Глава 18
26 января 2024 г., 20:06
Пожалуй, это был один из самых тяжелых разговоров, при котором присутствовала Лирия. Признаться, она думала, супруг выставит за дверь всех, даже ее, но когда зашла делигация нежити все остались на своих местах. Таунур вышел вперед. Тот самый призрак, что хотел похитить их сына, теперь стоял так, словно ничего не случилось, и бормотал формальные приветствия. Вот такая она, дипломатия.
— Я никак не могу понять, почему ты веришь призраку, который даже не состоит в Союзе, такому же нон-грату, как и вампиры из Альдегара. Можно понять, почему госпожа решила, что нежить хочет украсть лунариса, но как ты мог подумать, будто бы я причиню вред брату?! — Спрашивал призрак, подлетев к трону. Лунасавиру обдало могильным холодом, а слова разжигали горячий огонь в душе, тем не менее, она не выказывала эмоций и была рада, что Венделлу сюда не пустили.
— Я обязательно припомню Гелене, как ее посол позволил себе тыкать с правителем соседнего государства. — Так, словно не слышал его, ответил Айсир. — И какими бы не были ваши намерения, вы наплевали на мой отказ и решили похитить наследника, воспользовавшись доверием. Чего вы ждете? Что я пожертвую сыном ради каких-то целей некромантов? А по-моему это вы должны вымаливать прощения за нарушение неприкосновенности, в то время как даже вины своей не признали.
— Мерзавка с тропы Самоубийц лжет…
— Довольно! — Вскочив с трона крикнул эльф. — Лгать может одна девочка-призрак, не имеющая отношения к Союзу, но не моя падчерица, и уж тем более жена. Им я доверяю куда больше, чем существам, которые в своем государстве не могут навести порядок. Вы решили, будто бы можете переиграть нас? Так вот знайте, покров Тьмы дает сама Тьма, а не кровь давно умершего эльфа!
— Миледи, — перевел взгляд на барду дух, — только благодаря моей милости это дитя родилось на свет, скажите, разве я был плохим хозяином, разве проявлял к вам и юному Штэриху неуважение?
— Не могу отрицать, вы давали нам приют и спасли меня из темницы, вот только делали это без ведома хозяйки. Если бы Гелена вам приказала, вы бы не задумываясь выдали меня крестьянам или оставили бы гнить в заточении. Будь бы это вопрос только вашего желания, я бы простила, но воля баньши неотрывно связана с ее поданными, и раз уж вы так тянетесь к власти и к своей госпоже, стало быть вас судить надо вместе с ней.
— Мира не будет. — Дав ей договорить, Айсир выдержал три секунды паузы, а тогда продолжил. — Мы не станем нападать на земли нежити, но не позволим похитителям сына топтать нашу землю. Забирайте к теням своих послов и пошли прочь от сюда, если вам был так важен этот союз, надо было думать головой.
Сын долго не мог ответить, около минуты стоял, краснея от гнева, сжимая руки в кулаки. А еще у него опять витали молнии в голове — тревога. Что же с ним будет, если лишится поста дипломата? Наверно и власть потеряет, так как его положение было основано на родстве с луназиром. Дрожащим голосом оступившийся принц сказал, а тогда повторил уверенее и громче:
— На нашей стороне Владыка, единственный творец Паладии!
— Поздравляю, господин Таунур. — Исказив свои губы в улыбке, подобной кинжалу, ответил Айсир. — Бог с вами, а отца больше нет. Стража, я сказал свое слово, проводите посла и проследите, чтобы больше они сюда не возвращались.
Когда за обедом им повстречалась Венделла она, вместо того, чтобы хвастаться своими успехами, расспрашивала отчима о визите некроманта. В своем привычном тоне с легкой улыбкой Айсир заметил, что никого не казнил, но это не значит, что злодей не получил по заслугам. На это Нуигард недовольно нахмурила брови: она очень хорошо понимала, когда эльф фальшивил с улыбкой, даже лучше, чем его любимая.
Лирия была уверена, что никому из любителей первых двух наследников, да и просто поданным супруг не покажет своей печали, и в той же степени знала, что в конце концов он сам поговорит с ней, если не будет способен вывезти всего в одиночку.
