Глава 44
7 апреля 2026 г., 22:01
***
До Юры у меня было четверо мужчин. Четыре попытки построить отношения, которые не принесли мне… Ничего. Или, может, я просто не была готова к этим чувствам? Первый хотел превратить меня в домохозяйку, второй требовал постоянной инициативы и заботы, и я просто выдохлась. Третий был как маленький ребёнок, которого нужно было всё время развлекать и ублажать. А четвёртый раздражал своими вредными привычками, от которых я стараюсь держаться подальше… Знаете, что объединяет все эти отношения? Вы вкладываете в них всю себя, а взамен не получаете того, в чем действительно нуждаетесь: любовь, нежность, заботу и поддержку. Всё это — отголоски моего детства, когда мне не повезло с отцом. Банальщина, фу! Но я искала это каждом новом партнёре, пытаясь восполнить то, чего мне не хватало. В тот период жизнь была сложной: я металась в поисках своего пути, не знала, чем заняться и на кого опереться. После насмешек бывшего, который говорил, что у меня ничего не получится, что я никому не нужна и что моё место — только на кухне, я собрала вещи и уехала. Так далеко, что оказалась в Петербурге. Сменила университет и работу. Было много разочарований, слабости и желания всё бросить. Я поэтому так вспылила тогда на радио, на Юру… Потом Юра появился в моей жизни… В ресторане я впервые за долгое время позволила себе расслабиться и забыть о тревогах. После перерыва в отношениях я не знала, как с ним себя вести. Это казалось фарсом: та злополучная блузка с кофе, этот Георгий — «руководитель самодеятельности». Я слушала Юру с улыбкой, кивала, не понимая, о чем он говорит. Ну не хочешь — не говори. Секреты какие! Какая самодеятельность? А мой мозг рисовал безумные картины: я думала, он — сутенер и заманивает к себе очередную жертву. Боже, чего я только не навыдумывала, но страх был реальным из-за разницы в возрасте в том числе… Иногда на работе я думала о Юре. Тот вечер в ресторане оставил приятное послевкусие, и мне хотелось узнать о нем больше. Однажды я снова задержалась у кофемашины. Мимо проходил мой коллега Антон, с которым мы подружились. Я резко обернулась к нему и спросила: — Антон, кто к нам приходил на интервью неделю назад? Георгий… как его там? — Ты что! Это же Каспарян! Культовый гитарист культовой КИНО! — удивился он и засмеялся. — Как ты можешь не знать? Его все знают! Да я была в курсе, как бы, что это не Папа Римский передо мной был. Для меня на тот момент группа КИНО вообще существовала в виде Цоя. Я сама не знала, что хотела спросить — чем тот так знаменит и чем занимается, или попросить номер телефона — на радио же его как-то позвали. — Понятно, — задумчиво сказала я. Кофемашина уже несколько минут пищала, что кофе готов, но я будто была где-то далеко, обдумывая фамилию «Каспарян». Потом я помотала головой, взяла чашку и отошла в сторону. Люблю побыть наедине со своими мыслями, когда меня никто не тревожит. По иронии судьбы меня, радиоведущую, а тогда еще стажерку, срочно отправили на акустический вечер Бутусова под эгидой «Давай, Юль, ты же рок любишь! Вон Каспаряна кофе облила!» Да обожаю, блять! В общем, моя задача — записать на диктофон пару комментариев Славы о мероприятии и затем использовать их в эфире. Я мечтала проявить себя как журналист, а не просто администратор на радио. Поэтому я рванула, чтобы блеснуть! Но реальность еще тогда решила посмеяться надо мной. Сначала меня не пустила охрана. Потом мне сказали, что Вячеслав устал и выйдет к журналистам после мероприятия. Я топталась у служебного входа то и дело оглядываясь нервно по сторонам, чувствуя себя любопытной дурой. Никто не хотел иметь дела со стажеркой! Время шло, и никто не приходил. Ни звонков, ни сообщений — только я, словно часовой на посту, терпеливо ждала Бутусова. Нервничала, тяжело вздыхала, но не сдавалась. Казалось, что все мои старания зря. Пора менять профессию, и идти в