Грань

Спуск по винтовой лестнице, действительно, вел в коридор, что заканчивался дверью. - Да, именно такую руну мы и встречали с Ди, когда искали части триптиха Исидоры, - довольно улыбаясь, произнес я, осматривая дверь. - Попробуй открыть, - подсказал Оминис. - Если повезет и она не будет запечатана... - Да, ты прав, - кивнул я и, резко выдохнув, положил ладонь на поверхность двери, толкнув ее от себя. И возликовал, когда она поддалась, приглашающе отворяясь внутрь. Я, не сдержав возгласа, зашел внутрь. И обмер, осматриваясь. Это был настоящий зал, высокий, просторный и светлый. В моем представлении, составленном из моих наблюдений, подземелья были слабо освещены, но тут. Если бы мы не спускались по витой лестнице, явно уводящей глубоко под Хогвартс, я бы ни за что не поверил, что мы действительно под замком. Я даже посочувствовал Оминису, который не может лицезреть красоту этого места. С возвышения, на котором мы и оказались, можно было внимательно все рассмотреть. Но долго любоваться нам не дали. На стене перед входом стояли четыре огромных портрета, и я сразу догадался, что это и есть те самые Хранители. Они, конечно, тоже нас заметили, и явно недоумевали, как мы сюда попали. - Добрый день, - вежливо поздоровался я и, развернувшись, стал спускаться по ступеням, а Ом последовал за мной. Внизу пол представлял собой карту, на которой особенно выделялись фигуры Хогвартса, замок Руквудов, что находился неподалеку от моей родной деревни, а так же еще пара мест, очертания которых я видел в первый раз. Но этот пол был похож на огромную чашу омута памяти, что поразило меня еще больше. - Позвольте представиться, - учтиво наклонил я голову, вспомнив о приличиях - Себастьян Сэллоу, а это мой друг, Оминис Мракс. - Хм, Мракс, - сдвинул брови на переносице мужчина с длинной седой бородой и выглядящий явно взрослее других Хранителей. - Чем обязаны, молодые люди? - И как вы попали сюда? - спросила женщина, недовольно скрестив руки на груди. - Мисс Фоули рассказала вам или... - О, нет, Диана не в курсе, - замотал я головой. - Это лично моя инициатива. Мне нужно было поговорить с вами. - Вы нас заинтриговали, молодой человек, - благосклонно улыбнулся одними глазами мужчина в тюрбане. - Я хотел попросить вас не совершать те же ошибки. Понимаю, Исидора Морганак не оправдала ваших надежд, но, уверяю вас, Диана совсем другая. Она просто не способна на плохие поступки, даже если их можно оправдать благими намерениями. Прошу вас, доверьтесь ей. Она не будет использовать Древнюю магию во зло. Запрещать ей не выход... - Достаточно, мистер Сэллоу, - грубо оборвал меня старец. - Если это все, что вы хотели сказать... - Но вы не правы, - выпалил я в сердцах и гневно сжал кулаки. - Как вы можете зваться Хранителями, если понятия не имеете, как вообще работает Древняя магия? - Это мы-то не знаем? - еще более грозно посмотрел на меня старик. - Это вы понятия не имеете, о чем рассуждаете. И не вам нас в чем-то упрекать. - Я не упрекаю. Скрывать от Дианы правду о природе Древней магии нельзя. Она проходит ваши испытания, доказывая, что ей можно доверять и она не станет второй мисс Морганак. Но вы, преподнося правду так, как вам выгодно, делаете только хуже. Исидора и стала той, кем стала потому что вы в свое время не смогли с ней поговорить и все объяснить. А теперь так же поступаете и с Дианой. Древняя магия может служить добру. - Еще раз повторяю, мистер Сэллоу: вы понятия не имеете, о чем рассуждаете, - повторил старец. - Пойдем, Себ, - взял меня за локоть Оминис. - Это