Амрита Уизли. История о реинкарнации

Я сглотнула, в шоке от его слов. Его палочка все еще была направлена на нас, но что-то было не так. Он не просто держал ее — его пальцы, длинные и костлявые, изгибались вокруг дерева с неестественной, почти хищной грацией. Воздух в сокровищнице сгустился, наполнился запахом… шерсти? Мне показалось, или тени вокруг него стали гуще, двигаясь сами по себе? — Что ты несешь?.. — выдавила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. В душе у меня было ощущение, будто… я была готова к этому. Будто тело не сильно шокировано. Но времени долго думать об этом не было. — Не притворяйся, — его голос прозвучал глубже, с низким, рычащим подтекстом. Он отбросил палочку в сторону. Она с глухим стуком упала на каменный пол. Я в шоке посмотрела на предмет. Его белая, слишком… простая палочка лежала, будто эта штука нужна ему для красоты. Он кивнул на мою, которую я держала в слегка дрожащей руке. — Зачем тебе эта безделушка? — он ухмыльнулся, подходя ближе. — Ты же сильнее этого. Я чувствую это. Шарлотта издала тихий, испуганный звук. Я не могла отвести от него глаз, не могла понять свои эмоции. Его руки… они будто вытянулись, стали более жилистыми. А ногти на его пальцах, которые он упирал в бедра, заострились, превратившись в короткие, толстые когти. Я отшатнулась назад, слегка врезавшись в Шарлотту. Оборотень. — Ты думал, мы не распознаем? — прошипел он, делая шаг вперед. Его голос был угрожающе спокойным, будто он говорит великую тайну, которую говорят убийцы перед жертвой. Делясь своим превосходством. Его движения стали плавными, по-кошачьи грациозными. — Появление ниоткуда. Знания наивысшего качества. Древняя сила, которую ты пытаешься скрыть за этими жалкими палочками и тупыми заклинаниями. Ты либо сам Тёмный Лорд, вернувшийся в новой оболочке… либо один из Пожирателей, решивший поиграть в школьницу. Но Диггори… — он по театральному прищурился, разводя руками. — Зачем тебе понадобился мальчик?.. — в его глазах вспыхнул интерес. — Он что, узнал твое истинное лицо? Ледяной ужас сковал мне душу. Он не просто нападал на подозрительную ученицу. Он… видел во мне нечто большее. Нечто чудовищное. И ведь почти не ошибался! Он чувствовал мою чужеродность, мою душу из другого мира, и интерпретировал это как самое страшное в этом мире. Волан-де-Морта. Его приспешника. И он колдовал без палочки. Это осознание ударило с новой силой. В мире волшебников это было признаком невероятной, почти неконтролируемой мощи. — Я не он… — прошептала я, и мой голос дрогнул, будто я сейчас заплачу. — Я не Пожиратель. — Лжешь! — его рык эхом отозвался в каменном зале. Он больше не был похож на студента. Его плечи развернулись, осанка изменилась, выдав зверя, скрытого под человеческой оболочкой. — Только такая сущность, как наша, может почуять другую! Ты пришла сюда убрать свидетельницу? — он кивнул в сторону Шарлотты. После чего ухмыльнулся. — А может, она твоя приспешница, милорд? Точно, как я сразу не понял… Он снова взмахнул рукой — уже без палочки. Воздух сгустился и с силой рванул меня к нему, словно невидимая лапа. Я вскрикнула, потеряв равновесие, и полетела вперед. — Протего! — отчаянно крикнула Шарлотта. Ее щит был катастрофически слабым, но он дрогнул и на миг ослабил хватку. Этого хватило. Я упала, и направила палочку. — Вондерес те онтатро! Это было заклинание из книги Снейпа. Действовало, как «остолбеней», но заставляло врага забыть последние 2 минуты. На вид фигня, но на деле — крутой расфокус. — Бежим! — закричала я, отскакивая назад и хватая Шарлотту за руку. Мы рванули к выходу. Я обернулась и увидела, как Дерек уже на четвереньках, его движения стали резкими, звериными. Он не бежал — он преследовал. Его пальцы с когтями цеплялись за каменный пол. Мы влетели в тележку. Я изо всех сил дернула за рычаг. Механизм скрежетал, будто протестуя. Тележка дернулась и понеслась в темноту. Последнее, что я увидела, глядя назад, было его лицо, искаженное нечеловеческой яростью, и горящие в темноте желтые глаза. Он завыл. Короткий, гортанный вой, от которого кровь стыла в жилах. Тележка мчалась по рельсам, выписывая безумные виражи, но теперь этот восторг сменился леденящим душу страхом. Я сидела, тяжело дыша, вцепившись в сиденье. Шарлотта молчала, ее плечо прижималось к моему, и я чувствовала, как она вся дрожит. Он не просто хотел нас убить. Он был оборотнем. И он был уверен, что я — либо сам Волан-де-Морт, либо один из его Пожирателей Смерти. Моя чуждость этому миру, мои знания, даже моя магия — все это было для него меткой, знаком своей темной породы.

