Глава 10
18 апреля 2023 г., 11:58
12 сентября 2011 года
Сегодня мы с Женькой ездили в гости к его родителям. Это был очень неожиданный шаг для меня, очень волнительный. Момент, когда ты не знаешь, как пойдет общение с людьми, которые гораздо старше тебя по возрасту, и тем более, которые, как и все родители, очень тщательно пытаются участвовать в жизни своего сына. Женька молодец: я думала, он может всячески поддакивать любому их мнению, а он на каждое их слово находил свое. Но это никак не отнимает тот факт, что они потрясающе ладят друг с другом, и у них прекрасные отношения.
Признаться, Я с Димкой на руках, ощущала себя, часто неловко. Видимо, Женька их до этого ввел в курс дела, что у меня есть ребенок, и он еще мал. И, видимо, родители его всячески останавливали от ненужных решений, подобных нашему переезду и организованного ремонта, но Женька был непреклонен…
Его родители достаточно милые люди, полные энергии. Я понимаю теперь, в кого он сам такой. Его мама, Нина Ивановна встретила нас и вкусным ужином, и иногда проникала чувствами к Димке, который сидел то у меня, то у Жени на коленях, но к чужим для себя людям пока побаивался идти. А вообще, конечно, ему поскорее хотелось домой, потаскать кота, а не ждать, пока на его маму тут целую биографию составят… Женька во всем меня поддерживал…
***
Юлия Маяковская: Мы сидели за столом, и я, конечно, понимала, что будто бы ребенок с нами лишний, но Женька говорил, что Димка обязательно должен поехать с нами, потому что он — самый маленький, самый главный член семьи. Я расслаблялась, когда меня ни о чем не спрашивали, но часто у Нины Ивановны начиналась целая череда вопросов: — А как же вы с таким маленьким ребенком… Вы где-то работаете? — Да, я работаю на радио и параллельно вот работаю с ребятами, помогаю организовать пока один концерт. Я и не была в декрете, мне некогда… Мне нужно было как-то двигаться вперед в карьере, и у меня маленький сын на руках, поэтому сидеть дома тут было просто некогда… — отвечаю я, пока Женька что-то там лепечет с Димкой, который сидит у него на коленях. — А что же отец ребенка? Он не помогает? Он вас бросил? — продолжает она. Я вздыхаю, пытаясь не сорваться и попросить не лезть в мою жизнь, но спокойно отвечаю: — Так получилось, что мы разошлись раньше, чем… Чем я узнала, что будет ребенок. Я чувствую, как у той накаляется терпение и интерес, мол, а что же это такое родила от кого попало, какой стыд, какой позор. Женька будто чувствует мое волнение. И поэтому, когда его мама хочет снова что-то сказать, он встревает: — Мам, какая разница чей ребенок. Он наш теперь. Если вас так волнует наличие отца, то я могу смело заявить, что собираюсь Димку усыновить, записать на себя. Будет вам официальный внук! — Женя, ты постоянно куда-то спешишь! Принимаешь необдуманные решения! — начинается беспокоится его мать. Впрочем, неизвестно, как еще я бы переживала за то, что Димка привел домой невесту младше себя, еще и с ребенком на руках. Мне не хотелось бы повторения такой истории, но никто от этого не застрахован. Но хотелось бы, чтобы понимали, что это не болезнь, не порок! — Мам, ну какие необдуманные решения? Ну, я же не маленький мальчик, правильно? Я в состоянии сам понимать, кого я хочу видеть рядом, какой я вижу свою семью... И на данный момент, я вижу ее вот такой! — продолжает он, глядя на нее. — Я беспокоюсь за тебя и за твое будущее! — противоречит она. — Мамуль, ну успокойся. Все в порядке… Я все решил. Я еще раз говорю, что Юля — замечательная девушка. Нам комфортно, мы понимаем друг друга. Нам хорошо! Анализы все сдали, медосмотр прошли. Тебе этого достаточно? Санпин разрешил проживать у меня гражданке Маяковской! — продолжает Женька, как всегда твердолобо и эмоционально, в своем стиле, короче. А вот я хочу закрыть лицо рукой и смеяться. А может даже больше плакать. — Ты как всегда ерничаешь! Женя, можно хоть раз поговорить с тобой как с взрослым человеком! — чуть ли не закатывает глаза его мать, а отец качает головой сдержанно и молчаливо. Возможно, только при мне. — Да ничего я не ерничаю! Мама, я же не привез невесту с борделя, или не привел из какого-то кабака! — продолжает Женька, а сам