Глава 13
6 июня 2023 г., 16:52
16 октября 2011 года
На самом деле я хочу написать здесь про вчерашний день. К сожалению, я сегодня ночевала не дома, а у Юры — парам-пара-па! Я и сейчас еще не дома, а забежала в кофейню, чтобы собрать на свежую голову все свои мысли в кучу. Я до сих пор не знаю, как это все случилось.
Так, стоп! Начать же надо не с этого! Это все отголоски того, что мы уснули от силы часа в 2 ночи, а то и позже. Мы же вчера наконец-то провели концерт, к которому так давно готовились, а потом сразу после него в гримерке поздравляли Славу с юбилеем. Я, честно, так очканула с этим концертом, что была готова напиться еще до его начала — как бы мы не готовились, но было все равно волнительно. Я, наверно, кружилась там, как наседка вокруг ребят и вообще по всей площадке.
***
Юлия Маяковская: Ребята были очень экстравагантные — в черных рубашках, в штанах. Как я там не потеряла дар речи, глядя на эту четверку, я даже не знаю! Если за Бутусовым, как за главным виновником торжества, там всячески ухаживала вся его семья, готовя его к выходу на сцену и приему поздравлений, Полина легко управилась с Лешей, и поэтому еще успевала и фотографировать, то я была вынуждена сегодня суетиться в двойном размере — вокруг Женьки, которого заставить надеть рубашку было смерти подобно. Попробуй, уговорить барабанщика, который в принципе, всегда одет в футболке сменить стиль. Тут еще Юра, который отвык от этих рубашек и просит закатать рукава, на что противятся Бутусов со своей женушкой, зудя нам под ухо, мол если делать, так одинаково. Из-за них же мы ждали утюг, пока Анжелика перегладит рубашку Славы уже в сотый раз из-за маленькой складочки, которая, по ее мнению, будет потом портить все кадры. Юра в отличии от них вообще не парится — сидит курит у окна, но до тех пор, пока я не заставляю его снять эту рубашку, чтобы перегладить ее, потому что у него, в отличии от всех этих маленьких складочек Бутусова, на спине огромная складка, и вот ее уж будет действительно видно. Женька с Полиной и Лешей, как обычно смеются над нами: надо мной, когда я глажу рубашку, и над Юрой, которому предлагали идти прям так, без одежды. А я тем временем настолько старалась не смотреть на него с голым торсом, что обожгла себе палец. — Ну, Маяковская, ну не можешь ты без приключений! Что уже, выпила что ли раньше времени? — шутит надо мной Полинка, пока Женька мечется и ищет лейкопластырь. Мне кажется, что тот сейчас пойдет его просить среди сотни зрителей в зале, которые уже успели занять свое место. Я неловко улыбаюсь, потому что мне сложно объяснить, почему так случилось. Точнее, даже стыдно объяснить, почему так… — Так, перестань уже сегодня волноваться… А то мне страшно уже тебе утюг доверять, — говорит тут Юра, который отобрал у меня этот утюг из рук и решил сам догладить свою рубашку, при этом бухтит, вздыхая, — Я же говорил, не надо ее гладить, Юль… — потом шепчет мне на ухо, — Ты же не умеешь гладить рубашки… Я усмехаюсь, глядя на него, и отхожу уже от этого утюга, потому что действительно не умею гладить рубашки. Вернее, не умела, до этого момента. Женька тут уже прибегает обратно в гримерку аж добыв где-то мазь от ожога и лейкопластырь. — Юль, что за аура у тебя такая? Мужики вокруг тебя вьются, это так смешно наблюдать! — шутит Полинка. — Это потому что на 50% зависит от нее заплатят нам или нет за сегодняшний концерт, — шутит за меня ей в ответ Леша, пока Кулаков обрабатывает мне палец. И после этой фразы Андреева они смеются уже все вместе, и Юра с ними. Слава богу, что дальше все было более менее