До рассвета

В нынешнее время Люциус считал уединение деликатесом, точно так же, как в детстве он считал общество своего отца таковым, поскольку ему едва ли удалось познакомиться с этим человеком в юности, а позже, став взрослым, и подавно. Было почти невозможно уединиться в пределах собственного дома, и Люциус дорожил каждой свободной минутой, затаив дыхание. Сама эта мысль была до смешного снисходительной. В каждом укромном уголке, куда он заглядывал, что-то смотрело на него в ответ. И в такие моменты он отчасти был даже рад, что Нарцисса не дожила до этого времени. Как только он убедился, что он действительно один, остальное далось ему легко. Первые пять минут всегда были жизненно важны. В любом деле, задаче, и ситуации. И когда Розье, это скользкое, омерзительное существо, уволок его сына и мальчика Поттера в подземелья, Люциус снова остался один в своëм кабинете, и он не терял времени даром. Он быстро вернулся к своему столу, прислонил трость к стулу и выдвинул второй левый ящик. Золотое перо безобидно лежало, слегка покачиваясь. Люциус достал его и схватил пергамент, на котором пытался написать письмо, всего за несколько минут до всего это беспорядка. Он был краток.

«Те, кого вы ищете, находятся в нашем владении лишь на короткий промежуток времени. Если кто-то пойдёт на риск, ему потребуется помощь».

Он свернул пергамент в невероятно тонкий рулон, уменьшил его до размера своего большого пальца, а затем сунул в открытый уголок золотого пера, надëжно скрыв от посторонних глаз. Так же небрежно, как и раньше, даже когда его разум метался из-за тикающих секунд, и рук Розье на его сыне, Люциус подошёл к камину, и тот вспыхнул. Прошептав адрес, он бросил золотое перо в пламя. Только один человек был в курсе значения этого пера и он знал, что Люциус никогда добровольно не расстался бы с таким драгоценным подарком от своей любимой жены. Люциус обещал. Он выполнит последнюю просьбу Нарциссы. «Защити нашего дракона, любовь моя. Обещай мне». Ему хотелось бы узнать скрытый смысл этих слов до того, как он понял, почему она заставила его пообещать это. Впервые за очень долгое время Люциус почувствовал удовлетворение от того, что поступает правильно.

┈─── ϟ ───┈

Ничего не происходит. Во всяком случае, первые несколько минут. Гарри сидит в напряжённой тишине, затаив дыхание и почти целую минуту ожидая резкого треска, прежде чем рухнуть на пол. — Твинки, пожалуйста, — пробует он снова, поскольку это его единственная надежда. Ему нечем лечить Драко, и могут пройти часы, прежде чем кто-нибудь спустится к ним. Гарри знает, что это должно сработать. Он уже много раз звал Добби, — даже если он был свободным эльфом, — но каждая кость в теле Гарри кричит ему, что это должно сработать. Когда проходит третья минута и Гарри пододвигается к Драко, он слышит приглушённый треск, приоткрывает один глаз и, затаив дыхание, смотрит в пустой тёмный угол. Этот звук ему не померещился. — Мистер Гарри Поттер, сэр, должен вести себя очень тихо, — раздаётся писклявый голос с противоположного конца камеры, и Гарри пытается сесть. Вот она, стоит, устрашающе тихая и заламывающая руки. — Твинки, мне нужна твоя помощь, — яростно шепчет Гарри, медленно подползая к робкому домовому эльфу. — Драко… — Твинки знает, сэр. Мистеру Гарри Поттеру действительно следует говорить потише. — Ты должна помочь ему, он сильно ранен и у него жар. Он медленно умирает, Твинки. Огромные глаза Твинки устремляются на Драко и обратно на Гарри, заламывание рук становятся всё более неистовым. — Хозяин позволил Твинки присматривать за Хозяином Драко, — тихо говорит она, настолько тихо, что Гарри едва её слышит. — Хозяин разрешил Твинки прийти. — Хозяин? — Гарри поджимает губы. Люциус Малфой. Конечно, он не позволил бы своему сыну умереть. — Он послал тебя? Твинки энергично кивает и подходит к голове Драко, кротко разглядывая покрытое потом лицо мальчика. — Твинки услышала зов мистера Гарри Поттера, сэр, и Твинки пошла к Хозяину за разрешением! И Хозяин отпустил Твинки, чтобы Твинки могла помочь, если Хозяин Драко и юный Гарри Поттер находятся в опасности или умирают. «Интересно...», — думает Гарри, но отбрасывает эти мысли в сторону, чтобы заняться ими позже, в более подходящее время и в более подходящем месте. — Драко нужна помощь, Твинки. Мне нужна вода, много воды и… гм, тряпка и всё, что могло бы сбить его температуру. Не могла бы ты достать мне эти вещи? Твинки выглядит крайне неуверенно. — Твинки не знает. Сейчас Твинки посоветуется с Хозяином, и если Хозяин скажет Твинки помочь, она поможет. — Хорошо, спасибо, Твинки. Твинки исчезает, и Гарри снова ложится на пол. В последнее время требуется столько усилий, чтобы оставаться в вертикальном положении, и Гарри предпочëл бы лежать с закрытыми глазами, и ни о чëм не думать. Ему хочется позволить себе роскошь валяться без дела, но, учитывая состояние Драко и его собственное затруднительное положение, он сомневается, что в ближайшее время у него появится такая возможность. Твинки возвращается, когда проходит ещё