продавцы. Я не заметила, как дверь открылась. Щелкнула зажигалка, и потянуло табачным дымом. Подумала, что это кто-то из охраны… Я стояла рядом, отчаянно вздыхала и тихо ругалась вполголоса. Жутко разнервничалась! — Да что же за день сегодня такой! — снова выругалась я, не глядя на соседа, — У вас не найдется лишней сигареты? Лишь потом подняв голову я увидела Юру, то есть тогда еще Георгия. Он стоял рядом, усмехался, протягивая мне сигареты и зажигалку. Блять… Юрий Каспарян: Юля выглядела растерянной и, казалось, считала, что я над ней издеваюсь. Суетливо закуривала, а я переживал, что она подавится. — Ну, и что ты здесь делаешь? — спросил я. Она нарочно сохраняла спокойствие и курила, хотя я видел, что это не так. Вела себя еще так, будто меня нет рядом! — Догадайся, — ответила Юля, выпуская дым. Смешная. Откуда я мог знать, что она тут делает? Хотел сказать, что меня преследует, но это её взорвало бы от злости. Она пыталась казаться серьезной и неприступной, а я не мог сдержать улыбку. — Ну, я у тебя спрашиваю, я же не знаю, — сказал я, пытаясь завязать с ней диалог. Маяковская снова посмотрела на часы, тяжело вздохнула. Делала вид, что я не вписываюсь в ее планы. Юлия Маяковская: На тот момент Юру абсолютно никто не поджидал около служебного входа. Сейчас — разорвали бы на сувениры. Он абсолютно свободно стоял с гитарой на плече, курил. Я не могла тогда не отметить его обаятельную усмешку, но в тот момент злилась и не понимала, что смешного я сказала. — Жду Бутусова, нужно взять мини-интервью для эфира, — ответила я, вздохнув. — Он уже ушёл с женой. Журналистов не пустили, вышли через главный вход и уехали, — сказал Юра, глядя вдаль. Он курил с таким наслаждением, что за процессом можно было наблюдать бесконечно. — Блять…! — вырвалось у меня. Завтра меня уволят. Я нервничала, выбросила недокуренную сигарету в мусорку и начала собираться, чтобы уйти домой (поплакать). — Ну, возьми у меня интервью. — продолжает Юра с усмешкой. — Боюсь, с тобой будет больше вопросов, чем ответов. — вздохнула я, отмахнувшись. Я вела себя ужасно тогда, и сейчас, вспоминая это, мне даже стыдно. Юрий Каспарян: Я был готов помочь, хотя не люблю интервью с идиотскими вопросами, как под копирку. Юля злилась из-за неудачи и держала меня на расстоянии. Казалось, она обожглась в жизни и теперь не доверяет людям. Я не расспрашивал её об этом. Домой тоже не собирался. Было интересно, что она будет делать дальше и сколько ещё молча простоит здесь! (смеется) Юлия Маяковская: Я стояла с Юрой просто рядом, и от него исходило такое спокойствие. Такой сумасшедший магнетизм! Я несколько минут назад паниковала, материлась, меня куда-то несло. А рядом с ним словно словила дзен. — Прости, у меня идиотское настроение, — извинилась я, выдохнув, будто бы собравшись с мыслями. Единственное, что оставалось неизменным в Юре, — его усмешка и прищуренный взгляд сквозь дым сигарет. Я тогда страдала от одиночества и не хотела оставаться одна, поэтому пыталась продолжить диалог: — Я вижу, ты не спешишь. Давай выпьем где-нибудь кофе… Хочу компенсировать тот случай на радио… Я дико устала и переработала. Юра молчал, курил. Снова усмешка. Тишина. Он ждал, когда я уйду? Или испытывал моё терпение? Ответа не было. — Где твоя машина? Поедем! — не унималась я. Не знаю, что на меня нашло, но я направилась к первой попавшейся машине на парковке — блестящей белой BMW. — Эта? — спросила я. Юра усмехнулся, но ничего не сказал. Я переключилась на старенький, но роскошный Mercedes. — Может, эта? Ладно, хватит с меня. Прикола с рестораном хватило. Я же шучу с занятым человеком, у которого наверняка полно своих проблем! Вдруг Юра достал ключи из кармана, отключил сигнализацию чёрного Volkswagen. Выбросил окурок и сказал мне: — Поехали, садись. Юрий Каспарян: Я надеялся, что она не выдержит и уйдет. (Смеется.) Но Юля прыгнула ко мне в машину, и