стабильно, правда я сама все время все равно металась, чтобы все было хорошо вплоть до мелочей. И спасибо Полине, которая хоть иногда меня тормозила, мол, все идет по плану, ты посмотри, как тепло принимают ребят зрители, какая магия и фантастика царят на сцене. Когда я прониклась этим, я не могла оторвать глаз. После этого почти трехчасового концерта я была уставшей, но очень приятно уставшей. Пока техники собирали всю аппаратуру, администраторы и охрана выпроваживали последних зрителей, у нас в гримерке образовался небольшой фуршет, на котором было конечно много людей, потому что все поздравляли Славу совместно с нашей компанией. Зато я могла теперь расслабленно выпить бокал шампанского за именинника и за концерт, и просто отдохнуть. — Я безумно хочу поблагодарить одну прекрасную девушку, без которой не состоялся бы этот замечательный концерт и весь праздник, — говорит с бокалом в руках Бутусов, кивая в мою сторону, мол, посмотрите все на нее, — Юля Маяковская, спасибо тебе огромное за то, что согласилась работать над этим мероприятием, объединила группы в одну программу, создала аншлаг, отбила от журналистов, когда было не их время! Спасибо! Ура! Пока все чокаются бокалами Женька стоит счастливо обнимает меня за талию, будто безумно доволен мною, целует в губы. Будто я сделала что-то невероятное, какой-то рекорд! А мне так немного неловко от всего этого. Мне иногда кажется, что больше косячила, чем сделала что-то хорошее для этого мероприятия. Но, так и быть, звон бокалов я тоже поддержала. — Ура! Я так рада, что все получилось! —откликаюсь я на все поздравления. Полинка буквально перетягивает от радости меня из объятий Женьки на себя. Теперь они обнимают меня вдвоем, а я щурюсь от этих объятий с бокалом в руках. Юра смотрит на меня с очень мягкой улыбкой, будто бы гордится мной, но просто не может в этом признаться тут при всех. Но тут Слава продолжает говорить дальше внезапно, уже после того как все выпили, а он подобрался к нам поближе: — Юль, как ты знаешь, у нас намечается небольшой тур через две недели, и почти до конца декабря. У нас уходит тур-менеджер, так вот внезапно. Мы хотели бы, чтобы эту миссию взяла на себя ты… Поехала с нами, поработала. Я понимаю, что у тебя ребенок, но абсолютно нового человека искать нам бы не хотелось сейчас… Давай встретимся через пару дней, обговорим все, я подключу директора. Ты согласна? Я вообще не ожидала услышать такого предложения. Как бы, я работаю на радио, и не думала, что мне предстоит заниматься чем-то еще, прям в таком масштабном смысле. Женька приободряющее растирает мои плечи. Наверняка, он уже это знал до этого, и просто не говорил мне раньше времени о таком предложении. Я, видимо, настолько с растерянным лицом стою, что ребята начинают меня уговаривать. — Соглашайся! — Хорошо, Слав. Давай, попробуем, — откликаюсь я спустя некоторое время. И тот довольно кивает головой, мол, спасибо, добро. А у меня в голове уже не укладывалось, как я буду работать с Женькой и Юрой в одном коллективе. Но скорее всего я рано об этом всем думаю, забиваю себе голову. И я уверена, что я справлюсь, потому что я всегда хотела получить такой опыт в своей работе. Мне шампанское ударило в голову, и я немного вообще не соображала сейчас, что происходит. Нужно было дождаться, пока техники соберут всю аппаратуру, чтобы проверить, все ли «добро» музыкальное будет собрано. На это могло уходить и час, и два. Сдать вообще всю площадку, гримерки избавить от людей, и ничего еще там не забыть. Уже было 12 ночи, а может и больше. Народ постепенно рассасывался. Проводили