Повернуть на 360 градусов

      Наверное, нужно было подумать, прежде чем вылезать из такси и соваться в этот бар.       Во-первых, здесь почти что нет места, где разместиться. Во-вторых, видимо, назревает какая-то драка, ведь трое парней верещат так, словно уже отмутузили друг друга и только теперь начали выяснять за что. В-третьих, не люблю ходить в такие места абсолютно трезвой, становится дурно, когда похотливые взгляды проходятся по тебе, словно ты стоишь в магазине и ожидаешь, когда тебя купят.       Клэр, конечно же, больше не отвечала и пока я пыталась дозвониться, пробиваясь к бару, несколько мужчин с потными майками и зауженными джинсами раскрывали свои руки для объятий. Возможно, мы были знакомы, судя по их широченным улыбкам, но не думаю, что это произошло на трезвую голову.       Я умещаю свой зад на единственный свободный стул возле бара и пока какая-то девушка встаёт позади и трется о мою спину, подпевая Рианне, заказываю содовую со льдом.       Я включаю режим шпиона и начинаю осматривать посетителей данного заведения. Их много. Слишком много. Не уверенна, что я смогу найти Клэр. Может быть, её тут уже нет.       Экран телефона загорается и яркий свет заставляет морщиться от перенапряжения.       Сообщение от Хани: «Макс разрешила поменять ей повязки. Не знаю, когда ты приедешь, но я съела весь ужин».       Я тут же печатаю ответное сообщение: «Ты сегодня видела Клэр?».       «Да, но она уехала. Приходили твои друзья и она хотела с ними поговорить».       Дерьмо. Она даже не знает во что ввязалась. А с учётом того, что Монрей теперь знает, где я живу… Сука…       «Хорошо. Я постараюсь скоро приехать. Пожалуйста, не беспокойте соседей».       Хани не отвечает, но это и не нужно, я и так знаю, что она прочитала смс.       Теперь, предстоит разобраться с Клэр и моими друзьями.       О чем Клэр хотела поговорить с Монреем? Надеюсь не о том, что с ними я качусь вниз? Потому что эта женщина может сказать такое прямо в лицо. А это плохо, очень плохо.       Бармен ставит передо мной стакан с содовой и переключается на других клиентов.       Девушка позади меня всё ещё трется о мою спину и делает это, словно назло.       Я сдерживаюсь, чтобы не вылить напиток ей на голову и продолжаю следить за толпой.       Кажется, вкуса нет ни у кого. Или точнее, большинство уже пьяные, возможно, даже под чем-то. И я могла тоже так стоять с вытянутыми руками, закрыть глаза и просто отдаваться ритму битов и громких возгласов.       В тот день всё так и было. Я стояла в центре, а она была рядом. Так близко. Смотрела на меня глазами полными любви и вожделения. Мы хотели друг друга так, как ещё никогда и никого. Моё сердце билось отчаянно и слишком быстро. А она радовалась и смеялась. Какая же она была красивая в тот вечер. Моя самая большая надежда и моя самая большая ложь...       Что-то врезается мне под лопатку и я всё же оборачиваюсь.       - Клэр?       Девушка, что всё это время танцевала позади меня, это Клэр. И, кажется, она ужасно пьяна.       - О…й… прости…       - Черт бы тебя побрал, Клэр.       Я хватаю её за руку и тащу сквозь толпу за собой. Она не сопротивляется, послушно идет следом.       Мы оказываемся на улице, а Клэр прижатой к стене и совершенно неконтролирующей свои слова и действия.       - Твою мать… когда ты успела?       Я придерживаю её одной рукой, надавливая на грудь, пока второй хватаю за подбородок и заглядываю в глаза.       - Чёрт, Клэр. Только не наркота.       - Мы… тут… - она пытается сфокусироваться на мне. – Крис…тин.       - Да-да, это я. Поехали домой.       Я достаю телефон и пытаюсь вызывать такси.       - Кристин!       