И правда, вечером он ждал ее из ванной, хотя глаза у избранника Луны были уставшие и сон соблазнял не хуже любимой. Лирия поцеловала его в висок, коснулась губами нежно-нежно, без единого намека на страсть. Если бы эльфы были инструментами, то этот точно не стал бы играть аккордов похоти в эту ночь.
— Мне было непросто сохранять строгость по отношению к тому, кто спас мою жизнь дважды, но я ненавижу его после попытки похищения. Тем не менее, будь Таунур мне сыном… Даже не знаю, смогла бы как-то наказать его, если бы он хотел навредить Венделле.
— Он сам себя наказал. Я всей душой хотел уберечь вернувшегося с того света ребенка от некромантов, лунарис же рвался к ним. Только вот в ряды нежити его приняли с расчетом на нашу связь. Если он и правда хорош в искусстве мертвых, если Гелена ценит своего воина, а не связь со мной, останется, а нет так его вина, что перешел черту.
— Значит, не слова, сказанные сыну, тебя беспокоят, тогда что же?
Он положил голову ей на грудь и волосы, как обычно в косе, послушно легли на колени рыжеволосой сирены. Обняв ее крепкой хваткой, Айсир прошептал так, словно боялся, что Тьма его услышит:
— Думаю, если бы помолился о его упокоении, если бы просто забрал от туда, если бы не давал свободы, до такого бы не дошло… Он уже не ребенок, однако все еще мой сын, и я всегда буду чувствовать вину за его поступки.
Барда не знала, что ему сказать, ведь и сама иногда жалела, что позволила Венделле учиться у ассасинов. Что выбрала свое счастье и не осталась с Варденом, лишив девочку отца, что теперь ее дочь волей-неволей стала такой же фигурой на политической арене, как и она сама когда-то.
— Я просто терплю. — Так, словно выплюнула камень, ответила женщина. — Когда мне хочется изменить прошлое или вмешаться в выбор единственной дочери, так же как и ты сожалею молча. Мы можем быть не идеальными родителями, но станем самыми худшими, если заберем у детей жизнь.
— Почему-то мне стало легче, когда я сказал тебе. — Отведя взгляд от камней на потолке, луназир заглянул в глаза избранницы.
— Потому что ты не чувствуешь себя одиноким в своем бремени.
В ту ночь у них был секс, но очень короткий и лишенный всякой страсти. Никаких чувств, просто излишек энергии, который надо было куда-то выбросить. Уставши, они легли по обе стороны постели, прикрывшись одеялом. Лирия закрыла глаза и уже начала проваливаться в сон, когда почувствовала теплую руку у себя на груди. Он обхватил ее талию и едва заметно потянул на себя, она подвинулась и ощутила тепло его тела. Душу накрыла волна покоя и странное тепло, похожее на то, что сопровождало их первый поцелуй.
В последующий месяц никаких дипломатов не намечалось: нежить, хоть и скрежеча зубами, покинула территорию Ночного леса, а в совете пошли какие-то дела по поводу правок в эльфийском языке, мол сильно он поменялся за минувшее века. В таком брада, даже если хотела, не могла помочь, поэтому Айсир разрешил ей не присутствовать на собраниях. Она радовала их песнями и мелодиями после обсуждений, а до того времени прогуливалась по замку.
Именно тогда ей повстречался некий слуга из лиги. Спиной все еще пробегались мурашки при виде ассасинов, но теперь они были обязаны охранять супругу избранника Луны, так что с ними Лирия вела себя приветливо.
— О, непревзойденная лунасавира, я так рад, что встретил вас! — Сказал он, кланяясь чуть ли не до пола. — Я… даже не знаю как доложить луназиру… Понимаете, это… Не случалось такого… Никто не поверит. Почти так же странно, как возвращение Таунура и явление некромантов.
— Хороший наемник не запинается, так что же заставило тебя так нервничать?
— Наши новые гости, госпожа, они хотят аудиенции. Эти послы прибыли из-за морей, они — те самые эльфы, что отправились в плавание века назад, когда ангелы прогоняли нас с земель Паладии.
