Глава 40
11 июня 2025 г., 00:12
26 апреля 2013
Да уж, не ожидала, что на меня так повлияют все эти перепады погоды в городах, а может и чехарда с часовыми поясами — после тура я разболеюсь. У меня каждый день держалась температура, и я не хотела ничего делать. Мне невыносимо тяжело даже подниматься с постели. Полина говорила, что мне просто нужна перезагрузка, как батарейке, которая разрядилась. Может быть…
Теперь мне нужно было наверстать упущенную работу из-за болезни. Женя забирал ноутбук, чтобы я могла отдохнуть. Я боролась с ним, вы бы знали как! Но слабость от простуды давала о себе знать — я снова падала в постель и проигрывала. С любыми отмазками, с любыми завалами на работе.
Правда, я переживала, что заражу Димку, и просила Женьку отвезти его к своим родителям, но наш малыш, оказалось уже так подрос, что мог отказаться от этого. Что ж… (смеется) Хорошие новости — мой сын растет. Плохие — я, кажется, не вывожу уже в два года! ;)
Я дремала, лежа на кровати, потому что голова была тяжелой. Женька валялся на диване с телефоном, якобы подальше от меня. Но спать приходил всё равно вместе и в обнимочку! (смеется) Ему что, из своей квартиры уходить или защитный костюм покупать? Собственно, было вообще плевать… Главное, что мы вместе.
Сквозь головную боль, я слышала, как Димка гремел игрушками в своей комнате, несмотря на поздний час. Хотела поругать Женьку за то, что он не может уложить ребенка, но что-то остановило меня…
Евгений Кулаков: Я только недавно переодел Димку в пижаму, а он уже марширует в комнату уже в одних штанишках. Футболку несет ее в руках, и она почему-то мокрая. Я на это мгновенно обратил внимание, оторвавшись от телефона. Что на этот раз он натворил, было непонятно, но я уже предвкушал, как Маяковская меня сейчас медленно прикончит взглядом.
— Молодой обнаженный человек, а куда это направляешься? — спрашиваю я.
— Маме по-о-оха-а! — отвечает он. У Димки сейчас очень интересный возраст. Он все пытается за кем-то повторять. И если маму надо лечить, он это будет делать по-своему.
— Так-так! А футболка-то твоя почему мокрая? — снова спрашиваю я, пытаясь выяснить.
— Мокая! — отвечает Димка, разводя руками, мол, до тебя что, не доходит? И пошел дальше к Маяку, чтобы забраться на кровать. Надеюсь, он её не в унитазе намочил!
— Маяк, там к тебе доктор выехал, — смеюсь я, предупреждая ее, чтобы не было неожиданностей.
Юлия Маяковская: Димка пришел ко мне. Пришлось отворачиваться, чтобы покашлять. А он все равно невзирая ни на что, ползет ко мне.
— Котенок, что такое? — спрашиваю я, поглаживая его, по спинке, когда он подползает ближе.
— Тебя надо поичить! — отвечает он, а сам взгромождает мне прямо на лоб эту свою мокрую прохладную футболку. Похоже, миска воды у кота опустела — больше вариантов у меня не было.
— Котеночек, спасибо, — откликнулась я, приподнявшись и поцеловав его в лоб. Затем я снова легла, а Димка устроился головой на мою грудь и смешно тарахтел, изображая биение моего сердца. Я не смогла сдержать улыбку.
— Воть так маму юбю, — сказал он, пытаясь меня обнять своими маленькими ручками.
— И я тебя, — улыбнулась я.
— Кода ти виздовишь, ми подём гуять! — заявил Димка, лежа рядом.
— Конечно, пойдем, — пообещала я, укрывая пледом, боясь, что он замерз, бегая по квартире почти голышом.
Он лежал, пел мне песни, которые выучил в саду, и не хотел никуда уходить. Тем более засыпать в одиночку: умудрялся задремать на мне, а Женька переносил его в кроватку.
Димка тонко чувствовал, когда мне было плохо, или я о чем-то волновалась. Он приползал ко мне, я гладила его по головке, и мне становилось легче. Он делился со мной морсом, слыша, как Женя говорит, что мне нужно больше пить. Куда же такого «доктора» отправлять к бабушке с дедушкой? Да и я не смогла бы себе найти места, зная, что я дома, а сынишка где-то у чужих для себя, для меня людей…
Иногда, видя, что мне становится хуже, Димка начинал капризничать. Его было невозможно уложить спать. Вы не поверите, чего он требовал?
