Часть 031 - Трава и Любовь
16 мая 2023 г., 17:14
К стыду своему, я банально заблудился. До сих пор на какую-то долю представлял окружение, как очень правдоподобную игру, и совсем позабыл, что пробежка через всю «локу» в мире виртуальном совсем не отражает расстояний из мира реального. Тем более, когда приходится искать одно конкретное место, скрытое под сенью огромных деревьев.
Пришлось сделать привал и побездельничать, поставив перед Системой задачу спроектировать и распечатать простенький квадрокоптер: подняться повыше и сориентироваться будет нелишним.
Пока «ассистентка» трудилась, я «пошептался» с Куни и Шандрис. Убеждал озаренную, что помощь могучего паладина мне пока не нужна. А эльфийку снова легонько подначил, безуспешно провоцируя на признание. Оказывается, что эти дурочки, такие решительные в иные моменты, почти полтора часа после моего ухода молча просидели в одной комнате: длинноухая присматривала за озаренной.
У меня аж кисло во рту стало от такой дурости! И чего они мнутся-то, почему Куни до сих пор яйца свои могучие не подкатила к эльфийке и в койку её не завалила? Меня-то в любой миг готова раком поставить и «запузырить», а с Шандрис — никак? Обрюхатила бы и всех делов — бьюсь об заклад, Оперенная Луна даже слова против не пискнула б. Они ведь уже шалили разок, так чего теперь упираются?
Дрон с жужжанием взмыл в воздух, замирая над лесом. Жрал «батарейки» с ужасающей скоростью, но дело своё выполнял и пересылал картинку Системе через мою гарнитуру на шее. Сложная ситуация с «демонессой-потеряшкой» перестала существовать в принципе, я уточнил маршрут и поплелся на восток, собирая травы и обдумывая предложение Тиранды. В обмен на нешуточные риски в Фераласе она обещала чертовски заманчивые перспективы, но шанс в лёт лишиться башки здорово остужал импульсивные порывы.
Нужно было что-то придумать и, например, послать на разведку кого-то ещё. Куни даже близко нельзя к спорному острову подпускать: есть мнение, что большой член, сочные дойки и шикарная задница вкупе с могучей Присциллой ни черта озаренной не помогут. Погибнув раз-другой, «козочка» иного урона, кроме как для самолюбия, не получит, но теперь мне совсем не хотелось, чтобы ей вредили.
Нет, тут нужен кто-то из тех, что сойдет за своего для пришелиц. «Герой», безусловно, ибо хер его знает, что там в головах тех захватчиц, но кто-то из числа людей. Если правильно понимаю, воинственные дамы на острове совсем не спроста постреляли разведчиков эльфов.
Я передал эту мысль Тиранде через «Шакти», но Жрица ответила, что уже думала об этом. Однако у неё и ее окружения не было достаточно сильных и лояльных «героев» из стана людей. Нанимать же кого ненадёжного и послабее — все равно что вовсеуслышанье заявить о проблемах Дарнаса. Ситуация пока не настолько плачевна, чтобы до такого доводить.
