Покажи мне свои слёзы

Итэр не успевает ничего сообразить, когда его, расслабленного и слегка потрепанного, хватают за грудки и вздергивают вверх, вынуждая встать на ноги. Сяо выглядит взбешенным. Он впивается в футболку на груди с такой силой, что ткань трещит, а венка на лбу пульсирует куда сильнее, чем обычно. Итэр не вырывается, смотрит в ответ спокойно и ждёт. Потому что он догадывается, чем вызвано подобное поведение. Потому что он удивлен, что Сяо дотерпел аж до вечера и решил выяснить отношения снова тут — наедине, где только река станет безмолвным свидетелем их разговора. — Ты придурок, блять. Что на тебя нашло? — цедит он сквозь зубы, а Итэр думает только о том, как же они, черт возьми, близко. Подайся вперед и почувствуешь такие желанные губы, ощутишь обжигающее дыхание, поймаешь ртом каждый неосторожно слетевший всхлип. Итэр держится. Он вглядывается в покрасневшие глаза, снова видит эту странную боль, прорывающуюся наружу, и размышляет, как долго придется Сяо ломать, чтобы добиться от него правды. Итэр больше не хочет это игнорировать. Итэр хочет снова увидеть слезы на этом красивом лице, хочет снять эту хулиганскую маску, залезть прямо под кожу, чтобы Сяо не смог сбежать. И это странно. Странно даже в собственной голове допускать мысль о взаимности, но Итэр любит тешить себя фантазиями о том, чего на самом деле никогда не случится. А вот настоящий Сяо — явление вполне возможное, и на него Итэр с радостью посмотрел бы, даже и без взаимности. — О чем ты?.. — Не прикидывайся идиотом! — почти кричит Сяо и вновь встряхивает расслабленного Итэра, пытаясь вызвать в нем страх или что-то похожее на это. — Сегодня в школе. Ты даже не пытался защищаться. Почему?! Итэр ждал этого вопроса. Итэр знает, что больше всего на свете Сяо ненавидит простое насилие. Сяо никогда не избивает тех, кто не может ответить ему. Он всегда лезет в драки с теми, кто может постоять за себя, из-за чего часто ходит побитый и искалеченный, зато с чувством собственного достоинства. Итэр понимает его. Выйти победителем из драки, в которой твои силы с противником равны — приятно. Поэтому Сяо так любит провоцировать именно Итэра. Потому что тот всегда стоит за себя, и сегодня впервые это превратилось в избиение. И Сяо, вероятно, это задело. Итэр этому рад. — А это не твое дело, — усмехается он, тут же получая толчок в грудь, из-за чего инстинктивно делает шаг назад. — Черт! — выкрикивает Сяо, хватаясь руками за голову. Итэр следит за тем, как бирюзовые, мягкие на вид локоны струятся меж пальцев, и ему так хочется сделать так же. Запустить ладонь в эти волосы, коснуться подушечками пальцев затылка, помассировать чувствительную кожу… И эти желания такие сильные, что иногда им сложно сопротивляться, сложно не проваливаться в них с головой, выпав из реальности. Сложно перестать думать о том, как же сильно хочется Сяо доломать и поставить на колени, удовлетворив свою то ли любовь, то ли ненависть, растущую в груди. Итэр пропускает момент, когда кулак прилетает ему прямо в плечо. Он неосознанно хватается за больное место, фокусирует взгляд на Сяо, который еле держится, чтобы не заплакать, и даже не пытается увернуться, когда тот бьет снова, на этот раз попадая в грудь. Итэр шипит угрожающе, делает шаг назад, но даже не пытается ударить в ответ. Он видит, как Сяо это бесит. Видит, как в глазах у того снова стоят слезы, и это уже как наркотик. Итэр упивается этими настоящими эмоциями. В груди всё сводит от боли, но не физической. Душа обливается кровью, но это по-странному приятно. Видеть искренние чувства Сяо хорошо до мазохисткого удовольствия. — Ударь меня в ответ, сука! — рычит Сяо и вновь бьет, почти роняя Итэра на землю. — Ударь! — Я не трону тебя, — сипит Итэр, чувствуя, как ноют мышцы и кости от нарастающей боли. — Да что с тобой происходит?! — в сердцах выпаливает Сяо, стирает дрожащей от переполняющих эмоций рукой слёзы с глаз и ждет хоть какого-то вразумительного ответа. Его трясет, и Итэр судорожно думает, на какую тему стоит надавить, чтобы Сяо сломить. Какие у него могут быть проблемы? С чем это связано? Он плачет. Он хочет, чтобы ему стало больно. Почему? Что Итэр вообще знает о том, в кого влюблен? — Мне понравилось видеть твои слёзы, — все же отвечает Итэр, и лицо Сяо кривится в бешеной ухмылке, от которой кровь внутри стынет. Итэр вскрикивает, когда его-таки роняют на землю. Мелкие камни впиваются в спину, а копчик ноет от резкого падения, но всё это теряется в ощущениях, когда Сяо садится на живот, вдавливает всем своим весом и наотмашь бьет по лицу, оставляя на щеке болезненно ноющий кровоподтек. — Ты… Напыщенный кусок дерьма… Кто дал тебе право лезть в мою жизнь? — зло шипит Сяо и замахивается вновь, намереваясь ударить в то же место, изуродовать лицо Итэра, но замирает потерянно, когда слышит ответ. — Если бы ты не хотел, чтобы я лез, ты бы перестал приходить сюда. Разве нет? И это, видимо, ломает Сяо сильнее, чем должно было. Он в неверии стирает непрекращающиеся слёзы с лица, смотрит в ужасе на трясущиеся руки, а потом на разбитую скулу Итэра, и испуганно подскакивает на ноги. Он стоит так пару секунд, бегает ошалелым взглядом по искалеченному лицу Итэра, после чего молча срывается с места и убегает, так ничего и не ответив. Итэр не бежит следом. Он лежит так какое-то время, вслушивается в пульсирующую боль во всем теле, и думает лишь о том, что он, вероятно, всё испортил. Перегнул палку. Сказал то, чего не должен был. Но теперь уже ничего не поделать. Теперь остается только жалеть о том, что он так бездарно проебал ту тонкую грань доверия, которая могла образоваться между ними.