— Маме пох-а-а! Надо Юе позоить! — суетился он по квартире и уже в сотый раз приносил Женьке телефон, умоляя его позвонить Юре, словно какому-то спасателю с пляжа Малибу! Сам звонить ребенок еще не умел. Но, если ему дать телефон в руки уже с вызовом, будет свободно и активно разговаривать!
— Димуль, Юра уже спит. Давай не будем ему звонить сейчас, хорошо? — пытались мы отговорить его.
Тогда Димка начинал капризничать. Мы набирали Юре, но тот не отвечал. Я даже успевала подремать, подложив ладонь, пока ребенок убеждался, что всё было бесполезно, и Юре сейчас банально не до ерунды и детских звонков. Димка расплакался, но Женьке все-таки удалось уложить его спать.
Я не подавала виду, но мой мозг, хоть и был затуманен болезнью, но периодически думал о Юре. Я волновалась. Мы звонили ему поздно вечером, но он никогда не отвечал. Я не знала, где он пропал с тех пор, как мы вернулись с гастролей. Я не знала, чем он, черт возьми, был занят… Возможно, Юра был занят своей жизнью, но я не могла поверить, что он просто забыл. Мой мозг твердил мне: «Да забей на него! Ему насрать уже! Вы просто переспали на гастролях, и всё, он устал от тебя. Не будь такой дурой!».
Я понимала, что у человека могут быть свои дела и проблемы, которые нужно решать. Всё вокруг движется так быстро, что не успеваешь съездить к ветеринару или навестить родственников. Ты просто теряешься каждый раз, когда возвращаешься с гастролей домой.
Но даже несмотря на все эти размышления (вернее, после них) я не могла обычно долго уснуть. Я написала ему в очередной день пять сообщений: «Привет, как ты?», а он ответил только на два! Полночи я лежала, включая и выключая экран телефона в ожидании уведомления. В два часа ночи!
— Ты чего не спишь? — обернулся на меня в очередной раз Женька, заметив, что притворяться у меня уже не получается.
— Да ходила таблетку пила… Голова разболелась, — растерянно ответила я, чувствуя, как слова звучат неубедительно. Кулаков притянул меня ближе к себе в объятия и поцеловал в макушку. Я почувствовала его теплое дыхание и едва ощутимую улыбку, сквозь ласковый шепот мне на ухо:
— Спи уже, моя голова…
Только в этих объятиях я осознавала, что все мои тревоги — всего лишь игра воображения. В этот момент я понимаю, что всё, что происходило в моей голове, не имеет для меня никакого серьезного значения.
11 мая 2013
Я долго размышляла о своих мыслях и чувствах, вела идиотские диалоги с собой. Знаете, иногда это полезно, чтобы понять, что происходит внутри. Моя болезнь стала своеобразным катализатором для этого процесса несмотря на то, что большую часть времени я спала, лишь иногда пытаясь работать.
Первое — ничто не может остановить мою работу. Я буду всегда двигаться вперёд сквозь хаос в голове, несмотря ни на что. Я склонна накручивать себя по пустякам, и мне следовало было научиться контролировать это. А черт, сил на это, как всегда, не хватает.
Второе — мне нужно было это время для отдыха, в том числе от людей, даже от самых близких. Это время для подготовки к чему-то новому. А то иногда я не выводу — ну, вы видели! Но самое главное — я могла кайфовать, потому что Юры не было рядом, и мне не нужно было выдумывать, как себя вести перед остальными, как сдерживать свои чувства перед ним. Люди могут отдыхать друг от друга, и это нормально.
Я забыла о себе и своей жизни, пытаясь притянуть Юру к себе. Мне просто очень хотелось, чтобы он был рядом, и я так отчаянно загонялась из-за отсутствия звонков и сообщений от него. А для него это нормально — иногда выпадать из связи и заниматься творчеством там… Я забыла, что Юра любит больше молчать, чем говорить. Я привыкла к активному Женьке, который всегда что-то рассказывает. Я забыла, что могу наслаждаться играми с ребёнком, заботиться о себе — заниматься йогой, посещать салоны красоты, ходить по магазинам, встречаться с Полиной.
