Акустика

      После дня рождения Балу их общение наладилось. Андрей все пытался узнать, что там с Анфисой. Нет, не то чтобы он ей шибко интересовался. Скорее вообще не интересовался. Ему вот, прямо поперек горла эта неадекватка встала. Просто посмотреть надо было, как Миша отреагирует. А он как реагировал? Да никак. Просто что-то говорил типа «нормально все, дома она». Но Андрей прям видел, что Горшок уже не чувствует особого трепета и эмоций к своей невесте. Мише же стало лучше. Он вновь посещал все репетиции и сверкал энергией. Метался из стороны в сторону, ставя аккорды Яше, объяснял что-то Балу и принимал бутылки пива от Щиголева. Их существование вновь стало комфортным и приятным всем. Музыка снова наполнила их жизни. Как и они друг друга.       Теперь Андрей уже почти не смущаясь увеличивал контакт с Мишей. Тот же, не сомневаясь, поддерживал. Они часто были рядом, делились всем, рассказывали, бухали. Очередная репетиция закончилась попойкой у Миши.       — Ну Мих, скажи честно, что с Фисой? Ну, вот, не могли бы мы вот так сидеть у тебя, с двумя ящиками пива. — Сказал Андрей, отпивая из горла.       — Да что с этой Анфиской, блять. Она человеку какому-то отсосала. Я ее послал. - Не выдержал постоянных нападов друга. - Вот тебе что, Анфиса резко интересна стала?       — Да ладно… Это ж пиздец. Что эти ебантяи делают? — спросил Князь, поворачиваясь лицом к парням, которые активно рылись в шкафчиках.       — За ними Катя присматривает, — отмахнулся Горшок, смотря на девушку.       — А по-моему она их подначивает, — сказал Князь, но решил не лезть туда, где могут быть неприятности.       — М, — резко сказал Горшок. — Бля, Андрюх, совсем забыл, пошли, — Миша встал из-за стола, оставив бутылку. — Пошли — пошли.       — Чё за срочность? — спросил Князь, но с места все-таки встал.       Горшок не ответил, проходя с кухни в свою комнату. Он полез в шкаф, перерывая там одежду, двигая коробки и вообще занимаясь хуйней, в глазах Князя. Свет включать уже не стали, потому что, хоть солнце уже и было на закате, освещения хватало.       — Да блять, где эта… а, во… нашёл! — радостно воскликнул Миша, показывая Князю кожаную косуху.       — Ого, охренеть, — Андрей покрутил в руках косуху, глядя на расписанную спину.       По классике он увидел там шута, написанного акриловыми красками. Работа была выполнена аккуратно и очень качественно.       — Вау, Мих, это ахуенно.       — Так ты надень, ё-моё, — воскликнул руками Горшок и, решив покурить, достал сигарету из кармана штанов.       Андрей же накинул на себя кожанку и пошел в сторону зеркала. Она сидела на нем почти идеально, он оглядел ее сзади и задался одним вопросом:       — Мих, откуда?       — А, да фанат какой-то забежал к нам, а ты уехал уже, попросил передать Князю. Сказал нравится ему твое творчество. Ну и еще что-то говорил, я пьяный был, особо не слушал. — Сказал Миша, затягиваясь сигаретой.       Андрей решил больше ничего не комментировать, лишь рассматривал свое отражение и улыбался сам себе. Миша же тихо курил около окна.       — Тебе идет, — сказал парень, смотря в окно.       Эти слова казались ему очень важными, именно в этот момент. В тишине. Там, где они сейчас. Внутри бушевал океан из эмоций. Хотелось подойти и обнять Мишу со спины, сказать, что любит, что всегда рядом, что умереть за него готов. Рассказать, как плохо было все эти месяцы, но вместо этого он кротко улыбнулся и сказал тихое:       — Спасибо.       Атмосфера стояла чарующая. Последние солнечные лучи грели, оставляли ярко-красный след на лице. Миша сейчас выглядел особенно завораживающе, с сигаретой, в растянутой домашней футболке и серых спортивных штанах. Стоял и смотрел в окно, думал о своем. В какой-то момент он все-таки развернулся, почувствовав на себе внимательный взгляд. Блеснул своими карими глазами и затушил сигарету об пепельницу, которая приспособлена валялась на подоконнике.       Расстояние между ними медленно и мучительно уменьшалось. Пульс Миши ускорился, отдаваясь глухим стуком в ушах, а у Андрея наоборот – замедлился. Все мысли повылетали из головы. Они уже стояли в шаге друг от друга, смотря в глаза и не отдавая себе отчет о том, что происходит. Глаза Андрея казались самыми красивыми. В тёмном освещении, в красных лучах, они отливали темно-голубым. Они были красивыми. Как и Андрей.       Андрей, уже ничего не боясь, привстал вплотную, оставляя между губами катастрофически мало пространства. Последние мысли улетели из головы Миши, когда он чуть наклонив голову набок, прижался губами к Андрюхиным. Андрей же застыл не в силах пошевелиться. Его губы были мягкими и горячими, хотелось касаться их до бесконечности. Через пару секунд Князь отмер, приоткрыв губы, углубляя поцелуй. Миша осторожно проводил языком по кромке зубов. Чувствую активную ответную реакцию Андрей был готов застонать. Он переместил правую руку на шею Миши, а левой положил на щеку, осторожно оглаживая ее большим пальцем. Мише хотелось до бесконечности стоять так. Он впивался в нежные губы Князя, теперь уже более грубо, блуждая руками по его спине. Его рука начала тянуться под футболку Князя, как вдруг из соседней комнаты послышался грохот, легкий вскрик и звук битого стекла. Они мгновенно отлипли дург от друга, глядя на дверь и слабо осознавая, что сейчас произошло.       — Все нормально, — послышался голос Балу из соседней комнаты. — Это самооценка Яши.       Послышался веселый гогот.       — Твою ж мать…        Парни переглянулись и рывком направились на кухню. Там их уже ждали три пустые бутылки из-под водки, три пьяных музыканта и одно разбитое окно. Парни опять переглянулись.       — Это как вообще вышло? — первым спросил Князь.       — Ну мы выкинуть бутылку хотели, — начал ржать, как идиот, Балу. — Промахнулись, гы…       — Кать, скажи, что с ними? — обратился Князь, на что девушка развела руками и объяснила, что долбоёбами не становятся, а долбоёбами рождаются.       — Понятно, — сказал Миша и присел на корточки.       Катя и Князь не сразу поняли, что он собирается делать, перевода внимание на Балу и пару порезов на руке.       — Блять, Миха! - вскрикнула девушка, когда увидела, как Миша руками собирает стекла и кидает их в мусорку.       — Горшок! - обеспокоенно крикнул Князь. — Совсем уже? — он начал оттаскивать его, смотря на колени и руки, которые уже были все в крови и глубоких порезах.       Андрей потащил Мишу в спальню, взглядом показывая Кате, что она знает, что делать. Та же, подхватила пьяного Балу под подмышку и закинула его руку на свое плечо. С божьей помощью дотащив парня до выхода, она посадила его на полку из-под обуви, насильно заставив одеться и потащила из квартиры.       — Дюш! — крикнула девушка около двери.       — А? — крикнул Андрей из комнаты.       — Мы в травмпункт поедем.       — Окей! Можешь не возвращаться, тут нет еще одной зубной щетки!       — Да пошёл ты!       Девушка вытащила Сашу на лестницу и выдала пару подзатыльников.       — Ну, Катюш…       — Пошли, — сказала девушка, проходя к лифту.       — Куда?       — Кодироваться нахуй. Вопросы тупые не задавай. В травмпункт, стёклышки из тебя доставать, — сказала девушка, тыкая на кнопку.       — Лучшая!