одна минута, держа в руках небольшой таз с длинной тряпкой, накинутой на него. Твинки подходит к ним и с особой осторожностью ставит таз на пол. — Хозяин говорит, что это всё, что позволено иметь сэру Гарри Поттеру, и Твинки должна забрать таз и тряпку за два часа до прибытия госпожи Беллатрикс. Хозяин велел дать Гарри Поттеру детскую дозу жаропонижающего зелья, — она протягивает Гарри мерцающий красный флакон и отступает, бросая несчастный взгляд на Драко. Но Гарри не следит за её взглядом, вместо этого он разглядывает ничтожное количество зелья, переливающегося во флаконе. Этого мало. Даже для ребёнка. — Почему детская доза? — Спрашивает Гарри робкую эльфийку, и она начинает яростно качать головой. — Твинки не знает, сэр, — она заикается. Гарри кивает, осторожно опуская пузырёк на пол. Он не хочет случайно разбить флакон. По какой-то причине он, кажется, не может заставить свои руки перестать дрожать. Ему довольно трудно это понять... как будто его тело пытается сдержать внутреннее землетрясение, которое, если его высвободить, вызовет хаос. Гарри хочет, чтобы оно высвободилось, если это будет означать, что дрожь прекратится. Медленно, не глядя на ненавистный вид своих рук, Гарри тянется за тряпкой и опускает её в таз. — Ты можешь идти. Спасибо ещё раз, Твинки. Треск, который раздаëтся в камере, почти не слышен. Гарри всё равно. Всë его внимание сосредоточено на Драко. — Ты действительно помог мне там, — говорит он бессознательному мальчику, начисто вытирая ему лицо, морщась при виде тонких дорожек запëкшейся крови, от которых тянутся небольшие отростки. Инфекция. — Или я сам это сделал. Я не знаю, что это было. Гарри бесстрастно наблюдает, как из воспалëнной раны лениво начинает сочиться кровь. Ему следовало попросить дезинфицирующее средство. Он не осмеливается снова позвать Твинки, на данный момент этого должно быть достаточно. Одна только мысль об этом заставляет руки Гарри дрожать сильнее, потому что, может быть, ему вообще не следует лечить Драко. Возможно, эта смерть была бы более милосердной, чем та, которая ожидает их после возвращения Волдеморта. Гарри сжимает свои прокля́тые руки и дышит. Просто дышит какое-то время. Это могло бы быть самым мирным эквивалентом смерти для Драко Малфоя. У него высокая температура, так что он, вероятно, даже не замечает боли. Это было бы всё равно что заснуть. Гарри мог бы просто… не лечить. Пусть всë идёт своим чередом. Или даже ускорить процесс... Его тошнит. Сама мысль вызывает у него отвращение, и Гарри хочется плакать. Он этого не делает. Он продолжает промывать рану и демонстративно начинает думать о чём-то другом. Лес. Это что-то новое. Освежающее. Гарри и представить себе не мог, что его разум может расширяться подобным образом, создавать что-то настолько волшебное и в то же время неуместное. Ему нужно изучить его подробнее, как только у него появится время. Если у него будет время, то есть. Лоб Драко кажется немного прохладнее, когда Гарри промыл рану. Он прикладывает тряпку к его груди, а затем с минимальными трудностями он опрокидывает пузырёк с жаропонижающим зельем в горло Драко. Даже если зелья крайне мало, оно всё равно поможет, и Гарри не собирается быть неблагодарным. «Я не убийца» — думает он некоторое время спустя, глядя на свои розовые руки. Он не убийца, и он невероятно эгоистичен. Драко Малфой должен жить. Он спас Гарри жизнь, и именно Гарри — причина, по которой он сейчас здесь. Гарри не позволит Драко умереть, только не так. Твинки возвращается всего через час, чтобы забрать таз с тихими извинениями, и Гарри позволяет ей. Он растянулся рядом с Драко, его веки опустились от усталости, а конечности не на шутку трясутся, несмотря на его апатичное настроение. Он остаётся там, на полу, прислонившись щекой к камню, и касаясь запястья Драко кончиками пальцев, словно проверяя пульс другого мальчика. На самом деле Гарри измеряет его температуру, но он просто слишком устал, чтобы каждый раз вставать и прикладывать тыльную сторону ладони ко лбу Драко. Это требует слишком больших усилий, и Гарри стыдно признаться, что даже мысль о том, чтобы встать, разрывает его на части. Он действительно устал. «Ты хорошо справился, малыш», — Гарри не чувствует себя заслуживающим такого рода комплимента, исходящего от самого себя, не меньше, но он слишком измотан, чтобы спорить, поэтому просто лежит и мечтает о передышке. Место, окутанное абсолютной тьмой, где нет ни звука, ни видимости, ни движения. Только он. Гарри как бы рассчитывает на такую ​​судьбу, если он окажется напротив волшебной палочки Волдеморта. Или Беллатрикс. Что бы ни случилось, крошечная часть Гарри готова к этому. А пока он просто будет лежать и ничего не делать. Конечно, мир устроен не так. Гарри не может взять грëбаный перерыв. Какой-то мудак входит в камеру с грязной ухмылкой на лице и определëнным блеском в глазах, и Гарри позволяет своим глазам закрыться. Время, чтобы похрустеть нервными окончаниями. Он морщит нос из-за неуместных образов, а затем всё, что он осознаëт — это боль. Снова.

