Tyranу of Thunder Thighs

      Привстав и не спеша избавляться от приятной «вставки», я потянулся пальцами к лицу плакавшей от обиды Шандрис. Наклонился к ней, беззастенчиво целуя связанную пленницу и, наверно, врага. Она с отвращением замотала головой, но была мгновенно остановлена Скрим, которая мягко прихватила её бледные щёчки когтистыми пальцами. Попытка закричать и позвать на помощь тоже потерпела провал, прерванная поцелуем.       Девушка сопротивлялась и хныкала, изо всех сил стараясь отвернуться, а потом вовсе до крови укусила меня за язык. Но именно потому я смог протолкнуть его вглубь сладкого эльфийского ротика, смешав свою кровь с её слюной. Шандрис забилась в беспомощной панике, готовая сорваться в истерику… но в итоге сдалась, с униженным плачем отдаваясь на мою милость. Нежная эльфийская красавица была так хрупка и ранима в этот момент…       — Ты чувствуешь? — спросил я, на миг отстранившись. — Чувствуешь аромат её губ?       Наши рты разъединились, связанные тончайшей ниточкой слюны, но Шандрис на этот раз не спешила от меня отвернуться. Распахнув удивленные глаза, медленно качала головой. Она не могла хоть что-то почуять кроме привкуса крови — Куни не применяла даже косметику, — но всё равно уловила фантомный привкус того аромата, что могут слышать только влюбленные.       — Ещё… — страстно прошептала она. — Пожалуйста…       Я улыбнулся и одним пальцем надавил на подбородок дренейки, поворачивая её лицо к Шандрис.       — Тогда возьми сама, — предложил притихшей эльфийке.       Коротким жестом попросил Скрим освободить девушке руки, но симбиот вовсе убрала путы с тела пышнотелой блондиночки и отошла в сторону. Вонзила пряди волос в потолок и прицепилась к нему вверх ногами, как летучая мышь.       Смятённая, сбитая с толку Шандрис робким движением потянулась к возлюбленной. Она больше не помышляла о том, чтобы сбежать или крикнуть, привлекая стражников с улицы. Я знал это, потому что чуял, бурление её Ци: тёмная Инь кипела от страсти, а не желания биться. И это было настолько красиво, этот полный разврата клокочущий узел в животике ангельски светлой девчонки так привлекал и манил, что я не смог устоять — подрагивая от волнения крыльями, опустил ладонь ей на лобок, нежно поглаживая эту прелесть.       Все мысли Шандрис были о томно вздрагивавшей футанари, чей немного обмякший, но всё еще восхитительно крепенький член до сих пор пульсировал, выталкивая сладкие остаточки семени. Я знал, интуицией чуял, о чем девушка думает, и откровенно обрадовался, когда их губы встретились в трогательном, невинном поцелуе…       Привстав на коленях и демонстрируя губы влагалища, широко разведенные в стороны толстым стволом горячего члена, я опустил взгляд на Шандрис.       — Прости, но я тоже люблю эту футанари и делить её ни с кем не намерена…       Эльфийка вздрогнула, но тут же растерянно замерла, когда я закончил судьбоносную фразу.       — … ни с кем, кроме тебя, сестрёнка. Ну, и ещё, быть может, парой других девчонок, которых эта сучка обязательно выберет… Ты станешь её первой женой?       Шандрис в полном непонимании уставилась на меня:       — А как же ты?       — Можешь считать меня врагом, если угодно. Но я просто хочу стать для неё второю женой…       Взгляд Шандрис красноречиво свидетельствовал о том, что она вовсе перестала хоть что-нибудь понимать.       — И ты согласна на вторые роли? — растерянно пробормотала девушка.       Я демонстративным жестом прижал пальцы к натруженным «губкам», чуть разводя их в стороны и красуясь входом во влагалище, туго запертым членом.       — Ради такого я готова на что угодно. И уж тем более с удовольствием стану для тебя младшей… Если согласна — поцелуй меня. Если же нет… Прости, но я буду сражаться за свою футанари…       Шандрис молчала томительно долгие десять секунд, наполняя душу тревогой. Но затем поставила точку в безмолвном сражении и потянулась ко мне, неся на губах печать заветного поцелуя. Прильнула к лобку и с нежностью лизнула тесную щелку между клитором и вновь набухающим членом!       Я вздрогнул и всхлипнул — так сладок был этот искренний акт доверительной нежности! — и обнял ладонями щёки зардевшейся девушки.       — Поцелуй меня в губы, дурёха, — со смехом сказал, опускаясь навстречу и слизывая с её губ следы спермы и смазки.       — Угу… — робко выдохнула эльфийка, послушно вздымаясь и словно подставляя губки для ласк, а затем вдруг неуверенно спросила. — М-младшая, это тоже женщины Куни?       Она указала сперва на Гвен, которая задорно шлёпала меня по попе, а потом на Скрим, висевшую под потолком.       — Эй-эй! Полегче, — рассмеялась черно-желтая симбиот. — Я предпочту воздержаться… Мамуль, а что скажешь ты?       Гвен шумно вздохнула и приподнялась над постелью, стремительно окутываясь иссиня-чёрной аморфной массой симбиота и увеличиваясь в размерах. Облокотилась мне на плечи, приоткрывая клыкастую пасть и длинным языком лизнув Шандрис в щёку. После чего «маска» убралась, освобождая голову девушки:       — Ваша Куни — моя родная бабушка, — сказала Гвен. — Конечно же, мы любим друг друга — какие тут могут быть разговоры?       Опустошенная озаренная, которая таковой уже и не была вовсе из-за почти погасших узоров, наконец-то взяла себя в руки. Окинула нас вдумчивым взглядом, пусть он до сих пор и сиял хмельной сладостью:       — Внученька, что такое ты говоришь?..       — Бабуль, замолчи. Мы наконец-то встретились, и я тебя теперь ни за что не отпущу, — беззлобно перебила её девушка. — Восстанавливай силы — тебе ещё мне ребёночка заделать нужно, так что не болтай…       Она с улыбкой глянула на Шандрис:       — Ну, кто следующая? Или в «камень, ножницы, бумагу» разыграем?       — С-следующая? — опешила эльфийка.       — А ты думала, что «жена» — это просто забавный титул? — Гвен усмехнулась и похлопала когтистой ладонью меня по животу, полному спермы. — Детишек кто рожать будет?       — Но… но я ещё не г-готова!.. — пролепетала эльфийка, в испуге замотав головой.       Я потянул её за руку, призывая подняться. Подтянул к себе, развернув спиной и заставляя переступить через Куни. Надавил на широкие бёдра эльфийки, заставляя её опуститься на постель и встать на колени.       — Н-нет… — шептала эльфийка. — Я… я не могу…       Разумеется, это была откровенная ложь: мои пальцы, нырнувшие под юбочку старшей, отыскали взмокшую горячую щелку, давно уже готовую к принятию запретного плода. То, что Шандрис до сих пор лепечет какие-то глупости — мало что значит. Её телу куда лучше знать, что ему надобно.       — Поможешь? — негромко позвал я Гвен.       Симбиот проворчала в ответ что-то невразумительное, и её когтистая пятерня прихватила член озаренной, извлекая его из меня. Натирая мокрую крайнюю плоть и приводя его в полное возбуждение, уткнулась головкой в устье влагалища запищавшей от страха эльфийки.       Я закрыл ей рот ладошкой и рассмеялся, обернувшись к Гвеном:       — Спасибо, конечно, но речь шла про путы на руках у Куни. Сними их…       Симбиот срезала когтем липкие пряди, словно они были крохкой паутинкой. Освободила «бабулю» из плена и отступилась назад, давая мне путь. Я встал на постели, придерживая ладошкой не спешившее закрываться влагалище и сохраняя внутри драгоценную влагу. Спустился на пол с кровати и тут же подтолкнул Гвеном к эльфийке:       — Она любит твою бабушку, ты любишь свою бабушку — вам будет, чем заняться втроем, — сказал с улыбкой.       