Теперь уж и барда не знала, что сказать. А разве где-то были другие континенты? Да и как смогли бы добраться до них сородичи Айсира, если в океане плавали рыбы с огромными плавниками-разрушителями?
— А если кто-то решил так пошутить? Избранник Луны вам головы отрубит за такие шутки!
— Посмотрите сами, миледи, это не похоже на шутку.
Гости ожидали в одном из залов для дипломатов (как раз от туда недавно некромантов выпроваживали) и несомненно, это были эльфы, однако выглядели они слишком необычно, чтобы подумать, будто кто-то решил прикинуться чужестранцем.
Некоторые слуги носили зеленые одеяния, однако большая часть была наряжена в золото. Их заставили сдать оружие, однако стражей сразу можно было заметить — они носили доспехи, а не платья (что были праздничными как для мужчин, так и для женщин данной процессии) и стояли в обороне, охраняя господ.
Среди прочих была одна женщина, чьи каштановые волосы были заплетены косой и собраны в венец. Ее окружало пятеро светловолосых мужчин, больше похожих на сестер, однако же одному из них она шептала на ухо, другие бросали недовольные взгляды, полные ревности. Среди прислуг так же можно было заметить совсем юных принцев и принцесс — от десяти до пятнадцати лет, и их было не меньше тринадцати.
Лирия велела позвать к ней одного из стражей, убедившись, что тот не спрятал никакого клинка за спиной. Как оказалось, прятать оружие они и не умели, хоть и пытались — все клинки забрали при входе в замок. Представшая перед ней эльфийка имела на себе множество отметок — на бледно-желтой коже мутно-зелеными линиями проступали стрелы, различные грибы и травы, звери, и это тоже сильно отличалось от привычных отметок, а их, будучи бардой в таверне Мередимаха, женщина немало повидала. Это точно была лидерша их группы — голову украшало нечто необычное, что должно было быть короной. Странный венец из веток, на концах которых висели жемчужины, в центре яркое золотое солнце, что лежало на четырех изумрудных листьях. Если бы местные эльфы и захотели бы пошутить, то не смогли бы придумать такого чуда.
Мужчины носили головные уборы поскромнее — жемчужные и невысокие, с тким же солнцем, имевшие только две палки, на которых висели зеленые ленты. Дети и вовсе ограничивались коронами, больше похожими на заколки, в их основе так же было золото.
— Приветствую, меня зовут Лирия, я госпожа этого замка. Скажите мне, кто вы, откуда и с какими помыслами пришли сюда?
Мгновение эльфийка рассматривала ее, и было в том взгляде немало призрения, однако стоило перевести его на стражей за спиной человека, как оно тут же сменилось почтением, хоть и вызванным страхом.
— Мы эльфы из лесов острова Жизни, с тех пор, как обрели новый дом, наши друиды веками искали способ пересечь океан и наладить контакт с теми, кто еще мог остаться в живых. Нам было очень радостно узнать, что здесь все еще правят эльфы, хотя бы на небольшом кусочке Паладии, и теперь мы хотим увидеть здешнего сансая, вашего правителя.
— Он носит титул луназира, тобеж избранника Луны, меня здесь называют лунасавирой, а детей наших лунарисами. У Айсира сейчас важное совещание, я сообщу ему о вас, когда оно закончится и вы получите аудиенцию, если и когда мой супруг сочтет должным.
Откланявшись, страж вернулся к своим, и теперь все они без исключения уставились на нее. Куда пропала прежняя веселость? Эти взгляды полнились ненавистью и холодом, призрением и негодованием. Честно говоря, та Лирия из таверны провалилась бы сквозь землю, осознавая, что целая делегация хочет ее сжечь на костре, но нынешняя была женой правителя и не могла позволить себе так опозориться.
— Расскажите нашим гостям, как нужно вести себя в столице. — Скомандовала на последок лунасавира, после чего отправилась к супругу, дожидаться конца совета она была не намерена.
Услышав ее заявление, передававшее слова стража, градоправители только отмахнулись, конечно же вежливо, один даже с почтением напомнил, какие важные вопросы они тут обсуждают, и что сейчас им точно не до каких-то там ряженых клоунов.