Но, как хорошо, что я обо всем этом вспомнила…
13 мая 2013
В тот момент, когда я забыла о Юре и отвлеклась от тревог, он снова появился рядом… Порой мне кажется, что он — настоящий шаман, ведь он появляется в твоей жизни именно тогда, когда это нужно, и вносит полное спокойствие и гармонию. Или же, ему наоборот не хватало всего этого дома… А мне в такие моменты становилось так тепло, словно кто-то заботливо укрыл меня от холодных порывов ветра, даже если этот ветер бушевал внутри моей души.
Юлия Маяковская: Несмотря на всю свою активность и любовь к гастролям, я — фанат домашних дел, посиделок, простых вещей. Вдали от дома начинаешь остро чувствовать нехватку уюта и тепла, размеренности… Каждый восполняет это по-своему. Я, например, люблю погулять с сыном на свежем воздухе, особенно в такие чудесные дни, как сегодня, а после вернуться домой и продолжить развлечения. Я не вяжу, не вышиваю и не рисую (если не считать совместного творчества с Димкой), поэтому мы с ним частенько что-нибудь с ним готовим.
Для йоги он еще маловат, но если я начинаю тренировку дома, он с радостью прыгает со мной под музыку. А готовка — это наш общий ритуал. Димке нравится быть рядом, помогать мне подавать, перемешивать и добавлять ингредиенты. Когда содержимое блюда меняет цвет или консистенцию, он в полном восторге!
Женьку мы сегодня выпроводили из дома! Нет, я шучу, конечно. Я всегда с пониманием отношусь к его встречам с друзьями и родителями, уж тем более если дело касалось помощи. И никогда не собиралась бороться за его внимание только для меня и сына — это просто не моё. Зачем?
Мой главный мужчинка был сейчас рядом со мной, и это делало меня самой счастливой на свете! Димка сидел на столешнице, и, словно маленький шеф-повар, аккуратно сыпал муку из пакета в миску с тестом, пока я взбиваю всё миксером.
— Ещё одну ложку, Димуль, и хватит, — прошу я, чувствуя, как тесто становится всё более пышным и воздушным.
— Оди-и-и-й-й-й! — откликается он, а сам с такой радостью несет ложку к миске, что я не могу сдержать улыбку. Мы чихаем в один голос, но это только добавляет веселья в нашу кулинарную авантюру.
— Буй здоёва, мама! — говорит Димка, глядя на меня с любовью и обожанием. Всё, я была готова растаять от одного этого взгляда!
— Спасибо, мой котёнок! Ты тоже! — отвечаю я, целуя его в лоб. Он улыбается ещё шире, и его карие глаза светятся счастьем, отдавая янтарным теплым блеском.
— Сейчас будем добавлять какао, — говорю я. Я летаю по кухне от трепета и испытываемого счастья рядом с сынишкой, — Подай мне вон ту маленькую баночку рядом с тобой.
— Тозе одий? — спрашивает Димка, пододвигая мне баночку какао.
— Подумаем, — подмигиваю я, — Чтобы наш пирог был не просто вкусным, а самым шоколадным!
Я добавляю какао в тесто, и это вызывает у Димки бурю восторга — он сразу же представляет, как это будет вкусно.
— Когда я была маленькой, мы с мамой часто готовили пироги дома. Я обожала непременно тыкнуть пальцем в тесто или вылизать ложку, чтобы попробовать на вкус. — вспоминала я с улыбкой. Димка заливисто смеется, и я наслаждаюсь этим моментом — мы наконец-то можем шутить и смеяться вместе.
— Какая ти смесная мама! — смеется заливисто Димка, видимо, от того, что я ему тут же еще и наглядно показала этот процесс, облизав палец, решив попробовать на вкус тесто.
— Как вкусно! Дима, мы с тобой просто супер! — говорю я, целуя его в нос.
Затем я пошла мыть руки, но тут раздался звонок в дверь. Я не хотела отвлекаться, потому что знала: это, скорее всего очередная реклама, которой мне хватает на работе. Но звонок был настойчивым.
— Мама, там кто-то пишой! — уговаривал меня Димка, сидя на столешнице. — Вдуг это папа пишой! Надо откить!
— Котёнок, у папы есть ключи, он сам может открыть себе дверь. — очередной такт этого дверной симфонии начинает меня раздражать уже, и я сдаюсь и предупреждаю сынишку, целуя в носик, — Так, ты пока мешай тесто ложкой, а я пойду посмотрю, кто там пришел. Только не испачкайся, ладно?
