Повернуть на 360 градусов

      Я поправляю пиджак перед зеркалом, заставляя себя сконцентрироваться.       Всё должно пройти гладко. Главное, не забывать дышать и улыбаться. Раньше получалось хорошо, слишком хорошо. Но раньше я это делала не вынуждено, а сейчас…       - Думаешь так… вау.       Хани окидывает меня с ног до головы и я вижу насколько её потрясает мой внешний вид.       Я поджимаю губы, потирая переносицу и даже не знаю как реагировать на её эмоции. Хорошо это или плохо?       - Я еще не видела тебя в платье, - объявляет она, проходя в комнату и обходя меня со спины. – Выглядишь просто великолепно.       - Серьезно?       Я пытаюсь понять говорит ли Хани правду, но замечаю восхищённый взгляд в котором и так всë ясно.       - Мы точно идем на ужин к твоей маме?       - Ох, точно, - я оцениваю внешний вид Хани и понимаю, что она выглядит не хуже меня. – Поверь, ты красотка.       Малышка улыбается, пытаясь скрыть половину своего лица.       На ней брючный костюм, который идеально сидит на маленькой леди.       - Заколем волосы?       Хани хмурится, отпрыгивая назад. Она смотрит на заколку в моих руках, размышляя, стоит ли это того.       - Обещаю, я буду рядом.       Испуганный взгляд потихоньку исчезает, давая возможность уверенности взять ход. Хани колеблется, но я чувствую, что она очень хочет видеть мир полностью, двумя глазами, ощущать его в полной мере, как и любой из нас. Она стремится к этому.       Она кивает и я осторожно убираю несколько прядей назад, зацепляя их рядом с другими.       Хани оборачивается и обнимает меня, утыкаясь здоровой частью лица в моё плечо.       Моя ладонь проходится по шершавой неровной коже, но это не вызывает отвращения или страха, нет, я лишь мягче глажу израненную щёку ребенка, которая так отчаянно хочет верить в то, что все возможно.              ---       Мама во всей своей красе, открывает входную дверь и с широкой улыбкой встречает своих гостей.       - Хани, милая, - она делает пару шагов и заключает ту в объятия. – Кристин.       Я смиренно киваю в знак приветствия.       - Проходите. Давай, детка.       Она подталкивает Хани вперёд, оставляя меня позади.       В доме достаточно шумно и кажется, будто тут целый приём, а не просто тихий семейный ужин. Возможно, моя мать переборщила и собрала целую улицу.       - Мой руки и присаживайся, где удобно.       Хани смотрит на меня и я киваю.       - Ты пришла. Я приятно удивлена, - щебечет мама.       - Не обольщайся, это только ради Хани. Она соскучилась… по тебе.       - Ну конечно, - она складывает руки вместе и снова вырисовывает приятную улыбку на лице.       - Кристин, - здоровый мужчина под два метра ростом появляется в гостиной и легко приподнимает меня над полом, заключая в медвежьи объятия.       - Ого, - выдыхаю я. – Квеберт, какого черта ты такой здоровый?       Он задорно смеется, чем вызывает у меня улыбку. Настоящую.       - Качаюсь. Спорт это жизнь.       Он подмигивает мне.       - А где Уолт?       - Он немного опаздывает, попросил не беспокоиться.       Я оборачиваюсь на звук голоса и замираю как вкопанная.       Мама тут же подходит к парню и обнимает его, целуя в щёку.       - Что за…       Я пытаюсь сделать шаг, но у меня не получается даже вдохнуть, не ощутив боль под рёбрами.       - Дядя, - парень уже оказывается возле меня и Квеберта и когда тот ловко хватает его и уводит в захват, дыхание вновь возвращается ко мне. – Ты постоянно это делаешь.       Квеберт смеется, заставляя очнуться.       - Привет, мы еще не знакомы. Точнее, были когда-то, - говорит парень. – Я Ризо.       - Да, сокращённо от Уиризоми. Ты же помнишь, наш брат слегка чокнутый на эти вымышленные имена с набором букв.       - Уолт?       Квеберт кивает.       Я стараюсь унять сильно бьющееся сердце, когда вижу, что мама внимательно рассматривает меня с кем-то здороваясь.       Ну нет, я не дам ей этих эмоций.       Ризо протягивает руку.       - Твой племянник, - будто это уже не ясно, говорит Квеберт. – Отличник, между прочим. Правда, в спорте надо немного подтянуть, да?       Он хлопает его по плечу и тот немного теряется, глупо улыбаясь.       - Очень приятно, - я пожимаю руку парню.       И почему я вообще не была знакома со своим племянником? Ему, блин, сколько, восемнадцать?       Ризо отходит в сторонку и я хватаю Квеберта за руку.       Пока остальные гости только прибывают, мы можем остаться незамеченными.       - Какого хрена?       - Что? – он непонимающе моргает.       - Сколько ему? Я, блин, только сейчас узнаю, что у меня есть еще один племянник.       - Наверное, ты просто его не помнишь. Это старший сын Уолта. Мелким он выглядел по-другому да и ходил постоянно в брекетах. Плюс, ты редко бываешь на семейных ужинах, а ещё реже на…       - Да-да, - перебиваю я брата. – Но… он невероятно похож на… Кева.       