Жених с приданым

Среди преодолевших последний рубеж, Вэй Ин с удивлением обнаружил не только Не Хуайсана, но и обоих Нефритов клана Лань, что весьма его озадачило. Кроме них наверх сумел взобраться незнакомый молодой заклинатель в чёрном, который вёл за собой четверых обвешанных мешочками цянькунь лошадей. Сам он тоже был обвешан цянькунями, как яблоня плодами в урожайный год. Судя по тому, что Вэнь Нин его пропустил, в цянькунях были отнюдь не лекарственные травы. Единственная добравшаяся до вершины миловидная дева при ближайшем рассмотрении оказалась Цзинь Гуанъяо. — Не ожидал вас здесь увидеть, Ляньфан-цзунь, — обратился к нему Вэй Ин. — Что за вид, что за разрез... В довольно смелых разрезах верхнего, явно женского ханьфу сверкали белые бёдра, на которые тот не удосужился надеть нижние штаны. Лань Сичэнь то пялился на них с вожделением алкоголика, узревшего бутыль изысканного вина, то спохватывался, вспоминая о правилах приличия, и отводил взгляд. — Ушансе-цзюнь, мы ведь оба с вами родом из Юньмэна и оба достаточно умны. Так почему бы двум умным людям не договориться? — пропел Цзинь Гуанъяо. — Мы могли бы заключить союз к обоюдной пользе... — А вы что здесь делаете, Цзэу-цзюнь? — вежливо поинтересовался Вэй Ин у Лань Сичэня, примерно представляя, какую именно пользу надеется извлечь Цзинь Гуанъяо. — Не беспокойтесь, молодой господин Вэй, я здесь всего лишь в качестве группы поддержки и ни на что не претендую, — ответил Лань Сичэнь с неизменной мягкой улыбкой. — А ты, Не-Сюн, тоже тут лишь для массовки? — обратился он к товарищу по юношеским шалостям. — Нет, братец Вэй, я и вправду замуж за тебя хочу, — прикрывшись веером и стыдливо потупив глазки, ответил Не Хуайсан. — Я принёс тебе всё самое лучшее, что у меня было. — С этими словами он принялся вытряхивять из цянькуней безделушки, дорогие ткани, картины, драгоценности. — Эх, ты, лучше бы пожрать чего-нибудь принёс или прибухнуть, — скептически оглядев всё это барахло, вздохнул Вэй Ин. Услышав это, Лань Ванцзи невозмутимо достал из рукавов-цянькунь полдюжины кувшинов «Улыбки императора» и связку сушеного инжира. Юноша в чёрном присовокупил к ним несколько кувшинов неизвестного пойла и кулёк с конфетами. — Другое дело, — предвкушающе улыбнулся Вэй Ин. — Прошу садиться, уважаемые господа, и составить мне компанию. — В ордене Гусу Лань запрещено употреблять алкоголь, — возразил Лань Ванцзи. — В таком случае, Ханьгуан-цзюнь выбывает из числа претендентов, — сказал, выходя из ближайшей хижины со жбаном в руках, Четвёртый дядюшка. — Старейшине Илина нужен достойный собутыльник. — Что это? — спросил, подозрительно принюхиваясь, Цзинь Гуанъяо. — Настоечка из отборных Луанцзанских слизней, — ответил Четвёртый дядюшка. Бухнув жбан на стол, он ушёл назад в хижину и вскоре вернулся с несколькими щербатыми пиалами в руках. — Я выпью, — решительно шагнув вперёд, заявил Лань Чжань. — Ванцзи, не надо, — попытался остановить его Лань Сичэнь. — Давай я выпью вместо тебя. — Эй, белоленточные, нефиг тут жульничать! — вмешался заклинатель в чёрном, от которого так знакомо фонило тёмной энергией. — А то за одного брат пьёт, другого — слуги наверх тащат, а я всё сам, всё сам... — он уселся за стол и придвинул к себе пиалу, в которую Четвёртый дядюшка уже успел плеснуть алкоголя. Лань Ванцзи молча сел напротив и придвинул к себе такую же. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсану ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с ними и принять из дядюшкиных рук пиалы с весьма крепким, судя по запаху, пойлом. Вэй Ин примостился рядом с Лань Чжанем и откупорил один из врученных ему кувшинов, а Лань Сичэнь присел рядом с Цзинь Гуанъяо и попытался отговорить последнего от этого брака: — А-Яо, ты не должен этого делать. — Эргэ, ты не понимаешь. Я не могу ослушаться отца, который велел мне жениться на Вэй Усяне. Иначе он выкинет меня из ордена, — шепнул ему в ответ Цзинь Гуанъяо. Вэй Усянь, потягивая любимое вино, наблюдал за разворачивающимся представлением. — А-Яо, ты мог бы вступить тогда в орден Гусу Лань и стать моим доверенным помощником, — не сдавался Лань Сичэнь. — Или создать свой собственный орден, — подал голос Не Хуайсан. — Дураки вы все. Я бы на его месте забрал все денежки, которые дал его папаша, и свалил в закат. Наверняка на них можно было бы купить дом в отдалённой провинции и до самой смерти жить припеваючи и каждый день есть конфеты, — встрял парень в чёрном. — Вы не понимаете, — сказал Цзинь Гуанъяо. — Не в деньгах и не в конфетах счастье. Он запрокинул голову и приоткрыл рот, подобно ждавшим кормёжки золотым карпам в Башне Кои, после чего аккуратно влил в него настойку из пиалы, не пролив мимо ни капли. Пожалуй, сделать это столь же эффектно не получилось бы даже у самого Вэй Усяня. Заворожённо наблюдая, как двигался кадык Цзинь Гуанъяо, Лань Сичэнь нервно сглотнул. — А в чём же тогда? — выпив свою порцию и занюхав рукавом, поинтересовался заклинатель в чёрном. — Господин... — Сюэ Ян, — подсказал молодой заклинатель. — Господин Сюэ, счастье для меня в признании отца и достижении достойного общественного положения, — ответил Цзинь Гуанъяо. — Очень достойно добиваться его через постель Старейшины Илина... — хмыкнул Сюэ Ян. — Счастье — это быть рядом с Вэй Ином, — внезапно сказал Лань Чжань и, опустошив свою пиалу, тотчас же упал лицом в стол. — Я же предупреждал... — вздохнул Лань Сичэнь. — Лань Чжань всё же выбыл, — со смутным сожалением констатировал Вэй Ин. Не Хуайсан, зажмурившись, выпил свою порцию и со страдальческим видом посмотрел на Вэй Усяня. — Продолжим. Наливай по второй, Четвёртый дядюшка. Бабуля, где наша закусь? — Бегу, милок, — отозвалась та и метнула на стол весьма странное лакомство. — У нас на Луаньцзане грибы с глазами — их едят, а они глядят, — с этими словами она вручила гостям палочки. — Ну что ж, какую только дрянь я не ел, когда жил на улице, — выпив вторую пиалу, сказал Сюэ Ян и потянулся за грибочками. Вэй Усянь почувствовал в нём родственную душу. Цзинь Гуанъяо изящно взял палочками небольшой грибочек, округлил рот, как и до того, и отправил туда экзотическое кушанье, не размазав яркой краски на своих губах. — Не подозревал, что Ляньфан-цзунь настолько талантлив, — прокомментировал его действия Вэй Ин. — Вы ещё не знаете обо всех моих талантах... — стрельнув в него глазками, многозначительно сказал Цзинь Гуанъяо и буквально всосал в себя следующий грибочек, при виде чего Лань Сичэнь поперхнулся слюной. Не Хуайсан давился грибами и слезами, но мужественно продолжал запихивать в себя закуску. Вэй Усянь насмешливо глядел на него, потягивая «Улыбку императора». Внезапно Лань Ванцзи восстал. Сделав несколько нетвёрдых шагов, он встал на меч и поднялся в воздух. — Эй, Лань Чжань, ты куда? Здесь нельзя летать! Потоки тёмной ци помешают! — воскликнул Вэй Ин. Не обращая на него внимания, Лань Ванцзи описал в воздухе мертвую петлю, после чего, вихляя из стороны в сторону, полетел в направлении Илина. Лань Сичэнь прикрыл лицо рукой. После третьей порции алкоголя, заеденной грибочками, Сюэ Яну показалось, что те ещё и разговаривают. — Забористое у тебя пойло, Старейшина Илина, — сказал он. — И закуска под стать. Уважаю. Настоящий дарк! Это — по-нашему... Но, может быть, уже пора сделать выбор? — А на дурные болезни давно проверялись? — поинтересовалась Вэнь Цин, придя на помощь растерявшемуся Вэй Усяню. — А ну-ка, заходите по одному в мою землянку и снимайте штаны, а я погляжу, здоровы ли