Пес на службе у филина

Это был женский голос. Это точно был, черт побери, женский голос! Я едва ли мог нормально заснуть, переваривая наконец дошедшую до моего разума информацию. Мой убийца — женщина, без сомнений. Да, голос грубоватый, явно она старалась подражать мужскому тембру, но это не отменяло сути! — Муся! Белый комок энергии прыгнул мне на грудь, выбив почти весь воздух из легких. Бестия явно мстила за почти месяц отсутствия дома. Хорошо что Сережа в мое отсутствие подкармливал мою несчастную питомицу. Но сейчас ее интерес ко мне был очень не своевременный и крайне мешал. Нужно срочно дозвониться до Димы, сообщить ему. Возможно это поможет скорректировать ориентировку. Ну, а пока в трубке слышались протяжные гудки, я пытался размышлять дальше: кто же тогда голос по радио? А самое главное — почему он идентичен моему? — И ты уверен? — Абсолютно, Дим. Голос был женский. Возможно, даже слегка болезненный — сильно хрипел. Или это было специально для имитации более глубокого тембра. По ту сторону трубки повисла тишина, Дима обдумывал полученную от меня информацию. Было до странного увлекательно выуживать кусочки такого необычного пазла, на лицо лезла непрошенная улыбка. Даже если это головоломка буквально ставит на кон мою жизнь — она была завораживающей. Профессиональная деформация как она есть. — Харитон, — наконец заговорил мой друг, но голос был напряженным, — ты не знаешь, где в тот обеденный перерыв находилась твоя ассистентка? Улыбка медленно сползла с моего лица.

***

Задать вопросы ни я, ни «Аргентум» так и не смогли — Филатова не явилась на рабочее место. Так же, как она не появилась у себя дома вчера, о чем мы узнали от Виктора. Я видел подозрение и напряжение на лице Дмитрия, хотя лично не верил, что Лариса как-то к этому причастна. Здесь не сходились многие детали, одна из которых — почему, если она причастная к покушениям, то не исчезла сразу после поджога? И откуда она узнала, что проверка начнется именно сейчас? Я медленно осел в кресло своего кабинета, потирая переносицу. Конечно, многие мои вопросы можно было бы объяснить фактами, которыми я пока не располагаю. Только было и еще одно: проклятые чувства. Я отказывался верить, что Лариса причастна. Все же… она тоже достаточно близкий мне человек. Преданная ученица, правая рука. Практически дочь. Стук в дверь. Сергей нерешительно заглядывает ко мне, мнется на пороге. Он видит на моем лице смешанные эмоции и знает, чем они вызваны. Мы ничего не говорим, я просто сильнее сгибаюсь над собственным столом и бумагами, словно пытаясь защититься. Глупо и иррационально, но по-другому я не могу, потому что не могу позволить кому-то наблюдать за мной в подобном состоянии. Не хочу видеть жалости на чужом лице. — Харитон? Я не ответил. Черт, как же трудно. Слишком много мыслей лезут в голову и слишком мало времени на их обработку. Мы, ведь, так и не поняли, кто мы друг другу. Ни я, ни он толком не могли сказать, чего же мы боимся сильнее: общества или собственных мыслей? Мое запястье сжала крепкая и теплая ладонь, плавно переплетая пальцы. Он сидел прямо напротив моего стола, я видел это сквозь просвет в изгибе локтя. Я не отнимал руки, чувствуя то щемящее ощущение в груди — нежность. Приятно до ужаса. Сережа примостил стул еще ближе ко мне. Немного помолчал, раздраженно засопел, потом возмутился: — Хрень это все. Ты себя скоро в могилу сведешь, так много думать о мелочах. Будто бы почувствовал, что сейчас я думаю о нас. Я усмехнулся, немного приподняв голову и посмотрев на него. — Все очень непросто, Сергей. Он лишь закатил глаза. — Ты знаешь, как человека с того света достать, как из полимера слепить любую фигню и чтоб еще осталось, но при этом ты не знаешь как обозвать то, что мы с тобой встречаемся? — Сергей… Он подорвался со стула, обойдя мое рабочее место и схватив меня за плечи. Его лицо в один момент стало чересчур близко к моему. Захотелось неловко поправить очки. Голубые глаза напротив излучали вихрь, гамму различных эмоций, а я выхватывал одну за одной: нежность, заботливость, грусть, надежду… — Дело в твоей голове. Его ладонь мягко прошлась по моей щеке и я ощутил приятное тепло чужих шершавых пальцев. — Думаешь о чем угодно, кроме того, что тебе самому надо. Потому что я не знаю, чего мне надо. Я никогда не знал. Всю жизнь стремиться к одной цели, а затем уже почти в ее конце осознать, что все, о чем ты грезил было ложно? Это… сложно. Он видит мою отчужденность и прижимает меня к себе в объятия. Просто и легко. Как будто его совершенно не беспокоит наше дальнейшее будущее. Как будто не он сейчас обнимает другого мужчину в самом сердце страны, где подобные отношения — подсудное дело. Нас не поймут. А это, ведь, только верх проблемы. Он может вспомнить предыдущую жизнь… Я неловко обнимаю Сережу в ответ, думая, что же делать дальше. Без Ларисы вся моя работа встанет, мне придется слоняться без дела какое-то время. Нужно так же разобраться с удивительными функциями «Восхода» в голове Сергея. Если он способен подавлять негативное воздействие не только на носителя, но и на оператора, значит ли это что меня тоже можно взять под контроль?