┈─── ϟ ───┈

Когда Северус направляется к своим личным покоям, у него на лице свирепое выражение, чтобы никто, будь то ученик или учитель, не приближался к нему. Перо волшебной золотой перепëлки, лежащее в кармане его мантии, несмотря на свой размер и лёгкость, является постоянным напоминанием о том, что он должен сделать сегодня. Тëмный Лорд возвращается сегодня вечером, после захода солнца. У него мало времени. Альбус освободил его от обязанностей шпиона... что просто доказывает, насколько серьёзной была ситуация. Не то чтобы это требовало доказательств. На самом деле, возможно, он был одним из немногих людей, которые понимали деликатность и щепетильность этой ситуации. Это бегство от прорвавшейся плотины, от нахлынувшего пáводка. Северус должен опередить само время. Многое нужно сделать за такой короткий промежуток времени, и при этом нельзя упускать из виду ни одну деталь, кроме… Они всё ещё ничего не могли поделать с этой розовой жабой. Она, естественно, ничему не помогает. Прошло два дня с тех пор, как пропали Поттер и Драко, а Амбридж ни разу не упомянула об их отсутствии. Контраст между ней и паникующим персоналом поначалу был совершенно комичным, а когда друзья Поттера начали по-настоящему бить тревогу, он стал просто жалким. Уизли сейчас отрабатывает наказание в еë кабинете, если Северус не ошибается. За то, что сорвался на ней прямо в классе. Грейнджер вообще не появлялась на двух уроках. Минерва не была довольна, но и не совсем разгневалась на этих двоих. Другой же член Ордена, покинувший школу… Северус качает головой, обрывая мысль на полпути. Сейчас он должен сосредоточиться. Он не останавливается, направляясь к камину, берёт горсть летучего пороха и меняет свою учительскую мантию на одежды Пожирателя Смерти. Он делает глубокий вдох, как делает почти каждый раз перед миссией. Эта может быть его последней. Либо в качестве шпиона. Либо в его жизни. Северус, будучи беззастенчиво уверенным в своих способностях дуэлянта и слизеринца, на самом деле не сомневается в себе, даже если шансы на провал довольно велики. Конечно, всё могло бы закончиться хорошо, если бы он действовал в соответствии с тщательно разработанным планом. Северус ненавидит неопределëнность. Он кивает самому себе, прежде чем бросить порох в камин. Его голос такой же ровный и бесстрастный, как и его лицо, когда он говорит: — Поместье Малфоев! Он выходит из камина, отряхиваясь, едва оглядывая кабинет, когда его взгляд останавливается на фигуре, сидящей за письменным столом. Его трость прислонена к стулу, а на его коленях лежат две волшебные палочки, и он бесстрастно смотрит на Северуса. — Люциус, — произносит Северус, глядя ему в глаза. — Северус. Северус ждёт, сохраняя стоическое спокойствие, даже когда его разум кричит ему, чтобы он поторопился, а его тело напряжено, хотя он сохраняет свою позу обманчиво непринуждëнной. Люциус нарушает молчание, вставая и направляясь к Северусу. — Они в темницах, — сообщает он, держа в руке две палочки. Северус мгновение смотрит на него, прежде чем наклонить голову, взять предложенные палочки и убрать их. — Я поднимусь как можно скорее, убедись, что всë готово. — Северус сглатывает, продолжая: — Условия были согласованы, ты можешь присоединиться к нам. — Хотя он уже знает, каким будет ответ. Люциус лишь одаривает его печальной улыбкой, которая исчезает так же быстро, как и появилась. — Иди. По дороге к темницам Северус не встречает других Пожирателей Смерти и не знает, должен ли он испытать облегчение или что-то заподозрить. Он довольствуется подозрительностью и придаëт больше уверенности своей походке. Достигая нижних уровней, уже возле двери, ведущей в подвал, он начинает слышать крики. Только благодаря многолетней прагматичной практике он не позволяет своему шагу колебаться. Он сразу же распахивает железные двери, входит в узкий коридор и направляется к камере, откуда и доносится крик. Долгий и протяжный, хриплый и почти исчезнувший. Этот звук он хорошо знает. Он тяжело смотрит на Нотта, пока Поттер корчится на полу. Драко привалился к стене, его глаза закрыты, рубашка окровавлена, лицо изуродовано, и сердце Северуса замирает. Но затем он видит, как поднимается и опускается его грудь, и сам Северус чуть не падает от облегчения, прежде чем взять себя в руки. Нотт собирается наложить на мальчика ещё один Круциатус, его рука поднимается, и Северус быстро входит в камеру. — Нотт. Нотт вздрагивает, прежде чем опустить палочку и посмотреть на Северуса. — Снейп, что ты здесь делаешь? — Что ты здесь делаешь? — Северус парирует. Дыхание Поттера громкое и хриплое. — Чего тебе нужно? — Спрашивает Нотт кислым тоном. На этот раз, несмотря на то, что он чувствует отвращение до глубины души, он скалит зубы в улыбке, которая, как он знает, некрасива. — То же, что и тебе. Лицо Нотта проясняется. — Ах да, я слышал, что тебе не нравится сопляк Поттер… — Я ненавижу его, — перебивает Северус, стараясь, чтобы в его голосе не было никаких чувств, которые Нотт мог бы уловить. — Конечно, но я только начал… — Убирайся, Нотт. — Северус получает мстительное удовольствие, видя, как хмурится Нотт, когда его снова перебивают. Появляется и облегчение. Если он только начал, есть вероятность, что Поттер не был полностью выведен из строя. — Но… — Северус устремляет на Нотта взгляд, достойный того, который