Пес на службе у филина

И все же Сергей слишком назойливый. Хаотичный и навязчивый человек, который теперь явно вознамерился лезть в любую проблему в попытке ее решить. Даже если его там никто не ждет. Даже если проблемы, как таковой и нет. Новая документация в руках, пристальный взгляд за спиной. Кто же знал, что кофемашина будет сломана? Хотя, дело было явно не в этом. Просто результат этого водоворота случайных, слабо вероятных событий нужно привести к логическому завершению. — Рабочий день практически закончился. Думаю, мы можем пройти… ко мне домой. Это явно было иррациональное предложение с моей стороны и совершенно мне несвойственное, но Сергей лишь кивнул. В глазах плескался легкий интерес, но больше по-прежнему было беспокойства и той странной эмоции, что я за все время невольных наблюдений за Нечаевым так и не смог идентифицировать. По дороге мы шли в относительной тишине, лишь один раз Нечаев достаточно ощутимо задержал меня за плечо, когда мимо нас на всех порах пролетел робот «Дрофа». Даже машины куда-то торопятся. Можно ли ее вносить в список тех инцидентов с покушением на мою жизнь? Я вздохнул. Хотел бы я знать, по какой конкретной причине все эти усилия по устранению направлены именно на меня. Можно было бы понять покушения на Диму. На Вавилова, Павлова. Они все, в конце-концов публичные личности, а потому обязаны иметь не только поклонников, но и ярых ненавистников. Инцидент с Быковым был обоснован личным разочарованием неудачливого убийцы в моей личности. Но это был исключительный случай. Кому еще можно было перейти дорогу? Может какой-либо ученый из смежной стези, чье открытие я, не зная, осветил первее? Что ж, тогда это лишний раз докажет, насколько человечество мелочно, раз даже светила науки грызутся за крохи славы… подобными методами. — Харитон? — наконец подал голос мой молчаливый спутник, когда мы покинули территорию «Павлова» и вышли на поверхность. — Да? — Ты всегда «такой»? Я вопросительно выгнул бровь. — Какой? — Ну… — мы остановились посреди улицы, он попытался что-то изобразить руками, но выходило не очень, — Я хотел… В смысле… Ты всегда был таким замкнутым? Ну, что на людей шипишь, в кабинете своем все время сычуешь. Людей не любишь. Я едва ли не в голос засмеялся. Надо же, его только сейчас это смутило! — Всегда. Сколько себя помню — всегда. Если изначально, потому что разговаривать банально было не с кем, как в детстве, то потом — просто не хотелось. — Почему? — По той же причине, по которой ты не любишь есть грязными руками или брать в руки таракана. Мне не доставляет удовольствие контактировать с существами, ставящими свои низменные желания превыше разума и логики. Впервые, за все время нашего знакомства, я увидел на его лице ступор и неприятие. — Объясни. Едва ли я мог объяснить ему в полной мере, но попытался. Все, что очень много лет копилось в разуме, но давно перестал пересказывать Диме. Он знает мое отношение к окружающим. Он его принимает. Как и Лариса. Два человека, которым я мог хотя бы немного доверять свои суждения. Видимо, Нечаев теперь также входит в этот узкий круг посвященных. Он смотрел на меня нечитаемым взглядом, словно уйдя в себя. Мы продолжили путь. — Твое любопытство похвально, Сергей. Однако, вынужден просить тебя более не поднимать эту тему — она не касается твоих прямых должностных обязанно… Где-то рядом мы оба уловили жалобный крик. Я невольно оглянулся по сторонам: звук исходил со стороны дороги. Может то было банальное любопытство, но я подошел ближе к источнику звука, теперь замечая на дороге едва трясущийся от низких температур комочек шерсти. Кошка… бездомная кошка. И звук ревущего двигателя. Я не знаю, откуда в моем уставшем после бессонной ночи теле, рабочего дня и экспериментального