Симбиот секунду помедлила, а затем прильнула к Шандрис, как совсем недавно прижималась ко мне. Клыкастая пасть цапнула длинное ушко, порождая вскрик ужаса у сочной блондинки.       Стражи снаружи вновь засуетились, уловив звонкие визги сладкоголосой эльфийки, и мне пора было убираться. Я сделал всё, что планировал, получив за это, куда больше, чем ожидал. Изменился не столько внешне, как внутренне, но кому из взволнованных стражников окажется дело до моей Ци? А вот демонические крылья за спиной наверняка от взгляда не скроются спровоцируют на агрессию. Эти большие штуки никак нельзя было спрятать и тон моей кожи, ставший «по-человечески» розовым, не сыграет уже никакой роли. Теперь меня снова назовут демоном и попытаются остановить.       Впрочем, без поддержки сильного лидера стражи Аубердина всё равно не сумеют помешать мне или задержать, но я опасался не их. Со стороны моря стремительно приближалась серьезная сила, способная наворотить дел. К эльфам шло могущественное подкрепление из Тельдрассила? А почему нет после всего-то, что люди моей «мамули» устроили. Или это третья сторона выбрала удачный момент, чтобы напасть?       Не знаю, кто это или даже что, но источников Ци ощущалось несколько. Они не так ужасали, как безумное могущество Сваны, но самый заметный из них с силой выше тринадцати тысяч уже мог назваться смертельной угрозой. А с численном превосходстве оказался бы даже опасней эредара, которая назвала меня дочерью.       Однако опасней всего — заманчивая привлекательность багрово-черной Инь той силы с мощностью в чёртову дюжину тысяч. Моему киноварному полю пришлись по нраву клубы этой темной Духовной Энергии, да только сильно сомневаюсь, что ее обладатель пожелает с кем-то делиться. Он двигался быстро, а значит был настроен воинственно.       — Уходим, — кивнул я Скрим, поглаживая наполненный жидкой любовью живот.       Девушка без вопросов спрыгнула с потолка, мягко приземлившись на ноги, и послала Гвеном звонкий воздушный поцелуй:       — Прощай, мамочка, и не попадайся больше мне на глаза, — оскалилась она в ухмылке.       Черная симбиот не ответила. Она открыла пасть, вывалив длинный липкий язык и опутывая им шею эльфийки. Не прекращая фрикций, ласково «впилась» клыками в ключицу длинноухой, лишь намечая смертельный укус. Солидные груди, наполненные симбиотической массой, вжались в спину завизжавшей от страха девчонки. Или это был вскрик наслаждения?       Куни ласкала ее нежными поцелуями, но с беспощадностью двигала тазом, окуная толстый член в девичье лоно. Эльфийка стонала и вздрагивала, а по её бедрам сбегали тонкие струйки девственной крови. И этот акт развратного превращения девушки в женщину был самым сексуальным зрелищем, которое мне доводилось увидеть. Неужели, и я так же выглядел, когда отдал свою невинность дренейке?       — Н-не оставляй меня с ними! — всхлипнула девушка. — П-прошу…       Я покачал головой и наклонился к увлеченной троице, целуя сперва озаренную, а потом и эльфийку.       — Все хорошо, не нужно бояться, — прошептал испуганной длинноухой, поглаживая её дрожащие, влажные губы. — Ты теперь принадлежишь ей… Ты обладаешь властью над нею.       — Я не могу тебя отпустить!.. — захныкал девушка, будто из последних сил пробуя спрятаться за своими обязанностями, но спустя миг изогнулась, звонко и сладостно вскрикнув. — М-мне больно… Я боюсь!..       Узоры на теле дренейки совсем погасли, а захлестнувшая с головой страсть как будто лишила её остатков рассудка. Футанари наконец-то получила то, чего так хотела, и практически спятила, упиваясь сладостной близостью. Впилась пальцами в сочную задницу и трахала её с таким упоением, что всё тело девчонки сотрясалось пошлыми волнами. Громадные титьки тяжко покачивались…       «Громадные…» — я усмехнулся, на миг глянув на свою, не менее громадную грудь.       — Роди здорового малыша… — прошептал эльфийке на ухо и отступил.       Подхватив с прикроватного столика «шёлковый» кокон с дыню размером — надо же, они не бросили её, — и взяв короткий разбег, я сиганул в окно, ныряя в предрассветные сумерки, словно в омут. Сделал кувырок в воздухе, подозревая, как же нелепо выгляжу в этот момент, и приземлился на ноги, коснувшись почвы тихо, как кошка. Телеса, знатно и необратимо располневшие за короткие минуты соития, создавали известное неудобство в движении и не сразу получилось совладать с трясущейся задницей и пляшущей грудью, но сила тела позволяла нивелировать неудобства от любых «жопотрясений», попросту их игнорируя.       Стремительная Скрим легко и непринужденно последовала за мной, даже не прыгая и шагая, а будто перетекая из одной точки пространства в другу. Сильные руки и ноги, а также десятки мощных щупалец-прядей делали ее очень подвижной и ловкой.       — Нам что-то грозит? — спросила она на бегу.       Странно, что симбиот не ощущала приближавшейся с моря опасности. Багровая Инь над волнами не была к нам враждебна? Похоже, что так: пока я сливался с Манией и утопал в бешенстве, то чуял угрозу в свой адрес, как дуновение ветра. И Скрим, как моя дочь в некотором роде и как «наследница» Мании, безусловно обладала сходным умением, однако ничего не почуяла.       Выяснять, в чем подвох, было бы непростительной глупостью — не с моей новой внешностью вступать в диалог. Крылья чересчур велики, чтобы попробовать спрятать их. Оставалось лишь отступить. Я отдал «кукле», отвлекавшей эльфов, приказ по возможности отступать следом за мной, либо подорвать себя. А сам сложил за спиной треклятые крылышки, и помчался на юг, вдоль береговой линии.       Летать они не позволяли, уж наверняка, даже пытаться не буду. Да и планировать с ними будет проблемно — у меня теперь настолько сочные жопа и груди, что подъёмная сила нужна хотя б вдвое больше, чтобы по воздуху плыть, а не рухнуть камнем на землю. Вот была бы потеха, если по небу полетит такая толстозадая «птичка-невеличка», орошая траву под собой каплями липкого детородного груза.       Единственный вариант — уходить с побережья пешком. Лишь в глубине материка я мог найти укрытие и не быть обнаруженным шедшими с моря силами.       Вдали, кажется, в районе трактира, послышался грохот, будто рушились стены, а затем послышался низкий стон женщины, явно испытывавшей удовольствие. Но кто может так громко вопить — между нами было уже больше двух сотен метров, — я так и не понял. Клокочущий сладостный стон заглушил одинокий хлопок взрыва — «кукла» выполнила приказ, самоликвидировавшись. Округа погрузилась в относительную тишину.       Я чертыхнулся с досады, ведь это была дорогая игрушка. Без подмоги Системы теперь даже просто напечатать новую по старым шаблонам станет тем ещё дельцем. Но пустым сожалением делу не поможешь, и я замедлил шаг, стараясь ступать максимально скрытно и нарочно не набирать полный темп, чтобы шумом движения не выдать себя. Сейчас мне по силам разогнаться почти до полсотни метров в секунду, а такой шум не сумеет перекрыть даже плеск прибоя по песчаному берегу. Да и те схематичные изображения зачатия зародили тревогу: не навредит ли зародышам внезапный взрывной рост моих сил?       Но каждая секунда промедления грозила всё большими неприятностями. Восходящее солнце ещё не успело показаться над горизонтом, однако достаточно осветило неспокойную водную гладь, чтобы стал заметен целый флот, на всех парусах мчавшийся в сторону пристани. Команда кораблей явно не планировала сбрасывать скорость, и первое судно на полном ходу взрыло килем рыхлый прибрежный песок еще до того, как я успел скрыться в лесах! С борта, прямо в вязкий песок, посыпались вооруженные бойцы — «кавалерия» нагрянула с запозданием.       