мы поехали в кофейню. Конечно, я не позволил ей заплатить в заведении, даже за мой кофе, это было бы глупо. Она выпила бокал вина, чтобы расслабиться, но переживала: завтра на работе нужно будет объяснить, почему упустила Бутусова. — Я приехала на концерт сразу после работы. Почему я не подумала, что нужно пойти в другую дверь… Там был целый пресс-подход… — смеётся она, подперев голову. В тот момент я пожалел, что, когда в прошлый раз мы были в ресторане, мы не обменялись телефонами. Да и вообще, она тогда даже сбежала, не дав проводить до дома. — Если бы у тебя был мой номер, мы бы нашли выход, — размышляю я. — Побежали бы за Бутусовым? — усмехнулась Юля. Подсказки, даже в виде гитары, не работали, или она не хотела, чтобы было всё так просто. — Ну почему… Придумали бы что-то, — продолжаю я. — Ты что там делал? — спрашивает она со вздохом, будто быть меня там не должно было. — Играл. Пару песен в две гитары, — отвечаю я. Мне показалось, что она не поверила. Потом, после очередного глотка вина, до Маяковской дошло. — Чёрт! — выругалась она и снова засмеялась, закрыв лицо рукой. — Это какой-то сюр… Юрий Каспарян: Маяковская отошла в дамскую комнату. Я понимал, что шанс того, что она оставит мне свой номер, равен нулю… Но, решив воспользоваться моментом, я оставил свой контакт прямо в ее телефоне, который Юля оставила на столе. (смеется) Юлия Маяковская: Я потом в телефоне нашла контакт под названием «Позвони, если нужен Бутусов» и сразу всё поняла! (смеется) Это Юра! Я не могла начать новые отношения и подпустить к себе Юру ближе. Я не знала, что делать с нашей разницей в возрасте, и отмахивалась от мысли, что могу быть ему интересна. Считала себя слишком маленькой по сравнению с ним — не только по возрасту, но и по статусу: кто он и кто я! (смеется) Испугалась взрослых отношений. Накрутила много фантазий о том, чем они обычно заканчиваются, и это меня не устраивало. К тому же я считала, что ничего не могу дать ему как женщина — ни семью, ни заботу, ни уют, ни детей. Но потом всё изменилось, и появились другие мысли… Я вернулась домой после долгого дня раньше обычного, сразу после вечернего эфира. Хотелось расслабиться, и я наполнила ванну ароматной пеной, зажгла свечи и налила бокал вина. Мягкий свет и приятная музыка создавали атмосферу уюта и покоя. Я погрузилась в теплую воду, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Тело расслабилось, но в душе впервые за долгое время я остро почувствовала желание, чтобы Юра был рядом. Его прикосновения, голос, тепло — всё это согревало бы меня изнутри. Я взяла телефон и открыла контакты. Его номер всплыл на экране, и я на мгновение замерла. Смех вырвался из груди — ситуация казалась нелепой и неожиданной. Но я всё же отправила ему сообщение: «Поцелуй меня при нашей следующей встрече». Когда я нажала «отправить», внутри всё сжалось. Я замерла, не веря, что действительно это сделала. Надеялась ошибиться номером и на отмену отправки. Но через несколько секунд телефон завибрировал в ответ: «Даже так?» В голове зазвучал его голос, знакомый и волнующий. А я испугалась. Испугалась того, что мы можем встретиться, и того, что я могу почувствовать, когда это случится. А потом это случилось… Однажды я засиделась где-то в гостях и решила прогуляться по центру. Город выглядел особенно красивым в этом непривычном свете белых ночей, а я чувствовала себя абсолютно свободной и счастливой. Из одного дома на набережной Мойки доносилась громкая музыка. И вдруг сквозь нее пробился голос с уже фирменной каспаряновской интонацией: — Привет! Я обернулась и увидела Юру, который сидел на подоконнике и курил у открытого окна. Я смотрела на него в полной неожиданности, а мои брови пополнялись. Я думала на тот момент, это шутка какая-то, что мы везде пересекаемся? — Мужчина, вы следите? — шучу над ним я, сама стою, скрестив руки на груди, будто бы сейчас