Часть 038 - Охота на охотника
9 июня 2023 г., 15:28
Система, как социальная часть виртуального помощника, полностью перестала отвечать! Я понял это, когда попытался с ее помощью разобраться, что же со мной происходит. Привычно закинул мысленный запрос и замер, как дурак уставившись в пустоту и ожидая ответа. Секунд пять тормозил, пока понял, что и её досталось.
Сперва «отвалилась» добрая часть интерфейса дополненной реальности: данные об объектах, разные графические эффекты, вроде сканирования, даже часы и термометр — всё это пропало из поля зрения. Хранилище осталось при мне, хотя тоже лишилось своего красивого визуального отображения, так удобно говорившего о процентах заполненного и пустого пространства. Теперь я лишь помнил, что у меня было в «карманах», но чтобы увидеть свои вещи, нужно было сперва их извлечь.
Спустя пару мгновений, как только суть произошедшего начал доходить, меня аж морозом по спине продрало: «Мой сладенький Сборщик!.. Как теперь с ним работать, если в башке нет суперкомпьютера?». Однако ещё спустя миг я с облегчением понял, что на уровне интуиции понимаю, как управлять функциями удивительной машины. Система словно растворилась в моем сознании, поделившись знаниями и протоколами управления, хотя теперь я даже не знал полного перечня того, что мне было известно — информация наверняка хранилась где-то в памяти, но приходилось прикладывать кое-какие усилия, чтобы вспоминать нужное.
Я прикинул так и этак — чем оно мне грозит? — и махнул на всё рукой. Если на чистоту, потеря была не так уж и велика: функционал всё еще при мне, просто скрыт, а безэмоциональный «калькулятор» в голове до сих пор не проявлял себя осознанной личностью и не кажется невосполнимой утратой. Правда, без его поддержки я словно снял повязку с глаз после долгой слепоты и с недоумением вертел головой, заново познавая себя.
— Чем занята, мамуля? — с ухмылкой спросила Скрим.
Я слишком уж долго тупил в одну точку, что не могло не привлечь внимания. Симбиот подобралась ко мне, окидывая любопытными взглядами, и «угнездилась» когтями в коре на ближайшем дереве, принимая позу горгульи. Правда, сидела на корточках на вертикальной поверхности ствола, но это были уже мелочи.
Мамуля? Не называй меня так!.. — фыркнул я, живо припоминая Сванну. — Это было для Андреа предложено… Лучше пригляди за округой, чтобы никто не подкрался.
Слабая Ци далеко позади нас — то ли эльфийская погоня, то ли какие-то лесные твари сцепились в драке, — была едва уловима и толком понять, что там такое, я не мог. Но и немедленно двигаться дальше тоже оказался не в силах: кое-что ещё требовало проверки.
Горизонтально вскинув ладони на уровень груди — правую руку над левой, — я усилил течение Ци по каналам, представляя их тончайшими ручейками… или паутинными прядками, как у Гвеном. Попытался сгустить эти слабосильные потоки между пальцами, изобразив ими подобие клетки.
Удалось с первого раза и без проблем: сгусток завертелся между ладоней. Все чувства также исправно работали и внешнее темное «свечение» Ци отзывалось еще и в глубинных ощущениях: я всё ещё остался способен давать точную оценку уровню силы, хотя «циферок» больше не видел. Без Кайокэна, будь он трижды неладен, без шёпота кровожадной Мании, она подросла почти на пять сотен, перешагнув две с половиной тысячи и «апнув» силу удара на пике до двадцати шести тонн с хвостиком. То, что раньше казалось невероятно громадным отрывом — целых пять сотен! — теперь пришло незаметно, пока «Квирочка-курочка», как еловый выворотень? валялась в канаве без памяти. Мне бы теперь совладать с этой силой, а то совершенно не хочется разрывать руки в клочья от неловких ударов: регенерация Мании — тю-тю, а симбиот во мне спит и, наверное, лучше б он не просыпался. Да и крайне приятное «бурление» внизу живота беспокоит: страшновато, когда вот так в пузе ураган вертится, будто внутри меня пустота размером с футбольное поле, но как же приятно это ощущение.
Я с подозрением глянул на Скрим: её проделки? Жаль, не тренировал «обличительный» девичий взгляд, чтобы эффектнее зыркать.
— Что? — симбиот пожала плечами, расплываясь в наглой ухмылке. — На меня не смотри — все претензии к Сайленс.
— Как её позвать?