— Они носят совершенно другие отметины, у них другая одежда, иной цвет кожи, и они даже не знают, как звучит титул Айсира. И вообще, я не понимаю, у кого из нас пропали родные века назад, это я или вы заинтересованы в том, чтобы прибывшие действительно оказались пропавшими эльфами?!
— Мы не хотим ворушить раны прошлого. — Пояснила градоправительница. — Уже не раз тешили себя пустыми надеждами. Пока ангелы делили большую часть наших земель, мы терпели целые приливы из таких вот лже сородичей, которые пытались выдвинуть свои формы правления, поменять неугодные им традиции… Все это было так мерзко и глупо, что тогдашний совет запретил подобную буффонаду.
— Если они лгут, уж кто-кто а наш господин точно поставит их на место! — Не согласился градоправитель. — Я бы посмотрел на это.
— И посмотришь. — Сказал луназир. — Если это очередные актеры, я их казню на площади, но если Лирия не ошиблась… Мы уже стали свидетелями рождения государства некромантов, почему бы не родиться и другим королевствам?
Встречу назначили на тот же вечер, на ней присутствовала вся семья, даже Штэрих. Поначалу он не хотел идти, но увидев гостей только и смог, что разинуть рот и по крайней мере сидел тихо. Венделла получила на свой адрес такой же поток негодующих взглядов, но в отличии от матери предпочла стать за спины старших.
— Даже не вздумай им напакостить. — Процедила сквозь зубы Лирия, затылком ощущая ненависть, что пробудилась в дочери.
— Луназир Айсир, лунасавира Лирия, лунариса Венделла, лунарис Штэрих. — Представил их один из слуг, а тогда перевел взгляд на гостей, замялся ненадолго и выпалил, — господа попросили звать себя сансайей Даниэллой и сансавиром Танзилом. Остальные представится не пожелали.
Шестерка села за круглый стол (Штэрих умостился на руках матери, не отрывая взгляда от чужеземных украшений), после чего, как и полагается, заговорил хозяин замка. За каждым его словом с длинных столов, что были расположены по бокам от круглого, наблюдали градоправители и свита того чужого эльфа. Впрочем, невпервой было супругу рыжеволосой разбираться с подобными ситуациями.
— Прежде, чем нам понять, как стоит реагировать на все это, будьте добры, расскажите свою версию событий. Если вы действительно приплыли из далеких краев, как вы попали туда, как там выжили и как вернулись обратно?
— Наших кораблей осталось очень мало, и все они были перегружены эльфами. Морские чудовища погромили большинство флота, который был сколочен наспех в начале войны с людьми. Мы выкидывали тела за борт, чтобы не искушать себя канибализмом, а выживших подбирали с других суден. Много дней длилось наше плавание, ночью загадочные огни были нам спасением, а днем лишь удача и последние капли надежды.
В конце концов остатки флота добрались до острова, переполненного растениями и животными. Не успели мы ступить на берег, как перед нами явилась великая Лань — хозяйка этих земель. Она сказала, что была сотворена Владыкой, чтобы поддерживать порядок на острове Жизни, и что ранее ей не встречалось других существ, подобных нам. Мы рассказали ей о своих скитаниях и попросили приюта.
Лань согласилась, но сперва потребовала от нас, чтобы мы пробыли какое-то время на острове не вкушая пищи и не напиваясь из источников. Чем больше мы исследовали остров, тем сложнее было сдержать обещание — трудно описать словами это царство природы, то буйство красок, разновидность живого, обилие пищи, ту идеальную гармонию, в какой прибывает земля вечной весны… И все же мы остались верны своему слову, и нас приняли.
Много времени ушло на то, чтобы научиться жить заново. Нельзя было просто срубить дерево и построить себе дом — каждое наше движение могло нарушить хрупкий баланс. Тогда некоторых эльфов наделили особой магией, дав способность понимать и слышать животных, растения, стихии. Благодаря друидам мы создали законы, обучавшие правильной охоте, построению жилищ, лечению, обрядам. Так мы стали частью острова Жизни.