Дима послушно кивнул, аккуратно размешивая содержимое миски. Я почувствовала спокойствие, зная, что у меня есть такой ответственный и заботливый помощник.
Я направилась к двери, чтобы уже послать всех незваных гостей к чёрту, но на пороге обнаружила Юру… Я остановилась, и мое сердце мгновенно наполнилось теплом и радостью. Это было похоже на ощущение праздника, когда с трепетом ждешь чьего-то прихода. Внутри все приятно затрепетало, и я засуетилась, приглашая его в квартиру.
— При-вет! Заходи, —сказала я, не скрывая радости. Мне казалось, я была готова расплакаться от такой встречи.
— Привет, — откликнулся Юра, обняв меня с такой нежностью, словно мы не виделись целую вечность. Я прижалась к его плечу, наслаждаясь моментом, будто боялась, что он закончится.
— Как ты? — спросил он, мягко поглаживая меня по спине, словно пытаясь утешить.
— Уже хорошо, — ответила я, не отрывая голову от его плеча.
— Прекрасно, котенок… — прошептал Юра, поцеловав меня в лоб с такой нежностью, будто это было самое важное, что он пришел узнать.
Я улыбнулась еще шире и прищурилась от удовольствия. Возможно, со стороны я выглядела как влюбленная дурочка, но я действительно была тронута его появлением. Потом я всё-таки отлипла от его объятий, неловко закашляв и заметив пакет в его руках. Опять что-то притащил…
— Ты когда-нибудь… — начала было говорить я в шутку про пакет. К тому же, я делала вид, весьма нелепо, что закашляла, еще не отойдя от простуды или потому что курила. Юра решил продолжить за меня…
— Не перестану, — отрицательно качает он головой, а сам снова легонько целует меня в лоб. Я усмехнулась, глядя на него. Спорить было бесполезно. Юра даже мог не договаривать. Мне уже было все понятно… После он спрашивает, пока вешает куртку, — А где Димка?
Я только хотела сказать, что Дима помогает на кухне, слыша, как что-то громыхнуло. Я тут же стремилась вернуться к нему, боясь, что он там пытается спуститься со столешницы, чтобы пойти меня искать, или же, не дай бог еще, упал.
— Мама! — прокричал он. По всей видимости, что-то кряхтел там от нетерпения, — Ма-му-у-у-я-я-я-я!
— На кухне помогает, — вздохнула я, показываю я Юре на комнату, а сама поспешила туда, — Дима, ну что там у тебя случилось?!
Я чувствовала, как Юра улыбнулся и пошел за мной, явно предвкушая встречу с Димкой. Удачно попал, будто знал, что Женьки не будет дома… Впрочем, мне так было комфортнее.
— Мама, я сё-ё-ё! — снова пытается докричаться до меня Димка, но я тут уже появляюсь на пороге, и не одна:
— Дима, смотри, кто к нам пришел!
Вы бы видели, как они обрадовались друг другу. Я была вынуждена снять Димку со столешницы, после чего он сразу же бросился к Юре в объятия с ложкой в шоколадном тесте в руках. Спасибо отобрала! Иначе, у нас Каспарян бы в шоколадного зайца превратился!
— Пиеть! Юаа! Ти пишёёёй! — радостно закричал Димка, повиснув на нем. Юра мгновенно подхватил его на руки и, как всегда, начал диалог. Я всегда наблюдала с интересом за их общением…
— Привет, мой хороший! Ну, рассказывай, что ты здесь делаешь? — спросил Юра.
— Пиёг! Воть! — гордо ответил Дима, показывая, что уже успел поработать тут и вместе со мной, и самостоятельно даже.
— Ух ты! Какие вы с мамой молодцы! — говорит Юра с улыбкой уже глядя на меня. Еще и добавил, подмигнув, — Вовремя я пришел!
Я рассмеялась, мол, продуман, будто всё знал, вот и пришел. Тот даже не обратил на меня будто внимания, а стал разбирать свой пакет с фруктами, мармеладом и соком. Димка уже переключился на Юру и огромным интересом стоял на стульчике и каждый раз заглядывал в пакет, что же там еще появится из него на столе, словно из волшебного мешка.
— Ты где-то точно выращиваешь волшебные сады с ягодами и фруктами, которые не перестаешь нам таскать! — шутливо говорю я, с теплотой глядя на Юру. На самом деле я очень старалась не выдать свою шутку, назвав его армянином с рынка, у которого всегда есть наисвежайшие фрукты: вах, какие персики и сладкая клубника. Но продолжаю убеждать Юру, что мог бы не утруждаться. — Не поверишь, но у нас всё есть!