Клыкастая «оса» снова пожала плечами:
— Раз она до сих пор не проснулась, то ее никак не почуять…
Скрим коротко двинула головой и пряди её волос, словно щупальца, острыми гарпунами вонзились в кору дерева, будто дополнительные руки помогая симбиоту ловко спуститься на землю. «Маска» убралась с её лица, а затем постепенно в тело впиталась и остальная аморфная масса — напротив оказалась голенькая Андреа, перепуганная и крайне смущенная.
— Ма… Ма… — пролепетала она.
Теперь-то явно не Манию зовет. Меня мамой всё же решила величать? Или пытается «маска» сказать, чтобы спрятаться за наглостью Скрим от страшного мира?
Я мягко поманил её рукой, а сам опустил взгляд себе на пузо. Пальцами потёр над лобком, где отпечатался едва заметный «татуаж», нацелованный Сванной. Если это правда не пробуждение «дочери-симбиота», то колебания в глубине животика — новость просто отличная. Мой даньтянь — а более это ничем иным быть не могло! — пробудился и понемногу вбирал в себя Ци, знаменуя новый этап развития. Правда, что это значит, пока что не знаю — подсказать больше некому, — но ощущение накопления бьет в верное русло.
Вздохнув и расслабившись, развеивая сгусток темной Духовной Энергии над ладонью, я поднял взгляд на Андреа, которая держала меня под локоть и пугливо озиралась. Погладил её по голове.
— Малышка, я хочу поговорить со Скрим. Ты не против? — спросил у троллихи.
Та озиралась по сторонам и, не оборачиваясь, закивала головой. Вздрогнула, слегка прогнувшись, будто что-то рвалось изнутри её груди, и за секунды окуталась чёрно-желтым покровом. Симбиот появилась и моментально расслабилась, не разделяя настороженности своего носителя. Распахнула рот, вывалила длиннющий язык и, увлеченно двигая головой, протяжно лизнула меня в щеку, от души обслюнявив.
— Займемся любовью? — непринужденно спросила она.
Я хлопнул по наглой роже ладонью, отводя клыкастую пасть в сторону. Потащил симбиота следом, предлагая продолжить путь.
— Ты… Тебе подобные могут ведь внешность менять, я права? — спросил у новой подруги
Симбиот отпустила мою руку и за срок в три неторопливых шага полностью преобразилась, став почти полной моей копией. С забавным видом вскинула глаза, словно пыталась взглянуть на точку у себя между бровей, и в завершение образа отрастила парочку острых рожек.
— Сиськи у меня не такие огромные, — проворчал я, очень даже довольный результатом — Но в целом… Ты поможешь мне кое с чем? Нужно исправить, что я натворила…
* * *
Шандрис Оперенная Луна
Параметр силы: 119
9 октября 27 года
Калимдор, Тёмные Берега
Таверна Аубердина
С поддержкой магического исцеления озаренная быстро вернулась в норму и сбросила оковы морока, что влиял на её разум. Но силы дренейки всё же получили серьезный ущерб и пришли в заметный упадок. Врачевательница из «героев» — могучая жрица на шестидесятом уровне, — мгновенно исцелила раны дренейки и даже рассеяла скрытые эффекты враждебной магии или болезней. А один из друидов, что был не слабее служительницы Света, использовал «Устранение Яда», изгоняя возможную отраву из Куни. Но и жрица, и друид с озадаченным видом опустил руки, не понимая, в чем причина утраты сил озаренной. Футанари стала не просто слабее, но откатилась по уровню до первого, что само по себе уже было ошеломительным! Она даже не могла призвать Присциллу, будто потеряв вообще всё. Магия исцеляла любые повреждения, возвращая телу прежний вид, если только дело не было в Скверне, но на этот раз что-то пошло не так. По словам жрицы Света в теле дренейки не ощущалось порочной демонической сущности, но «проклятие» слабости не исчезало — чудовищный удар обезумевшей Квиранны словно что-то безвозвратно разрушил в озаренной, отобрав силы. Шандрис перепугалась больше самой Куни. Не находила себе места из-за её хвори. А когда эльфийка поняла, что даже сильнейшие лекари совершенно беспомощны и неспособны совладать с недугом подруги, а ныне — возлюбленной, на какое-то время совершенно утратила самообладание. Не страшась потерять лицо перед Гвен, девушка упала на колени рядом с постелью и зарыдала. — Перестань, — улыбалась наигранно бодрая Куни. — Я же жива… Аргумент крайне весомый, после того-то, через что они умудрились пройти, но Шандрис этого было недостаточно. Эльфийка мотала головой, потряхивая ушками, и со