буду нападать на него в ответ. А Юра сидел, как вальяжный кот, решивший подышать свежим воздухом. Он покачал головой, намекая, мол, вообще случайно тут оказался, что-то там мычит с сигаретой, делая глубокую затяжку. Не успела я и рот открыть, как он протянул мне рукой: — Дай свою руку. Я взглянула на него с недоумением. Серьезно? На мне было легкое платье цвета хаки на тонких бретельках, голубая джинсовка и удобные босоножки — одежда явно не для тусовки его круга. Легкий летний ветерок холодил ноги, заставляя меня ежиться, располагая не к вечеринке, а скорее к походу домой. — Ты что творишь? У вас тут светское мероприятие! — возмущаюсь я, неуверенно протягивая ему руку. Юра лишь усмехается, игнорируя меня, и, выбросив сигарету, опускается из окна, чтобы помочь мне забраться. Шагнув внутрь, я словно погружаюсь в бездну. Пространство, даже в проходах, заполняли совершенно незнакомые мне люди, которые казались на фоне Юры настоящими фриками. Их смех, гул голосов раздавался повсюду. Музыка — то диско, то техно, вводящее в транс. Настоящий хаос, пропитанный крепким табаком и ароматами вина. — А есть ли повод? — спрашиваю я, оглядываясь. Юра смеется и протягивает мне бокал вина: — Просто так. Разве у отдыха есть должен быть повод? Вот оно что. Он пьет из своего бокала, а я стою, разглядывая обстановку, и не притрагиваюсь к своему. Мне хочется сначала освоиться. — У вас тут свежо, — замечаю я саркастично, учитывая, что мы все в дыму сигарет, возможно, травы, паров алкоголя и наркомании музыки. Юра смеется и обнимает меня за плечи. Понимая, что мне неловко, он начинает со мной разговаривать обо всем: про собаку, про концерты. Говорит, что только вернулся с гастролей, и его позвали сюда. Юрий Каспарян: Я растворился рядом с ней. Мир сузился до маленького круга, где были только я и Юля. Ее глаза светились от того, что я ей рассказывал всякую чепуху. Она держала бокал вина и смотрела на меня со всей нежностью, которую я не ожидал тогда увидеть. Я чувствовал, как между нами нарастало что-то большее… — Теперь никуда не денешься, — шучу я, усаживая её на подоконник, чтобы видеть её всегда. Юля заливалась смехом, не сводя с меня глаз, и явно наслаждалась этим мгновением, то и дело выпивая из своего бокала. — Помнишь то обещание? — спрашиваю я у Юли, намекая на то её сообщение с просьбой поцеловать при встрече. Она рассмеялась, словно это была её неудачная шутка, а я придвинул её к себе ближе, а потом не удержался и поцеловал. Она не сопротивлялась, а наоборот, очень хотела этого. Ее бокал свалился из окна, потому что Юля махнула рукой, дабы обнять меня. Я притягиваю ее к себе крепче, обняв за талию, и продолжаю этот поцелуй, не замечая за собой и за ней, как мы углубляем его. Я ее тогда подхватил под бедра, а она вцепилась в меня своими ногами и повисла. Показала взглядом, что хочет побыть со мной, и мы просто вышли вот так в коридор, подальше от людей. Несмотря на всю нашу начавшуюся…откровенность, кроме поцелуев и касаний друг друга у нас тогда не зашло. Хотя Юля была очень возбуждена и пыталась тянуться к моим штанам… — Тебе нужно проветриться… Пойдем, пройдемся, — оторвавшись от поцелуя, предложил ей я, заправляя ее волосы за ухо и приподнимая за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Я подумал, что она пожалеет обо всем случившемся. Тем более после алкоголя… Мне было неудобно воспользоваться её состоянием.***
