Call Me By Your Name : [ назови меня своим именем ]

Лишь шесть месяцев спустя он наконец произносит эти слова. Они одни в доме в Колумбии. Столь необходимый отдых на выходные после недели изнурительных, изматывающих тренировок. Кевин надулся и начал ныть потому, что они сбежали, но они не обратили на него внимания. Ну, Эндрю не обратил. Нил же запустил батончиком мюсли в голову Кевина, когда тот повернулся к нему спиной. Это были невероятно приятные выходные вдали от дома. Эндрю проснулся утром, чувствуя себя необычайно хорошо. Что теперь говорило о многом. Хорошие дни становились все более и более частыми. Нил вернулся с утренней пробежки весь взмокший, поэтому Эндрю прошептал ему на ухо: «Да или нет?» и потащил в душ. Что, безусловно, привело к тому, что его и без того доброе утро стало еще лучше. Облака пара заполняют воздух; Эндрю прижимает полностью обнаженного Нила к настывшей кафельной стене. Эндрю в одних боксерах; нарукавные повязки валяются забытыми на тумбочке. Хриплое дыхание Нила над ухом слышится громче, чем плеск кипяточной воды о спину. Эндрю оставляет всё больше горячих и кусачих поцелуев вдоль линии челюсти Нила. — Я хочу попробовать кое-что новое, — шепчет он во влажную кожу. — Хочу взять тебя. Да или нет? Нил задыхается, когда Эндрю нежно прикусывает мочку его уха. — Да, — стонет он в волосы Эндрю. Голос звучит одновременно взволнованно и нервно. Эндрю понимает. У Нила никогда раньше такого не было. В большинстве случаев ему даже не нравится фингерить себя. По словам Нила, те пару раз, когда ему нравилось — когда Эндрю сам делал это с ним. И, хотя Эндрю много экспериментировал с минетом и пальцами, он никогда не брал его. Он беспокоится, что может случайно навредить Нилу. Это неизведанная территория для них обоих. И все же Эндрю хочет этого. Хочет Нила так сильно, во всех существующих вариациях того, как может обладать им. И теперь старается чаще признавать собственные желания. Обхватывает ладонью мощное бедро Нила сзади и приподнимает ногу вверх, чтобы закинуть себе за талию. — Я собираюсь растянуть тебя пальцами, — шепчет он на ухо Нилу и похлопывает его по ноге. — Оставь ногу в таком положении и держись за меня, — инструктирует он, — за талию и выше. Нил беспрекословно повинуется, хватаясь за плечи Эндрю, чтобы не упасть. Ласково путает пальцы в чужих волосах свободной рукой. — Поцелуешь меня? — просит он, краснея. Эндрю не уверен: из-за температуры воды ли, или из-за того, что они собираются сделать. Надеется, что последнее. — Да, — он наклоняется, чтобы прижаться к Нилу губами. Сначала это жарко: язык и зубы, но постепенно все мягче и мягче, и Нил тает в руках. Когда он, наконец, отстраняется, то слегка соприкасается кончиками носов. Молчаливое напоминание им обоим. Это безопасно. Только ты и я. Это его собственный способ успокоить нервы Нила, так же как и собственные. Эндрю опускает руку между ног Нила и проводит подушечкой пальца по входу. Легкое прикосновение вызывает резкий вдох у его партнера. — Все еще «да»? — уточняет он, поймав взгляд Нила. Нил взволнованно кивает: — Да, Дрю. Все еще «да». Эндрю вздыхает, удивленный его рвением; нервы немного успокаиваются. Эта часть, по крайней мере, знакома. Он проталкивает палец наполовину внутрь, медленно поддразнивая Нила и заставляя мышцы расслабиться. Отвлекает партнера от любого возможного дискомфорта горячими поцелуями, медленно налаживая ритм. Затвердевший член Нила касается его через ткань белья, и Эндрю приходится сдерживать дрожащий стон от этого прикосновения. В конце концов, Нил расслабляется настолько, что Эндрю может ввести второй палец. У Нила губы распахиваются и глаза закатываются, когда Эндрю на пробу двигает пальцами. Нил вздрагивает от толчка и всхлипывает, когда Эндрю находит то, что искал. В животе теплеет от прилива самодовольства, но он не задерживается на простате Нила. Пока не хочет заставлять его кончать. Вместо этого раздвигает пальцы «ножницами», сосредоточившись на том, чтобы растянуть Нила как можно лучше и ввести третий палец. Раньше они никогда не заходили дальше двух, поэтому Эндрю делает паузу на мгновение, чтобы дать Нилу возможность