слезами тёрлась щекой о ладонь футанари, будто была на ее смертном одре. — Заткнись, дурында рогатая!.. — шмыгая носом, всхлипнула она. — Ты хоть представляешь, как я за тебя испугалась? Я же… Я же люблю тебя, дура-а-ха-ха!.. Чувственный вскрик навзрыд сорвался на плач, на что дренейка густо покраснела в ответ. — Грубовато, конечно, но это взаимно… — прошептала она. — Я тоже люблю тебя, мой милый ушастик… Она наклонилась и чувственно чмокнула ночную эльфийку в блондинистую макушку. Шандрис счастливо всхлипнула и с нечленораздельными звуками радости кинулась на кровать, в объятия озаренной. В этот момент она напрочь позабыла обо всех недавних невзгодах и страхах. Флёр эльфийской вельможи словно развеялся, и на руки дренейке рухнула по уши влюбленная девушка. Рыдая в объятиях футанари, которой она мечтала посвятить свою жизнь, Шандрис от всего сердца ненавидела Квиру за то, что вокруг нее столько всего непонятного и опасного вьётся; за то, что ранила Куни. Но от всей души обожала добродушную демонессу и немного наивную, как любимую младшую сестренку — за то, что та заставила обнажить душу перед возлюбленной. Признаться в романтических чувствах к великолепной дренейке Шандрис боялась даже больше участи оказаться похищенной: пусть плен, пусть страшные пытки, лишь бы не говорить с футанари о любви! Но, сделав это, Оперенная Луна словно чудовищный груз сбросила с плеч, ощущая себя самой счастливой эльфийкой на свете. Льнула всем телом к той, которую любит, и готова была простить Квиранну, даже если та окажется действительно виновата. Успокоившись и вернув себе достойный вид, Шандрис осталась в комнате Куни, чтобы лично присматривать за ней. А заодно под удачным предлогом держала поблизости спасенную человеческую девушку. Куни называла эту особу внучкой, что было весьма удивительно — если они родственники, то почему так непохожи? — но не это беспокоило Шандрис. Готовая принять да хоть неожиданных правнуков милой сердцу футанари, Оперенная Луна не испытывала такого же смущения, как и прежде. В конце концов, она сама полюбила дренейку и как будут выглядеть их детишки, можно было лишь гадать… Вот о «детишках» Шандрис старалась не думать: влюбленный разговор при свидетелях не очень-то клеился, а мысли о зачатии от футанари наполняли эльфийку странной приятной беспомощностью. Девушка боялась окончательно отрешиться от более важных дел за этим вкрадчивым «зовом» внизу живот, и все свое внимание посвятила присмотру за Куни и ее внучкой. Не спешила переправлять Гвен в Дарнас на дознание: безымянную пленницу, пришедшую из стана врага, все равно так просто не пропустят на Тельдрасили, а матушка Тиранда уже получила все новости в полном объёме. Она знает и о спасенной пленнице, и о Шакти-Квиранне, поэтому торопиться не стоило. Шандрис своей властью позволила Гвен остаться рядом с Куни и сама пыталась выведать что-нибудь полезное о странной хвори озаренной. Миловидная блондиночка, совсем не похожая на свою бабушку, так или иначе общалась с врагом, а значит могла что-то знать. И у Оперенной Луны был повод так думать. Гвен хотя и выглядела испуганной, оказавшись в окружении величественных даже в быту ночных эльфов, но именно что только «выглядела». Она вела себя подозрительно спокойно после всего, что случилось, и больше смущалась перед вызывающим поведением бабушки, чем проявляла заботы о будущих тяготах своей судьбы. Куни ласкала и тискала внучку, словно плюшевую игрушку, едва до смерти не зацеловала девчонку в щеки и лоб, источая столько заботы и нежности, что от взгляда на неё хотелось улыбнуться. Упорно называла внучку Алиской. И даже моментами слегка перегибала с близостью, чем заставляла Шандрис ощущать лёгкую ревность: на Куни не было ничего, кроме тонкой простынки, которая постоянно сползала, обнажая великолепные груди дренейки. Внучка то и дело целомудренно поправляла эту «одежду», с явным умыслом тиская сиськи родной бабушки, но вскоре все повторялось вновь и непокорная грудь опять оказывалась голенькой. Гвен была совсем не проста, хотя бы потому, что вместо положенного в такой момент волнения, тоже испытывала явный интерес к телу «бабули», которая в свою очередь ничего не замечала. Неизвестно, какие у них были отношения до этого, но Оперенная Луна не спешила доверять внучке