сначала Славу с его семейством, потом домой потянулись Леша с Полиной. Я что-то так растерялась, что была на грани разрыва: дома ребенок, нужно ехать к нему, а тут работы выше крыши. Я была к такому не готова. Кулаков ждал уперто меня, слоняясь по площадке, проверяя свои вещи. Юра ждал уже момент, когда можно собрать свои гитары в кучу и уехать домой. И в один момент мы решили сделать так: Женька отправился домой к ребенку, а я пообещала приехать на такси. Мы только еще через час забирали инструменты, чтобы отправить их на базу. Я уже валилась с ног от усталости, собираясь вызвать себе такси. — Я отвезу тебя, поехали. Сначала инструменты забросим, потом поедем, — предложил Юра. — Да я на такси… — отвечаю я уставшая и разморенная от шампанского, натягиваю на себя пальто. — Юль, ну одну, на такси, в ночь, я вряд ли тебя отпущу, поэтому тебе придется согласиться, — говорит он снова, и просто отбирает у меня из рук телефон, чтоб не заказывала такси. Стоит с улыбкой на лице и смотрит на меня, покачивая головой. Я не смогла отказать Юре, тем более, что он за меня беспокоится, и мы уехали… Юрий Каспарян: Пока я перетаскал гитары, процессоры, педали на базу, Юля уснула в машине, укутавшись в свое пальто на переднем сиденье. Мне было так жалко ее будить, что я поехал с ней домой к себе — он ближе. Она даже не проснулась, когда я звонил Женьке, предупредить, чтобы не ждал, потому что Юля переночует у меня. И только тогда попытался ее немного растормошить, она проснулась и смотрела на меня с какой-то блажной сонной улыбкой — Соня, вставай… Приехали, —говорю я, поглаживая ее по щеке, убирая ее волосы. — А я по ощущениям, куда-то будто продолжаю ехать, — посмеивается она так нелепо. — И куда же мы там все едем? — смеюсь я над ней. Придумает же! — Куда-то, — абсолютно неопределенно отвечает она. Потом смотрит по сторонам, по окнам, будто опомнившись. — Стоп! Куда мы приехали? — спрашивает Юля и недоумевая глядит на меня. А я не могу сдержать улыбку от ее реакции. Она такая смешная сейчас. — Мы домой приехали ко мне. Ты так сладко уснула. Я Женьку предупредил уже, что сгружу тебя у себя отсыпаться… — говорю я с усмешкой на слове «сгружу». А та просто удивлена такому повороту событий. — А…Вот оно что, — сказала Юля, успев до этого уже распластавшись поудобнее на сиденье. Сидит смеется, видимо, сама над собой, — Прости, я сегодня абсолютно не соображаю уже, что происходит… — закрывая лицо рукой, и пытается проснуться, прийти в себя. — Да ничего. Бывает, — смеюсь над ней я. Она вечно придумает, к чему придраться. Чаще к всего это бывало по отношению к самой себе. А потом она услышала Billie Jean, звучащую из динамиков в машине и мгновенно оживилась. Я ее давно очень такой не видел: она расслабленная, очень живая, подпевает. Она машет головой под музыку так, что ее густые волосы разлетаются в разные стороны. — Юль, пойдем спать! От тебя сейчас машина взорвется, — смеюсь я, а та все не останавливается. — А помнишь, мы гуляли тогда по перекрытому Невскому, а там было полно уличных музыкантов. И ты решил одним подыграть, присоединиться. Я смеялась над тем, как до них постепенно доходило, кто ты, — смеется она вспоминая, а я совершенно забываю, что предлагал ей пойти спать: — До них доходило приблизительно также, как и до тебя три года назад! — Эй! — она делает возмущенное лицо. Она сидит, пинает меня, а я смеюсь. В какой-то момент, она просто отвлеклась, и сидит поет громко Billie Jean. Мне оставалось только подвывать эти фирменные звуки Майкла Джексона, а Юля смеется снова надо мной. Мы долго