А потом случилось кое-что весьма неприятное: в мою сторону с палубы полетели сгустки огня — маги атаковали словно вслепую и наугад, прямо сквозь поросль низких кустов. Не знаю, как они меня обнаружили, но это точно был не спонтанный удар — атаковали прицельно и с упреждением. Пришлось уворачиваться и даже совершить пару кульбитов, телепая сиськами и брызгая спермой из влагалища.       Замерев на миг и выхватив из Хранилища ручной пулемёт, я полудесятком одиночных выстрелов попытался намекнуть «соглядатаем» на кораблях, что не стоит в эти игры играть. Правда, никого не убил, ведь даже не знал, в кого именно целится, столько было там живой Ци. Швырнул оружие на прежнее место и вновь поспешил прочь.       Часть бойцов тем временем направилась к поселению, навстречу эльфам, а другая — по воздуху рванула за мной. В рассветное небо взвились четверо всадников на грифонах и под недовольный рев взнузданных крылатых зверей, начали преследование.       Долбанная палубная «авиация»! Мне даже в голову не пришло, что обладатели той внушительной силы прибудут не сами по себе.       С небольшим запозданием из Аубердина вылетело еще пятеро всадников — эльфы-лучники на гиппогрифах. Я чуял их слабую Ци, скользящую по небу: она шла не следом за мной, а по дуге отрезала от леса. Летучие твари оказались чертовски быстры и на своих двоих я не смог бы уйти от них. Неизвестный наблюдатель на корабле корректирует движения всадников и не допустит побега — мы слишком близко друг к другу, чтобы расстояние могло хоть как-то повлиять в мою пользу.       Воздушная «конница» пыталась оттеснить меня к берегу, явно выгоняя на открытое пространство, чтобы поймать или даже убить. И всё шло к тому, что это случится в самое ближайшее время. Бегом я никак не скроюсь, а Кайокэн — мой болезненный козырь, — будет как крик на ухо противнику: «Эй! Вот мой след! Не потеряйте!». Да и страшно его сейчас применять из опасения навредить будущим детям.       В итоге, ловкий план по запутыванию сил неприятеля превратился в позорное бегство, которое утратило всяческий смысл. Скрыться мне не позволят, это наверняка. Но… Что же, раз они настаивают, то так тому и быть.       Я замедлился, быстро гася скорость бега и останавливаясь. Выбрал местечко между раскидистых крон двух старых вязов, взмахом ладони выбрасывая Шакти из Хранилища. Небесные всадники пусть и знают где я благодаря «наводчику» с корабля, но им будет непросто стрелять сквозь листву. Для меня же их скромная Ци как на ладони.       — К бою! — отдал я машине приказ, извлекая из Хранилища ручной пулемёт. — Беглый огонь на подавление!       Других указаний не требовалось: «мыслящий» робот заслонил меня корпусом, вскидывая автоматическую пушку. Короткими очередями ударил в небо, вспышками дульного пламени озаряя округу и разбивая строй «летунов» на грифонах. Я подхватил крылом шелковый кокон-свёрток с Пушинкой и опустил ствол оружия на бедро Шакти. Залпом высадил половину ленты в сторону гиппогрифов, пока просто давая понять, что вижу их преотлично.       