привыкнуть. Нил, однако, совсем теряет самообладание: — Дрю… — умоляюще просит он, резко прижимаясь бедрами к пальцам Эндрю, — Дрю, детка, не останавливайся. Это так приятно, продолжай, я хочу… — Тише, — успокаивает Эндрю, вновь медленно принимаясь толкаться в Нила пальцами. Несколько раз поглаживает простату, вызывая у партнера еще больше вкусных стонов, прежде чем полностью убрать руку. Нил тихонько хнычет, когда рука исчезает, и тыкается Эндрю лицом в шею, покрывая случайными поцелуями пульс. У Эндрю все тело содрогается, когда искры удовольствия пробегают от шеи вниз по позвоночнику. Требуется целая минута, чтобы задрожать под губами Нила, и он, наконец, может оторваться и выключить воду. Нил моргает, глядя на него, смущенный и малость обеспокоенный. — Что-то не так? — спрашивает он. — Тебе нужно остановиться? Эндрю качает головой и обнимает Нила за талию: — Я отведу тебя в постель, — шепчет он ему на ухо. Секс в ду́ше, может быть, и забавный, полагает он, но для первого раза это далеко не идеальное место. Эндрю не хочет рисковать поскользнуться или уронить Нила. Тем более, им все еще нужна смазка. — Да или нет? — шепотом. — Да, — шепчет в ответ Нил, крепко обнимая Эндрю за плечи. Эндрю снова хватает Нила за бедра сзади и поднимает на руки. Нил тихонько охает, обхватывая Эндрю ногами за талию и удерживаясь, пока он несет его из душа в спальню через коридор. Эндрю не утруждает себя тем, чтобы вытереть их. Не слишком-то и беспокоится, что простыни промокнут — все равно придется их стирать потом. Вместо этого осторожно укладывает Нила на кровать, снимает с себя влажное белье и достает из ящика стола бутылочку смазки и презерватив. На миг замирает, когда поворачивается обратно к кровати. Нил полностью открыт перед ним, лежит, приподнявшись на локтях; небесно-голубые глаза внимательно смотрят на Эндрю. — Иди ко мне, — зовет он, протягивая руку. И у Эндрю нет иного выбора, кроме как подчиниться: его тянет к Нилу, как мотылька пламя. Эндрю бросает смазку и презерватив на матрац рядом и забирается на Нила сверху. Партнер берет его за руку и переплетает их пальцы. Он немного дрожит, но и Эндрю тоже. Эндрю прижимается лбом к его. — Скажи мне, если тебе станет больно, или если понадобится, чтобы я остановился, — шепчет он. И надеется, что Нил не замечает, как его колотит от нервов. — Хорошо, — тихо шепчет Нил в ответ, — ты тоже. Скажи мне, если тебе нужно будет остановиться, — глаза его невероятно сияют, когда встречаются с глазами Эндрю. — Где я могу прикоснуться? — Выше талии по-прежнему порядок, — отвечает он, открывая смазку. Нил едва из душа, но Эндрю нужно перепроверить. Просто на всякий случай. Как только убеждается, что Нил достаточно подготовлен, он зубами разрывает презерватив и надевает. Смазывает себя и аккуратно устраивается перед Нилом. Прежде чем войти, он снова берет Нила за руку, успокаиваемый знакомыми прикосновениями. Медленно, осторожно начинает входить. Это все, что он может сделать, чтобы удержаться и не толкнуться резко вперед. Плотная жара пульсирует вокруг. Нил ощущается так хорошо внутри. Он входит только наполовину, когда Нил вздыхает и крепче сжимает его ладонь. Эндрю тут же останавливается, стараясь не паниковать: — Нил, тебе…? — Я в порядке, — выпаливает Нил с широко распахнутыми глазами и раскрасневшимся лицом; в глазах сверкает решительный блеск. — Это не больно, просто… много. Продолжай двигаться. Эндрю колеблется еще с минуту, но продолжает входить, жмурясь от умопомрачительного плотного жара. Как только входит полностью, Эндрю снова делает паузу в отчаянной попытке собраться с мыслями. Ноги Нила дрожат, обхватывая его. — Больно? — переспрашивает Эндрю, ища в лице напротив хоть намек на дискомфорт. И ничего не обнаруживает. У Нила глаза остекленевшие и расфокусированные, рот приоткрыт, брови сведены вместе, но, кажется, ему не больно. Скорее, он просто выглядит потрясенным. — Это не больно. Этого… просто так много, — он стонет. — Я такой заполненный внутри, — Нил ищет Эндрю, притягивая ближе. Эндрю льнет без возражений, и Нил прижимается к его шее. — Можешь двигаться, Дрю, — мурлычет он, — я готов. С тихим