сидели вот так в машине. Я курил, а она слушала музыку, постоянно что-то мне вспоминала. — А потом, мы как-то заслушались Pink Floyd прямо на набережной с их длинными гитарными партиями. Забыли про развод мостов, и добирались до утра домой пешком! — говорит Юля. — Да, это была как раз Shine On You Crazy Diamond, которую мы незаметно прослушали три раза, — вспоминаю я, буквально прокручивая у себя в голове эту композицию, — Фантастическое звучание партии гитары… Юля в какой-то момент махнула рукой, коснулась меня. Я понял, что у нее очень холодные руки, и, возможно, она уже замерзла сидеть в машине. — Так, пойдем, домой, ты замерзла, — говорю я, обняв ее, после того, как выкинул очередной окурок. — Я подумала, мы и сегодня и в машине заночуем, — смеется Юля, глядя на меня. — Ну уж нет, никаких машин, прихожих с ковриком. Пойдем, согреешься, — говорю я. Меня всегда удивляло, как она сначала валилась от усталости, потом будто перезаряжалась, и у нее начинался какой-то неугомонный поток энергии. Мы вышли из машины, ее еще так расслабленно куда-то качнуло на ровном месте, что я не выдержал и взял Юлю на руки. Она все равно смеется, пытается ее вырваться, мол, сама дойду. — Не дождешься. У нас же сегодня вечер воспоминаний, кажется, — предупреждаю ее я, ставлю машину на сигнализацию, и вот так иду с Маяковской домой. Айя в командировке, поэтому, никто читать ненужные нотации мне не будет, а вот нам, кажется, есть, что вспомнить. Юлия Маяковская: Мы когда пришли к Юре домой, мне кажется даже так было спокойнее, что Айи не было с нами. И мне казалось, что меня отвезло куда-то на время назад (но скорее всего это шампанское). Я действительно немного замерзла, но думала, вдруг Юра передумает, и отвезет меня обратно домой. Он сразу же стал что-то суетиться, пока я просто уселась на диван возле камина и мои ноги могли отдохнуть от каблуков наконец-то. Еще бы сходить в душ… — Юр, а можно схожу в душ? Что-то так дико устала, никакая. Хочу немного взбодриться, — спрашиваю я, пока тот переодевается. — Могла бы и не спрашивать. Будь, как дома, — отвечает он мне абсолютно запросто. Мне было, конечно, сложно воспринять это за дом, потому что мой дом уже был в другом месте, но от такого гостеприимства я не отказалась, и пошла в ванную. Пока я купалась, Юра принес мне одежду переодеться. Лучше своей свежей черной рубашки из шкафа он не придумал ничего. Да собственно я и не думала, что тот будет копаться в гардеробе у Айи и что-то давать из ее вещей. Да я бы и не взяла. — Юра, тапочки есть какие-нибудь? —спрашиваю я, только выйдя из ванной и столкнувшись с Юрой, направляющимся на кухню. —Тапочки? Да забей ты на эти тапочки! — говорит он с какой-то секундной паузой. Я ждала, что он что-нибудь придумает, но он подхватил через плечо и понес на кухню. Посадил меня на столешницу, а сам суетился на кухне: доставал бокалы и открывал бутылку вина, что-нибудь перекусить. Мне так, вроде бы и неловко, потому что я сижу дома у Юры, на кухне, в его рубашке, наполовину застегнутой рубашке, которая лишь немного прикрывает мои бедра, а ее рукава пришлось закатать. И при этом, при таком раскладе здесь должна ходить в таком виде Айя. И сидеть вот так тоже должна Айя: в одних трусах и рубашке на столешнице, чтоб не ходить босыми ногами. А у меня еще дома — Женька укладывает спать моего ребенка и абсолютно уверен, что я тут уже сплю вовсю от усталости. Меня в себя привел Юра, который появился передо мной и всучил мне бокал красного вина. — Считаю, что в гримерке невозможно полноценно расслабиться, потому что, ты вроде