полимера взялись силы. Нечаев, судя по мельком коснувшегося моего сознания мата, тоже не знал. Но это не помешало практически вылететь на дорогу. Страха не было вплоть до того момента, как я поднял беззащитное создание с земли, а затем инстинкты так не вовремя дали команду «замри». Ужасно неприятная ситуация заставила почувствовать страх. Меня отшвырнуло на обочину за секунду до столкновения. Сердце колотилось как бешеное, разгоняя остывшую от страха кровь, пока в мозгу пронеслась абсурдно-точная в подобной ситуации мысль — у П-3 феноменально безупречные рефлексы. Меня всего трясло, но руки не отпускали теплый комочек. — Ебучий случай! Блять! Сука! Я не совсем понимал, в чьей конкретно адрес шли все эти нелестные эпитеты и матерные междометья, но они в полной мере описывали и мое состояние. Падение вышло практически безболезненным, Сергей удачно сгруппировался, позволяя упасть на себя в момент отскока. Я посмотрел на мужчину, машинально отмечая возможные повреждения, но ничего, кроме замызганной грязью одежды, не обнаружил. Он тоже посмотрел на меня. — Живой? — Д-да… — Встать сможешь? Я поднялся, ощущая, как слегка кружится голова. Нечаев также встал на ноги. — КАКОГО ХУЯ ЭТОГО БЫЛО?! Существо задрожало и жалобно проскулило. Только после этого П-3 удосужился посмотреть в мои руки. Я так же присмотрелся внимательней к тому, что удалось спасти. Котенок, предположительно 3-4 месяцев, самка, серого окраса с выразительно голубыми глазами. — Кофе придется отложить на потом.

***

Напуганная кошка даже не пыталась вырваться из рук, а это значило, что бедное животное крайне истощено. Оперативно разувшись, я посмотрел на неуверенно мнущегося в дверях майора и вздохнул. Нашел время для смущения. — Ты идешь? — поинтересовался я нетерпеливо. Сергей все же прошел внутрь. — Вешалка в шкафу. Следующие полчаса прошли как в тумане, но результат меня удовлетворил более чем полностью: маленький белый (а не серый как показалось изначально) комочек мирно спал на диване, неосознанно ластясь к моей руке. Пришлось привести в порядок и себя, лишь затем обратив внимание на Сергея. Он сидел в кресле напротив и с интересом наблюдал за моими действиями. Причем так и не удосужившись привести себя в надлежащий вид! Он вообще выглядел до безумия комично: оцарапанный, грязный, но с глупой и счастливой улыбкой. Почему-то на ум снова пришли ассоциации о схожести с семейством псовых. — Ты так и не снял куртку? Он отвлекся от своего нехитрого занятия и неловко улыбнулся. — Да я уже ухожу… — Сидеть, — Сергей, уже собиравшийся встать, сел обратно, резко выпрямившись. Комично. Я устало вздохнул, — я имел в виду останься. И приведи себя в порядок. Он вытянул руки в примирительном жесте и наспех снял куртку, уходя вглубь коридора — сначала в прихожую, а затем в ванну. До кухни тоже добрался сам. Аккуратно поставил две чашки на стол, нашел где-то в закромах антресолей вафли. Что ж, значит культурный отдых все же продолжается. Кофе приятно ощущался на языке в сочетании со сладостью, но с каждой секундой, утяжеляющей атмосферу в гостиной, не оставалось сомнений, о чем опять пойдет разговор. — Скажешь, что происходит? — Это слишком сложный и комплексный вопрос: например, прямо сейчас происходит наш с вами диалог… — Хорош юлить, ты прекрасно понял, о чем я. Мы смотрели друг другу в глаза и я вновь пытался разгадать чужие эмоции, впервые не справлясь. Это явно было что-то комплексное, что лично я не могу пока расшифровать. Покачал головой: — Не могу тебе сказать. Он выругался, но тихо, пытаясь сделать так, чтобы я не услышал. — Я не откажусь от этой работы. Ну и дурак. Наживешь себе больше нервных срывов. Будто я не доказал тебе целых два раза за этот день, что работать со мной — невозможно. — Не хотел