Чёрт! Я даже эту фразу «У нас все всё есть!» сказала так, будто я сама армянин на рынке. «Брат, обижаешь, у нас всё есть!». Да тьфу ты, твою мать! Смеюсь про себя, качая головой. Юра смотрит на меня с недоумением, но потом пытается оправдываться.
— Ну, ребёнок же… — мягко отвечает он, потрепав слегка Димку по голове. А потом смотрит на меня с таким состраданием, будто я тут еле ноги передвигала по квартире всё это время, — Да и ты недавно болела, нужно набираться сил…
А, ну понятно. Юра очень заботлив к ребенку, и меня это трогает. Я даже больше не пытаюсь спорить с ним и возражать на содержимое пакета. Внутри меня ощущение уюта и спокойствия, которое усиливает желание доготовить этот пирог, и я снова отворачиваюсь к столешнице, начиная суетиться, неловко заправляя волосы за ухо.
— Юра, ты очень вовремя пришел! Сейчас будем пить чай! — говорю я, не оборачиваясь, но чувствуя его мягкий взгляд, устремленный сейчас на меня.
— С пиёгом! — радостно подхватывает Димка, облизывая ложку от теста. Всё-таки последовал моему примеру! Я рассмеялась и не сдержала улыбку. Сегодня какой-то особенный день…
Юра вдруг так искренне заулыбался и завис, будто что-то вспомнив. Я сначала залюбовалась, а потом поняла, что задела его случайно за живое. Он стал рассказывать о пироге с вишней, который пекла его мама. Он стал для него символом домашнего уюта и детства. Юра погрузился в воспоминания, пребывая будто в тумане, а я не стала его отвлекать. У меня тихо гремела посуда, разогревалась духовка и тоже проскальзывала улыбка…
Вдруг он очнулся, куда-то метнулся в прихожую и вернулся с Киндер Сюрпризом для Димки. Подмигнул ему с теплотой, от которой у меня защемило сердце, а ребенок снова отвлекся от готовки со мной.
— Димка, я забыл! — воскликнул Юра, протянув ему подарок.
— Ух ти! Паси-и-бо! Юа! — радостно завопил Димка, обнимая того со всей благодарностью. Сам пребывал в состоянии такого детского восторга, встряхивал это упакованное шоколадное яйцо, пытаясь понять, что там за игрушка прячется, и показывал подарок мне. — Откоем вмете?
— Обязательно, котенок, — улыбнулась я, а сама поясняю Юре, будто пытаюсь рассказать ему то, чего он еще не знал или не понимал, — Мы всегда открываем Киндеры вместе, делим шоколад и игрушку. Это наша традиция.
Юра смотрел на меня с таким теплом и вниманием, что я чувствовала, как моё сердце наполняется нежностью. Он слушал каждое моё слово, и это было так трогательно, что мне хотелось поделиться с ним этим моментом и смеяться над его реакцией. Но я боялась разрушить эту хрупкую атмосферу. К счастью, я была занята тестом, которое выливала в форму, а Димка с энтузиазмом выпрашивал у меня эту миссию.
— Давай я сама тесто выложу, а ты будешь добавлять ягоды, хорошо? — предложила я. — Поговори с Юрой, спроси, как у него дела.
— Да! — с радостью согласился Димка. Он продолжал сидеть на столешнице, куда я его посадила обратно, не сводил глаз с Юры, а потом любопытно затарахтел, — Юа, как тои деа?
Я не могу сдержать улыбку, и она так сильна, что от моей неловкости тесто предательски пачкает мои пальцы. Приходится украдкой облизнуть их. Чувствую, как эти двое смотрят друг на друга с теплотой, их улыбки сияют, а глаза отражают радость. Общение Юры и Димки — всегда как тихая мелодия, которая наполняет комнату.
— Спасибо, Дим! Хорошо. — отвечает и тут же спрашивает Юра, — Как твои дела, Дим?
— Тозе хоёшо! — откликается ему Димка, а потом признается, — Ми так по тие скучаи! Потему ти так дойго не пиходий?
Я улыбаюсь. Юра действительно давно не заглядывал в гости. Последний раз он был на дне рождения Димки…
— Прости, Димуль. — извиняется перед ним Юра, а потом серьезнее поясняет, — Я был занят. Возил Кляксу к ветеринару.