Из бара выходит Монрей, он довольно бодро машет мне, начиная идти в нашу сторону.       - Супер, - шепчу я, убирая телефон в карман, так и не найдя машину.       - Ты только приехала?       Монрей с довольной улыбкой останавливается возле нас и тоже прислоняется к стене.       - Мы уже уезжаем.       Я пронзаю его злобным взглядом и он тут же ретируется, поднимая руки вверх.       - Я без злого умысла.       - Да? – с издевкой выдаю я. – А это ты как объяснишь? Думаешь, я поверю, что Клэр добровольно употребила запрещенку?       - В тихом омуте…       Он не успевает договорить, как ему тут же прилетает кулаком по животу. Монрей сгибается пополам.       - Кристин, ты как в порядке?       Это Сенджон. Он буквально отправил Монрея в нокаут – тот медленно сползает вниз, пытаясь не стонать от боли.       - Ты… зачем?       Я не успеваю понять, что происходит, как Сенджон подхватывает Клэр и уже несёт куда-то в сторону от клуба. Он что-то говорит, пытаясь вразумить меня, но я всего лишь смотрю на друга, который держится за живот, стоя на коленях.       - Монрей, я…       - Кристин!       Сенджон снова оказывается передо мной, он хватает моё лицо и заглядывает в глаза.       - Ты в порядке?       Его руки такие шершавые, словно он работает в полях. Они прикасаются к моим щекам и, кажется, даже поглаживают.       - Ты принимала? – он дёргает меня на себя. – Ты принимала что-то?       - Я… нет… нет. Я только с работы.       - Хорошо, хорошо.       Сенджон успокаивается и хватая меня за талию, ведёт в том же направление, куда и Клэр.       - Что… что ты делаешь?       - Я отвезу вас. Это небезопасное место.       Сенджону удаётся посадить меня в полицейскую машину почти что добровольно. Сам он садится вперёд и заводит двигатель.       Я двигаюсь ближе к Клэр, когда слышу звук блокировки дверей.       Что за хуйня? Полицейский же не может причинить вред тем, кого должен защищать, да?       - Крис… мне плохо.       Клэр буквально упирается подбородком в моё плечо. Её дыхание становится рваным и хриплым, будто что-то мешает нормально вздохнуть.       Сука. Что ей дал Монрей?       - Мне… плохо…       Я прижимаю Клэр к себе и как можно выше запрокидываю её голову.       - Потерпи, скоро будем дома.       Я смотрю на Сенджона, который набирает скорость и мысленно молю всех богов, которым прислуживает Максин, спасти нас от чего бы там ни было.       - Нам ехать минут двадцать, но с мигалками, - Сенджон нажимает на кнопку и на крыше полицейской машины срабатывает сигнал. – Домчимся за десять.       Он смотрит в зеркало заднего вида и наши взгляды встречаются.       Его – уверенный и теплый и мой – испуганный и жалкий.       Я проверяю пульс Клэр и с облегчением выдыхаю.       - Как она?       Меня пробирает до дрожи, когда я снова встречаюсь взглядом с мужчиной. Не уверенна в том, что вижу, но, кажется, где-то есть подвох.       - Ей надо проблеваться и поспать.       Сенджон кивает, снова следя за дорогой.       - Это не лучшее место для того, чтобы погулять, - начинает Сенджон. – Оттуда больше всех вызовов.       - А что ты там делал?       - М?       Брови полицейского сводятся к переносице, словно он думает, какой ответ будет звучать лучше.       - Ты ударил моего друга, - я начинаю опасную игру, но мне нужно узнать, какого черта там произошло. – Он же ничего не сделал.       Сенджон облизывает губы, проводя рукой по щетинистому подбородку.       - Я сегодня на дежурстве. Этот бар… мы слишком частые гости в нём и я решил проверить, всё ли нормально. Знаешь, была бы у меня власть, давно бы сравнял его с землёй.       - Да, я понимаю. Но что сделал мой друг?       Сенджон резко останавливает машину и выключает мигалки.       - Приехали.       Я выдыхаю, понимая, что он открыл машину и очень быстро выбираюсь из неё. Почему он не ответил на вопрос? За что ударил Монрея?       Надо успокоиться, просто мило улыбнуться, поблагодарить и вытащить задницу подруги из полицейской тачки, а потом просто забыть про это, как страшный сон.       Вот только мужчина не намерен на этом останавливаться. Он тоже выходит из машины и помогает мне поставить Клэр на ноги. Правда, Клэр еле на них стоит.       - Спасибо, Сенджон. Мы дойдем.       Моя улыбка выглядит ужасно, но я стараюсь, чтобы он так не думал.       - Всегда рад помочь, Кристин. – Он оборачивается, оценивая мой дом и присвистывает. – Как все-таки мы раньше дружили. Помнишь?       Я киваю, держа Клэр так крепко, как только получается.       - Давай помогу.       Он порывается вперёд и я невзначай отступаю назад, ведя за собой, казалось бы, миниатюрную девушку.       Сенджон с интересом рассматривает меня, его взгляд становится скользким и неприятным и мне приходится выдохнуть, чтобы не выдать своего страха.       - Оступилась, - отвечаю я, делая шаг вперед и Клэр тут же упирается в широкую мужскую грудь. – Твоя помощь всё же не помешала бы.       Сенджон с энтузиазмом маленького ребенка, берёт Клэр на руки и широко улыбаясь, идёт к дому.       Почему я его боюсь? Словно что-то внутри подсказывает держаться от него подальше. Раньше этот парень не вселял страх, наоборот, я много раз на него полагалась. Он всегда был драчуном, но если речь шла о нас с Джоди Сенджон никогда не позволял гневу выйти за пределы его сжатой челюсти. Он неплохой парень, но у каждого есть пороки.       Я открываю дверь и Сенджон легко заносит Клэр внутрь.       - В комнату, налево.       Он получает приказ и быстро адаптируется.       Через минуту Клэр лежит на кровати на боку, а рядом с ней ведро для неотложных дел, что могут возникнуть.       Я наполняю два стакана воды и один протягиваю полицейскому.       - Твоя подруга наркоманка?       - Нет. Думаю, ты говорил правду о том баре, - уклончиво ухожу от ответа, ведь уверенна, что Монрей подсыпал какую-то дрянь в стакан Клэр. – Подруга хотела просто отдохнуть, она вообще не частый гость таких заведений и явно не разобрала, где лучше повеселиться.       - Это точно, - кивает Сенджон и делает несколько глотков.       - Наверное, ей подсыпали что-то, пока она пила коктейль.       - С такими вещами надо быть поосторожнее.       Да, и с тобой надо быть осторожнее.       Сенджон ставит стакан на стол и подходит ближе, слишком близко, если быть точнее. Его руки ложатся по краям кухонной тумбы тем самым зажимая меня в ограниченном пространстве.       - Ты такая красивая.       Я сглатываю, пытаясь улыбнуться, но вместо этого ладонь полицейского касается моей талии и невесомо движется наверх.       - Клянусь, я никого не встречал лучше.       О, нет.       Сердце ускоряет свой ход, когда я понимаю, что Сенджон касается моей шеи, а его глаза буквально раздевают меня.       Надо выбираться. Надо уходить. Оттолкнуть его. Врезать по яйцам. Вызвать копов. Блять. Да он сам чертов коп.       Его вторая рука оказывается у меня на бедре и пальцы находят край юбки, что я рискую потерять в считанные секунды.       Сенджон наклоняется ещё ближе и вдыхает мой запах, который только усугубляет моё положение.       Почему я стою и терплю это? Мне же нужно действовать. Сказать, что я не хочу этого. Не хочу его. Только вот, он в два раза больше и сильнее, что ему стоит развернуть меня и нагнуть раком, а потом просто выебать? А затем его слово, против моего. Не думаю, что хорошего копа променяют на ту, что попадала по ту сторону решётки.       - Кристин?       Сенджон дергается и тут же убирает свои руки от моего тела.       - Хани, - я буквально выдыхаю, замечая её. – Ты почему не спишь?       Она в два счета принимает жалостливый вид и даже начинает топтаться на месте.       - Снова кошмары?       Она кивает и я тут же оказываюсь рядом.       - Все будет хорошо.       Я начинаю гладить её по волосам, но вспоминаю, что ей это не нравится и опускаю руку на спину.       - Я тогда… пойду. Простите, что разбудил.       Сенджон старается вести себя уверенно, но его дерганные жесты дают понять, что он очень волнуется и, кажется, ему даже стыдно.       - Спасибо ещё раз.       Он машет рукой в сторону, словно это пустяки и сам закрывает за собой дверь.       Я порываюсь следом, закрываю дверь на защёлку и выглядываю в окно.       Сенджон чертыхается, садится в машину и уезжает.       - Он же вроде полицейский и вроде как они защищают граждан и город. Ты его боишься?       - Нет. Я его не боюсь. Мы просто друг друга не правильно поняли.       Я оборачиваюсь к Хани, но замечаю, что она уже не одна.       Максин стоит позади, держась за стену и слегка покачиваясь, наблюдает за нами.       - Так. Обе в постель. Быстро.       Я указываю на комнату из которой они вышли, но девочки лишь переглядываются друг с другом.       - Тогда кто он такой? Твой парень?       При слове «парень» я морщусь.       - Парень? – непонимающе переспрашивает Макс.       - Да, это когда женщина и мужчина встречаются, любят друг друга, но не женятся. Хотя… и не только. Они еще совокупляются и…       - В постель! – повторяю я громче.       Хани пожимает плечами.       - А еще они вот так бесятся, когда начинаешь про это спрашивать. Причем все.       Она разворачивается и уходит к себе в комнату.       - Тебе особое приглашение? – уточняю я у Максин.       Она тоже разворачивается, но не успевает сделать и шагу, как летит на пол.       - Чёрт.       Я подбегаю к девчонке и осторожно помогаю ей встать.       - Зачем ты упоминаешь зло?       Я медленно моргаю пытаясь понять о чём это она, как из комнаты выглядывает Хани.       - Ей нужно обезболивающее. Она стонет ночью и скрипит зубами, значит ей больно.       - Мне не больно, - отнекивается Максин и отбрасывает мои руки. – Я справлюсь.       Она делает два не уверенных шага и снова чуть не падает.       - Так, поиграли в героя и хватит.       Я перебрасываю её руку на свои плечи и подхватываю чуть ниже талии. Там, где точно не болит.       Хани открывает дверь как можно шире и мы обе вмещаемся.       - Я не играю, - шепчет Макс.       - Тогда скажи, что тебе больно и просто попроси помочь.       Я осторожно опускаю её на кровать и она тут же ложится на живот.       Голубые глаза внимательно изучают моё лицо, пока я задираю футболку Максин и смотрю на повязки.       Слава богу, она разрешает это сделать, а не устраивает марафон «созови всех соседей, посылая лекаря к дьяволу».       - Уже лучше, чем было пять дней назад… Но местами ещё будет заживать очень долго.       - Объясни ей, что она не может жить с матерью, - просит Хани, забираясь на ту же кровать и укрывая ноги одеялом.       - Хани-и, - стону я, поправляя одежду её подруги. – Это не мне решать.       - Но ей нельзя…       - Я вообще-то здесь, - вставляет Максин и поворачивается на левый бок.       - Да, ты здесь и ты должна здесь остаться. Скажи ей, Кристин.       Я выдыхаю, хватаясь за переносицу и начинаю её растирать. Перед глазами мелькают яростные красные точки, говоря о том, что я и так достаточно устала.       - Давайте мы поговорим об этом завтра. Я… мне нужно поспать.       