Квеберт выдыхает, понимая насколько это тяжелая тема для всех нас.       - Да… да, - он поправляет свою прическу, пытаясь зачесать челку назад пальцами. – Мы тоже до сих пор в шоке. Но это сын Уолта, просто генетика.       Он разводит руками в стороны, словно это само собой разумеющееся.       - Черт, - я усмехаюсь, закусывая губу.       - Все нормально, Крис, - уверяет Квеберт, хлопая меня по плечу. – Мы все привыкли. Лучше расскажи, как эта девочка оказалась у тебя?       - Я уверенна, мама тебе уже всё рассказала.       Он улыбается, прижимая меня к себе.       - Давайте к столу, - объявляет мама и все тут же собираются в гостиной.       - Хочешь сесть рядом? – уточняет Квеберт, пока младшие занимают места. – Сегодня не будет Геоны, у неё двойная смена, а Анна придет позже.       - Напомни, сколько лет твоей дочери?       Я усаживаюсь рядом с Квебертом, пока он как истинный джентльмен помогает мне задвинуть стул.       - Ох, - брат зачесывает волосы назад, пытаясь справиться с челкой и берёт полотенце со стола, чтобы накрыть им бедра. – Уже шестнадцать. И справиться с ней не удаётся никому.       - Кристин.       Я поворачиваю голову и вижу Хани, что сидит на другом конце стола. Заметно, как ей всё это даётся с трудом.       - Черт. Извини, Квеберт. Я…       - Всё нормально. Иди к ней.       Я добираюсь до малышки и сажусь рядом.       - Ты как?       - Они все… смотрят.       Её передергивает, стоит мне окинуть взглядом присутствующих.       Сколько народа мама позвала на семейный ужин. Это всё родственники?       Дядя, его жена, их дети. Сколько их вообще? Мои племянники. Мои братья. Может быть, она ещё своих любовников привела на ужин?       - Эй, - я беру руки Хани в свои и уверенно смотрю ей в глаза. – Никто не посмеет тебя обидеть, хорошо? Я не позволю. Никому из них.       Хани кивает, но я чувствую, как она переживает. Её ладошки начали потеть, а зубы цепляются за внутреннюю сторону щёк.       - Итак, - мама берёт слово, наполняя свой бокал шампанским. – Мои дорогие, я очень рада, что мы, наконец-то, собрались. Как приятно всех вас видеть.       Она проходится по каждому, заостряя внимание лишь на мне, будто где-то над моей головой висит огромный указатель со словами «именно она».       - Кристин, - моё имя звучит как приговор, ведь большинство тут же смотрят в мою сторону. – Мы все рады видеть тебя и Хани. Кто ещё не знает, моя дочь оформила опеку и теперь Хани её приемная дочь.       Послышались шепотки. Но это было не главным. Мне всегда было плевать на чужое мнение. Но вот Хани… они и так чрезвычайно много на неё смотрели, а тут мама будто специально выделила нас.       Я стараюсь мило улыбнуться, но вместо этого получается что-то наподобие оскала. По взгляду присутствующих можно понять, что они ждут взрыва как в блокбастерах. Ведь многие из них знают меня как неуравновешенную, конченную лесбуху, активно употребляющую наркотики.       - Спасибо за приглашение, - выдавливаю я из себя.       Но, мама на этом не закончила.       Она в несколько глотков прикончила шампанское и снова наполнила фужер. Думаю, все были слегка на взводе, когда мама позволяла себе больше одного бокала, это означало лишь одно – новость будет грандиозной.       - Я не запрещаю, вы можете есть. Всë для вас, - с лёгкой полуулыбкой продолжает она. – Но я хочу поделиться тем, что раньше было больно воспринять.       Вилки и ножи в мгновенье остановились. Тишина, такая тишина не сулила ничего хорошего. Все в нашей семье знали это.       А если Медоу Сарвас устроила этот грандиозный ужин для публичного объявления… оставалось только слушать.       - Вы все мои дети, - она уставилась на брата. – Квеберт, мой сын. Уолт, который никогда не научиться приходить во время.       Тут же послышался смешок. Только вот мне было не до смеха.       - Ризо, Дин, Анна, Кристин… Хани.       И снова любопытные взгляды, скользящие по израненному лицу ребенка.       - Я так долго оплакивала своего сына, - мама прикрыла глаза, прикладывая бокал ко лбу. – Моего мальчика.       Я сжимаю челюсть, стараясь сдержаться и не вылить всю свою желчь на голову женщины, что меня родила.       Квеберт отрицательно качает головой и показывает мне, что нужно дышать.       - Но сегодня мы здесь, потому что моя дочь, - мама вновь поднимает бокал в воздух. – Моя дочь поступила правильно.       Я напрягаюсь, пытаясь понять о чем идет речь, но совершенно забываю, что рядом есть люди и мой кулак опускается на стол от чего столовые приборы громко звенят.       - Кристин, - шепчет Хани. – Что происходит?       - Я же говорила тебе, Кристин, что ты можешь помочь этим детям?       