как на работе. А мне вообще пить почти не пришлось, потому что за рулем. Поэтому хочу выпить за тебя сейчас, — говорит он с улыбкой, глядя на меня, — Не возражаешь? — За меня?! —смеюсь я. — Ну а за кого же? Ты сегодня сама все слышала, Слава все сказал, причем очень точно, — поясняет он. — Хм, ну хорошо, — соглашаюсь я немного подумав, неловко ерзая по столешнице, теряясь. Хотела перебить Юру, но только пока тот не сказал: — Я и не сомневался, что у тебя получится… Я видел, как ты за все это переживала, как ты работала… Это большой труд. Мы там так, просто вышли, сыграли… За тебя! Он протягивает бокал, чтобы чокнуться со мной им, и я поддерживаю это с улыбкой на лице: — Ну хорошо, за меня! — смеюсь я, а после отпиваю из бокала. На самом деле, сейчас я себя ощущаю более расслабленной, чем тогда, когда Юра пришел ко мне. Я была в тот раз повела себя не очень хорошо по отношению к нему, и сейчас не хотела допускать ошибки. Мне нужно было отпустить все лишнее из головы, и просто жить. Просто жить так, как все есть. Жить рядом с Юрой и не пытаться больше от него убегать. Для чего-то же это в жизни дается во второй раз… Возможно, чтобы расставить все по своим местам… Мы после этого бокала с ним так разговорились обо всем, что только помнили и не помнили с ним. Так пошел и в ход и второй, и третий бокал красного вина. На часах 4 утра, а мы еще так и не ложились. Слушаем музыку. Да, и я по-прежнему на столешнице, смеюсь над тем, как Юра пытается что-то размышлять про музыку, которая звучит здесь и сейчас, и при этом еще вспоминает, что любит слушать когда-то. Его так носит-носит с темы на тему очень смешно и нелепо, что я иногда смеюсь над ним. — А моя первая гитара была похожа на лопату… Ну, как в мультике «Бременские музыканты». Настоящий рок-н-ролл! Я не знаю, вообще, как мы пытались что-то играть, при этом абсолютно не вкуривая, что там поется в песне на иностранном для нас языке… — продолжает он. Его можно было слушать часами, потому что в редкие моменты он вот так расходился. У меня было ощущение, что они с Айей вообще никогда не общаются, вот его и прорвало сейчас что-то вспомнить, повеселиться. И только после третьего бокала нас все-таки повело спать, потому что мы были абсолютно никакими уже: усталость, алкоголь, почти целая ночь без сна. Я хотела постелить себе где-нибудь, но Юра сказал, что так дело не пойдет, и сгреб меня в охапку своими мощными руками утащил в спальню на постель. — Юр, ну неудобно мне, спать над месте Айи, ну, давай, я лучше… — начала я в очередной раз противиться, но судя по его улыбке, то тут это не работало, поэтому Юра меня перебил буквально своим поцелуем, а его руки сняли с меня рубашку. После того, как Юра откинул рубашку в сторону, я просто сидела в состоянии аффекта после поцелуя а я офигевала в состоянии аффекта после поцелуя, он снова легонько коснулся моих губ и сказал с усмешкой: — А вот теперь, спокойной ночи! Я растерялась, но улеглась на постель. Юра завалился вместе со мной, сгреб меня вместе с одеялом в обнимку, поближе к себе. Обвил меня руками за талию. И дальше такое чувство, что мы просто вырубились моментально. Утром я очнулась от звонка в дверь, и будто бы не понимала, что происходит и где я нахожусь. Юры рядом не было, но с кухни доносился запах вареного кофе и омлета. И Юра видимо так увлекся готовкой, что даже не среагировал на этот звонок. Я судорожно натянула на себя рубашку и пошла. — Юр, кто-то пришел! Ты не слышишь? — заглядываю я на кухню, — С добрым утром! — Ага, обедом! — шутит он, намекая, что уже около 11, а мы оказывается