пока он занят большой войной. И они жили в вашей комнате. А когда уезжали, так шустро собрались, что пооставили кучу вещей. — объяснил солдат.       Бруно посмотрел в сундук. Поверх вещей лежала фотография с двумя мальчиками в этой самой форме.       — Это Вовка, — Сергей указал на мальчика слева, а потом справа. — А это Лёшка.       — А где они сейчас? — спросил Моше.       — Вовка в Москве правит. Парад в честь победы проведет, потом приедет свой табор забирать. А вот Лёшка пропал. Уж не знаю, что с ним стало.       Сергей закрыл сундук и помог им выбраться с чердака. Бруно проводил его взглядом, когда он спускался по лестнице, гремя своими наградами и сапогами.       — Скажи, он хороший! — Аарон легонько толкнул его в бок.       — Просто не знаю, как он отнесется ко мне... — Бруно посмотрел вниз. — Если узнает, кто я...       — Нормально отнесется. — на этаж поднялась Кайли. — Он меня сюда привёз. Сандра не дала бы мне соврать, будь она здесь. Она с ним говорила, когда отца арестовали и мы выбрались из подвала.       — И все было нормально? — Бруно поднял на неё глаза.       — Да. А Ваня меня вообще на руках держал, когда мы в самолёте были.       Кайли уже успели привести в порядок и переодеть. Ей где-то раздобыли простое платьице в цветочек, белые гольфы и даже сандалии. Ее волосы были причесаны и завязаны голубыми ленточками. Если бы не флаг, никто бы не отличил её от дочери кого-то из этого города.       — Мне он целый допрос устроил, когда немецкое имя услышал... — Бруно пожал плечами.       — Странно. — Кайли подошла к нему и взяла за руку. — Давай поговорим с ним.       Она привела его в свою комнату, в которой жила вместе с Ваней, Антоном и Давидом. Обычно девочек старались селить отдельно, но Кайли предпочла остаться с ними. Им не установили двойные кровати — долго проживать здесь они не собирались, поэтому решили потерпеть и спать по двое на одной.       Все трое были на месте: Антон искал способ решить свою проблему с текущей изо рта кровью, Давид читал книгу, а Ваня что-то мастерил из вчерашней газеты.       — Рус! — крикнула Кайли, отчего все трое подпрыгнули на своих местах.       — Чего? — Ваня повернулся к ней.       — Ты зачем моих людей пугаешь? — она указала рукой на Бруно.       — А он тебе уже нажаловался? — Ваня обвел их грозным взглядом.       — Прекрати. — попытался вмешаться Давид.       — И вообще, он из Поволжья! — немедленно перебил его Ваня. — С какой стати он твой?!       — Все немцы мои по умолчанию! — Кайли сложила руки на груди. — А ты, вообще-то, в интернациональной стране живёшь!       — Это откуда фашисты такие слова выучили? — Россия встал с места и Бруно рефлекторно сделал шаг назад.       — Вано! — вдруг вскрикнул Антон и тот обернулся.       — Не мешай!       Бруно увидел, как Давид поднялся с кровати. Шаги давались ему на удивление тяжело, а, наступив на пол, Израиль оставил за собой кровавый след.       — Перестань. — твёрдо сказал он, схватив его за руку. — Дети тут не при чем.       Ваня замолчал и перевёл взгляд на него.       — Почему ты их защищаешь? — спросил он.       — Потому что знаю, каково это, когда тебя травят за твоё происхождение... — Давид положил руки на плечи Кайли. — Кей, если бы Геня был жив, он бы тобой гордился...       С этими словами он с трудом добрался до кровати и снова лёг. Германия подошла к нему, осторожно осматривая бледные ступни.       — Наложить тебе повязки? — спросила она.       Давид мотнул головой.       — Пройдёт...