***

Сяо не приходит к реке несколько дней. В школе он непривычно тихий и как будто бы немного подавленный. Итэр следит за ним едва ли не постоянно. Смотрит за тем, как тот огрызается со своими друзьями. Как он сидит в одиночестве за последней партой. Как синяки под глазами становятся с каждым днем всё крупнее, а скулы, кажется, выделяются еще сильнее. Смотреть на него почти больно. Но Итэр терпит. Терпит вопросы учителей о том, кто разбил ему лицо. Упрямо молчит, когда классная руководительница в который раз просит, чтобы Итэр все рассказал и тогда Сяо, скорее всего, просто отчислят. Он ничего не отвечает, когда та задаёт волнующий вопрос, на который ответ гораздо проще, чем кажется, но никому этого не понять. «Ты боишься его?» — спрашивает эта милая женщина, но Итэр на ее вопрос хочет просто рассмеяться, потому что он Сяо «всё что угодно», но не боится. Он любит его до подкашивающихся коленок. Он хочет его до ломоты в пальцах и стертых ладоней. Он одержим Сяо до каких-то нездоровых влечений. Он хочет видеть слёзы на его красивом лице, хочет чувствовать его сильные руки на шее и хочет видеть его настоящим — без всяких масок и нарисованных эмоций. Почему-то в груди теплится призрачная надежда, что Сяо снова придет. Придет, нагрубит, может, снова пошлет куда подальше, но самое главное, что придет. Итэр не хочет думать иначе. Он ждет почти неделю, не позволяя себе отчаяться, и едва ли не выкрикивает от радости, когда Сяо все же приходит. — Чего ты ждёшь меня как преданная псина каждый день… — кидает он вместо приветствия и подходит ближе, садится на горячие камни и смотрит исподлобья, словно действительно ждет ответа. — Потому что могу, — пожимает плечами Итэр, щурится с интересом, разглядывает без стеснения и ликует в душе от того, что Сяо пришел. Он снова здесь — разбитый, уставший, кажется, готовый вот-вот заплакать. Такой потерянный и одинокий, что хочется засмеяться безумно, схватить его за запястья и прижать к себе, не дать отстраниться, не позволить сбежать… — Я знаю, что Нинка говорила с тобой обо мне, — произносит Сяо спустя пару секунд, не отрывая взгляд, заглядывая в самую душу. — Почему ты не рассказал, что это я тебя избил? — Она и так это знает, Сяо, — отвечает Итэр уклончиво. — Да, но она хотела от тебя прямого ответа. Ты мог бы просто сказать, что это я, и меня больше не было бы в этой школе. Но ты меня не сдал. Почему? — Я хочу, чтобы ты закончил школу вместе со мной, — честно признается Итэр и получает в ответ надрывный смех. — Что за идиотская причина? — не верит Сяо, на что Итэр лишь тяжело вздыхает. — Может, я хочу станцевать с тобой выпускной танец? Повисает тишина. Сяо меняется в лице. Брови съезжаются к переносице. Он хмурится, сжимает губы в одну полоску, и Итэр всем своим телом ощущает, как от него пышет ненавистью и злостью. Итэр выжидает пару секунд, чувствуя, как сердце трепещет и подскакивает прямо к глотке. — Это шутка, — произносит он запоздало, отмечая, как тут же напряжение спадает с сильных плеч. — Не шути так. Я подумал, что ты реально… из этих, — выплевывает Сяо и прикрывает глаза, отворачиваясь. — Спасибо… что не подставил меня… Итэр кивает в пустоту, зная, что Сяо этого не увидит. Едкая брошенная фраза застревает в мозгу пиявкой, высасывающей всю жизненную энергию. Итэр не может перестать нутром ощущать всю неприязнь, которая сидела в этих простых словах. Любить Сяо больно. Но Итэр привык. Привык настолько, что уже не хочет снимать этот ошейник под названием «помешательство». Итэр и впрямь ощущает себя «преданной псиной», потому что по-другому описать свои чувства он не может.