— Она забоеаа? — напрягся и с волнением спросил Димка. Его глаза широко раскрылись, и он посмотрел на Юру с беспокойством за свою четвероногую любимицу.
— Нет-нет малыш, всё нормально. Ты ведь ходишь к врачу, чтобы показать, как вырос, и сделать прививки. Вот и Кляксе нужно то же самое. — успокаивает его Юра.
Я наблюдаю за их разговором и чувствую, как между ними снова завязывается невидимая нить, которая делает этот момент особенным.
— А чьто ти есё деал? — продолжает расспрашивать Димка, которому видимо недостаточно ответа про Кляксу.
— Да много чего делал. — подмигнул ему Юра, а я в это время подсунула Димке форму с тестом, чтобы он бросал туда ягоды.
Ребёнок с радостью присоединился к процессу, увлеченно выкладывая туда по одной ягодке и пытаясь считать их вслух. Доходил до пяти, иногда до десяти, сбивался и начинал сначала. Глядя на него, улыбка с лица Юры не спадала уже несколько минут.
— Ты действительно куда-то пропал, — заметила я, доставая два бокала и разливая остатки вина из недопитой бутылки. Отличный повод допить её с Юрой — он наконец-то появился, и впереди нас ждали концерты. Правда, тот отказался от алкоголя, намекнув, что за рулем.
— Ну, неделю я проспал, — усмехнулся он. Отличный юмор над собой, как всегда. Что дальше?
— Никуда не ходил. Просто сидел дома, никому не отвечал. Устал просто, — поясняет он, потягиваясь и глядя куда-то в сторону.
— Айе тоже не отвечал? — поддразниваю я, глядя на него. Он молчит, и я понимаю, что шутка вышла неудачной. Я замолкаю, быстро отпиваю из своего и смотрю, как Дима занимается ягодами, продолжая каждый раз считать заново…
— Потом ходил в гости. Иногда не мог оттуда уйти, потому что там было слишком хорошо, а дома заняться нечем, — продолжает Юра, растягивая мысль и устраиваясь поудобнее на диване, словно вальяжный кот.
— Уже есть несколько концертов с оркестрами. Я давно хотела обсудить это с тобой, но две недели болела, а потом пришлось разгребать накопившиеся дела. Может, у тебя есть идеи для программы или что-то хочешь изменить? Или, может, стоит снять затравочку для тех, кто еще не в курсе о проекте? — предлагаю я, переводя разговор в более приятное русло.
— Ну… Для ближайших концертов оркестровок сделать не успеем, это тебе даже Игорь подтвердит. Разве что какой-то экспромт… — с усмешкой отвечает Юра.
— Да-да, прямо на концерте! — я киваю, держа бокал в руке, и тут же съедаю сочную виноградину с края стола. — Отличная идея! Можно что-нибудь эдакое замутить на бис.
— Неожиданное даже для оркестра? — Юра смеётся, глядя на меня. — Вот это уровень у тебя!
Мы дружно смеёмся. В наших головах уже есть своя версия. Мы знаем: в каждом городе оркестр — это свои заморочки. Иногда приходится буквально плясать с бубном, чтобы музыканты поняли, что и как сыграть.
— Ой, — неожиданно прерывает нас Димка, не отрывая взгляда от формы.
— Что случилось, Дим? — переключилась я на ребенка.
Он тяжело вздыхает, глядя на тесто.
— Ягодка утонуа! Поседняя!
Юра не сдерживается и улыбается, хотя его внимание так и переключает на себя Шарль, который трется об его руки своей мягкой шерстью.
— Тогда ставим пирог в духовку! — решительно говорю я, откладывая бокал
Я отправила пирог в разогретую духовку и поставила ребенка на пол. Сначала он кружился по кухне, будто что-то колдуя взмахами рук, потом хотел обнять кота липкими руками после теста, а потом подполз к Юре и пожелал провалиться в его объятия вместе с котом. Сегодня он явно хотел впечатлить Каспаряна, но чтоб уж не измазанной одеждой, пришлось уговорить ребенка все же вымыть руки. Ну за то потом эта банда собралась воедино, пока я мыла посуду. Димка уже смеялся, что-то рассказывал Юре или отвечал на его вопросы. Они играли, трепали кота и смеялись. Мне было так тепло на душе, словно вокруг не существовало ничего другого…
— Юль, как думаешь, может, нам стоит изменить начало программы? Немного другое интро. Как-то уж затянуто получается. Нужно, чтобы зал разогрелся, а потом — вау! А у нас всё слишком медленно. — выводит меня из раздумий Юра, возвращая в обсуждение.