* * *
Вынужденный искать дорогу и топать по зарослям прогулочным шагом, до цели я добрался ближе к вечеру. Оставил позади едва различимые и вросшие в землю древние руины, возле которых чуть не сцепился с парой эльфиек. Юные девушки — совсем молоденькие, что было видно по поведению, — подняли тревогу и готовы были кинуться в бой, на погибель. Их сила в несколько сотен ничем не могла мне грозить. Но тлевшую искру вражды погасила могучая «яблоня»: высоченный — метров десять! — древень Ону помахал мне ветвями, как старой знакомой, утихомирив своих бойких подопечных. Ещё спустя какое-то время я наконец-то вступил на территорию человекоподобных «медведей». Силы в этих созданий были таковы, что я мог бы всех их вырезать без труда, орудуя при этом одной левой рукой. А потому совершенно не испытывал ни малейшего желания затевать конфликт. Вроде как оказался посреди укромного «детского» убежища. Чтобы не случилось недоразумения, я сам трещал валежником на всю округу, как добрая медведица, и благополучно вышел прямо под свирепые очи дозорных. В меня для виду потыкали копьями, но после пары коротких фраз и немножечко пантомимы — расслабились. Я показал пальцами длинные уши, завиляв задницей и пародируя пышнозадую Шандрис, а потом сделал вид будто с кайфом курю невидимую «сижку», спросив в оконцове про эльфа Волкора. Фурболги аж выдохнули с облегчением. Обнюхали меня в районе нижних «девяносто» — эй, я же девушка! — и повели вглубь своего лагеря. Самый мелкий «мишутка» сорвался впереди нас и вскоре привел важного, как сто депутатов, «топтыгина», стильно утыканного цветастыми перьями. Система попыталась было начать перевод незнакомого языка, но я себя не на помойке нашел, чтобы еще и медвежью тарабарщину разучивать. Нет уж, увольте! Я женщина и демонесса, так что из принципа отказываюсь — не для принцессы занятие рычать, как зверь. К тому же, в речи фурболгов мелькало достаточно эльфийских словечек, коих хватило, чтобы понять суть эмоционального монолога. «Заберите его нахуй отсюда, чтобы и глаза наши не видели!» — примерно это пытался донести до меня главный фурболг. Я ответил властным жестом: «Ведите…», и мы потопали к пещере, из которой доносились странные, но довольно знакомые звуки.* * *
Под каменными сводами меня ожидало презабавнейшее зрелище: потерянный Волкор страстно трахал дриаду-кентавра! Драил и пялил её с таким задором, что моя писечска мгновенно промокла, пожелав такого же надругательства над женской гордостью. А этот чёрт длинноухий, попыхивая солидной самокруткой из травы, с упоением взбивал «крем» с миниатюрной девчонкой-оленухой по имени Терилун. Шлепал ладонью по плюшевому крупу дриады и мучил членом бедняжку. А та сладко повизгивала, будто без сил привалившись миниатюрной грудью к камню пещеры. Промеж её задних ног на пол натекла заметная белесая лужица семени. Неподалеку вповалку лежало — валялось, я бы сказал, — несколько фурболгов, в свое удовольствие также дымивших «бамбуком» в мрачные своды. И раз они рядом с ебущимся эльфом, то не хочется даже на миг представлять, что это — самки «медведей». — Эй! Любовничек! — окликнул я. — Вытаскивай! Тебя обыскались уже. Этот любитель экзотики уже явно привык, что его за руку домой отводят, потому и миндальничать с ним нечего. Больше хочется врезать «леща» за то, что так груб с девушкой: ей же больно! Я понимал, что стонет девица больше от удовольствия, но чувство женской солидарности возопило, требуя встать на защиту этой малышки. Мы им — что мужикам, что футанари, — не игрушки для секса! По крайней мере, до тех пор, пока сами того не захотим… Эльф на окрик внимания не обращал и вышибал из девчонки нежные всхлипы и томные вздохи. Широкоплечий и мускулисты, долбил бедняжку, словно машина. — Да, маленькая… — нашептывал он, похлопывая ладошкой дриаду. — Сожмись