довëл бы семикурсников до слëз. Нотт просто фыркает и разворачивается, и ворча выходит из камеры. Северусу хочется вздохнуть с облегчением, немного перевести дух, поскольку малейшая ошибка может всё погубить. Как и промедление, а времени у него и так немного. Он опускается на колени рядом с Поттером, который неподвижен, если не считать дрожи, сотрясающей всë его тело. Полуприкрытыми глазами он смотрит на Северуса с явным ужасом и… решимостью. — Поттер, ты меня слышишь? — Бормочет он. Дрожащие руки Поттера то сжимаются, то разжимаются, и он просто продолжает смотреть на Северуса. Если бы ситуация не была такой ужасной, Северус счëл бы это забавным. Поттер не отвечает. Голос Северуса становится более настойчивым, когда он продолжает: — Поттер, нам нужно убираться отсюда. Перестань быть трудным. Ты можешь стоять? Поттер издаёт звук, который мог быть фырканьем или вздохом, и упирается руками в пол, прежде чем начать подниматься. Когда Северус кладет руку ему на плечо, чтобы помочь подняться, мальчик отшатывается так резко, что чуть снова не падает. Северус давно этим не занимался. Спасением замученных жертв. Он должен был предвидеть это, но вместо того, чтобы упрекать себя, он просто поджимает губы и помогает Поттеру сесть. Поттер тут же падает обратно на пол. Северус подавляет желание закрыть глаза и достаёт из кармана пузырёк с Бодроперцовым зельем. Это совсем не идеально, но сойдëт. Сохранить Поттеру жизнь важнее, чем думать о последствиях употребления зелья и его влиянии на повреждëнный организм мальчика. Северус съëживается, когда подносит пузырёк к губам Поттера и обхватывает его одной рукой за плечи. — Выпей, Поттер. Это Бодроперцовое. У нас мало времени. Немного зелья стекает по его щекам, и Северус уже собирается поместить зелье прямо в его желудок магическим образом, когда Поттер поднимает голову вверх. Северус кивает. — Хорошо. — Северус встаёт и направляется к Драко, который ни разу не открыл глаза. Когда он пытается разбудить Драко, то сразу же чувствует на себе пристальный взгляд Поттера. Северус слегка похлопывает своего крестника по щеке. Он горит. У Северуса есть жаропонижающее, он вытаскивает его и быстро прикладывает ко рту Драко. — Что ты делаешь? — Резкий, но слегка невнятный голос доносится из-за спины Северуса, где Поттер сейчас стоит на четвереньках, пытаясь встать. — Хочу убедиться, что никто не умрёт. — Остановись, — Поттер почти вслепую пытается найти что-нибудь, на что можно было бы опереться, и у Северуса нет времени насмехаться над его глупостью. Его только что пытали до полусмерти, и вот он пытается встать? Гриффиндорцы. — Успокойся, — говорит он, прижимая тыльную сторону ладони к блестящему лбу Драко. Он слишком тёплый. Северус должен позаботиться об этом после того, как вытащит отсюда мальчиков. На данный момент лёгкое жаропонижающее вполне подойдëт. — Как долго он в таком состоянии? — Что? — Поттер моргает. — Как давно у него жар? Поттер колеблется, и Северусу приходится сопротивляться закатыванию глаз, затем он отвечает: — Я не знаю, — он выглядит ужасно потерянным. Северус не может выбросить из головы образ Элис Лонгботтом... — День? Не знаю. Я не… Поттер делает паузу, изо всех сил пытаясь выровнять дыхание. — Я узнал… некоторое время назад. Я не знаю, который час... Разумеется. Психологическая пытка. Классический метод, Северус должен был предвидеть это заранее. Неважно, сейчас Драко кажется достаточно стабильным. — В данный момент у меня больше ничего нет для вас, — он встаёт и поворачивается лицом к Поттеру. — Почему… — губы Поттера кривятся. — Почему ты помогаешь нам? — Мальчик выглядит таким искренне сбитым с толку, что Северус почти обижается. Поттер знает, кто он. Он знает, что Северус работает на Дамблдора, и всё ещё осмеливается задавать ему вопросы? Пытки, должно быть, ударили ему в голову. — Ты предпочитаешь, чтобы я помог тебе сейчас или не помогал вообще, — огрызается Северус. — Ты один из них. Северус стискивает зубы, сдерживая желание зарычать. Поттера пытали два дня подряд, и Северус не собирается срываться на нëм. — У нас действительно нет на это времени, Поттер. Хоть раз в жизни выслушай меня, не задавая бесконечных вопросов. Я отвечу на каждый из них, как только мы уберëмся отсюда, мы очень ограничены во временем, и если ты будешь продолжать… — Ты был там. Когда еë убили… маму Драко. Ты был там и ничего не сделал. Северус замирает. — Откуда ты это знаешь? — Северус абсолютно уверен в том, что Драко никогда не раскрыл бы эту информацию ни одной живой душе. Тем более Поттеру. Мальчик скрещивает руки на груди для пущего эффекта, но его слишком сильно трясëт, чтобы создать угрожающий образ. — Это не имеет значения. Я просто знаю. Драко умолял тебя, а ты ничего не сделал. Я тебе не доверяю. — Последнее он добавляет немного запоздало. Северус чувствует, как его брови непроизвольно приподнимаются. — Драко? — повторяет он, немного удивлëнный тем, как небрежно Поттер произносит имя его крестника. Всего два месяца назад они были готовы вцепиться друг другу в глотки, а теперь обращаются друг к другу по имени? Ну, как минимум Поттер. Общие страдания. Северус фыркает. — Оставь допрос на потом. — Хм? — Поттер начал слегка покачиваться и, похоже, вот-вот упадёт в обморок. Северус качает головой, ему нужно спешить. — Поттер, всегда есть другие