Мне снова хотели навредить, но силы терпеть это всё ещё не иссякли — я готов был в последний раз дать шанс этой самоуверенной бестолочи сделать верные выводы, перестать метать стрелы и сгустки огня. У меня теперь много терпения, оно мне очень понадобится благодаря обильности Куни, заполнившей мой животик сверх меры. И лопнувший на ладони амулет сыграл свою роль, словно прорвав вязкую кожицу разума и одарив не только необузданной страстью вкупе с парой компрометирующих кожистых крыльев, но и готовностью защищать своё. Я по-прежнему не хотел ненужных смертей, но теперь ощущал готовность устроить кровавую баню без колебаний. Без ненависти, без злобы, без глубокой обиды: если они не послушают, я начну убивать. За покушение на меня, на мое нерожденное дитя, что только начало свой долгий путь, весь Аубердин поплатится жизнью. Лишь забота о судьбе Куни и Шандрис, а также багряная тьма на прибывшем корабле вынудили отступить.       — Позабавимся!.. — рассмеялась Скрим. — Наконец-то мы за все рассчитаемся…       Она раскинула когтистые руки и завизжала во всю немалую мощь своих легких, сотрясая морской бриз децибелами и будто подзывая врага. Этот бешеный рев болезненно ударил по слуху, и я невольно поморщился, удивляясь сумасшедшей силе обычного крика. Кажется, Гвеном не очень-то любит громкие звуки? Скрим явно не на пустом месте ей угрожала.       Но втягивать симбиота в это не стоит. На мой взгляд Скрим-Андреа невероятно красива — в обеих формах, — но для неподготовленных шовинистов из числа длинноухих снобов её чёрно-желтое клыкастое воплощение покажется страшнее всякого демона. Это несвоевременно, ведь мой человеческий облик мог хоть с каким-то шансом сыграть, отвадив побоище. Но при виде жутковатой большеглазой бестии, вопящей на всю округу, они явно пойдут в атаку без колебаний.       Не стоило втягивать Андреа во всё это. До поры до времени не стоило…       Скрим, как своенравная кошка, совершенно безбоязненно взгромоздилась верхом на грозную машину и снова завизжала, распахнув клыкастую пасть и угрожающе шевеля огненно-желтыми прядями «живых» локонов. Кажется, она наслаждалась моментом, предвкушая сражение, но я осадил не в меру буйную «дочку»:       — Спускайся. И поскорее убери «маску», иначе меня даже слушать не станут.        Всадники на грифонах, сыпанувшие в стороны под огнем автопушки, собрались и ответили нестройным залпом стрел. Острия бессильно чиркнули по броне Шакти, а одно из оперенных девок поймала Скрим.       — Думаешь, они захотят слушать? — спросила она, жонглируя стрелой промеж пальцев. — Давай просто убьем их всех и сбежим. Поотрываем им головы…       Да уж, в случае чего эту «осу» не придется упрашивать вступить в бой. Симбиот явно переняла от троллихи застаревшую ненависть к эльфам и сдержать её может оказаться сложнее, чем заставить напасть       — Андреа, — позвал я. — Ты нужна настоящая. Пожалуйста…       Бесстрашное создание бросило разочарованный взгляд, но послушалось просьбы: сделало кульбит назад и приземлилось на землю, отбегая мне за спину. Клыкастая «маска» быстро утекла на затылок, обнажая нежно-голубую кожу троллихи. Остальной же живой «костюм» образовал подобие комбинезона, который я недавно носил.       Стоило бы велеть девушке мимикрировать под эльфийку — у неё здорово это получалось, — но момент был упущен, и нас окружали. Андреа испуганно прижималась ко мне, взяв за руку. В воздухе вились грифоны, от прицельных выстрелов с которых нас прикрывала мощная рука Шакти, а со стороны Тельдрассиля тем временем приближались черные точки еще двух десятков верховых гиппогрифов. Но этого всё ещё было недостаточно, чтобы считаться реальной опасностью.       — Я не хочу кровопролития! — мой голос, усиленный громкоговорителем машины, разнесся по округе. — У меня нет враждебных намерений!       Грозные источники Ци почти в полном составе так и остались возле кораблей, что ещё больше обнадёжило — значит, они не за мной, а просто в помощь к длинноухим. Но группы обычной пехоты, стремительно приближавшиеся к нам, портила всё впечатление: её лично вела та самая «чёрно-багряная», грозя неминуемым столкновением.