крепче… Покажи папочке все, что можешь, похотливая сучка… Девушка что-то лепетала в ответ, но звучало это как бессвязный бред: «Глубже!.. Еще!.. Хватит!.. Порви меня, зверь!.. Больно!.. Мамочка!..» На гостей они внимания не обращали, гады развратные, а моё терпение ведь тоже железное! Стою тут, мокну, как дура, а эти голубки стонут на всю округу! Дернув парня за плечо, я рывком повалил его на пол. Мокрый, багровый член мелькнул в воздухе, с хлюпаньем вынырнув из избитой пизденки взвизгнувшей девушки. Эльф повалился на спину. Дриада всхлипнула и обессиленно осела на пол, зияя красиво разверстым, ритмично дрожавшим влагалищем, сочившимся пузырями взбитой в пену спермы. Наверное, если на корточки опущусь, то смогу и вовнутрь неё заглянуть, разглядеть устье матки. «Чёртовы любители кремовых пирогов», — завистливо проворчал я, стараясь не пялиться на пошлое зрелище. Длинноухий, как и все из его племени, оказался отчаянно красив лицом и телом. Лишь чумовая, взъерошенная прическа придавала ему немного курьёзный вид. Да и осоловевший взгляд укуренных глаз добавлял серьёзности. Этот наглец даже самокрутку изо рта не выронил, выдохнув в каменный потолок густое облако дыма. — Хорошая травка… — он расплылась в ухмылке. — Приходы — что надо… Эльф потянулся ко мне, поглаживая коленки ладонями: — Красотка, как настоящая… Сестренка, ты мне приглючилась? — За комплимент — наше вам, с кисточкой. Но я тебе сейчас так в мажу, что точно чего-нибудь примерещиться. Настоящая я, понятно? — Правда, что ли? — Волкор попыхал дымком. — Демониц никогда не ебал, но… — Руки убрал! — рявкнул я, оттолкнув пинком наглые ладони и опуская ногу эльфу на грудь. — Ещё слово и сама тебя выебу, растоман чертов! Член у этого наглеца оказался также хорош, как и личико, но я всё ещё не до конца созрел, как женщина. Больше не чуял ничего оскорбительного в том, чтобы впустить во влагалище сладкий, толстый хуец, но… потрахаться с мужиком, даже с таким смазливым, был пока не готов. Образ укурыша совсем не вязался с той самой, невысказанной аурой ночных эльфов: если рядом с Шандрис я невольно любовался ее величавой красотой, то рядом с этим парнем мне хотелось смеяться. — Домой тебя отведу — собирайся. Моя стопа надавила сильнее, но эльф и ухом не повел. Наоборот, принялся ласкать ногу, ухмыляясь и дымя «косяком». — Как прикажете, моя владычица, — веселился он, а затем вдруг перескочил на прежнюю тему. — Устроим тройничок?.. Терилун вероломно напала сзади и со стоном повисла у меня на плече, едва стоя на дрожащих тонких ножках. — Госпожа, не забирайте его! — протяжно захныкала она. — Мы любим друг друга!.. Умоляю, разрешите ему снова войти в меня!.. — Вот же ж… — я растерянно обернулся и наткнулся на масляный взгляд возбужденной девчонки. Посмотрел на неё и опешил: если Волкор был просто хорошенько «напыхан», то подружка его оказалась укуренной в хлам! Настойчивый эльф поднимался, все настойчивее целуя мою лодыжку, да и дриада не отставала, то ли кусая за руку, то ли тоже бестолково пытаясь поцеловать. — Вы издеваетесь, да? Ну-ка, брысь! Валите, трахайтесь сами, а ко мне не приближайтесь даже!.. Шальная мысли о том, чтобы на самом деле махнуть на все и влезть горячей «прослоечкой» промеж этими двумя, мгновенно растаяла. Ну уж нет, свою девственность я таким дурошлепам ни за что не отдам! Даже в попу удовлетворить не позволю — не для таких укурышей моя сочная жопка. Парочка тем временем поднялась на ноги и тут же приняла целоваться. Дриада торопливо обернулась спиной, переступая на нетвердых ногах и задирая белый, короткий хвостик. Длинноухий растаман тут же пристроился, елозя членом по мокрой, алой вагине. — Элуна с вами, — проворчал я, вздохнув. — Дам еще час, ясно? А потом за хуй силком потащу, ты меня понял? — Ага, детка… Вот так… — эльф