факторы, которые нужно учитывать, а теперь, если у тебя нет желания умереть, иди сюда. — Поттер всё ещё подозрительно смотрит на него, и без очков мальчика Северус ясно видит его широко раскрытые и слегка остекленевшие глаза. Когда Поттер начинает падать, Северус действует инстинктивно и подхватывает его на руки, но мальчик вскрикивает от боли и отшатывается в сторону. Северус морщится, вероятно, нервы Поттера сильно повреждены, если Беллатрикс добралась до него. Северус не позволяет своим мыслям о Поттере проникнуть глубже в его сознание. Не позволяет мыслям о необратимых повреждениях, опалëнных нервных окончаниях и неоднозначности психического состояния мальчика помешать его детальному, очень чëтко ориентированному на время плану. Им необходимо уходить. Сейчас. Он поднимает Поттера так осторожно, но так поспешно, как только может, и прислоняет его к стене, затем приседает, чтобы подхватить бормочущего Драко. — Ты можешь идти сам? — Спрашивает он Поттера и удерживает Драко за талию, закидывая одну из тощих рук мальчика себе на шею. — А если это ловушка? — Поттер всë же следует за ним из камеры. Пошатываясь, но более или менее держась на ногах. — Ты бы предпочëл остаться и узнать? Бормотание Драко становится громче — довольно бессвязный монолог о пчëлах, — и когда они наконец выходят из камеры, которую Северус запирает взмахом палочки, глаза его крестника трепещут от яркого света, освещающего весь сырой коридор. — Слушай очень внимательно, Поттер, я не собираюсь повторять это дважды. Мы побежим к лестнице. Мы войдëм в кабинет и направимся прямо к камину. Если мы с Драко не выживем, у тебя есть чёткий приказ отправиться в штаб-квартиру Ордена. И если мы будем работать вместе, то ты будешь беспрекословно слушаться меня. Если я скажу «беги» — ты бежишь. Ты не медлишь и не оглядываешься назад, иначе погибнет ещё больше людей. Ты понимаешь? — Ладно, — теперь он звучит более настороженно. — Нет. Скажи мне, что ты понимаешь. — Я понимаю, сэр. — Северус смотрит Поттеру в глаза до тех пор, пока не убеждается, что мальчик действительно понял. Затем, удовлетворëнно пыхтя, он начинает тащить Драко за собой. — Держись позади меня. — Их шаги тихо цокают по камню, когда они направляются к лестнице в конце коридора. Там не должно быть никого, перед уходом из кабинета Люциус пообещал присматривать за ним, так что Северус слегка оптимистичен в том, что у них не возникнет особых проблем. Поттер хрипит позади него, и небольшая часть Северуса испытывает острое сожаление, что мальчика заставляют бежать в таком состоянии, но он не высказывает своих мыслей вслух. Они не могут позволить себе ни малейшей ошибки. Пока Поттер в сознании, он может бежать. Драко стонет, но тоже пытается бежать, до этого он выглядел растерянным, но пара подбадривающих слов Поттера через его плечо побудили Драко вслепую позволить Северусу провести их через лабиринт коридоров к главной лестнице, ведущей в поместье. Северус никак на это не реагирует, разве что поднимает брови. Насколько сильно они сблизились за два дня? К тому времени, как они поднимаются по лестнице, Поттер уже почти готов упасть, но, к счастью, Драко выглядит вполне бодрым и поддерживает свой собственный вес и частично вес Поттера. Северус игнорирует взгляды, которые они оба бросают на него, и оценивает обстановку. Им нужно пройти половину этажа, чтобы добраться до главного холла, ведущего в кабинет. Северус слышит сверху голоса нескольких человек, но не позволяет своему телу замереть от ужаса. Он знает, что делать, если случится худшее, и, кроме того, Люциус пообещал ему держать всех подальше. У них также есть элемент неожиданности. — Там люди, — шепчет Поттер. — Тише, Поттер. — Северус, — Драко поворачивается к нему, сузив глаза. Северус читает безмолвный вопрос, не сбиваясь с шага. — Мы выберемся отсюда живыми? Северус не осмеливается ни кивнуть, ни покачать головой, вместо этого он бросает многозначительный взгляд на дезориентированного Поттера, и Драко хмурится. Северус доверяет Драко провести спасательную операцию, если его самого убьют. Шансы на то, что его крестник отправит Поттера в безопасное место, были намного выше, чем на то, что Поттер добровольно сбежит сам. Он мог бы доставить Поттера в надëжное убежище, может быть, на виллу на юге Франции или в лодочный домик в Йоркшире. Он позволит Драко выбирать, если возникнет такая необходимость. Северус всё равно не доживëт до того, чтобы узнать наверняка. Поттер является приоритетом. Альбус ясно дал это понять, и, если быть до конца откровенным, Северус его не винит, Драко мог бы, судя по язвительному выражению его лица, но Северус — нет. Он взрослый человек с более чем десятилетним стажем в работе двойным агентом. Он полностью осознает риски, как и ценность Поттера. Крайне важно, чтобы Поттер выбрался живым. Хотя то, что он не обвинял Альбуса, не означало, что с этим фактом было легко смириться. — Ещё немного, — шепчет Драко Поттеру, когда они тяжело прислоняются к стене. Северус краем глаза наблюдает, как Нотт огибает конец коридора, оставляя его пустым. На основных уровнях больше никого нет, кроме Люциуса, их и Нотта. Беллы даже нет в поместье, и это само по себе благословение. — Тише, — шипит на них Северус и решительно ведёт Драко — и, соответственно, Поттера — по тускло освещëнному холлу, украшенному