бесполезно. - Вам плевать на Диану, - выкрикнул я, награждая ненавидящим взглядом каждого Хранителя. - Как было плевать на Исидору. Именно в утаивании правды кроится зло. Если бы в свое время поговорили с Исидорой, попытались понять ее мотивы и объяснить, что хотя они и благородны, но приведут ее к злу, то все было бы иначе. Но нет, вы решили просто сжечь ее портрет, чтобы заставить ее замолчать, а сами стали ждать следующего носителя Древней магии, чтобы воспитать из него то, что нужно вам. А то, что чувствует Диана, чего она хочет, чего боится... вам плевать. Ничему судьба мисс Морганак вас не научила. К чему тогда все эти испытания, чтобы якобы научиться, как пользоваться Древней магии, если вы хотите запретить ее? - Все, Себ, пошли, - снова повторил друг и, направившись к выходу, потянул меня за собой. Я, все еще не сводя злого взгляда с портретов Хранителей, последовал за ним. - Ваши мотивы понятны, мистер Сэллоу, - еще более благодушно улыбнулся мне мужчина в тюрбане. - Но, боюсь, профессор Рэкхем прав: вы просто не знаете, как все было. - Так расскажите, - выпалил я, вырывая свою руку из захвата товарища и возвращаясь на середину карты. - Я хочу понять и помочь Диане. Нельзя поступок одного человека по умолчанию проецировать его на другого. Диана не Исидора. Она просто не способна причинить кому-то вред. Даже если бы это выглядело, как хороший поступок. - Вас это не касается, молодой человек, - снова встрял старик. - Еще раз попрошу вас... Он замолчал на полу-слове, переведя свой взгляд к входу. Я обернулся и столкнулся с удивленным взглядом изумрудных глаз. Весь мой запал прошел, и я почувствовал себя виноватым, как бывало, когда дядя или профессора ловили меня за шалостями. - А, мисс Фоули, - впервые подал голос полный мужчина в богатом одеянии. - С возвращением. Как прошло последнее испытание? - Благодарю, мистер Руквуд, - не сводя с меня взгляда, ответила рыжуля, отчего мне стало еще более неудобно. Но произнесенная фамилия заставила меня в тоже время напрячься. - Все прошло прекрасно. - Вы, должно быть, устали, мисс Фоули, - произнес мужчина в тюрбане. - Мы можем обсудить результаты позже. - Благодарю, - ответила Диана и, резко развернувшись, скрылась за дверью. - Ты попал, - коротко резюмировал мое положение Оминис. Но я и сам уже это понял. И без его настойчивой попытки увести меня, сорвался с места и побежал за Дианой. Нагнал я ее на винтовой лестницы. И окликнул, но подруга проигнорировала меня и прибавила скорости, стремясь оторваться. Удивляясь ее прыти, я все же смог ее опередить в коридоре с хозяйственными вещами, что находились за решетчатыми воротами. - Диана, да выслушай меня, - умоляюще произнес я, вставая перед ней и беря за плечи. - Что ты там делал, Себастьян? - выкрикнула рыжуля, сбрасывая мои руки. - Еще и Оминиса привел. - Я хочу помочь. - Просто не лезь, ясно? То, что я тебе рассказала о своей особенности не дает тебе права вмешиваться. Я не просила тебя. - И не надо. Я просто хочу помочь. - Мне не нужна помощь. - Но они неправильно поступают с тобой. - Это не твое дело. Только мое. Не лезь. - Но, Ди... - Не нужно свои истинные помыслы маскировать проявлениями участия. - Что? - опешил я, удивленно захлопав ресницами. - Какие еще истинные помыслы? О чем ты? - Ой, вот только не надо врать, Себастьян, - грозно нахмурилась Диана. - Не знаю, как ты умудрился найти зал картографии, но мы оба знаем, зачем ты туда пошел. Хотел убедить Хранителей, чтобы они научили меня использовать Древнюю магию, а я, как Исидора, смогла бы вытягивать