Этот поцелуй тогда навсегда отпечатался в моей памяти. Я снова почувствовала запах Юриного парфюма на пиджаке. Этот аромат вернул меня в тот момент, и я не слышала ничего вокруг. Музыка и голоса доносились откуда-то издалека, словно теряясь в тумане. — Маяковская, ау, ты что, заснула? — окликает меня Полина. Только это заставляет меня поднять голову и обернуться. — А? — рассеянно откликаюсь я, глядя на ребят. — Фух, слава богу! Мы уж думали, ты топиться собралась. Орем тебе тут полчаса стоим! — шутит Полина. — Поля, — мягко замечает Юра, снисходительно улыбаясь на нее, словно на ребенка. Потом он обеспокоенно переводит взгляд на меня, — Тебя не укачало? Я теряюсь, когда он смотрит на меня, и выдерживаю паузу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего при ребятах. — Нет, все в порядке, — отмахиваюсь, стараясь улыбнуться. Сама кутаюсь в его пиджак. — Просто пятиминутка рефлексии. — Полин, теперь мы знаем, как называть её уход в себя. Не «заеб», как ты сказала, а «пятиминутка рефлексии». Учись выражаться правильно! — иронично замечает Женька, возвращая мне наполненный вином бокал и подмигивая. Я смеюсь над их попытками перевести любую шутку или мат на изысканный питерский язык, пока они корчат из себя аристократов. — Юр, за тебя! — внезапно выпалила я, поднимая бокал. Ребята уставились на меня с такими лицами, будто я сообщила что-то очень шокирующее. — Зачем? — Юра приподнял брови, явно не ожидая поворота. В моей голове были одни воспоминания о нас. И я просто была в очередной раз была благодарна ему за то, что он был и есть в моей жизни. Но вслух мне нечего было ответить на этот вопрос: — Просто так! — с улыбкой заявила я и залпом осушила бокал, словно пыталась утопить свои мысли в вине. Волнение охватило меня с такой силой, что, сделав глоток, я невольно принюхалась к пиджаку Юры, словно выпила что-то более крепкое. Друзья рассмеялись, решив, что вино ударило мне в голову. — Всё в порядке, всё в порядке! — поспешила успокоить я, подняв руку. Чтобы избежать неловкости и не заскучать, я позвала Женьку на танец под «I Love the Rain» Lenny Kravitz. Но идея обернулась полным провалом. И дело даже не том, что я была всё еще где-то там в своих воспоминаниях и отчаянно пыталась их выбить из головы, а просто настроение у Кулакова было неромантичным, видите ли! И всё, что он смог сделать, — воспроизвести знаменитую сцену из «Титаника». — Кулаков, как всегда, всё изговнявишь! — сказала я с улыбкой, но в то же время с обидой в голосе. Я так настроилась на романтическую атмосферу под музыку, а он вдруг перевёл всё в шутку и ушёл к Полине и Лёше. Я действительно обиделась. Хотела танцевать с любимым… человеком, но Женя снова всё испортил. Тут, за моим плечом, появился Юра, который нежно обнял меня и развернул к себе. Я зажмурилась. Этого еще мне не хватало! Он очень галантно взял инициативу в свои руки. Отлично! Только что я злилась на Женьку, а теперь танцую непринужденно и легко с Юрой, глядя друг другу в глаза. И меня ничего не колышет! — Спасибо. Вот только танца нам и не хватало! — посмеялась я. — Пожалуйста, — усмехнулся он, притянув меня ближе и заставив расслабиться. Я сама не заметила, как прижалась к Юре. Да, мы почти топтались на месте, но рядом с ним было так тихо и спокойно. Ребята пытались шутить над нами, но в такие моменты я становилась глуха ко всему, кроме присутствия Юры рядом. — Хорошо танцуем? — тихо усмехнулся он. — Угу, — мурлыкнула я в ответ. Только песня вдруг закончилась. Женя неожиданно зааплодировал, с пафосом воскликнув: «Браво!» Юра на этом отстранился от меня и сразу же отошел, оставив меня. Я тогда, кажется, осталась стоять, как вкопанная… В этот миг меня задели оба: и внезапное внимание Юры, и это странное, возможно шуточное, внезапное равнодушие Жени. Я освободилась от тревожных мыслей, взяв бокал и присев рядом с подругой. Вес на сердце начал постепенно таять. Полина Науменко: Юра снова превратился в элегантного кота. Только отошел от Юли, как тут же вернулся на место, откинулся на спинку, закурил и наслаждался свежим воздухом, атмосферой, потягивая вино. Его реакция на всё и музыкальный вкус всегда удивляли меня. Неважно, что играло: Мадонна, Duran Duran, Depeche Mode, Chic, Moby, Massive Attack или, господи прости, Led Zeppelin — Юра погружался в каждую композицию, наслаждаясь мелодией, или продолжал изящно