так долго спали. Черт! Я же давно должна была быть дома. — Открой, пожалуйста. Если я отвлекусь, тут все сгорит, — просит Юра. — Ладно, — соглашаюсь я. Зная, что Юра все делает очень медленно и тщательно, то я понимаю, почему там все должно сгореть, но это его магии на кухне мешать не хочу, и поэтому иду открывать сама. Я застыла, как только на пороге увидела Айю, и не могла сказать ни слова. Она стоит измеряет меня взглядом, смотрит на Юрину рубашку, которая застегнута на моем теле всего от силы на три пуговицы, и то наперекосяк. Я уже представляю, какие выводы она делает у себя в голове. — Привет… — говорю я. Мне кажется, я это с таким трудом сказала, будто у меня что-то перехватило внутри. А она мне не сказала ничего в ответ… Просто раздевалась, и смотрела будто через меня. Я закрывалась рубашкой, кутаясь в нее, ощущала себя очень неловко. — Юля, кто там? — послышался из комнаты голос Юры, который нарушил нашу немую сцену. — Айка вернулась! — отвечаю ему, а сама стараюсь улыбнуться. Но не знаю, что мне делать. Тут с кухни вышел Юра, который ее поприветствовал и поцеловал. Я отвернулась, чтобы не наблюдать за этим. А Айя была, кажется, не рада даже этому. Я почувствовала, что на кухне что-то горит или убегает кофе, и не выдержала, чтобы не сказать: — Юр, у тебя кофе там кажется сейчас сгорит. Я хотела уже туда уйти сама, с глаз долой, чтобы не пересекаться с Айей, не слушать ее, но Юра ушел туда первым. А я все так же не знала куда себя деть. Даже забыла, что планировала умыться. — А где Женя? — спросила меня Айя невзначай, как только разделась. И смотрит на меня, как будто ждет совру я ей или скажу правду, очень настойчиво проедая меня. Но мне нечего было скрывать. — Он дома с Димкой. — говорю я ей. Я понимала, что она только из аэропорта, устала после командировки. А тут в квартире нахожусь я, абсолютно не вовремя, и абсолютно нелепо. Я так растерялась, что решила пойти заправить постель, а она будто специально пошла за мной, и постоянно следила. — И давно вы так вместе время проводите? — внезапно спрашивает Айя с явным недовольством. Между нами ничего не было. Так вышло, что мы просто спали. Просто спали, как люди, которые устали. Боже, еще бы откинуть то, что было до этого, что мы выпили, что мы поцеловались… Я надеюсь, это все, что мне надо помнить. — Зачем ты так говоришь, Ай? Между нами ничего нет, — ответила я ей честно, насколько смогла это только сделать. — А тогда почему ты заправляешь ЭТУ постель? — спрашивает она снова, стараясь меня задеть, и пытаясь показать, что в этой постели может и должна спать только она, и никто другой с Юрой тут оказываться не должен. — Ай, подожди, давай я все объясню. Дело в том, что… Юра после концерта должен был отвезти меня домой, но… — пытаюсь рассказать я. — Но по ошибке привез к себе! Надо же, какой сказочный поворот судьбы! — язвит она мне в ответ. Я замолкаю, потому что мне становится не по себе от ее тона, от ее претензий. Я вздыхаю, чтобы снова попытаться ей объяснить ситуацию, но тут рядом появляется Юра, который мягко обнимает Айю за плечи, целует и пытается сказать что-то сам: — Ай, тебе нужно отдохнуть, ты переработала… Я видела, как она резко убрала его руки от себя, и завелась, как старая пластинка, глядя то на меня, то на него. — Спасибо, Юра! Ты постоянно меня посылаешь… На работу! Потому что, тебе явно недостаточно того, что в твоей квартире постоянно хожу и мешаю тебе я! — продолжала она. Я чувствовала, как у меня падает настроение, и как я не хотела бы слышать их разборки из-за меня. Айю возмущало, что я хожу в квартире