***

Тележка с грохотом вынесла нас на освещенную главную платформу Гринготтса. Резкий переход из кромешной тьмы подземелья в сияющий мраморный зал был подобен удару. Я вывалилась из тележки, едва держась на ногах, и прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. Это место было еще не людным. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Что, черт возьми, было? Кто он такой?! Шарлотта стояла рядом, бледная как полотно. Ее глаза были неестественно широко раскрыты, губы дрожали. Она смотрела на меня, но словно не видела, ее взгляд был обращен внутрь, туда, в темноту, где остался тот… — Его руки… — прошептала она, и голос ее сорвался. — Его ногти… Амрита, он… он без палочки… Она замолчала, сглотнув ком в горле. Весь ее аристократический лоск, вся привычная язвительность испарились, оставив лишь чистый, неприкрытый ужас ребенка, столкнувшегося с чем-то не просто опасным, а не укладывающимся в рамки привычного мира. Она всего лишь ребенок. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Шок парализовал меня не меньше. Но это был другой шок — не от страха, а от осознания. Его слова эхом отдавались в моей голове. «Только такая сущность, как наша, может почуять другую!» Он чувствовал мою чужеродность. Не просто подозревал, а чувствовал на каком-то животном, магическом уровне. Возможно, он не знал точно, что я перерожденец из другого мира, но он безошибочно определил, что я — не та, за кого себя выдаю. От этой мысли стало физически плохо. Моя самая большая тайна, мое единственное укрытие… Машинально, почти на автопилоте, я разжала пальцы. В моей руке был небольшой, туго набитый матерчатый мешочек. Я, сама того не осознавая, в последний момент, когда мы бежали, схватила его с одной из опрокинутых нами груд. Моё золото. Часть моего «пособия». Я тупо уставилась на него. Что мне теперь с этим делать? Тащить в Хогвартс? А вдруг его украдут?.. Я не планировала брать столько. Мысли путались, шок искажал восприятие, и эта сиюминутная, почти бытовая проблема вдруг показалась огромной и неразрешимой. — Надо… надо его спрятать, — пробормотала я себе под нос, сжимая мешочек так, что костяшки пальцев побелели. — Куда?.. Не украли бы… Тишину разорвал резкий, надломленный звук. Это смеялась Шарлотта. Я подняла на нее взгляд. Она стояла, запрокинув голову, и ее смех был не веселым, а горьким, истеричным, полным накопленного напряжения и ужаса. Она обнимала себя, будто пыталась спрятаться. — Ты… ты серьезно? — она выдохнула сквозь смех, и в ее глазах стояли слезы. — Мы… мы чуть не умерли! На нас напал… я даже не знаю, что это было! Он колдовал без палочки, Амрита! Без палочки! Он думает, что ты… что ты Волан-де-Морт! А ты… — она указала дрожащим пальцем на мешочек в моей руке, — ты переживаешь, что у тебя золото свистнут?! Ее смех стал громче, переходя в рыдания. Она схватилась за голову. Она осела на пол. — Мы чуть не погибли! Чуть не погибли! Ее истерика была заразительной. Давление, страх, непонимание — все это накрыло меня волной. Я прислонилась к стене. Смех Шарлотты смешался с моим собственным — таким же нервным, но менее истеричным. Мы сидели на холодном полу сияющего банка, два перепуганных ребенка, один из которых был не тем, кем казался, а другой только что впервые в жизни столкнулся с настоящим монстром. Я смотрела на нее. У золотого трио реально титановая психика. Спустя несколько минут истерический смех Шарлотты постепенно стих, оставив после себя ее дрожь в коленях. Я все еще сидела на холодном мраморном полу, сжимая в руке злосчастный мешочек. «Он думает, что ты Волан-де-Морт!» Это настолько абсурд, что смешно. Что в него можно поверить. Я повернулась к Шарлотте, все еще сидевшей напротив с заплаканным лицом, и посмотрела ей прямо в глаза. — Шарлотта, — мой голос прозвучал хрипло и непривычно тихо. — Я не Волан-де-Морт. Она моргнула, словно отмахиваясь от очевидного. — Ну ясно, что нет. Я же не идиотка. — Я серьезно, — настаивала я. — Я не он. И не Пожиратель. Я... это я… Шарлотта внимательно посмотрела на меня, изучая мое лицо. Затем ее заплаканные губы дрогнули и растянулись в слабой, но самой искренней улыбке, которую я когда-либо у нее видела. — Амрита, — сказала она, и в ее голосе снова появились нотки привычного ей сарказма, пусть и приглушенные пережитым шоком. Меня откровенно это обрадовало. — Для Волан-де-Морта ты, знаешь ли, слишком другая. Я не понимала. — Слишком... другая? — Ну да, — она пожала плечами, вытирая тыльной стороной ладони следы слез и потом слегка посмеялась. — Ты слишком много ешь. Слишком сильно переживаешь из-за домашних заданий по Травологии. И у Волан-де-Морта, я уверена, не было бы лучшей подруги-пуффендуйки, с которой он таскает фондю в спальню. Ты... странная, да. Иногда правда пугаешь. Но не он. Я это знаю. Ее слова, такие простые и такие точные, сняли камень с души. Я улыбнулась в ответ. На этот раз улыбка была настоящей, не кривой гримасой от нервного напряжения, а широкой, облегченной улыбкой, которая согрела изнутри. — Спасибо, — прошептала я. — Не за что, — она вздохнула и с трудом поднялась на ноги, протягивая мне руку. — Теперь давай выбираться отсюда. И спрячь уже свое проклятое золото, а то я не выдержу и правда его украду. Я взяла ее руку, и она помогла мне подняться. Мешочек с золотом я сунула в самую глубь кармана мантии. Проблемы никуда не делись.