вы. Цзэу-цзюнь, вас это не касается. — А я уже без штанов, — лучезарно улыбнулся целительнице Цзинь Гуанъяо. — А-Яо, неужели под ханьфу на тебе действительно ничего нет? — ужаснулся Лань Сичэнь. — Конечно, нет, — генерируя соблазнительные ямочки на щеках, ответил тот. Лань Сичэнь снова прикрыл лицо рукой. — Эй, красотка, я согласен снять штаны, если только и ты кое-что снимешь, — ухмыльнулся Сюэ Ян. — Могу кожу с тебя снять, — не растерялась целительница, продемонстрировав внушительный набор лекарских игл, увидев которые, Не Хуайсан благоразумно предпочёл упасть в обморок. — Круто! — прокомментировал Сюэ Ян. — А меня научишь кожу снимать? Я как раз собирался на ком-нибудь попробовать, но у меня не было времени. — Если Старейшина Илина возьмёт тебя в мужья, в чём я лично сильно сомневаюсь, то, может быть, чему-нибудь и научу, например, вежливости, — ответила Вэнь Цин. — Идём, женишок, буду осматривать твоё хозяйство. Они удалились в землянку, где жили Вэнь Цин с Вэнь Нином. Через некоторое время оттуда показался Сюэ Ян, и настала очередь Цзинь Гуанъяо. Глядя на то, как он вышагивает на осмотр, Лань Сичэнь с горя потянулся за грибочками и запихнул в рот сразу несколько штук, однако, прожевав их, тотчас же скривился, как Лань Цижэнь при виде Вэй Усяня. — О, небо, какая гадость! — не сдержался он. — Прошу прощения, не хотел никого обидеть, но как вы их едите? — Так у нас, кроме них, слизней и редиски, здесь больше нечего есть, — доверительно сообщил ему Вэй Усянь, — иначе я бы не стал искать себе богатого супруга. В этот момент вернулся и спикировал вниз Лань Чжань. За его спиной был узел, подозрительно напоминавший скатерть. Когда он подошёл к столу и развязал его, то внутри обнаружилось полным-полно снеди. — Богач-гэгэ! Ты снова пришёл, чтобы вкусно нас накормить! — радостно воскликнул ускользнувший из-под надзора бабули А-Юань. Лань Чжань строго посмотрел на малыша и придвинул еду к Вэй Ину со словами: — Тебе. Всё тебе. После этого Лань Ванцзи, подобно фокуснику, вытащил из рукава-цянькунь за ноги двух рябых кур, прокомментировав: — Откормленные. — Лань Чжань, что ты творишь? Откуда ты всё это взял? — растерянно переводя взгляд с кур на Лань Ванцзи, спросил Вэй Усянь, а Лань Сичэнь в третий раз прикрыл лицо рукой. Лань Ванцзи принялся методично вытряхивать из мешочков цянькунь похожие на короны драгоценные гуани, редкие свитки, слитки золота и серебра, приговаривая: «Тебе, всё тебе». Однако больше всего добили Вэй Ина вывалившиеся оттуда кролики. — Лань Чжань, зачем? — спросил он. — Сердце радуется при виде тебя. Люблю тебя, хочу тебя. Не могу без тебя… Не хочу никого, кроме тебя… никто не сможет заменить тебя! — выдал, посмотрев ему в глаза, Лань Ванцзи. Растроганный до слёз Вэй Ин, обняв Лань Чжаня, признался: — Ты замечательный. Ты нравишься мне. Всегда нравился, но я и надеяться не мог... Сердце радуется при виде тебя, люблю тебя, хочу тебя, не могу без тебя, все-что-угодно тебя. Я хочу всю жизнь ходить с тобой на ночную охоту. И еще каждый день делить с тобой ложе. — Эй, так нечестно! — возмутился вернувшийся к столу Сюэ Ян. — Я припёр Старейшине Илина самые богатые дары, а в мужья он берёт этого белоленточного истукана, который и пить-то толком не умеет. — Поправьте меня, Цзэу-цзюнь, если я ошибаюсь, — сказал Вэй Ин. — Главное сокровище клана Лань — это Второй Нефрит, — Лань Сичэнь с достоинством кивнул, — который подарил мне себя. Поэтому именно его я выбираю себе в мужья. Остальные могут забрать назад свои дары. — На самом деле мне и нафиг не надо замуж или жениться. А деньги и ценности я припёр для того, чтобы Старейшина Илина взял меня в ученики и обучил премудростям тёмного пути, — признался Сюэ Ян. — Но я не беру учеников, — чуть