стоном Эндрю начинает двигать бедрами в осторожных толчках, находя удобный ритм. Слегка ускоряется, когда Нил приподнимает бедра навстречу. А вскоре уже с упоением трахает Нила; бедра двигаются отрывисто и громко шлепаются о кожу. Член Нила зажат между их животами и трется о живот Эндрю с каждым толчком. Эндрю уже может сказать, что никто долго не продержится. Каждый толчок будто выбивает из Нила воздух. Эндрю кладет руку ему под бедра, слегка направляя их вверх, и меняет угол наклона, пытаясь попасть в то место внутри, которое всегда заставляет пальцы на ногах поджиматься. Несколькими толчками позже его вознаграждение — это громкий звук, рвущийся из горла Нила. — Дрю, — стонет он, отчаянно хватая Эндрю за плечи, — детка, прямо здесь, о, блять… Эндрю ускоряется, чувствуя, что тоже близко. Нил вскрикивает и цепляется за Эндрю изо всех сил, пока тот снова и снова толкается в простату. — Я так близко, — на грани истерики всхлипывает Нил в шею Эндрю, — детка, я так близко… м-м, блять, я не могу… Дрю, я сейчас… В животе у Эндрю нарастает напряжение, предупреждающее о том, что он тоже близок. — Всё в порядке, любовь моя, — выдыхает он Нилу на ухо. — Я держу тебя. Давай. Нил кончает с громким криком; тело сотрясается в судороге, когда он изливается им на животы. Эндрю вскоре кончает следом, с куда более тихим стоном, и утыкаясь лицом в плечо Нила. Руки дрожат от усилий, требующихся, чтобы не рухнуть на Нила всем телом. Как только приходит в себя, Эндрю медленно выходит из Нила. Нил немного морщится от чувства пустоты и вытягивает ноги из тесного положения, похлопывая себя по коленям с довольным лицом. Эндрю быстро выбрасывает презерватив в мусорную корзину у стола, берет салфетки и на негнущихся ногах возвращается к кровати. Нил ждет его с открытыми объятиями, видимо восприняв за хороший знак то, как Эндрю сразу же вернулся, а не ушел в ванную. Эндрю быстро обтирает их обоих салфетками, чтобы беспорядок не успел засохнуть. Позже снова нужно будет принять душ, но это может и подождать. Он прижимается к Нилу и крепко целует в плечо. Нил счастливо вздыхает и запускает пальцы в его волосы. — Ты в норме? — спрашивает Эндрю. — Я же не сделал тебе больно, да? — Я в порядке, — подтверждает Нил, целуя Эндрю в висок. — Ты не причинил мне вреда, Дрю. Мне понравилось. Эндрю выдыхает, сам не осознавая, что задерживал дыхание, и наконец расслабляется. — Мне тоже, — тихо признается он. Проходит несколько мгновений спокойной, непринужденной тишины, когда Нил заговаривает снова: — Итак, — тянет он. Эндрю уже слышит поддразнивание в этом голосе, — любовь моя, значит? Что-то новенькое. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Эндрю изображает невозмутимость. Он случайно проговорился, но надеялся, что Нил был слишком увлечен моментом, чтобы уловить. Похоже, нет. Как обычно. — Ты уверен? Я могу поклясться… Эндрю ладонью прикрывает улыбающийся рот Нила и не дает ему хихикать: — Ошибаешься, наркоман. Должно быть, ты просто потерял голову. — Потерял голову? — невнятно бурчит Нил. — Потерял голову, — глубокомысленно кивает Эндрю. — Ты не в себе из-за моего члена, сошел с ума, вот и бредишь. Нил безумно хохочет над этой шуткой. Эндрю, кажется, успешно отвлек его от собственного промаха. Или, по крайней мере, Нил просто решает пока больше не поднимать эту тему. На следующее утро он застает Нила за приготовлением блинов в мешковатой ночной рубашке и боксерах. Эндрю, сонно спотыкаясь, подходит к нему сзади, следя за тем, чтобы шаги были достаточно громкими, и партнер смог услышать его приближение. Прижимается лбом к лопаткам Нила. — Да или нет? — сипит он. — И тебе доброе утречко, — добродушно отвечает Нил. — Я положил шоколадную крошку в твои блинчики. Там еще кофе стоит. Кстати, это «да». Эндрю обнимает Нила за талию и прижимается грудью к его спине. — М-м. Спасибо, любовь моя. Знал, что существует какая-то причина, по которой я держу тебя рядом. Нил чуть краснеет при упоминании ласкательного прозвища снова и удовлетворенно мурлычет в ответ. Эндрю прячет кроткую улыбку в его рубашке и глубоко вздыхает. Чувствует, как еще один хороший день уже маячит на горизонте.