курить, оставляя нам ремарки. При этом мы могли делать что угодно, а он был в прежнем состоянии. — Это Гэри Мур… Отличный блюзовый гитарист, — сказал он в очередной раз. Позже, когда заиграла Stayin’ Alive от Bee Gees, а мы уже изрядно выпили, я вытащила Юру поимпровизировать с танцами. Не знаю, как мы опустились потом от Voyage, Voyage к электронному хаусу группы Shouse. (смеется) На следующем круге по каналам и рекам мы уже хором пели громче динамиков: «All I Need Is Your Love Tonight». Время около трех утра, наш катер едет по Неве, скоро мосты будут сводить обратно, а мы продолжаем вечеринку. (смеется) Юра, блин, у нас главная звезда: стоит с сигаретой в зубах и подтанцовывает, словно звезда мирового масштаба: модно, вальяжно, почти не двигаясь, но за то и так настоящий секс-бомб, как сказали ребята: — Юр-а-а-а! — угораем мы с него. Мы успокоились более-менее (или я уже просто заебала Юру!), когда заиграла Enigma. Юра снова устроился на своем месте с лицом великомученика и попросил дать ему просто немного расслабиться. — О, великий царь! — буквально падают к нему на колени Леша и Женька, поднося ему испить бокал вина. Мы с Юлькой ржем, потому что эти двое отбитых постоянно нас веселят. Если бы рядом оказались опахала, они бы даже ими размахивали перед Каспаряном. А потом, видимо, решили, что пора и честь знать, и уселись рядом с Юрой, закинули ноги на стол и начали философствовать про Enigma, с притворно задумчивыми лицами: — Юр, мы даже боимся спросить, как правильно слушать Enigma. Руководство к жанру так и не нашли! — спрашивает Леша, а Женька корчится почти в это время со смеха. — В особо уединенные, — отвечает с усмешкой Юра, выпуская дым. Мы не могли не рассмеяться. Нам иногда казалось, за Юрой нужно бегать с блокнотом, чтобы записывать его крылатые фразы. Андреев и Кулаков переглянулись, прыснули со смеха и не удержались спросить, явно не без подкола: — Юр, это то, о чем мы подумали? Может, эти композиции как-то влияют на либидо или что-то еще? — Не скажу, — улыбается Юра, держа сигарету в зубах и развалившись в кресле. — Он и на интервью так разговаривает? — посмотрела я на Юлю с недоумением и рассмеялась. — Как нам теперь понять его? Вы как работаете? — Этим и живём! — ответила она, делая глоток вина и наслаждаясь моментом. Смеется, оправдывая его, — Пусть журналисты ломают голову! — Ой, кто бы говорил сидел! — рассмеялся над ней Женька, — Товарищ-журналист! Юля, рассказывая о коллегах, сама залилась смехом — в этом вся она. Бывшая журналистка, которая когда-то гонялась за эксклюзивами и интервью, теперь готова заткнуть любого, кто посмеет спросить что-то лишнее, и держит всех на расстоянии вытянутой руки. Я не вижу всерьез её работу на радио, потому что, это, наверное, уже такая имиджевая часть — Юля показала, что вполне может работать в качестве гастрольного менеджера, заниматься проектами другими. Хотя с радио уходить, так и не хотела. Время в нашей компании летело так быстро, что мы, обратили внимание уже потом, что мы уже третий раз проплываем мимо дома Юры. — Юр, по-моему, мы третий раз твой дом уже проплываем. — весело спросили мы, глядя на его невозмутимое лицо. — Похер… — невозмутимо ответил он, закуривая очередную сигарету и снова наслаждаясь этой свободой, словно ему хотелось укатить в кругосветку. — Если мы еще умудряемся отличить дом Юры от остальных концептуальных шедевров петербургской архитектуры, значит, трезвы как стеклышки, — шутит Женька с такой интонацией, что хочется проверить, не выпил ли он сам сегодня слишком много (хотя, похоже, что прям поддал!) Ребята хоть и смеялись, но порой это смотрелось странно — Юру не тянуло домой. Возможно, Айя была предупреждена заранее о том, что он задержится и планирует провести вечер с нами, но не вписалась, как всегда в компанию, либо Юра просто на нее забил. Ни единого звонка, ни сообщения от него за весь