ответил непонятно кому. Вздохнув и сплюнув, я побрел из пещеры. Нашел неподалеку от входа залитое солнцем местечко и, как ящерка, замер на камне. Медитировать не пытался — слишком уж соблазнительно звучала темень пещеры, и слишком уж мокренько было в промежности, — но старательно изучал методы манипуляции предметами при помощи Ци. Метать иглы довольно легко, если по одной, и тем более после раскрытия всех узловых точек. Но поднять что-то потяжелее — пока не по силам. Валун, на котором я восседал, весил килограмм полтораста и оказался бы легкой ношей, если делать это руками. Но оторвать его от земли посредством Духовной Энергии я не мог. Даже пошевелить каменюку был не способен. А это умение мне нужно, кровь из носу: только подняв иглу в воздух при помощи Ци, я сразу подумал, что сумею поднять и себя! Мысли о том, чтобы летать, как вспышка, как гром, встряхнули сознание, и мой список целей сместился вниз на один на пункт: полететь, влюбиться по уши и оседлать член того — или той, — кого полюблю от всего сердца. Вот так, в порядке важности. Увы, о скором полете не было даже намеков — мне словно не хватало «мощности», недоставало Ци. Меридианы прокачивали энергию сквозь тонкое тело, но её вихрь внизу живота не становился плотнее. Наверняка, в этом и крылась первая из причин того, что даже камень не выворотить из лесной почвы.* * *
Манипулируя роем игл над ладонью — уже пять штук разом, — я глядел по сторонам, стараясь улавливать колебания Ци в телах фурболгов. Создания эти оказались слабы и в подобном плане, а узловые точки на их энергетических каналах были вовсе неразличимы. Я замечал их, только если у «мишутки» проявлялась какая-то хворь и определенные точки пульсировали сильнее обычного. Вырывая из размышлений, слуха коснулся едва уловимый шорох. В кустах что-то зашевелилось и я тотчас учуял, что от туда Ци веет намного активнее, чем от «медвежат». Хотя множество точек, кучно сиявших в зарослях, горели нездоровым сиянием. Делать было все равно нечего — не слушать же завистливо, как кто-то другой развлекается? — поэтому я полез в кусты. Под низкими ветками, на пожухлой прошлогодней листве, лежало изможденное создание размером с добрую курицу. Я не сразу понял, был это зверь или насекомое — характерные суставчатые лапки числом шесть штук и густая ровная шерстка по всему телу сбивали с толку. Пришлось просить Систему сканировать. Оказалось, что это всё-таки зверь — Пухоспинка, — хотя больше он походил на большую, пушистую моль. Создание выглядело крайне слабым — сила с десяточку, — и при моем появлении безуспешно попыталось уползти поглубже в кусты. Но почти половина ножек едва шевелилась, а одно из крыльев оказалось и вовсе обломано. Животинка, похоже, помирала и меня посетила идея, что на ее меридианах можно руку набить. Мотылюхе этой уже все равно ведь, а для меня — практика. — Стоять, — я поймал уползавшую зверушку и, пятясь, выбрался из кустов. — Не уйдёшь… Мотылёк попытался вырваться, но даже прежний я, до открытия точек, мог бы без труда его удержать — настолько слабым он оказался. А расспросы у ближайшего фурболга пролили свет на ситуацию. Этот зверек принадлежал эльфу-растоману, но укурыш совсем о нем не заботился, не кормил даже по тем мотивам, что она сама знает, как ей лучше. А когда питомец ожидаемо заболел, любитель экзотики только плесами пожал: мол, так велит Природа. Всё это я понял из сбивчатых объяснений фурболга. Хотя «медвежонок» даже не сразу заговорил со мной, коррупционер лохматый — отказывался общаться, пока я не всучил ему один из плохоньких мечей, добытых в Пучине. Волноваться было не о чем — зверушка давно бесхозная, — поэтому я вернулся на камень и принялся осматривать создание. Внешних ран на зверьке не было, но выглядел он ужасно истощенным. Голодный, наверное, раз под кустом все