Шанс

      "Ключи от счастья – это мечты, воплотившиеся в жизнь..."       Николас Спаркс             Не слушая о чём переговариваются впереди Чонгук и бес, Джин усевшийся рядом с Тэхёном и Чонхи на задних сидениях джипа, сразу заболтал малыша, выведывая его маленькие секреты и предпочтения в еде.       Поэтому когда демон обернулся к ним с предложением поесть в каком-нибудь барбекю-ресторане, его пожелание было решительно отвергнуто в пользу обычного кафе в большом торговом центре.       У обескураженного и выбитого из колеи всеми произошедшими событиями Тэхёна не было сил сопротивляться и, глядя на горящие глазки Чонхи, пока они поднимались, перебегая с эскалатора на эскалатор, минуя торговые этажи, чтобы добраться до кафетериев наверху, он не сопротивлялся даже когда Чонгук будто бы из вежливости касался его пальцев, локтя или талии, указывая направление.       Замерли они все за столом, когда Чонхи уткнувшийся в «детское меню», совершенно перестал обращать внимание на взрослых.       — Ну, давайте, что ли, знакомиться? — демон, который одним глазом заглянул в меню к Чонхи, попытался очаровательной улыбкой разбавить сгущающуюся атмосферу, которой не было в машине. — Я Джун, друг Чонгука. Он, — кивнул бес на «ангела». — Джин, мой омега. И мы с ним живём у Чона…       На моменте, где Джин стал «мой омега», бес получил такой взгляд, какой «с небес» никто не мог бы послать — только «из бездны».       — Я это к чему говорю, что бы вы не сомневались в переезде к Чонгуку. Наедине он с вами не останется! И ничего такого…       — Я буду кушать вот такую белую башню! — Чонхи ткнул пальчиком в меню. — Она вкусная. Мне такую приносил дядя Хонг…       Тишина за столом повисла совершенно не двусмысленная. Чонгук сжал зубы и утыкнулся взглядом в столешницу.       — Я тоже буду белую башню, — Джун согласно кивнул малышу, — Только сначала альфы должны есть мясо!       — Я люблю мясо! Потому что я — альфа! — тут же подхватывает разговор Чонхи. — А папочка не любит…       Если можно было бы прожечь стол взглядом и раскрошить сжатием челюстей собственные зубы, то Чонгук явно бы был первым у кого это получилось…       Джин, который решил сделать заказ для всех, только головой покачал.       Продуктивного разговора не выходило. Как не было и возможности «разрулить» ситуацию, в которой никто не знал как себя вести…       Тушёное мясо, тающее во рту, исчезало только с тарелок Чонхи и беса, с которым они съедали свои порции «наперегонки»…       Джин с Тэхёном ковыряли палочками еду, а Гук не отрываясь смотрел на Чонхи…       Десерт принесли опять же только мальчику и Джуну. Вот только Чонхи уже не осилил даже верхушку своей «белой башни»… Он клевал носом и Тэхён вынужденно забрал его на руки.       Глядя на омегу и ребёнка, молчавший всё это время Чонгук, наконец твёрдо произнёс:       — Сейчас мы все едем домой. Домой — это значит «домой», — он сжал кулаки. — Потому что у Чонхи есть дом. Не один. И не только в Сеуле. У ребёнка есть отец, который имеет право о нём заботиться. Мы взрослые люди и обязательно найдём правильное решение. Но… Больше никто не будет покупать моему сыну пирожные, кроме меня.       Отобрать Чонхи у Тэхёна он не посмел, потому что омега вцепился в мальчика, как в соломинку утопающий и так и нёс его до машины.       — Тэхён, — Гук обернулся с водительского места. — Заедем сейчас за необходимым или…       — Сейчас, — омега прошептал ответ. боясь разбудить сына.       