Мама наполняет ещё один бокал и все понимают, что наружу выйдет истинная Медоу Сарвас.       - Кончай представление, - сквозь зубы говорю я, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. – Ты пригласила нас на ужин и…       - И я хочу порадоваться за своих детей, - перебивает она, пронзая меня острым взглядом. – Разве я не могу этого сделать?       Я чувствую руку Хани на своей ноге и только сейчас понимаю, что она существует отдельно и уже достаточно долго трясется.       - Мам, может быть, мы…       Квеберт указывает в сторону кухни, но она машет рукой, глотая очередную порцию напитка.       - Вы все должны знать и принять это как члены семьи… как родственники. Мы одна семья, одно целое.       Если бы она сказала, что умирает, если бы ответила, что собирается переехать в другую страну, даже если бы кто-то из моих племянников вдруг влюбился в другого и как в «игре престолов», решил жениться – было бы проще принять и отпустить. Мне во всяком случае.       Мама вцепляется мертвой хваткой в меня, не желая отпускать. Она колеблется ровно секунду, прежде чем выдать тайну.       - Хани дочь Кева… дочь вашего брата и члена семьи. Моего погибшего сына.       Я резко поднимаюсь на ноги и стул отлетает назад, переворачиваясь и падая.       - Какого черта?       - Пару недель назад. Я узнала об этом пару недель назад. Поэтому тебе так легко дали опеку. Поэтому мне пришлось дать Хани встретиться с Максин, чтобы она не попала в место хуже этой церкви за то, чего не совершала. Он всё же оставил после себя своё наследие. И ты должна была его унаследовать. Именно ты, Кристин. Вы были так близки.       Слишком гордо она произнесла последнюю фразу, слишком сладко улыбалась, попивая своё пойло. Ей было удобно и приятно, что я узнала все таким образом. Она радовалась внутри, лелеяла эту новость, укачивала как своего ребенка, чтобы преподнести мне в зубах. В окружение всех этих людей, которые даже знать меня не знают.       И она это сделала намерено, за то, что было. За то, что произошло.       - Всем привет.       В гостиной неожиданно раздаётся веселый голос и половина экспозиций «семья» отвисают.       - Что-то случилось?       Я поворачиваю голову, чтобы увидеть названного гостя.       Девушка, чуть старше Хани. Тёмные волосы, густые ресницы, нос неидеальной формы и такие же губы в форме бантика.       Дочь Квеберта, его копия.       - Анна, - Квеберт встает из-за стола и подходит к ребенку.       Он уводит её из гостиной.       - Хани член нашей семьи. Милая, ты одна из Сарвас.       Я вспоминаю о своём ребенке и уже хочу взять её за руку и вывести отсюда, как она с той же резкостью, что и я, отодвигает стул и выбегает из гостиной.       - Довольна?       Я кидаю презрительный взгляд на собственную мать и выхожу следом за малышкой.       - Кристин?       Я качаю головой.       - Потом Квеберт.       Хани ждет у машины. Она стоит ко мне спиной, опустив голову вниз.       - Хани…       - Ты знала? – тихий, полный боли голос пронизывает мою грудь, где и так царит лишь хаос.       - Нет.       Я выдыхаю, вставая рядом и запрокидываю голову, подставляя лицо небу.       - Я… ты моя тётя? Но как? Мама говорила, что мой отец был в нашем приходе.       - Да, - я закусываю губу до боли. – Кев был в многих приходах. Он даже маму к этому склонял, когда-то. Возможно, ваша церковь была не исключением.       - Но он погиб, - утверждает она, глядя на меня исподлобья.       - Да, думаю, его убили. Он был…       Я задерживаю дыхание, стараясь не сломаться. Ей не нужно такое знать. Она и так поняла, что Кев был плохим братом, мог поднять руку. Но то, что он сделал потом ни с чем не сравнить.       - Главное, что у него появилась ты. Думаю, это его лучший поступок.       Хани усмехается.       - Почему твоя мама…       - Твоя бабушка.       - Почему она так жестока с тобой?       - О, временами, - отвечаю я, замечая, что Хани тоже смотрит на небо. – Она любит меня, любит всех нас. Но мой брат… это из-за меня он стал другим… все думают, что он сам себя довёл до такого, но не моя мать… Она всегда была на его стороне, сколько себя помню.       - Но что случилось?       - С братом? Я не знаю.       Хани достаёт телефон из кармана. Стандартная мелодия, которую она ещё не сменила, явно из-за того, что пока не разбирается в музыке, звучит слишком громко.       - Это Клэр, - сообщает она и тут же берёт трубку. – Клэр.       Она слушает, что ей говорят и постепенно вся краска сходит с лица Хани.       - Что? – одними губами спрашиваю я.       Хани отнимает телефон от уха и мне приходится подхватить её, чтобы она не упала.       - Макс… она… она…       - Что с ней?       Губы Хани еле шевелятся. Она буквально превращается в вампира – бледная, холодная, не живая.       - Мертва.