Хани смиряет меня гневным взглядом и тут же отворачивается, укладываясь на правый бок.       - Вот и решили, - шепчу я, встречаясь взглядом с Макс, которая следит за каждым моим шагом.       По телу пробегают мурашки, стоит мне остановиться на голубых огоньках, что выпускают снопы искр, ища во мне слишком многое.       Почему она смотрит так пристально? Что хочет найти?       Максин облизывает губы, поправляя одеяло и её лицо разглаживается. В глазах проскальзывает что-то знакомое, едва уловимое, то, что я когда-то знала, но словно потеряла это. Она продолжает смотреть, а я прирастаю к месту, не в силах отвести взгляд.       Почему так сложно? Что это? Зачем она вынуждает проходить по опасному пути?       Что-то в ней загорается, она приоткрывает рот и шумно выдыхает. И я слышу это. Слышу эту боль, что скрывается за маской безразличия и желания быть дарованной лишь богу. Она другая. Хрупкая, одинокая, потерявшая свой путь, думая, что кто-то сверху это оценит.       Почему так хочется показать ей совершенно другое? Тёплое, свободное, приятное. Она могла бы стать кем угодно, делать, что угодно и просто быть счастлива. Всего лишь стоит захотеть.       Я улыбаюсь своим мыслям и только сейчас замечаю, что уголки губ Макс тоже приподнялись вверх, словно она хочет улыбнуться в ответ, но сдерживается изо всех сил.       - Сладких снов, божья коровка.       Всё махом рушится. Краски сгущаются и искры разлетаются по комнате, оставляя после себя сладкое послевкусие.       Максин хмурится и мне становится не по себе.       - Я… Забудь.       Я выхожу из комнаты и прислоняюсь к стене в коридоре.       Какого хрена я назвала её божьей коровкой? Какого, мать его, хрена?       Я сжимаю кулаки что есть силы и ногти до боли впиваются в кожу, оставляя зазубрины.       Да что со мной, черт возьми?!              ---       Я распахиваю глаза, стоит кому-то открыть дверь в комнату и плюхнуться рядом на кровать.       - А мы идем гулять, - веселым голосом говорит Хани.       - И с кем же?       Хани усмехается и я всё же поворачиваюсь к ней лицом.       - Который час?       - Уже полдень.       - Сколько?       - Двенадцать, - закатывая глаза, отвечает она.       - Ладно, - я протираю глаза, пытаясь избавиться от остатков сна. – А где эта мадам?       Я указываю на соседнюю сторону, где всю ночь спала Клэр.       - На данный момент пытается позавтракать.       - А не на данный?       - Ей было плохо, я встала, увидела и решила помочь, не будив тебя. Пришлось убраться в ванной и на кухне. А еще, я дала ей твою одежду.       - Замечательно.       Я поднимаюсь на ноги и только теперь понимаю, что слишком сильно хочу в туалет.       - Мы хотим в парк аттракционов.       - Кто это, мы?       Я открываю дверь и теперь слышу насколько Клэр плохо.       - Я, Макс и Клэр. Я поспорила с ней, что разбужу тебя и что ты точно отправишься с нами.       - Ты споришь? Что скажет Господь?       Хани цокает, закатывая глаза.       Раздаётся оглушающая музыка на весь дом. Что-то из репа.       - Чёрт… Пусть выключит!       Хани кивает и исчезает на кухне.       Я захожу в ванную и с блаженством сажусь на унитаз.       - Боже-е.       Я поднимаю журнал с пола и уже открываю первую страницу, как какое-то шевеление впереди, заставляет поднять голову.       - О, черт!       Я тут же прикрываюсь журналом, будто это как-то мне поможет.       - Я попросила Хани, чтобы никто не заходил, - мямлит бледная Максин. – Мы не должны закрываться. Это приравнивается к самолюбию и эгоизму.       Я выдыхаю, откидывая журнал в сторону и снова поднимаю свой взгляд.       Девушка стоит в душевой кабинке, завернувшись в полотенце. Ей явно даётся с трудом не упасть при этом в обморок.       - Не смотри! – кричит она.       - Ладно.       Я поспешно отвожу глаза в сторону.       - Выйди.       Я тянусь к трусам и шортам и уже собираюсь встать, как Максин вскрикивает.       - Что?       - Я должна отвернуться.       Я прикрываю глаза, чтобы не взорваться и слышу, как девушка переступает с ноги на ногу, чтобы развернуться ко мне спиной.       - Закончила?       - Угу.       Я встаю, натягивая одежду и уже иду к выходу, как мой взгляд цепляется за полу прикрытую спину Макс.       Она сняла повязки. Видны выпуклые швы, покраснения, синяки и ссадины. Как же это наверняка больно.       Максин оборачивается и совершенно не во время, потому что я разглядывала её тело.       - Что ты делаешь?!       Она пытается прикрыть свою наготу от шеи до щиколоток и слишком сильно дергает за зацепившуюся ткань.       Я делаю несколько шагов к ней и легко ловлю, пока она не раскроила себе череп.       Полотенце улетает куда-то в сторону и Максин остаётся полностью голой, голой и влажной.       Блять. Кажется, у меня давно не было секса.       Макс шипит и я понимаю, что держу её за раненую спину.       - Извини.       Я перебираю руками вниз и невзначай касаюсь чуть ниже поясницы.       Лёгкий стон заставляет сжаться.       Мы стоим так бог знает сколько, пока на кухне всё ещё играет реп.       Максин тяжело дышит, опираясь руками на мои плечи, а я держа её за поясницу, чтобы она не упала.       - Так нельзя, - шепчет она и меня снова прошибает, но на этот раз внизу живота. – Ты должна отпустить меня. Это грех.       - Грех? Я же тебе просто помогаю. Ты бы упала, расшибла голову.       - Нет, - Максин старается выпрямиться. – Не смотри.       Я поднимаю голову выше и пялюсь в потолок, пока она нагибается и подбирает полотенце.       - Господи, да мы все одинаковые. Что я там не видела?       - Не все, - также шепчет Максин. – Ты другая. Тот полицейский сказал, что ты любишь общество девушек.       - Что?       Я встречаюсь взглядом с Максин и только сейчас до меня доходит, что эта девчонка совершенно точно знает о чем говорит.       - Это грех, - повторяет она. – То, как ты смотришь на девушек… на меня. Господь все видит. Он карает изменников и предателей священного обета. Это ложный путь, путь дьявола. Ты не видишь, но я вижу. Тебе следует избавиться от этого. Я помогу, как помогала многим.       Мои брови подлетают ещё выше, когда я слышу очень интересную версию.       - Ты совсем чокнулась?       Лицо Макс разглаживается, она снова становится неприступной скалой. Больше не дрожит и не боится. Смотрит уверенно и даже с вызовом.       - Это грех. Он тяготит тебя. А вскоре доберется и до остальных. Хани не место рядом с такой как ты.       Кажется, что в этот момент лучше богу грома и молнии быть подальше, ведь я уже готова наброситься на неё и перегрызть глотку.       Я хватаю Максин за шею и рывком притягиваю к себе.       - Засунь свой грех себе в задницу, чертова монашка. Это мой выбор и я буду лизать тому, кому посчитаю нужным, ты поняла? А Хани останется со мной.       - Это… грех, - повторяет она, как заезженная пластинка.       Я отпускаю её, отталкивая как можно сильнее и она впечатывается в стену с батареей.       - Чтобы к вечеру тебя не было в этом доме!       Я разворачиваюсь и вылетаю из ванны.       - А этим можно воспользоваться и закрыться, чтобы не видеть везде ëбаного греха!       Я показываю ей на замок и хлопаю дверью так сильно, что стены буквально сотрясаются.       Какая-то сука не будет учить меня жизни. Не будет говорить мне что делать и с кем быть. Тварь. Её вообще не должно здесь быть. Какого хрена Максин Робс появилась в моей жизни?