И это «сейчас», произнесённое усталым тихим голосом даёт понять Чонгуку и остальным, что омега почти «сдался»…       «Домой» они добрались спустя часа три, и выспавшийся к этому моменту Чонхи, вцепившись одной рукой в ладонь Тэхёна, а другой — в знакомую ему большую спортивную сумку в руках Чонгука, испуганно слушал «заговаривающего ему зубы» в тесноте лифтовой кабины демона:       — Сейчас вещи скинем, поедим чего-нибудь и пойдём в детский магазин за игрушками. Ты какую хочешь?       Чонхи только сжал губы и крепче вцепился в руку Тэхёна.       — Мяч? Или, знаешь, есть такие пушистые зайцы…       Мальчик слушал беса внимательно и вдруг робко улыбнулся ему:       — Я не хочу игрушки.       — Почему это? Даже я хочу!       — Я тебе подарю свои. Ты взял мои игрушки, папочка?       Тэхён кивнул и следом за Джином вошёл в приглашающе распахнутую Чонгуком дверь просторной квартиры.       — Ладно! Будем с тобой меняться! Я тебе свои, ты мне свои…       — А мы долго будем тут жить? Я хочу домой…       Тэхён опустился на колени перед мальчиком:       — Я же с тобой, Чонхи. Мы теперь поживём тут. И ты ведь большой мальчик и будешь мне помогать?       Альфочка хоть и кивнул Тэхёну, но так и стоял не разуваясь в прихожей. Остальные вынуждено топтались рядом, наблюдая за «новосёлами».       Наконец Чонгук «отмер»:       — Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату…       Квартира была трёхкомнатной. Спальня, гостиная и гостевая. Вот именно та, что для нечаянных гостей, с отдельным санузлом, сегодня впервые за долгое время обрела хозяев…       Оставив Тэхёна и сына осмотреться, Чонгук зашёл на кухню, где уже крутился на вертящемся табурете бес и, прислонившись спиной к стене, стоял сложивший на груди руки Джин.       — Вот нахера ты такую просторную квартиру купил? — Джун встретил хмурого Гука вопросом.       — Не такая уж и большая…       — Сейчас бы в тесноте: я бы в гостиную, на диван, вы бы в спаленке…       Джин только глаза закатил:       — Тебе лишь бы отжать чей-нибудь диван!       — Ни у кого я ничего не отжимаю! Просто потесниться предлагаю, — ямочки на щеках, и предвкушающий взгляд, заставили омегу только покачать головой.       — Я до сих пор не верю, что мне удалось привезти их сюда, — Чонгук потёр переносицу.       — А теперь ты не знаешь, что делать дальше? — коварная улыбка так и не сошла с лица демона, когда он перевёл взгляд с Джина на Гука, только острые льдинки добавились в расплавленное серебро глаз.       — Знаю… Вот только согласится ли Тэхён?       Звать к ужину Тэхёна пошёл Джин. Он осторожно постучал, беспокоясь: вдруг Чонхи спит?       Но Тэхён открыл дверь мгновенно, будто только и ждал.       — Я там ужин приготовил… Для Чонхи мясную запеканку отдельно. Пойдёмте?       — Да. Сейчас придём.       Джин внимательно посмотрел на напряжённого омегу.       Видимо, у того было, наконец, время подумать и он наверняка проигрывал в голове массу вариантов. Вот только к какому решению пришёл…       Бес нетерпеливо ёрзал в ожидании ужина и бросал грустные взгляды на пустые тарелки.       Чонгук стоял отвернувшись к окну. Мыслей по всему случившемся у него было не меньше, чем у омеги, но в отличие от Тэхёна, он набросал в голове план своих дальнейших действий.       Когда Тэ вошёл в кухню-столовую, подталкивая перед собой Чонхи, Джун облегчённо выдохнул и подмигнул малышу:       — Ну, наконец-то! Иди сюда, мелкий! Я тебе местечко занял!       Чонхи робко улыбнулся, но отпустил руку Тэхёна, чтобы быстро протянуть ладошку ждущему Джуну.       — Если ты съешь всю запеканку, то тебя ждёт сюрприз! — бес заговорщицки прошептал альфочке, которого усадил на высокий барный стул со спинкой к столу.       — Какой сюрлприлз?       — Не могу тебе сказать. Ты же ещё не съел запеканку. Давай я помогу тебе порезать на кусочки.       — Я сам! А где твоя запеканка?       — Хотел бы я это знать… — бес наклонился к мальчику ближе. — Ты не мог попросить у этого строгого омеги для меня еду? А то мне он откажет…       Джин даже дар речи потерял.       — А почему тебе не дают кушать?       — Он хочет, чтоб я его поцеловал, только тогда он даст мне курочку. Слышишь, как она вкусно пахнет из духового шкафа?       Мальчик сморщил носик принюхиваясь:       — Я тоже люблю курочку…       — Если мы сможем заполучить её сегодня, то я тебе отломлю крылышко.       — Если меня кое-кто рискнёт поцеловать, то очень пожалеет, что у него у самого нет крыльев!       Тэхён слушал, как Чонхи хихикал вслед за взрослыми и разглядывал флиртующего альфу и строгого омегу, не понимая, кто эти двое друг другу.       Таймер сработал, и из недр духовки на стол, благоухая ароматами, с помощью Джина «прилетели» две румяные птички.       И если одну Джин разламил на порции, то вторую по умолчанию пододвинул целиком демону.       Чонгук, сидящий рядом с Тэхёном, не мог не смотреть на него. А тот под пристальным взглядом стеснялся и даже не притрагивался к еде.       — Я рад, что ты согласился переехать сюда, — Гук пододвинул омеге большую миску с салатом, предлагая. — Ты не против поговорить после ужина? Или… Когда будешь готов…       — Хорошо. Я только уложу Чонхи… Он один не сможет в незнакомой комнате…       Гук кивнул, и получив «почти» обещание, перевёл дыхание.       Да что с ним такое?!       Ему даже дышать шумно страшно рядом с Ким Тэхёном! Как он будет с ним говорить о том, о чём решил…       Чонгук был уже и не рад, что решил в первый же вечер поговорить с Тэхёном. Потому что, сидя за кухонным столом, который протирал бес после ужина и оставил причудливые космические разводы, он прекрасно слышал, как омега успокаивал сынишку, переволновавшегося за день и от этого тот никак не мог угомониться на новом месте…       Тэхён вышел, прикрывая за собой дверь, когда к космическим путям на столешнице добавилась россыпь нарисованных Гуком звёзд и парочка НЛО.       — Уснул? — вопрос был такой будничный, как будто разговаривали двое уставших родителей, уложивших спать непоседливое чадо.       Тэхён кивнул и уселся по другую сторону «стола переговоров», рассматривая космический пейзаж.       — Тэхён… — Чонгук старался говорить мягче, что давалось ему с огромным трудом. Ведь обычно, разговаривая с Ким Тэхёном он язвил, насмехался или злобно шипел.       У омеги наверное были аналогичные воспоминания, потому что он дёрнулся от непривычно ласкового голоса альфы.       — Тэхён, давай поженимся?       Руки омеги задрожали, стирая ближнюю к нему «космическую трассу» вместе с кораблём-пришельцем на столешнице.       А Чонгук не давая себя перебить отказом или возражением, торопливо добавил:       — Это решит сразу все проблемы. У Чонхи будет отец, у тебя альфа…       — Я не понимаю… — Джин первым начал разговор с демоном. — Почему мы всё ещё здесь? Мы же не должны ждать, когда они заведут ещё парочку детишек? Даже если омега сейчас скажет «нет» — это будет совершенно другой кармический долг. И он будет уже принадлежать не Чонгуку, а Тэхёну…       Джун хмыкнул и поднял совершенно серьёзный взгляд на растерянного ангела:       — Это может означать только одно: равновесие. Гук качнул своё и уравновесил этим чужое. Сейчас нас пятеро, включая маленького Чонхи. И кто-то из пятерых сейчас в равновесии, которое мешает нам с тобой вернуться на спираль.       Джин побледнел:       — Я? Я…       — Ты. Чонгук уже качнул своё. Чонхи слишком мал, чтобы его грехи сравнялись с добрыми поступками. Я… Даже если вручную буду лепить из воска свечи и раздавать бесплатно в храмах, не поднимусь выше, а падать мне уже некуда. Тэхён — идёт своим путём. Остаёшься ты… — в глазах демона был ад. — Это ты, Джин.