Полуночник

Уилл всегда отличался повышенной тревожностью. Даже притворяясь, будто ему на что-то (или на кого-то) глубоко наплевать, он всё равно чувствовал беспокойство, словно прилипшее к шее мокрое полотенце. Большую часть его жизни эта тревожность была абстрактной — просто он постоянно подспудно ожидал, что вот-вот появится огромное незримое нечто и разорвёт его в клочья. В этом смысле получить столько реальных поводов для беспокойства оказалось почти облегчением. Уилл не перестал думать про Стервятника — несомненно, тот стал самым большим его страхом, — но ему было трудно выкроить время для переживаний из-за возможного интереса серийного убийцы, когда он и так нервничал из-за оценок, работы и своего соседа, никогда не моющего грёбаную посуду. Всего этого попросту было слишком много. Уилл мог обеспокоиться перспективой оказаться расчленённым попозже, после окончания семестра. Если бы только он мог с той же лёгкостью отогнать мучившую его в данный момент мысль. Но нет, из всех его проблем, именно эта напрочь отказывалась оставить его в покое. Причём Уилл понимал, что речь шла о ерунде (и ещё больше злился из-за этого понимания)… но самой проблемы это не решало. Вообще, ему не стоило так из-за этого переживать. Наверное, всё было в порядке. Просто произошло поразительное совпадение. …Правда? Дело в том, что Ганнибал всегда приходил заниматься в библиотеку по понедельникам. В три часа ночи с понедельника на вторник, как штык. Но после того, как Уилл рискнул, отбросил всю свою осторожность и наконец-то его поцеловал… В первый же последовавший за этим понедельник Ганнибал не пришёл в библиотеку. Может, он заболел. Может, он был занят. Может он точно так же насчёт всего этого нервничал, как и Уилл. Или, может, он Уилла игнорировал и не собирался больше появляться в библиотеке, потому что Уилл всё испортил. Ага, наверное, правильным был как раз последний вариант. С настроением темнее неба, Уилл хмуро топал по тротуару. Чёртова зима — теперь, когда Уилл заканчивал работу, на рассвет не было даже намёка. Его новый маршрут к общежитию был длиннее прежнего, и Уилл мысленно считал секунды, когда наконец-то доберётся домой. Его рука крепко сжимала спрятанный в кармане перцовый баллончик: Уилл готов был окатить струёй перца любого, кто к нему хотя бы приблизится. Хоть это и отвлекло его от учёбы, он не удержался и потратил все выходные на изучение всевозможной доступной информации про Стервятника. Не то чтобы понимание означенного маньяка должно было Уиллу как-то помочь, если тот решил бы, что хочет отрезать кусочек его печени до конца сессии, но, эй, знание — сила, так ведь? К удивлению Уилла, описание Брайана оказалось довольно верным. В текущем семестре пропало семеро студентов. Четверых из них нашли, трое по-прежнему числились в розыске. Пять парней и две девушки. Разный возраст, разные специальности… Уилл не видел между ними ничего общего. Убийцу прозвали Стервятником из-за первых найденных трёх трупов: все они лежали в лесу прямо на земле, с раскинутыми конечностями и грубо вырванными внутренними органами, напоминая случайно сбитых машиной животных на шоссе, которых расклевали и выпотрошили воспользовавшиеся случаем падальщики. Но Уиллу не давала покоя какая-то подспудная мысль. Двух девушек и одного парня оставили на виду; предположительно, чтобы ими поживилось больше лесного зверья. Стервятник их не прятал — он хотел, чтобы их нашли. Это выглядело почти натуралистично. Словно слабое животное, убитое, полусъеденное и брошенное более сильным и умным хищником. Но вот четвёртый труп был закопан. В том самом лесу, да, но на глубине шести футов. И его задушили. Внутренние органы никто не трогал — из него просто выдавили всю жизнь, прежде чем зарыть в землю. Словно убийца чего-то боялся или стыдился. Это совсем не напоминало Стервятника. Поэтому Уилл изучил всё повнимательнее. Большинство исчезновений были растянуты во времени по всему семестру. Терпеливо, почти методично. А потом, как только нашли те три трупа в лесу, всего за неделю пропало ещё двое студентов. Одним из них был тот удушенный, выбивающийся из ряда. Второго пока не нашли, и Уилл полагал, что его где-то спрятали. Стервятник запаниковал и начал убивать как можно больше, заметая следы, пока его не поймали? Подобная версия казалась Уиллу неубедительной. Что-то внутри него буквально вопило, что вся эта ситуация выглядела как-то неправильно. Но, чёрт, он ведь пока даже не был детективом. Что он мог знать? Тем не менее, ему это докучало, словно зудящий участок кожи. Каждая клеточка собственного тела казалась ему оголённой, сверхчувствительной и готовой взорваться. Где-то в их студгородке разгуливал на свободе Стервятник, приближались финальные экзамены, Уиллу ужасно хотелось закурить, и парень, в которого он втюрился, его избегал. Нет уж, сегодня никто не доставит ему неприятностей… Из этих мрачных мыслей его выдернул шорох в кустах. В это время на улице никого не должно было быть, тем более, там: Уилл брёл почти у границы территории кампуса, перед рассветом. Он резко развернулся, от души надеясь, что это всего лишь случайный опоссум пробирался сквозь заросли… Это был Ганнибал. Склонившийся над каким-то большим тюком и медленно оттаскивающий его