лишь потому, что та явно очарована статью отчаянно молодой «бабушки». Эльфийка не поколебалась в решении даже после того, когда эта девушка проявила о дренейке заботу, покормив озаренную с ложечки и принявшись обтирать ее тело влажным отрезом ткани вместо умывания. Уровень бывшей пленницы, суетившейся возле «бабушки», оказался невысок — присно памятная единичка, — и можно было думать, что внучка вовсе не представляет угрозы. Такую слабачку оплеухой пришибить можно. Вот только Шандрис прекрасно понимала, что эта Гвен-Алиса — бесспорная «героиня». Как и Квиранна, которая с «единичкой» оказалась способна на поистине невероятные вещи, внушавшие трепет. Демонесса каким-то образом могла скрывать свои силы, и не исключено, что Гвен — такая же. А весь этот спектакль с нападением Ренегатов и нелепым похищением-спасением — лишь дерзкий план. «Что, если Квира и правда предательница?» — мрачно думала Шандрис, не желая в это поверить. Оперенная Луна присматривала за увлеченно ворковавшими Куни и Гвен, а заодно ждала, вслушиваясь в ночной мрак… — Тревога!!! — по улицам разнёсся клич, который не стал для Шандрис внезапностью. — К оружию! Эльфийка даже вздрогнула, услышав разом вспыхнувшую частую стрельбу и звуки стремительно разгоравшейся жаркой битвы. Охрану Аубердина усилили из-за недавнего нападения и защитники огрызнулись пусть и не стройным, но массированным винтовочными залпом — в дозоре стояло несколько мастеров механики и инженерии, сумевших достойно ответить. Куни зашевелилась в постели. Сперва обняла внучку, обрушивая блондинистую головку себе промеж сисек и порываясь ее защитить. А потом выхватила из Инвентаря свой молот, грохнув им об пол, и попыталась подняться. Торопилась ринуться в бой прямо нагишом. Шандрис сделала резкий жест рукой, властно велев им обеим замолчать и затаиться. — Милая, что происходит? — Куни с удивленным видом взглянула на эльфийку. — Разве мы не поможем? Она старалась всем своим видом дать понять, что такая же, как и прежде, но эльфийка лишь головой покачала. — Просто ждите, — негромко ответила девушка. — Так нужно — не спрашивайте… Шандрис плавно отступила в тень в углу комнаты, замирая без движения и стремительно растворяясь в полумраке — ночные эльфы прекрасно умели «сливаться» с окружением, отлично маскируясь даже на совершенно открытых местах. Снаружи бой набирал обороты. Крики неслись отовсюду. Но дерзкий стрелок — всего один неприятель! — быстро пробивался по улицам Аубердина, тесня шквальным огнём защитников. Он использовал то же оружие, что было у Квиры и прорывался вглубь поселения, к причалам. Все выглядело так, будто он намеревался с ходу захватить и опрометчиво угнать судно, чтобы добраться до Тельдрассила. А там… «Неплохо придумано», — усмехнулась эльфийка, отдавая Квиранне должное. — «Главное шуму побольше наделать, чтобы отвлечь внимание». Едва слышный шорох по крыше и звук мягкого приземления на перила подсказал Шандрис, что она не ошиблась в догадках. — Кто здесь?! — воскликнула упрямая Куни, но теперь ее окрик был даже к месту. Квиранна пришла, как и ожидала Оперенная Луна. Демонесса, снедаемая угрызениями совести за то, что натворила, не смогла не явиться. Шандрис надеялась, что добродушную девушку просто оклеветали по недомыслию и незаслуженно обвинили в злых помыслах, которых и не было. Назвали предательницей, гребя под одну гребёнку всех, у кого есть рога и кто на демона обликом схож. Но эльфийка не могла так запросто поверить в подобное. Насколько же нужно оказаться обезумевшей и утратившей связь с реальностью фанатичкой, чтобы пойти на ту кошмарную боль? Оперенная Луна будто все еще слышала душераздирающий болезненный вопль Квиранны… «Она отвлечет окружающих и все же вернётся, пусть и тайком, чтобы помочь раненой», — думала Шандрис. Квира обладала странным умением целительства иглами, совершенно неведомым ни «героям», ни «местным», и непременно явится помочь озаренной дренейке. Придёт, ведь тоже любит эту распутную бестию. Гвен не шевелилась, как и велели, притаившись за постелью, поэтому демонесса вошла в комнату в тишине. — Квирочка!.. — радостным шепотом воскликнула Куни. — Было больно? — гостья грустно улыбнулась в ответ. — прости меня… Она сделала шаг и замерла, когда из тени послышался тихий скрип — Шандрис натянула