сидит разминает мою руку, дабы не волновалась. — Да спасибо тебе, Женя, что ты хотя бы тут подумал мозгом, а не другим местом! — вздыхает Нина Ивановна. Боже, меня абсолютно не волнует, что там было у него в жизни, и на ком они хотели бы его женить. — Ну вот! Не волнуйся, Лепса по ночам с бутылкой в руках она не поет, — посмеивается Женька, а сам обнимает и целует меня в щеку, пока Димка там занят игрушкой, которую мы взяли с собой. Мать чуть ли не крестится уже сидит от того, что несет ее сын, а потом снова спрашивает у меня: — А как относятся ко всему ваши родители? Как часто видятся с внуком? — Они в разводе… С отцом я не общаюсь, а мать умерла. Потом я уехала учиться, переводом, — рассказываю я достаточно спокойно, но при этом мне кажется, что это никогда не закончится. Что за допрос?! — И как давно вы в Петербурге? — спрашивает она, но на самом деле, я вижу, как она все еще не может смириться с нашим появлением в их семье. — Мне кажется уже достаточно, чтобы считать себя петербурженкой, — достаточно мило улыбаюсь я. При том я не испытываю недовольства, а наоборот даже, мне кажется, отвечаю на вопрос с долей интеллигенции в голосе. Я делаю глоток вина из бокала, продолжая отвечать на этот блиц-опрос. — И что же, вас при таком раскладе в семье, жизнь в другом городе не научила не рожать ребенка от кого попало? — снова спрашивает она, то ли сопереживая мне, то ли пытаясь подковырнуть, надавить и понять, что я вообще хочу от ее сына. Я часто заморгала, потом тяжело вздохнула. Снова сделала глоток вина, чтобы успокоиться, и ответить на этот вопрос. — Мама, давай ты не будешь делать поспешные выводы? — просит Женя достаточно мягко, чтобы с ним не согласиться. — Мой ребенок не от кого попало… У него прекрасный отец. Просто так случается, что люди расходятся… Я не хочу поднимать эту тему, — говорю я сдержанно, но при этом чувствуется мое внутреннее напряжение. Женька сидит разрывается между мной, ребенком и родителями. — Мам! Я прошу тебя, — просит он просто, по-человечески и серьезно. Дальше повисла тишина. После как-то снова все заговорили между собой. Мне кажется, что даже ко мне с ребенком смягчились. Нина Ивановна даже повозилась с Димкой, позволила ему сорвать цветочек на окне, чтобы тот подарил его мне. Отец Жени, Владимир Иванович, покатал Димку на спине, и на «самолете» из рук. А мы с Женькой сидели в обнимку и наблюдали. Как он сказал: «Дай родителям развлечься!». Я еще долго смеялась с этого слова, но меня радовало, что, похоже, к нам привыкают… Правда потом, я сидела кормила ребенка из рук кусочком яблока за столом, которое Димка всячески пытался грызть и высасывать сок. Напротив меня сидел Владимир Иванович и молчал, будто бы не зная, как и о чем со мной еще общаться. — Мой котенок, ты яблочки так любишь? Да? — разговариваю я с Димкой, качая его на коленях, а тот улыбается мне и грызет эту дольку. Я крепко обнимаю его, целую в его сладкую темноволосую макушку. Я никогда, никому его не отдам, и никогда в жизни не посчитаю, что сделала неправильный выбор в пользу ребенка. И пусть со мной просто не соглашаются, чем говорят мне всё это в лицо. Я была расстроена. И еще больше я была расстроена тем, что слышала с кухни, что Нина Ивановна пыталась втереть Женьке, что я втерлась к нему для прописки, что мне с ребенком нужна жилплощадь, что своих детей надо рожать, а не подбирать женщин с ребенком. Женька долго спорил, потом не выдержал, вернулся в комнату, чтоб позвать нас и сказал родителям: — Спасибо этому дому. Пойдем к другому! Спасибо за прием моим дорогим родителям, я очень рад был встрече. Юль, поехали домой.***
Мы засобирались домой. Димку нужно было одеть — на улице было уже прохладно по-осеннему. Женька возился с ребенком сам, пока я натягивала куртку. И мне кажется, что в этот момент родители, смотрели на него и жалели о том, что сказали, или пытались смириться, не хотели потерять его, давали себе понять, что тому уже 30 с лишним, и вот такой он есть, и он выбрал свой путь, свою жизнь. Родители поблагодарили нас за визит, с натяжкой, но обняли меня. Хотя, возможно, мне это все показалось на эмоциях, потому что я после этого визита отходила целый вечер.