тебя задеть тем предложением. Лишь дать выбор. Поверь, я не имею к тебе личных предубеждений, я просто знаю, что со мной сложно. Его взгляд сфокусировался прямо на мне, став жестким. И вновь странная эмоция на чужом лице. Он смотрит на меня как-то… подходящее слово будет, пожалуй, «зачарованно». — Сергей? Все в порядке? Он моргнул, взгляд приобрел осмысленность. — Да. Совершенно. Хотя бы намекни, что за препарат. — Успокоительное. Такой ответ тебя устроит? Конечно же нет, я это увидел по тому, как он стиснул челюсти. — Я не разбираюсь, но, по-моему, оно не должно вызывать подобный эффект. — Потому что это немного больше, чем просто успокоительное. — Личность со слабой нервной системой никогда бы не смогла так серьезно продвинуться по жизни. Для чего оно тебе? Я промолчал и услышал едва различимое разочарованное рычание. — Хорошо… Доктор Филатова в курсе? И почему ты так рьяно отказывался докладывать академику Сеченову? — Лариса, без сомнений, замечала некоторую странность в моем поведении. Но никогда не задает вопросов. Она доверяет моему опыту. Так же, как я доверяю ей. Дмитрий Сергеевич, порой бывает слишком импульсивен в принятии решений. Его меры пресечения часто мешают мне работать и преподносят различные… неприятные сюрпризы в мою жизнь. Сергей, очевидно, принял последнее на себя. Обида на это утверждение, может и была, но я ее практически не заметил. Он явно начал пытаться скрыть свои эмоции, поскольку заметил мое пристальное внимание. Маленький пушистый комочек зашевелился и протяжно зевнул, оглядывая меня и Сергея заинтересованным взглядом. Черт, у меня нет ничего подходящего для питания молодой кошки. Последние мясные припасы были мной утилизированы вчера. Кошка начала нетерпеливо тереться о мое бедро, подставляясь под ласку. — Сходить в магазин? У тебя в холодильнике даже мышей дохлых не висит. Я мельком посмотрел на Сергея и кивнул. Да, это будет оптимальным решением. Мужчина тут же удалился. Я вернул свое внимание к очаровательному созданию, явно просящемуся на руки. — Иди сюда… Коты, собаки, даже хомяки и волнистые попугайчики будут лучше, чем любое человеческое создание около меня. Но кошки, все же, гораздо предпочтительней. Они требуют меньше всего внимания к себе, любят независимость и свободу. Доказано, что шерсть — лучший анти стресс для человеческой природы, падкой на тактильные взаимодействия. У меня не было изначального намерения оставить ее себе. В конце-концов, я слишком загружен, чтобы заботиться хотя бы о базовых потребностях новой питомицы. Довольное урчание заставило пересмотреть свои взгляды. — Ну как тебя зовут, горе ты, луковое? Вопрос был скорее риторический, кошка явно не могла бы дать мне полноценного ответа на этот вопрос. Выразительные голубые глаза уставились прямо на меня, она жалобно мяукнула, призывая, все же покормить намучившееся создание. Хлопок двери был слышен весьма отчетливо. Сергей неудержимым вихрем влетел в комнату, разбрызгивая дождевые капли по паркету. — Еле успел до закрытия! — Мог хотя бы куртку опять снять. — А, — он, видимо не сразу обратил внимание, — извини. Но на кухню все еще прошел в куртке. Еще и отряхнулся по дороге, просушивая голову. Невозможный человек. А пока пушистая бестия трапезничала, я вновь отпил уже порядком остывший кофе. Горчит, как и положено. Похоже, Сергей успел запомнить мои предпочтения. — Хозяев искать будешь? — А смысл? Это очаровательное создание явно попало на улицу не по своей воле. Слишком ручная для бродячей кошки. Сергей отчего-то улыбнулся. — Филин приютил кошку. — Филин? — Ты замечал, что когда вздыхаешь раздраженно, то больше просто вздыхаешь. «У-ху». По ночам работаешь. А еще умный. Слова ввели в ступор. Можно ли воспринимать подобную характеристику за комплимент?