плечи тугого лука, прицелившись в ту, которую считала подругой. — Я подозревала, что ты придёшь, — тихо сказала эльфийка, а затем коротко кивнула в сторону пирса. — Это же твои фокусы снаружи? Такая же кукла, как тот доспех? Отзови её, живо! — Не беспокойся, — ответила Квира. — Она стреляет поверх голов… Лучше опусти лук — на такой дистанции я легко увернусь. Эльфийка напряглась ещё больше, прицелившись точно в висок демонессе: — Чародейский Выстрел стремительней обычной стрелы — не промахнусь!.. Последнее слово эльфийки и щелчок тетивы слились в один звук, но демонесса без труда уклонилась. Квира оказалась быстрей, как и предупреждала: рывком пригнулась, уходя от атаки. Пропустила магически заряженную стрелу и лягнула невысокий табурет, зашвырнув его в угол к Шандрис, намереваясь сбить эльфийку с ног. — Это так ты хочешь разобраться во всем?! — крикнула она, рванув прочь из комнаты и махом перелетая через перила. Эльфийка летящим движением вскинуло стрелу на полочку лука, одним коротким «тычком» отправляя острое жало во тьму, вслед за Квиранной. — Будьте здесь!.. — крикнула она в адрес замерших на постели внучки и бабушки, а затем помчалась за беглянкой. — Стой! Я тебя больше не отпущу!.. Две фигуры — бордово-алая и серебристо-белая, — умчались. Пальба перестрелки тоже разом откатилась за город. В тишине, нагрянувшей после грохота пулемётных очередей, послышались выкрики Шандрис, призывавшей на помощь стражей для поимки демонессы. На крыше вновь послышался тихий шорох и настоящая Квира неслышно спрыгнула на перила лоджии…* * *
Квиранна
Параметр силы: 2 634
10 октября 27 года
Калимдор, Тёмные Берега
Таверна Аубердина
Скрим отлично сыграла роль, ничем себя не выдав и выманив Шандрис наружу. Я дождался, пока они убегут, и пробрался в комнату к Куни. Издали ещё почуял, что Ци Оперенной Луны и Кунилингус находятся рядом друг с другом — эльфийка пряталась неподалеку от озаренной. Умная девушка просчитала, что я наверняка заявлюсь, и собиралась застать меня врасплох. Мысль была весьма недурная, но не против того, кто чувствует Ци жизни. Чувствительность моя заметно приросла, также усилившись, и теперь даньтянь эльфийки буквально сиял темным «светом» за пару сотен метров, чем выдавал ее с головой. Пришлось на ходу доработать план и использовать как приманку андроида, чтобы отвлечь защитников, а потом послать к Шандрис Скрим с жесточайшим приказом никого не ранить. При моем появлении Гвен поднялась из-за кровати и вальяжно плюхнулась на постель рядом с дренейкой. Погладила ее по щеке совершенно не так, как это могла сделать внучка — так я сам прикасался бы к лицу озаренной. Куни же была в полной растерянности. — Сестричка, это был мой отпрыск? — непринужденно спросила Гвена, кивнув на окно. — Я её совсем не почуяла. И тебя, кстати, тоже не чую… — Сестричка? — недоуменно вопрошая, подала голос озаренная. — Девчата, что здесь происходит? Я чего-то не знаю? — Пожалуйста, помолчи, — покачал я головой, а потом глянул на Гвен, отвечая вопросом на её вопрос. — Что ты задумала? — Присмотреть за сводной сестричкой, — блондинка улыбнулась. — Чего же еще? Она двумя пальцами приподняла простынку на груди Куни и заглянула внутрь. Сделала восхищенное лицо. — А еще я никогда не видела живых футанари, — снова улыбнулась она. — Что ты делаешь, милая? — Куни совсем растерялась и попыталась прикрыться. — Прекрати!.. Внучка прижала палец к губам бабушки, требуя тишины, а затем её игривая ладошка нырнула под простыню. Озаренная жарко вздохнула и мгновенно залилась густым румянцем, забавно прикрывая лицо краем простынки. А я по шевелению ткани понял, что бесстыдная Гвен переплюнула в этом даже свою бабулю и не спеша мастурбирует её громадный пенис. Если начну настаивать на честном ответе, она же просто из озорства не признается в своих замыслах, хотя с ее-то силой даже открыто заявить о враждебности всему эльфийкому роду не стало бы чересчур самонадеянным поступком. — Можешь ненадолго уйти? — спросил я негромко. — Думаешь, сможешь помочь бабуле? — Гвен вынула руку из простыни и с видимым удовольствием вдохнула запах, оставшийся на коже. Куни поторопилась убрать ладошку от лица внучки, смущенная до крайности этим откровенным жестом. — Да, смогу, — кивнул я. — Но нужно будет сделать кое-что…