витиеватыми антикварными вазами, одну из которых Северус с нежностью вспоминает как любимую Нарциссы, и несколькими портретами, которые сейчас все пусты. Кажется, Люциус позаботился обо всëм. Когда они сворачивают за последний угол, Северус сразу замечает Люциуса. Он стоит в дверях с тростью в руке, его волосы собраны в небрежный хвост. Он выглядит странно спокойным, когда встречается взглядом с Драко, а затем кивает Северусу. Через другую руку у него перекинут свёрток ткани. — У нас почти не осталось времени. — Я знаю. — Северус мягко вталкивает мальчиков в пустой кабинет. Не говоря ни слова, Люциус протягивает Поттеру его очки. Мальчик выглядит изумлëнным, и, бросив быстрый взгляд на Северуса, протягивает дрожащую руку, чтобы взять их, настороженно глядя на Люциуса. — Отец, — голос Драко тих, но Поттер, кажется, всё равно немного вздрагивает. Люциус наконец переводит взгляд на своего сына, полностью игнорируя Поттера. — Мой маленький дракон, — Люциус произносит надтреснуто, но с мягкой улыбкой, которую Северус не видел на его лице уже несколько лет. Эти слова заставляют сжаться сердце Северуса, он сразу же думает о Нарциссе. Драко просто смотрит на своего отца. — Не делай этого. — Он дрожит, едва ли не сильнее Поттера. Улыбка Люциуса не дрогнула, даже когда он видит выражение лица Драко. Он делает шаг вперëд, и Драко вздрагивает, что заставляет Люциуса остановиться. Северус замечает, как ощетинился Поттер, прислонившийся к стене. Люциус делает ещё один шаг вперёд и протягивает руку, на этот раз медленно. Драко напрягается, когда Люциус накидывает школьную мантию на его дрожащие плечи. Драко начинает раскачиваться, когда Люциус кладёт руку ему на плечо. — Заставь меня гордиться, Драко. Ты — Малфой. Я никогда не ждал от тебя меньшего. Северус знает, что это важный момент, что он, вероятно, должен дать им минутку, но он не может игнорировать тот факт, что у них истекает время, что они всё ещё находятся на вражеской территории. — Отец, — дрогнувший голос Драко останавливает Северуса от того, чтобы сказать им поторопиться. — Твоя мама и я очень любим тебя. Всегда так было и будет. — Затем Люциус поворачивается к Северусу. — Береги их, — говорит он. — Ну, разве это не душещипательно? — Протягивает другой голос. Глаза Розье прищурены, и его палочка лениво указывает на Люциуса, когда он прислоняется к камину, другой рукой стряхивая сажу. Только лишь благодаря тому, что он очень много лет был как Пожирателем Смерти, так и шпионом, Северус удерживается от того, чтобы извергнуть из своего рта целую череду ругательств. У Поттера нет таких преимуществ, и он спотыкается, почти падая на пол, прежде чем опереться о стену. Ухмылка скользит по губам Розье. — Дурное семя, — он пожимает плечами. — Этого и следовало ожидать. Семя предателя, чрево предательницы… Я имею в виду, что на другое можно было даже не надеяться. КРУЦИО! — Северус, сейчас! — Голос Люциуса разрезает воздух, и он пригибается, его трость со стуком падает на пол, когда он достаëт палочку. Северус быстро разворачивается, хватая Драко за руку и толкая его к камину, в то время как Люциус посылает проклятие в Розье, заставляя того отскочить в сторону. — Бомбарда! — Таранталлегра! — Конфринго! Северус быстро колдует невербальный щит вокруг Драко, когда тот бежит через всю комнату к Поттеру, который теперь распластался на полу из-за взрыва, вызванного заклинанием Розье. — Грязные предатели крови! — Кричит Розье, струйка крови стекает по его подбородку, когда он делает рубящее движение своей палочкой. Люциус левитирует перед собой стул, который разламывается пополам. Северус хватает Поттера за локоть и помогает ему подняться, быстро накладывая выворачивающее колени заклинание на Розье, который спотыкается и кучей падает на пол, его ноги согнуты под неестественным углом. Его крик громок, когда он бросает на них Убивающее проклятие, но будучи в ярости, он не прицеливается. Они создают много шума. Дверь с грохотом распахивается, когда Нотт и Эйвери появляются на пороге, покрасневшие и тяжело дышащие. — Уходите, Северус! — Кричит Люциус, окружая себя щитом, чтобы избежать проклятия Эйвери. Ещё одно взрывное проклятие Розье, который уже стоит на ногах, заставляет всю комнату трястись, а стол — расколоться на части. Драко отшатывается назад, ударяясь головой об камин, когда он цепляется за его края. — Нокуро Планжо! — Северус в ужасе наблюдает, как проклятие Нотта задевает плечо Драко. Наступает момент тишины, прежде чем Драко начинает истошно орать от боли. Люциус теряет равновесие, дико оглядываясь на своего сына через плечо и одновременно пытаясь сбить Нотта с ног. Драко оседает, когда кровь растекается по его рубашке и мантии с пугающей скоростью. — Нет! — В ужасе кричит Поттер, бросаясь к Драко, который уже стоит на коленях. Северус действует быстро, накладывая Левикорпус на приближающуюся фигуру Нотта, и тот повисает в воздухе вниз головой, выкрикивая ругательства. Северус подбегает к Драко как раз вовремя, чтобы увидеть, как большие настенные часы взрываются градом искр и осколков. Он не осмеливается оглянуться на Люциуса, всё ещё занятого Розье и Эйвери, когда запихивает Драко и Поттера в камин. Он слышит рёв Розье, когда уже бросает горсть летучего пороха и произносит так чëтко, как только может: — Анклав Саламандры! И они исчезают.