Некоторые же друиды тронулись умом, не вынося дара Лани. Они настолько приблизились к животным, что потеряли гармонию, и стали чудовеями — таких мы изгоняли. Однако, именно эти изгнанники смогли подчинить чудищ и позволили нам снова отправиться в плавание.
Перед отплытием я оставил старших детей, дабы они правили страной, мы так же взяли списки родных от каждого эльфа. Наша первоначальная цель — узнать, остались ли здесь сородичи и как сложилась их судьба. В дальнейшем мы бы хотели найти родственников и наладить торговлю, и возможно построить новое будущее вместе.
Стоило замолкнуть сансаю, как заговорил луназир. Его история была не менее долгой — про борьбу с людьми, про союз с тенями, про сделку, из которой родилась богиня Тьма, и конечно же о заклятии вечной ночи, которое отвадило бывших ангелов с территорий эльфов. После же все помолчали минуту, отдавая дань умершим на воде и на суше, тогда Айсир продолжил.
— Из того, что я вижу, из того, что услышал, могу сделать вывод, что вы и правда прибыли с других краев. После недавней войны никто не посмел бы шутить подобным образом, да и отметины на ваших телах говорят о совершенно другом образе жизни. Я велю слугам дать вам покои, так же мои лучшие ассасины возьмут ваши списки и будьте уверенны, каждый эльф в Ночном лесу и Империи вскоре узнает, остались ли у него живые родные. Процесс будет небыстрым, а до тех пор Саксара станет вам вторым домом.
И правда, последующий месяц иначе как балаганом нельзя было назвать — даже заседаний совета не проходило. Ежедневно к столице прибывало по сотне эльфов, что желали увидеть обоих правителей и узнать побольше о своей родне. Некоторые даже оставались ночевать в близлежащем лесу. Многие спешили собрать вещи и отчалить с кораблями, дабы увидеть свою кровь воочию, другие просили передать письма и послания. Все это время Лагон испытывал большие трудности с ремонтом и изготовлением дальноплавательных суден. Стало очевидно, что запрос на таковые в ближайшие годы возрастет.
Пока Айсир занимался вопросами внешними, Лирии пришлось полностью взять на себя внутреннее проблемы эльфов, ведь они никуда не пропали. Именно лунасавира, не увлеченная поиском родных, дергала недовольных поданных, отвлекая от долгожданных новостей, и принимала судьбоносные для самого государства решения. Она распорядилась построить новые посольства и выделила деньги на расширение порта в Лагоне, а также не забыла про свою идею со школами. И еще одно — большой наплыв гостей показал, насколько же холодно может быть в большинстве обеденных залов, которые теперь были и спальнями для многочилсенных желающих. Поэтому барда распорядилась начать перестройку дворца под камень а заодно укрепить старые рвы изнутри, ведь по сути это были просто вырытые ямы.
Венделла подружилась с Даниэлем — одним из кузенов сансаи. Мальчик оказался дядей Сунжи по материной линии (его дед пережил плавание и женился во второй раз на тетке Дариэллы). Вообще, дети лесных эльфов всем скопом побежали знакомится с единственным подростком в замке, только вот оказалось, что играть с темной магией им неинтересно, и теперь все пытались найти общий язык. Дочь стража даже попросила мать научить ее играть на каком-то инструменте.
— Зачем? Ты же говорила, это не твое призвание. — Удивилась Лирия.
— Ну, у лесных эльфов это почетно, быть музыкантом, и они любят слушать музыку. А я сказала, что моя мама — лучшая исполнительница на свете, и что она меня научит.
Так что теперь барде еще уроки приходилось давать.
Ну и Штэрих без внимания не остался, но что удивительно, на него смотрели больше взрослые. Несколько раз правительница и ее супруг, некоторые стражи просили разрешения подержать на руках и подарить подарки. Им был настолько интересен этот плод любви эльфа и человека, в особенности потому, что имел на себе отметину, как у отца, врожденную, у сансая такого не было — они получали свою при коронации.
И казалось бы, все начало налаживаться, но после одного дня отношения пошли на спад. Тогда свита гостей ужинала в компании хозяев замка, и когда дети ушли правители остлись на едине, если не считать Лирии, которая в тот день так устала, что и ужин не могла нормально поесть.
