Жених с приданым

— Нет, этого даже на прокорм А-Юаня не хватит, — вздохнул Вэй Усянь, подсчитывая скудную выручку за проданный на рынке Вэнь Нином редис. — Добро бы каждый день столько же продавать, но больше у нас нет. Вернее, есть, но только, чтобы самим немного поесть. К сожалению, одним редисом сыт не будешь, особенно, если ты не достиг высокого уровня совершенствования, позволяющего обходиться инедией. А таких тут было раз, да и обчёлся. Причём, сам Усянь в это «раз» не входил, хоть и мог обходиться почти без пищи, когда бывал чем-то увлечён, потому что попросту забывал поесть. Правда, порой это заканчивалось голодными обмороками, после которых злюка Вэнь Цин силком вливала в него какую-то мерзкую питательную жижу. — А богач-гэгэ разве снова нас не накормит? — заглянув в лицо пригорюнившемуся Усяню, спросил А-Юань. — Богач-гэгэ живёт слишком далеко и вряд ли к нам снова пожалует, — ответил Вэй Ин. Он и сам бы хотел, чтобы Лань Чжань снова их навестил, но прекрасно понимал, что на этой проклятой горе нечего делать такому чистому и возвышенному заклинателю, как Лань Чжань. — Сянь-гэгэ, а разве у тебя нет другого богатого гэгэ или богатой мэй-мэй? — вопрос мальчика натолкнул Вэй Усяня на неожиданную мысль. — Братьев у меня больше нет, шицзе скоро выйдет замуж, и дай боги, чтобы удалось на приданое ей денег наскрести, а вот богатую супругу я, пожалуй, мог бы завести. И это решило бы все наши проблемы, — задумчиво проговорив это, Усянь вскочил на ноги и стал расхаживать по пещере. — А что? Я ведь раньше нравился многим девушкам и даже одному... Не Хуайсану. Если разослать по крупным городам весть о том, что Старейшина Илина ищет себе богатую жену, возможно, кто-нибудь да клюнет... — Зачем ограничиваться только девушками, если уж ты упомянул молодого господина Не? — с ехидной улыбкой сказала Вэнь Цин. — Тем более, что обычные горожанки и их родители наверняка испугаются грозного некроманта, а незамужних состоятельных заклинательниц можно пересчитать по пальцам одной руки. Пускай и парни попытают счастья. — Всегда знал, что лекари циничны, но от тебя такого не ожидал, — замахнулся на неё флейтой Вэй Усянь. Вэнь Цин приняла защитную позу, выставив вперёд руку с торчавшими между пальцев, словно диковинный веер, лекарскими иглами. — Ты прав, на такое чучело, в которое ты здесь превратился, ни один парень не позарится, — слова девушки звучали вроде бы примирительно, но глаза блестели азартом. — Спорим, что ещё как позарятся? — с вызовом сказал Вэй Ин. — Нужно лишь толковое объявление написать. Я же, как-никак, жених с приданым: Тигриная печать Преисподней — одна штука, компас зла — одна штука (пока), флаги и талисманы для призыва нечисти — сколько угодно. Призрачный Генерал — одна штука. — Мой брат не твоя собственность! — возразила Вэнь Цин. — Безусловно, однако все остальные именно так и думают, поэтому не помешает чуток преувеличить, — Усяня уже понесло, и он не собирался останавливаться. — Всё это, а также лучшая лекарка в Поднебесной, секретные техники и тайны тёмного пути достанутся той (или тому), кто сможет преподнести Старейшине Илина самые богатые дары. — Ну всё, ты договорился... — Вэнь Цин таки бросилась на него со своим холодным оружием, и великому и ужасному Старейшине Илина пришлось улепётывать со всех ног. Подождав на дальнем склоне, пока Вэнь Цин устанет его искать и пойдёт укладывать спать А-Юаня, Вэй Ин вернулся в пещеру Фумо и принялся писать объявление, дополнив его своим автопортретом. Переписывать и перерисовывать от руки в нескольких экземплярах ему было лень, поэтому Усянь на скорую руку сочинил заклинание, делавшее точные копии объявления. Под утро он решил, что уже незачем ложиться спать, сунул ворох объявлений за пазуху и вприпрыжку припустил вниз по склону горы. *** Чего Усянь не ожидал, так это того, что вскоре выстроится целая очередь из женихов и невест. Чтобы отсеять слабых и пугливых, пришлось усилить защиту горы, укрепив заклинания барьера и выстроив вдоль тропинки к вершине своих самых страшных лютых мертвецов. Это действительно отпугнуло большинство претенденток на руку и сердце Старейшины Илина. Отсеиванием остальных занялись Вэнь Нин, стоявший у единственного прохода сквозь барьер, Вэнь Цин, бабуля со своими галлюциногенными грибочками и Четвёртый дядюшка со своей настоечкой из Луаньцзанских слизней.