┈─── ϟ ───┈

Анклав Саламандры — это своего рода шутка в Ордене. Шутка, которую сам Северус никогда не находил забавной. Сам коттедж был абсолютно бесполезен, даже не использовался как укрытие. Маленькая обшарпанная хижина, прячущаяся под большой скалой, которая издалека жутко напоминала притаившуюся саламандру. Отсюда и название. Северус, как только они добираются до ветхого коттеджа, не теряет ни секунды, он игнорирует Поттера, склонившегося над бессознательным Драко, и вытаскивает портключ из внутреннего кармана мантии. — Портус! — Шипит он, а затем вместо того, чтобы оттащить Поттера, Северус приседает рядом с мальчиками, молча протягивая золотое перо Поттеру и крепко сжимая неповрежденное плечо Драко другой рукой. Палец Поттера обхватывает перо, и всего мгновение спустя их тянет за пупки. Они снова исчезают.

┈─── ϟ ───┈

Добравшись до места назначения, Поттера начинает тошнить прямо на пол, хотя, что довольно впечатляюще, он не выплëвывает свои внутренности, и, что удивительно, довольно быстро берёт себя в руки, и проползает небольшое расстояние по направлению к Драко. Его зрачки расширяются, а руки панически порхают по всему телу Драко. Северус впадает в панику, просто глядя на Поттера. Мальчик источает чистый стресс. — Поттер, — произносит Северус, сам слегка задыхаясь. — Он истекает кровью, я не могу… Северус не может сейчас иметь дело с истеричным подростком, ему нужно действовать быстро. — Помоги мне дотащить его до дивана, СЕЙЧАС ЖЕ! Поттер вскакивает на ноги, дрожа всем телом, его трясëт со страшной силой, когда он держится за ноги Драко, а Северус поднимает его под руки. Вместе они быстро переносят истекающего кровью Драко на потëртый красный диван. Ткань сразу же окрашивается в чёрный цвет при контакте с его крестником. — На кухне есть водопровод. Иди и наполни таз. Быстро. Поттер убегает. На самом деле поворачивает назад и бегает по заброшенному коттеджу в поисках упомянутой кухни. Северус начинает снимать с Драко мантию, а затем рубашку, морщась от следов когтей на его торсе, но сосредоточив своë внимание на плече. Крови так много, что он даже не может разглядеть рану. Мерлин и Цирцея, чëрт бы побрал Сивого. Будь он проклят до самых глубин ада за то, что сделал это с сыном Нарциссы, крёстным сыном Северуса. Драко будет опустошён, как только проснётся. Поттер возвращается в рекордно короткие сроки. — Я принëс воды, — она сильно расплëскивается по краям, когда нетвëрдые руки Поттера опускают таз рядом с Северусом. — Слушай меня очень внимательно, Поттер, — Северус яростно вытирает кровь фланелью, которую Поттер уже намочил. Он не может позволить себе использовать на Драко магию, это было бы слишком рискованно. Нотт сыграл с ними грязно. Конечно, этот болтливый слабак не был известен своим умом, но использование такого тëмного проклятия в непосредственной близости от Поттера, осознавая важность мальчика для Тёмного Лорда, говорило о полной деградации. Что ж, проклятие не коснулось Гарри Поттера. Только Драко. — Эту рану не вылечить просто так, с помощью заклинания или целебной мази, ты меня слышишь? После того как я вылечу его, для него это не будет кончено. Тебе нужно будет следить за раной всë время, ты меня понимаешь? — Северус не отрывается от своей работы, и ему приходится прилагать усилия, чтобы держать свои руки твëрдо. Выброс адреналина сходит на нет. — Я понимаю, — отвечает Поттер, нервно заламывая руки, — с ним всё будет в порядке? Северус не совсем в этом уверен, но Поттеру и не нужно этого знать. — Я сейчас вылечу его, а позже вернусь с дополнительными припасами. Я не знаю, когда именно, и я не смогу остаться здесь надолго. Так что до тех пор ты несëшь ответственность за него. — Но я… — Северус наконец поднимает взгляд и видит широко раскрытые глаза Поттера, смотрящие на него в ответ. — Это место скрыто, — он пытается, чтобы его голос звучал успокаивающе. Жертва пыток. Поттер — жертва пыток, хрупкая психика, все эти тонкие детали, на которые Северус не мог обратить внимание раньше. Теперь у него есть время. — Никто о нëм не знает, и никогда не узнает. Ты никогда, слушай внимательно, никогда не выйдешь за пределы охранных зон, не дальше, чем на сотню ярдов вокруг коттеджа. Ты выйдешь, и тебя найдут раньше, чем ты успеешь произнести слово «снитч». — Хорошо, — говорит Поттер мягким голосом, снова глядя на Драко. Драко тихонько стонет, слегка ëрзая. На заднем плане позвякивают колокольчики на ветру. Прямо сейчас Северус не может заставить себя даже почувствовать раздражение из-за этого. — Пока у меня нет ничего, что могло бы помочь твоему состоянию. В ванной есть шкафчик, забитый кое-какими предметами первой необходимости, не экономь, используя их на себе или на Драко. Это проклятие настолько болезненно, насколько это возможно, по крайней мере, до тех пор, пока его действие немного не ослабнет. — Северус прижимает ещë одну чистую тряпку к плечу Драко, другой рукой вытаскивая пузырёк с обезболивающим. — Тебе самому нужно пить побольше жидкости, не поднимать тяжести и избегать любых стрессовых ситуаций. — Он магически отправляет зелье прямо в желудок Драко, прежде чем заменить уже окровавленную тряпку на другую, пропитанную дезинфицирующим средством. Когда Поттер некоторое время не отвечает, Северус оглядывается на него. Мальчик молча смотрит на свои