— Скажите, господин Айсир, что вы думаете о моих детях? — Вдруг спросила Дариэлла.
— Ничего конкретного. Они очень приветливы с моими, да и только. Простите, я так был занят вопросами своего народа, что на общение с вашей семьей совсем не было времени. — Честно ответил правитель темных эльфов.
— Ну, взять хотя бы Заринеллу, она же прекрасная девушка! Не пройдет и года, как ей пора будет под венец, а какая меткая с луком, а как хорошо учила староэльфийский. Уверяю, в вашей Саксаре отродясь не было такой эльфийки. Ей тут нравится и если бы мы договорились о свадьбе, девочка была бы так счатслива.
— Боюсь, к тому времени, как Штэрих подрастет, она с ума сойдет от скуки.- Слегка улыбаясь отвечал Айсир. — Не могу же я женить ребенка, который толком говорить не научился против его воли.
— Вы неправильно меня поняли. Я предлагал ее не лунарису, а вам.
— Мне?! Простите, я уже женат.
— Всего-то однажды. Мы владыки, сильные мира сего, нам просто непозволительно умирать, не оставив после себя наследников. Признаю, не каждый сможет дать любовь пяти мужчинам, как это делаю я, но извольте, даже мой покойный отец мог управиться с тремя женами, а один супруг — удел лишенных трона.
Вот уж действительно неловкий момент. Сансайя представила только одного супруга — главного, того, что была ее дипломатическим соратником, а о наличии других ее банально не спросили, так как здешние эльфы решили, что полигамия непозволима, и думали, что у сородичей так же.
— Тьма позволяет заключать брак только после смерти нынешнего супруга и лишь с одним. Как у Луны не может быть двух избранников, так и у меня не может быть двух избранниц.
— Значит, — тут она перевела взгляд на Лирию, — еще лет сорок? Тогда уж извините, найду кого-то помладше, но тоже от старшего мужа. Он, знаете ли, очень плодовитый и это передается по наследству. Подарит вам много хороших наследников чистой крови.
— Ну все, довольно. — Стукнув кулаком по столу заявил темный эльф. — Не переходите границ. Я не намерен вступать в брак не потому, что моя супруга жива, а потому, что кроме нее мне никто не нужен. И проживи она хоть день, хоть двести лет, я все так же буду подле нее. А вы немедленно попросите прощения за то, что делали подобные предложения и оскорбляли честь моей лунасавиры.
— Что? Чтобы мы извинялись перед людьми?! — Недоумевала Дариэлла. — Я и так позволила ей присутствовать при разговоре, из уважения к вашим традициям, какими бы нелепыми они ни были, но кланяться человеку?! Вот уж не дождетесь!
— Признавать свои ошибки не унизительно, унизительно делать вид, будто бы ничего не случилось. — Спокойно сказала Лирия, опережая супруга. — Я тоже терпела ваши высокомерные взгляды, из уважения к истории, но плевать себе в лицо не позволю.
— Мы никогда не склонимся перед людьми. — Оставалась на своем сансайя.
Лирия могла положиться на супруга, она знала, что Айсир в обиду не даст, и все равно гордость не позволяла сидеть молча. Ладно, они ненавидели людей и было за что, но раз уж решились прийти в чужой дом, надо почитать его хозяев или вовсе туда не соваться.
— Я в этом замке госпожа, и кто меня не уважает, тот тут надолго не задерживается. Собирайте вещи и в ближайшую таверну, тамошним завсегдатаям пожалуетесь, а здесь вы не правительница.
Ничего не ответив, сансайя ушла. Толи слов не было, толи гордость не позволяла спорить с людьми.
— Прости, это было так грубо я… Не знаю, что на меня нашло, было такое чувство, будто бы она меня за собаку считает или крысу какую.
— Ты все правильно сказала, Лирия. Как бы я не радовался за других эльфов, нашедших родню, она правительница другого государства и не должна забывать, что здесь на правах гостя.
Вот так, не успев привыкнуть к наличию некромантов, Паладия встретила еще одно государство. А сколько таких народов было за морями и когда они повстречаются, оставалось только гадать.