— Ох уж эти длинные прелюдии! — смеюсь я, оборачиваясь к нему. Да, я умею шутить. Юра, глядя на меня, тоже смеётся, но пытается дать понять, что рядом ребёнок и нужно быть поаккуратнее с шутками.
— Надо обсудить это с оркестром. Понять, что они предложат. Всё это, вместе с твоим выходом, займёт семь минут. Это слишком долго. Хотя это и хороший шанс для зрителей занять свои места, — размышляю я вслух.
— Ага, ты бы видела, как они пробираются в зал! — Юра смеётся, вспоминая и музыкантов, и зрителей. — А оркестранты, особенно постарше, в очочках, так и бурчат себе под нос!
Я не выдерживаю и взрываюсь от смеха, потому что Юра снова говорит об этих персонажах. Видимо, работа с ними оставила в нём глубокий след! Димка наблюдает за Юрой, а тот показывает круглые очки, чтобы объяснить, что он имеет в виду.
— На их концертах в филармонии такого не бывает. А тут появляюсь я — настоящий разрушитель дисциплины и всей этой высокомерной интеллигенции! — с пафосом добавляет Юра.
— Да, ты умеешь произвести впечатление, — смеюсь я, сдерживая смех. — У них, похоже, очень узкая целевая аудитория.
— Ну что ж, будем её расширять, — Юра снова заливается смехом, довольный собой.
— Да ну тебя! Каждое твоё слово сегодня вызывает у меня нездоровые ассоциации, — отмахиваюсь я с улыбкой, стараясь не рассмеяться. Юра смеется, как будто что-то задумал. Он всегда такой, иногда напоминает шкодливого мальчишку, но это только добавляет ему обаяния.
Я вдруг вспоминаю, что нужно заняться фруктами для стола, пока печется пирог. Заодно, как только с сервировкой стола покончено, открываю вместе с Димкой его «Киндер». Мы даже собрали эту машинку, накормили друг друга шоколадом, а потом ребенок катал эту игрушку по нам, по коту, словном массажер.
Мы продолжали болтать с Юрой, но я каждый раз, снова начиная над чем-нибудь смеяться, немного переживала, что пирог может сгореть, и не отходила от духовки. Димка следил за этим процессом вместе со мной, считая время. Юра с улыбкой наблюдал за нашим домашним хаосом, возможно, думая, что это его последний визит. (смеется)
Пока я аккуратно выкладывала пирог на тарелки, Димка уже устроился у него на коленях, с интересом наблюдая за происходящим на столе, будто в ожидании чуда.
— И мне кучочек! — попросил Димка, с восторгом и нетерпением глядя на угощение.
Я отрезала кусочек и поставила перед ним на тарелочке, предупредив, что он очень горячий. Заодно налила Димке сок, пока наш с Юрой чай настаивался.
— Ай-ай-ай! Горчий… Пиёг! — воскликнул Димка, рассматривая пирог, но не решаясь дотронуться.
— Твое слово «пиёг» звучит как «йог»! — засмеялся Юра, чем снова рассмешил меня. Я обняла Димку, с нежностью глядя на его маленькое личико.
Мы втроем уселись за стол, словно три кусочка счастья, сплетенные в одну теплую нить. Димка аккуратно вынимал из теста сочные вишни, наслаждаясь их сладким вкусом, и закусывал нежными бисквитами.
— Дим, ешь как положено! — мягко напомнила я, отрываясь от увлекательной беседы и отпив глоток ароматного чая.
— Ой, кто бы говорил! — возразил Юра с прищуром на меня, пытаясь защитить ребенка. — Мама тоже ест как птичка, помнишь?
— Да! — смеется Димка.
— Хорошо! Я вам припомню, ага-ага! — киваю я, глядя на них, а они снова смеются надо мной с набитым пирогом ртом.
Господи, на самом деле, можно было шутить надо мной сколько угодно, лишь бы мы подольше были вместе…. Но, конечно же, нам пришлось потом попрощаться, потому что Юра поехал домой, а моё сердце сжималось от грусти… Я понимала, что, черт возьми, это так несправедливо к Жене, ведь только в его квартире мы чувствуем себя так свободно и счастливо.