поколебавшись (как-никак движимое имущество Сюэ Ян притащил немалое, и было бы жаль его упускать) ответил ему Вэй Ин, — кроме того, тёмный путь слишком опасен. В этот момент явился Вэнь Нин и сообщил: — Молодой господин Вэй, явились два даочжана и заявили, что ищут тёмного заклинателя, ограбившего поместье Чан и несколько богатых купеческих домов Юэяна при помощи тёмной магии. Велите впустить? — Валяй, — махнул рукой Вэй Ин. — Ты, что, действительно украл всё это? — обратился он к Сюэ Яну. — А ты как думаешь? Откуда у босяка, выросшего на улице, такие богатства? — ухмыльнулся Сюэ Ян. — Кстати, большую часть я стырил с помощью придуманного мной заклинания, притягивающего ценности, запятнанные кровью и энергией обиды. Могу поделиться с тобой, Старейшина Илина, если возьмёшься меня обучать. Вскоре перед взорами присутствующих предстали два бродячих заклинателя: один — в белом, другой — в чёрном. Поклонившись, заклинатели поведали то, что рассказали им члены клана Чан и прочие жители Юэяна. Когда они закончили, заговорил Вэй Ин: — Дело в том, что этот юноша на самом деле преследовал благую цель, отобрав нажитые нечестным путём деньги у богатых, чтобы раздать их этим бедным людям, — указал Вэй Ин на кучку истощённых оборванных Вэней, пытавшихся возделывать скудную почву проклятой горы, и хлопнул Сюэ Яна по спине, чтобы тот не вздумал возражать. — Ага, ага, — энергично закивал головой Сюэ Ян, надеясь, что приняв его дары, Старейшина Илина вынужден будет принять и его самого в качестве ученика. — Я как тот благородный разбойник из сказок. — Эргэ, а твоё предложение отправиться с тобой в Гусу всё ещё в силе? — спросил Цзинь Гуанъяо, присаживаясь рядом с Лань Сичэнем так, чтобы максимально продемонстрировать свои стройные ноги. — Всегда, — ответил тот и, опрокинув в себя пиалу настоечки, обнял и качественно так засосал Цзинь Гуанъяо. — Можете ни в чём себе не отказывать, глава Лань, — усмехнулась вышедшая полюбоваться представлением Вэнь Цин, — у Ляньфан-цзуня нет никаких дурных болезней. Обрадовавшийся этому известию Лань Сичэнь подхватил на руки младшего побратима и понёс его в сторону опустевшей землянки, но на полдороги вырубился, и дальше его нёс на себе невысокий худенький Цзинь Гуанъяо. — Хоть цель у господина Сюэ и была благая, однако использование тёмного пути... — начал заклинатель, представившийся Сяо Синчэнем, но его перебил Вэй Ин: — Изучение всех возможных последствий использования темного пути под руководством опытного наставника поможет этому юноше держать себя в руках и не творить дурного. — Учитель! — радостно воскликнул Сюэ Ян, падая перед ним на колени. Лань Чжань тотчас же отпихнул его подальше от своего обожаемого Вэй Ина. — Ну, что ж, если со всем разобрались, то мы пойдём, — сказал заклинатель, представившийся Сун Цзычэнем. — Не соблаговолят ли благородные бродячие заклинатели проводить меня до Цинхэ, — подал голос неизвестно когда пришедший в сознание Не Хуайсан. — А то мои телохранители пострадали по дороге сюда. И с Цзян Ваньинем как-то неловко получилось... Как бы действительно не подкараулил меня на обратном пути, чтобы выполнить свои угрозы. — Конечно, молодой господин Не, — согласился, несмотря на неодобрительный взгляд своего товарища, Сяо Синчэнь. — Будете снова в Илине, заходите в гости, — лучась радушием, предложил Вэй Усянь. — Возможно, — улыбнулся ему в ответ Сяо Синчэнь. Лань Ванцзи не понравилось, что Вэй Усянь улыбается кому-то, кроме него. С деловитым видом он взвалил его себе на плечо и понёс в направлении пещеры Фумо. — Лань Чжань, что ты делаешь? Поставь меня на место! Я ещё не со всеми успел попрощаться, — завопил Вэй Усянь. — Ты сказал «каждый день». Хочу начать сегодня, — флегматично ответил тот.