Юры в его рубашке, а дома меня ждет Женька с ребенком. Я не выдержала, и ушла на кухню, чтобы не вмешиваться. Не хотела быть причиной чьих-то недоразумений, и тем более, не хотела бы стать объектом вечного недовольства от кого, выслушивая грязь. Айя ему открыто намекала, что мы трахались в их постели, а мне было больно от ее слов… Я решила не раздувать этот конфликт. Кусок в горло за завтраком мне здесь все равно бы не полез. Я пошла в ванную, переоделась в свою одежду, а рубашку аккуратно сложила, чтобы отдать Юре. Я хотела уже просто поехать домой… — Юр, Айя приехала с работы, наверняка, очень устала. Ей нужно отдохнуть от переездов. Сам понимаешь, как это оказываться дома. Ты тоже отдохни, после вчерашнего. Я поеду домой, хочу отоспаться, еще много работы. К тому же, не люблю, когда на меня спускают беспричинные обвинения, — сказала я после того, как собралась с силами, выйдя к нему и вмешавшись все-таки в их разборки. Отдала Юре рубашку в руки. — Юль, ты прости ее… Она немного не в себе. Пойдем позавтракаем вместе, а потом я отвезу тебя домой, — пытается оправдывать Айю он, заботится всячески обо мне. А она стоит рядом и показывает мне взглядом, чтобы я убиралась из их квартиры. Я все прекрасно понимала. Если меня не хотят видеть в этом доме, меня здесь не будет. Но только ловить на себе эти взгляды я не намерена. Я потом это как-нибудь объясню Юре. Если это будет нужным… — Нет, спасибо. Я сама доберусь. Все хорошо, ты не переживай за меня, — говорю ему я, пока надеваю пальто, — Спасибо тебе огромное. Мне было очень приятно провести с тобой время… Я давно так не отдыхала… Он улыбается, говорит мне, мол, перестань, ничего такого. Снова просит остаться, но меня его речи перебивает постоянный этот надзор Айи за его спиной, и меня это торопит уйти еще скорее. — Юль, ну давай кофе выпьем хотя бы, — предлагает он снова. — Нет, нет, Юр, спасибо. Давай в другой раз, договорились? У нас будет теперь много времени попить с тобой кофе, — шучу я, намекая на тур, и треплю его за плечо ободряюще. А тот запоминает это обещание. Айя очень многозначительно смотрит на нас, но я стараюсь ее игнорить, хотя и иногда прячу взгляд от неудобства. Я обняла Юру на прощание, чтоб не обижался на меня ни за что, и за причиненные неудобства. — Прости, что побеспокоила. Давай просто все забудем… Меня здесь не было. Пока. Мы еще увидимся, — говорю ему я, а сама ухожу. — Пока, — откликается он, а сам провожает меня с улыбкой, наблюдает, как я стремительно спускаюсь по порожкам вниз.***
Мне было хорошо до тех пор, пока не появилась она. И это будто меня спустило куда-то на землю, и мне показалось, что все, что было сегодня ночь, было просто сном. Я не знаю, что у них было после того, как я ушла, но искренне надеюсь, что все хорошо. У самой то ли от этих душевных ощущений, то ли из-за того, что время уже близилось к обеду, так подступила тошнота и что-то сковало желудок, что я забрела еще в кофейню и позавтракать там. Заодно созвонилась с Женькой, который вышел прогуляться с Димкой. Они меня встретили. Мне было уже значительно лучше… Женя говорил, что приехал и потом вырубился с ребенком, но несмотря на это скучал по мне, просыпаясь ночью. Утром специально не стал названивать и будить… Они с Юрой, как сговорились, вчера. И Женька абсолютно ему доверяет, чуть ли никак старшему брату или отцу… Я радуюсь этому сейчас, когда нахожусь уже рядом с ним, но тем не менее, вспоминаю ночь с Юрой… Такую, беззаботную и очень нужную…
Примечания:
Рефы к главе для вас в специальном ТГ-канале: https://t.me/+FLg8sUvUY80zNDFi