подальше от окрестных зданий. Какое-то мгновение Уилл за ним наблюдал, изо всех сил щурясь, чтобы разглядеть в темноте его ношу. Боги, ему нужны были очки. Он ни хрена толком не видел и его постоянно мучили эти чёртовы мигрени. Уилл шагнул ближе, затем ещё ближе, уходя с тротуара. По каким-то неведомым даже себе причинам, он держался стены научной лаборатории, прячась в тени и стараясь оставаться незамеченным. Несмотря на все свои усилия, Уилл смог опознать перетаскиваемый Ганнибалом предмет, только когда тот зашевелился. Это был человек. Живой человек. Ганнибал держал его за щиколотки, а тот, у Уилла на глазах, начал извиваться. Заторможенно, словно приходил в себя после снотворного. Ахнув, Уилл теснее прижался к углу здания, но помимо этого действия он чувствовал себя совершенно парализованным. Лежащий на земле человек застонал — глухо и невнятно из-за кляпа во рту. Несмотря на связанные руки, он пытался сопротивляться. А потом заметил Уилла. С замершим сердцем тот быстро покачал головой, безмолвно упрашивая не привлекать к себе внимания Ганнибала. Тщетно. Пленник Ганнибала закричал — может, моля о пощаде, — и Уилл его узнал. Это был тот тип, который его преследовал несколькими днями ранее. Связанный, с кляпом во рту, утаскиваемым куда-то тем самым человеком, который Уилла от него тогда спас. Все кусочки головоломки вдруг встали на свои места. Лежащий на земле и умоляющий о пощаде человек не был Стервятником. Как и тот, кто задушил и закопал в лесу того парня. Это был просто оппортунист, воспользовавшийся удачно подвернувшейся возможностью: появлением в новостях другого убийцы, молодым парнем, в одиночку идущим куда-то ночью… своими собственными желаниями. Уилл скривился от отвращения. А потом Уилл вдруг сообразил, что за последние несколько минут двое находящихся перед ним людей не сдвинулись с места. Он поднял взгляд на Ганнибала, и у него ёкнуло в животе, когда Полуночник посмотрел прямо на него. Наблюдая. Выжидая. Ожидая, пока Уилл сделает свой ход. Не нужно было обладать дипломом по криминальной психологии, чтобы сообразить, что именно Ганнибал задумал. Возможно, Уилл не знал всех подробностей, но он не сомневался, что речь шла о чём-то малоприятном. Наверное, ему стоило закричать. Убежать. Вызвать копов, запереться в общежитии и не выходить оттуда, пока Ганнибала не арестуют. В конце концов, он ведь теперь был свидетелем. У Ганнибала были все основания следующим убрать его. Уже завтра Уилл мог лежать на земле точно так же, как этот неприглядный притворщик, сопротивляющийся и одурманенный, пока Ганнибал тащил бы его бог знает куда, чтобы сделать бог знает что. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Оба — готовые драться или бежать; свежепойманная добыча беспомощно извивалась между ними. Уилл изо всех сил постарался двигаться очень уверенно. Невозмутимо, хотя на самом деле чувствовал себя совсем иначе. Ещё на одно мучительное мгновение уставившись Ганнибалу в лицо, он медленно кивнул — всего раз, и осторожно шагнул назад. Ганнибал наклонил голову набок — тот самый изучающий жест, который всегда казался Уиллу невероятно обаятельным, — и улыбнулся. Уилл почувствовал, что расплывается в нервной улыбке в ответ. Он не отворачивался, пока его ботинки снова не коснулись бетона, после чего, заставив себя смотреть чётко перед собой, зашагал по улице. «Не беги, только не беги! Веди себя как ни в чём ни бывало. Спокойно, Уилл, держись спокойно». Уилл позволил себе побежать, только когда отошёл от Ганнибала достаточно далеко. Боже, почему ему всегда так не везло?! Почему, ну почему он должен был застукать симпатичного парня, о котором в последнее время грезил, в разгаре каких-то грёбаных дамеровских приготовлений?! Уилл продолжал бежать, раздираемый суматошно мечущимися мыслями. Он станет следующим! Его в итоге прикончат в лесу рядышком с тем мужиком, который хотел его задушить неделю назад. Ему нужно было убираться из города. К чертям универ, ему стоило убежать как можно дальше и не оглядываться. Ему стоило как можно скорее позвонить в полицию, а потом спрятаться. Уилл немного замедлился: теперь он бежал скорее рысью, чем отчаянным галопом. Вообще-то, он мог и не бежать. Ганнибал за ним не гнался. Если бы Ганнибал не хотел, чтобы Уилл оттуда улизнул, Уилл не улизнул бы. Уилл не сбежал — Ганнибал его отпустил. Бежать или прятаться не было необходимости. Его рысь потихоньку сменилась трусцой. Уилл был бы мёртв, не приди Ганнибал тогда, раньше, ему на помощь. Тот тип его убил бы — он уже дважды это проделал. Но теперь он больше никому не навредит. Если подумать, без него мир наверняка стал лучше. Уилл что, действительно собирался натравить копов на человека, который его спас? На человека, который всегда был с ним мягок, заботлив и добр? На единственного человека в мире, который, как Уиллу казалось, действительно его понимал?.. Уилл перешёл на неспешный шаг. Тот тип этого заслуживал. Таковой была неприглядная правда, которую Уилл не хотел признавать; его первая мысль, когда он сообразил, кого Стервятник… Полуночник… Ганнибал похитил. Тот мудак этого заслуживал. Заслужил. В прошедшем времени, потому что Уилл вдруг очень отчётливо кое-что понял. Никто не доставит сегодня Уиллу Грэму неприятностей.