это время лежал? Хочет пить? Система «напечатала» пригоршню сиропа с глюкозой, подмешав туда немного аминокислот, микроэлементов и прочего полезного, вынутого без «демонтажа» из трупов в Хранилище. Пухоспинка задрыгала лапками, сопротивляясь, но когда я окунул ее «мордочкой» в питательную лужицу в пригоршне — начала пить. Выпростала хоботок и так присосалась, что даже позабыла сопротивляться. — Назову тебя Пушок, раз ты такой лохматый мотыль, — усмехнулся я, поглаживая создание. Еще немного потискал его — ну что за шубка шелковистая! — и взялся за лечение. Хотя мог отдать Системе команду направлять мою руку, чтобы не ошибиться, но решил сделать всё без помощников, чтобы проверить «записанные» в память знания продвинутой акупунктуры. Первое, что бросилось в глаза — число меридианов Пухоспинки, различимых, как тончайшие пульсирующие нити. Удивительно, но их было столько же, сколько и у меня. Даже взаимное расположение оказалось сходным! Значило ли это, что вовсе голову ломать не придется, пытаясь понять, как лечить неведому зверушку? Я вынул первую иглу из Хранилища, примерился и резким, точным движением вкрутил ее в поврежденный узел, ткнув в сочленение хитинового панциря под шерской. Пухоспинка, старательно лизавшая мою ладонь, даже не заметила ничего. — Пушок, понравилось угощение? — усмехнулся я. — Тогда держи еще… Система предвосхитила приказ и «сконденсировала» еще одну пригоршню сиропа, а я принялся втыкать другие иглы в «пациента». Двигался от периферии к центру энергетического коллапса, освобождая каналы для протока Ци. Результат удивил и обрадовал: не прошло и пяти минут, как Пушок заметно повеселел! Чего творилось у него «внутрях», я видеть не мог — не Супермен, чтобы рентгеном из глаз просвечивать, — но жизненные силы несчастного создания живо приходили в порядок, символизируя о самоисцелении. К тому же и тельце у существ было маленькое, потому все процессы в нем происходили намного быстрее, чем я мог ожидать. А когда животинка весело зачирикала и защебетала, забарабанила лапками по ладони, явно требуя добавки, меня посетило, так сказать, откровение. Принцесса Квиранна впервые не шла за подсказками Системы: я понял, почему сияние Ци в телах — моем и Куни, — отличалось друг от друга! — Так, значит, ты у нас девочка? — я приподнял Пухоспинку на вытчнутвх руках. — Вон оно что… То есть ты не Пушок, а… Пушинка? Энергия в теле создания приходила в норму, постепенно темнея, но я понял, что это не очередная хворь проявилась, а таково нормальное её состояние. — Да это же Инь и Ян, чёрт меня подери! — рассмеялся я. Вот же я дура белобрысая. Ну точно, блондинка тупая: до сих пор и в голову не приходило, что эти «энергии» — не просто глобальная часть моей виртуальной Системы, а действительно нечто реальное. Это то, что на самом деле происходит из самой жизни, и строится на принципе противоположностей. Части целого конфликтуют друг с другом, но лишь в союзе могут достигнуть баланса. Однако у женщин больше преобладает темная Инь, а у мужчин — светлая Ян. Наверное, потому мы друг к другу и тянемся, ища то, чего не хватает. Я вспомнил Куни, и сияние ее Ци: первая знакомая мне футанари нисколько не выбивалась из этой теории. Женщина женщиной, но Ян в ней просто светится, вынуждая пускать на меня голодные слюни. А Шандрис? Ее Ци ведь была почти такой же темной, как моя, хотя то совсем не странно, стоило лишь взглянуть на исполненный женственности образ ночной эльфийки. Если так посмотреть, то Куни просто обязана была влюбиться в Оперенную Луну.* * *
Пока я тыкал иглами Пушинку — моя она теперь, не отдам! — негаданно раздался «шёпот» Риккума. Дворф оказался слегка навеселе — по интонации заметно, — и с ходу начал брататься. — «Здорова, подруга!..» — хмельным тоном воскликнул он. — «Как жизнь? Айда забухаем!..»