руки. Дрожь пробегает по всему его телу, словно магловский электрический ток, и Поттер беспомощен в том, чтобы контролировать это. Северус видел жертв Круциатуса раньше, сотни раз, в юности и позже. Последствия варьируются от подëргивания глаза Грюма до постоянных припадков Фрэнка Лонгботтома. Поттер опасно близок к последнему. — Это навсегда? — Его тихий голос дёргает Северуса, и ему хочется соврать. Но он не может, не сейчас, и не об этом. — Мне жаль, Поттер. Со временем станет легче. — Ничего не поделаешь, — Поттер сжимает руки в кулаки и прячет их за спину. Северуса ещё раз поражает, насколько Поттер юн перед лицом чего-то подобного. Мальчик стесняется того, что его пытали. Он пережил пытки Беллатрикс Лестрейндж. Он всего лишь мальчик. — Самое бóльшее, что я или кто-либо другой, если уж на то пошло, мог бы дать тебе на данном этапе, — это успокаивающие нервы средства, — Северус колеблется, гадая, действительно ли ему нужно говорить об этом Поттеру, но затем мальчик смотрит на него своими зелëными глазами, выглядя так стоически, даже когда он дрожит, а во взгляде присутствует страх. Всё, что Северус видит какое-то время — это глаза Лили, смотрящие на него через всю комнату на собраниях Ордена, пока суетливый ребёнок сидит у неë на коленях. Она была полна решимости. Испугана и решительна одновременно. Северус отодвигает образ и продолжает: — Это может принести временное облегчение, но в конце концов эффект проходит после того, когда человек приобретает иммунитет к ингредиентам. Однако через какое-то время дрожь немного утихает. Некоторые последствия этой магии… необратимы. Это одна из многих причин, почему проклятие Круциатус относится к Непростительным. Поттер кивает, его взгляд устремлëн в пол, и Северусу приходится подавить вздох, когда он достаëт рулон марли из аптечки. Поттер должен смириться с этим в своё время, а Северусу нужно убедиться, что состояние Драко стабильно, прежде чем уйти. Он и правда не может задерживаться здесь надолго. Северус прижимает свежий кусок ткани, тоже пропитанный дезинфицирующим средством, к уродливой на вид ране и начинает её перевязывать. Рана выглядит как порез осколком, в которую попала инфекция. Заклинание было разработано так, что оно отражает магические методы исцеления, в этом и заключается гениальный элемент. Северус только однажды видел, как это проклятие использовалось, много лет назад, на мужчине-магле средних лет. Он не пережил этого. Лучшее, что Северус может сделать прямо сейчас, — это предотвратить появление ещё одной инфекции, а также нейтрализовать эффект проклятия, которое вдобавок ко всему вызывает заражение крови. Он достаëт усовершенствованный экстракт бадьяна, который он совершенствовался годами, и протягивает Поттеру четыре полных флакона. — Разведи ровно семь капель этого средства в двух чашках воды и смочи в нём тряпку. Прикладывай это к его ране каждые три часа, меняй повязки, как только они пропитаются, и давай ему половину флакона жаропонижающего зелья, если температура снова поднимется, сейчас он стабилен. Ты меня понимаешь, Поттер? — Северус начинает работать над дезинфекцией порезов от когтей на груди и лице. Он не хочет думать о реакции Драко на порез, который оставит шрам на его лице, идущий от правого глаза к челюсти. — Я не уверен? — Поттер отвечает робко, словно ожидая, что на него накричат. Северус вздыхает. Он постоянно забывает быть мягким с мальчиком. Он избегает взгляда Поттера и вызывает магловскую бумагу и ручку. — Я запишу, — медленно говорит он, — я принëс твою палочку, а другая принадлежит Драко. Связаться со мной невозможно, камин отрезан от каминной сети. Кухня укомплектована всем необходимым, всë, что может вам понадобиться, обеспечено как минимум на пять-шесть месяцев. Я или кто-нибудь из Ордена обязательно заглянем раньше. Ты понимаешь меня? — Северус складывает листок пополам и протягивает его Поттеру. Затем, спохватившись, он достаëт палочки из кармана и тоже протягивает их. — Ты понял, Поттер? Поттер слегка хмурится, глядя на незнакомую палочку, прежде чем кивнуть. — Хорошо, да. Да, я понимаю. — Здесь вы будете в безопасности. — заверяет его Северус. Он встаёт, убирая изодранные остатки рубашки Драко, и накладывает на мантию Экскуро, устраняя повреждения. Нарцисса купила ему школьную мантию, если Северус не ошибается. Драко хотел бы, чтобы она осталась целой. Ткань снова соединяется почти без усилий, чего и следовало ожидать, поскольку проклятие действует только на плоть. Сильно. — Спасибо, что спасли нас, и Вы знаете… — Поттер морщится. — Извините, что обвинял и оскорблял Вас. — Ты не оскорблял меня, — Северус изгибает бровь. Поттер ëрзает. — Оскорблял, много раз. Хотя я делал это исключительно в своей голове, это всё равно имеет значение. — Извинения приняты. — Северус изо всех сил старается не ухмыляться. — Мистер Малфой… — Поверь мне, Поттер, — любой намëк на ухмылку исчез, — ты не захочешь знать, что с ним станет. — Северус тоже не хочет знать этого. Они с Люциусом были хорошими друзьями, у них была общая история. Его потеря оставит свой след на Северусе. — Драко тоже. Он уже потерял достаточно. — Я знаю. — Поттер сглатывает, и Северус кивает, разглаживая складки на своей мантии. — До свидания, сэр. — Прощай, Поттер. Северус отворачивается, не в силах больше выносить вид дрожащего Поттера.