***

Мы кое-как пришли в себя и, все еще дрожа, подошли к одному из гоблинов-управляющих. Наш вид — бледные, испачканные пылью лица, дрожащие руки — говорил сам за себя. — На нас напали, — выдохнула я, стараясь говорить четко. — В подземельях. Гоблин, высокомерно щурясь, выслушал нас, затем что-то пробормотал другому гоблину. Тот исчез и вернулся через несколько минут с нашим проводником. — Никаких следов несанкционированного магического воздействия или посторонних в указанном секторе не обнаружено, — отчеканил гоблин, и в его голосе не было ни капли беспокойства, лишь холодная констатация факта. — Система охраны не регистрировала нарушений. — Но он был там! — не выдержала Шарлотта, ее голос снова задрожал, граничил с истерическим. — Он стрелял в нас огненным шаром! Он... его руки... — Возможно, вам померещилось, юные волшебницы, — бесстрастно парировал гоблин. — Подземелья Гринготтса — место, способное породить самые причудливые иллюзии у неподготовленного сознания. Но никакая магия не смогла бы обойти систему безопасности. «Только магия, которая даже вам не известна» — подумала я. Но это был тупик. Гоблины не верили нам. Или не хотели верить. Им для чего разбираться? Верно — незачем. Остается только один путь. Я не буду повторять подвиги Гарри — удача не настолько на моей стороне. Единственное, что нам оставалось — вернуться в Хогвартс и немедленно найти Дамблдора. Мы почти бегом добрались до замка, не обращая внимания на удивленные взгляды редких учеников, оставшихся на каникулах. Сердце бешено колотилось, и не только от быстрой ходьбы. Подбежав к грифону, охранявшему вход в кабинет директора, я выпалила пароль, который случайно подслушала у старшекурсников. Шарлотта это никак не прокомментировала — она уже смирилась. Каменная глыба сдвинулась, открывая винтовую лестницу. Мы ворвались в кабинет, не стучась. Кабинет Дамблдора был таким, каким я его и представляла: просторный, круглый, заполненный тихо жужжащими странными приборами и портретами бывших директоров, мирно посапывающими в рамах. За массивным столом сидел сам Альбус Дамблдор, а рядом стояли профессора МакГонагалл и Снейп, о чем-то тихо беседуя. Им было невесело — события с Василиском и Джинни прогрессировали со световой скоростью. — Мисс Уизли! Мисс Лонл! — проревела профессор МакГонагалл, ее лицо исказилось от изумления. — Что это за манеры? Врываться без стука в кабинет директора! — Профессор, на нас напали! — выпалила я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Вокруг запахло лимонными леденцами. — В Гринготтсе! Ученик Когтеврана, Дерек Свон! Он пытался нас убить! Повисла мертвая тишина. Даже тикающие приборы на мгновение замолчали. Все трое взрослых уставились на нас. Первым нарушил молчание Дамблдор. Он медленно снял очки в форме полумесяца и принялся протирать их тканью. — Дерек Свон? — переспросил он спокойно, водя тканью по стеклам, будто я не рассказала ничего не обычное. Ну естественно — это же Хогвартс — самое, твою мать, безопасное место на земле! Его васильковые глаза перевели взгляд на профессора МакГонагалл, затем на Снейпа. МакГонагалл, все еще хмурая, покачала головой. Она нервно сглотнула. — Мисс Уизли, мисс Лонл, — начала она строго, — в списках учеников Когтеврана, да и вообще Хогвартса, нет и никогда не было студента с таким именем.