Димка махал Юре, который стоял у машины и задумчиво смотрел на дым сигареты. Потом он обернулся, почувствовав взгляд на себе, пусть даже с высоты хрен пойми какого этажа, и улыбнулся, помахав Димке рукой, прежде чем сесть в машину.
Я тогда так крепко обняла ребенка, чувствуя внутри невероятный трепет. Я сегодня всё время хотела сказать и Юре о чем-то важном, но слова так и застряли в горле… Я просто наслаждалась мгновением этой встречи, впитывая каждую его секунду.
Юрий Каспарян: Я сидел у них, словно отдыхал, несмотря на то что мы с Юлей много говорили о работе и предстоящих концертах, что-то придумывали. С ней всегда легко общаться, потому что она не выискивала в моих словах подвох, не придиралась и не называла меня занудой. (смеется) Димка — отдельная история. Классный парень растет. Забываешь обо всём…
Я долго вспоминал запах этого пирога, сидя в машине. Это было уютно, по-домашнему. Я узнавал Юлю в этих мелочах. Наверное, всё это… меня там держало, поэтому я не уезжал, пока не вспомнил, что нужно покормить собаку. Я ведь поехал за кормом, а оказался совсем в другой части города…
Когда я вернулся домой, мои мысли прояснил запах гари. Прямо с порога! Я надеялся, что с кухней хотя бы немного все в порядке. Успокаивало немного, что Айя вышла навстречу, значит ничего серьезного не случилось.
— Что у нас в квартире произошло? — удивился я. Клякса тоже не оставалась в стороне. Она громко выла, жалуясь мне из-за неприятного запаха.
— Пойдём, я приготовила пирог с вишней. Помнишь, ты рассказывал, как вкусно готовила твоя мама? Мне тоже хотелось что-то похожее для тебя. — приглашает Айя меня за стол, словно ничего не происходит.
Я поморщился, переступив порог комнаты. На столе, рядом с вазой увядших цветов, стоял пирог — памятник кулинарной неудаче. Я посмотрел на кухню, затем на Айю, и тихо сказал:
— Спасибо. Но я не голоден.
— Понятно. — недовольно донеслось от нее со вздохом, с которым она обычно еле сдерживает себя в руках. Она понеслась к столу и во сердца отправила пирог в мусорное ведро с шумом бросив тарелку в мойку. После обратилась ко мне с предупреждением, — Я иду спать. Можешь не приходить, и секса тоже не будет!
— Я посплю на диване. Принеси, пожалуйста, подушку и плед, — сказал я, абсолютно спокойно.
— Конечно, милый! — она бросила мне наигранно заботливо и исчезла в коридоре.
Я открыл окна, чтобы проветрить квартиру, и покормил собаку. Я не понимал, зачем Айя вообще за это взялась. Я просто даже не понимал её поступка с этим пирогом. Я надеялся, по крайней мере, что она не вернется в комнату, но тут она снова возникла, почувствовав, что не договорила, и эту всю желчь изнутри нужно было выплеснуть:
— Ты обещал вернуться через полчаса, а приехал только вечером! Мы совсем не видимся! Собака твоя выла на всю!
— Заехал в гости. Нужно было просто насыпать Кляксе корм, и она бы не скулила. — всё также спокойно продолжал я.
— Ясно… — сказала она с раздраженным вздохом. Она смотрела на меня так, словно искала виноватого, а потом резко развернулась и ушла, оставив весь поток мыслей при себе.
Я долго потом курил на кухне, зависая с телефоном в руках. Наткнулся на сторис Юли, где она с Димкой готовили пирог. Как это всё начиналось до моего прихода… На моем лице снова всплыла улыбка… Возможно, Айя тоже видела это еще днем и решила повторить, чтобы отзеркалить поведение Маяковской, чтобы я оценил… Но это уже не имело значения.
Я пересмотрел видео раз десять, наслаждаясь общением Юли с ребенком. А потом внезапно пришло от неё сообщение: «Почаще приезжай в гости! Я очень рада встрече🙂». «И я», — ответил я, чувствуя себя необыкновенно счастливым.
Сейчас у меня много свободного времени. Пропасть точно не получится.
Я потом ушел и долго играл на гитаре, размышлял о программе и о том, о чём лихо нафантазировали с Юлей…
Было просто хорошо…