вечер. Каждый раз, когда его телефон предательски вибрировал, он лишь мельком смотрел на экран и с ледяным спокойствием отклонял вызов. Это было забавно и немного грустно одновременно. — Айя! Выходи! — пытались подраконить Юру ребята, вызывая Айю. Но Юра лишь отмахивался и тихо матерился, как будто мы его реально уже задолбали. Ему было просто настолько хорошо с нами, что он готов плавать на этом катере уже круглосуточно, лишь бы не возвращаться к Айе. Или дом — это не главное? Может, главное — это компания? А может, просто он нашел другую? Юлия Маяковская: Мы не заметили, как время аренды катера истекло. Когда мы пришвартовались к набережной, капитан открыл дверь и указал на трап, давая понять, что пора идти. Я даже не удивлена, что наша компания ему уже надоела за всю ночь! (смеется) Юра, успевший пригубить коньяка, который ребята предусмотрительно захватили, был настолько удивлен, что все закончилось, что его брови взлетели вверх. Капитан пытался объяснить, что аренда была всего на четыре часа. Все смеялись и выползали из катера, стараясь не споткнуться. Мы почти довели Юру до дома, и идти ему туда всё же пришлось. По его лицу было видно, что он не против остаться на набережной и провести ночь, сидя на ступеньках. — Юр, возвращайся домой, — настойчиво произнесла я, чувствуя, как усталость одолевает и меня. — Уже светает. Тебе нужно отдохнуть после выступления, слышишь? — Я пойду домой, — обещает он и что-то невнятно бормочет в ответ. Сам обнимает меня, чтобы немного удержать равновесие, но в этот момент его губы оставляют влажный след на моей щеке. Ребята смеются, не понимая его намерений. Юра просто выпил... — Всё, иди домой, — мягко поворачиваю его я от себя, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он явно устал, алкоголь ударил в голову сильнее, чем нам, а концерт и катание на катере окончательно вымотали. — Давай проводим тебя, а то уснёшь где-нибудь между вторым и третьим этажом! — Женька заливается смехом, наблюдая за тем, как Юра медленно плетется домой, но зато неизменно с сигаретой в зубах. Я бы с удовольствием проводила его до квартиры, и Женька, я уверена, помог бы мне в этом. Но я решила не встречаться с Айей, чтобы она не устроила скандал из-за того, что мы Юру напоили и привели домой с восходом солнца. Он махнул нам рукой, прощаясь, и продолжил путь. Я вздохнула, провожая Юру взглядом, и надеялась, что он доберётся до дома без происшествий. Долго смотрела, пока тот не скрылся во дворах. Но только когда мы уже собрались уходить, я вдруг вспомнила, что забыла отдать Юре его пиджак: — Чёрт! Пиджак ведь не вернули! — вырвалось у меня. Я едва не сорвалась, снимая пиджак, чтобы броситься за Юрой. Я чуть не побежала через дорогу, едва не попав под машину. Но ребята мягко остановили меня, рассмеялись и подбодрили: — Успокойся, передадим. Фрак дома поносит! Женя поддержал меня сзади, чтобы я не оступилась через поребрик. Его руки обвились вокруг меня, и он нежно целовал мои щеки и губы. А я стояла, укутавшись в пиджак Юры, и снова вдыхала его аромат. Это было странным, но иначе в таком состоянии я не могла. Мы провели ночь у Полины и Лёши, где всегда найдётся место для нас. Я суетилась с пиджаком, стараясь не помять его. Ребята посмеялись надо мной, а Женя укладывал спать, думая, что я никак не могу оторваться от концертной подготовки. Перед сном я не удержалась и написала Юре сообщение: «Ты спишь? Всё норм?» Вместо ожидаемого «Да» он ответил своим излюбленным «Miss you, kiss you, baby». Сначала я замерла в ступоре и у меня поползла улыбка, а потом рассмеялась в голос, приложив руку ко рту, вспоминая, как сегодня Юра произносил все эти фразы с гнусавым акцентом. — Спи, хохотушка моя, — шепчет Женька, закрывая глаза и нежно целуя меня в макушку. Его объятия окутывают меня теплом, и я постепенно погружаюсь в сон. Мы словно сошли с ума, но я не хотела останавливаться…