***

      — Сейчас будет больно, — предупредил Андрей, смотря на Горшка.       Он осторожно взял щипчики и начал вытаскивать кусок стекла из-под кожи. Миша начал извиваться и шипеть.       — Тише, тише, сейчас…       Он быстро и резко выдернул остаток стекла из-под кожи и услышал небольшой полукрик Горшка. Он быстро налил на рану перекись и приложил тряпочку.       — Всё, — объявил Андрей об окончании своей работы.       Теперь на столе рядом с ним лежала стопка из осколков, пара тряпок, грязных от кровоточащих ран, которые он сейчас вытер. Миша приподнялся.       — Все, мыться иди и отсыпайся, — приказным тоном сказал Князь.       — А ты? А стекло?       - А мы с ним в дуэте поработаем. Уберу все веником. А где он кстати?       — Веник? — переспросил Горшок, на что получил одобрительный кивок. — Тут такое дело. Его как бы нет.       — В смысле? — не понял Андрей. — У тебя веника нет?       — Ну не нужен он мне, я как-то тряпкой обычно…       — Это какой-то кошмар. Ладно, пиздуй мыться. Разберусь.       Через пол часа все было сделано. Горшок помылся, обработал все раны и, одевшись в домашнюю одежду, пошел в сторону своей кровати. Андрей же забрал его байкерские перчатки и какие-то тапки и убрал все стекла, еще раз, на всякий случай, протерев пол тряпкой, пошел в сторону Миши. Тот лежал на кровати и рассматривал свои новые порезы. Князь зашел в его комнату.       — Андрюш, ты это…прости. И спасибо тебе.       — Да привык уже. Все, спи давай, — сказал Андрей, закидывая на Мишу одеяло и разворачиваясь.       — А ты? — ухватил парня за живот Миша, насильно заваливая на себя.       Князь сначала опешил, но когда оказался на теплой голой груди Миши, расслабился. Горшенев прижал его к себе, проникая теплыми длинными пальцами под футболку и оглаживая спину.       — А куда я от тебя денусь? — улыбнулся Андрей.       Его в ту же секунду увлекли в глубокий поцелуй. Руки Горшка по-собственнически огладили тело Андрея. Он прижал его к себе. Андрею было не достаточно. Он хотел осмотреть всего Горшка, поцеловать каждый сантиметр кожи. Он переключился с лица, целуя Мишу вдоль шеи, переходя к ключицам. Тот же лежал и наслаждался Андреем, его действиям и прикосновениями. Но сил на сегодня уже не осталось. Князев подумал также, последний раз провел руками по груди. Он взял руку Горшка и поцеловал ссадины на выступающих костяшках. Горшок взял его лицо в руку, на коже которой до сих пор были легкие следы от поцелуев. Миша огладил пальцем щеку Князя.       Перед тем как уснуть, Князь провел вверх по руке к локтю и на сгибе почувствовал еще пару шрамов, но не похожих на те, что были от стекл. Он провел еще раз по этому месту и понял, шрамы от чего-то острого. Они были не большие, точки.       — Мих, это что за хуйня?