из людей боль. Чтобы я излечила твою сестру, Анну. - Нет, - выпалил я. - Я не верю тебе, - безжалостно отрезала она. - Ты же все, что совершаешь, оправдываешь только этим стремлением. И не ври мне, что не хотел меня использовать. После просмотра воспоминания Исидоры, именно это пришло тебе в голову. Потому и попросил меня поговорить с Хранителями. Но, видимо, устав ждать, решил сам их найти. - Да нет же, - взмолился я. - Ди, я никогда бы... - Я не желаю слушать твои очередные попытки оправдаться, - с презрением выплюнула рыжуля. - И очередную ложь тоже. Ничего нового я не услышу. И, обойдя меня, она стремглав побежала прочь. - Это не ради Анны, - крикнул я ей вдогонку, но Ди не остановилась и вскоре скрылась из виду. А следом и затих цокот ее каблучков. - Твою ж, - тихо выругался я и, шумно выдохнув, облокотился о стену сбоку. - Я просто не хочу, чтобы ты справлялась с этим одна. - Дай ей немного остыть и снова поговори, - услышал я голос Оминиса. Наверное, он притаился неподалеку, пока мы тут выяснили отношения с нашей подругой. - Или хочешь, я с ней поговорю. Скажу, что это я тебя привел, а не наоборот. - Не поможет, - прикрыл я глаза. - Она подумает, что ты пытаешься меня выгородить. Черт, я не думал, что она так разозлится. И даже слушать не хочет. А я ведь я искренен. - Давно ли? - хмыкнул друг. - Еще скажи, что она не права, и ты, узнав о ее способности, не хотел ее попросить исцелить Анну. - Да, хотел, - выкрикнул я, снова срываясь. - Раньше. Сейчас это не так. Именно это я и хотел ей объяснить. Я хочу поддержать ее. Она не должна справляться с этим одна. Это слишком тяжело. А она такая... - я запнулся и, подогнув ноги, опустился на пол, скользя спиной по шершавой стене. - Я не хочу потерять ее. Как потерял родителей, Анну. И, наверно, тебя. Если бы она выслушала меня. Знаю, что я был ужасен и даже иногда не понимал этого, но сейчас все иначе. Если и она отвернется от меня, то я просто пропал. - Во-первых, - тихо произнес Оминис, присаживаясь рядом на корточки - меня ты не потерял. Да, ты крупно облажался, Себ, но я готов еще раз тебе поверить, что ты сожалеешь о содеянном и больше ничего подобного тебе даже в голову не придет. Я все еще здесь и все еще твой друг. - Но ты еще долго будешь коситься на меня, ожидая повторения прошлого, - горько усмехнулся я, поворачивая к нему голову. - И я не могу тебя в этом упрекать. И ее не могу. Мне придется до конца своих дней убеждать вас, что я больше никогда не свяжусь с темной магией. - И мы не оставим тебя, Себастьян, - улыбнулся друг, слегка подняв один уголок губ вверх. - У меня тоже, знаешь ли, никого кроме тебя, Анны и Дианы нет. Время лечит, Себ. Я верю в твое искупление. Пройдет время, и Анна сможет простить тебя. А Диана просто неправильно поняла твой нынешний мотив. Она сейчас немного остынет, вы снова поговорите, и ты ей все объяснишь. Можешь пока продумать свою речь, чтобы она снова от тебя не сбежала. Я рассмеялся, и друг подхватил веселье. - Спасибо, Ом, - благодарно посмотрел я на товарища. - Ты - самый лучший друг. - Трудно в этом с тобой спорить, - отозвался Ом, и мы снова рассмеялись. - Ладно, вернемся в гостиную. Мне еще эссе для Шарпа дописывать. - А мне для Гекат, - согласился я, выпрямляясь. - Спасибо, что пошел со мной. Хотя я ничего не добился, а только все испортил, все равно спасибо, что поддержал. - Обращайся, - кивнул друг, и мы двинулись к выходу из этих подземелий, чтобы вернуться в родные. - Еще и Ди подставил, - вздохнул я, когда мы поднялись к Северному залу. - Эти Хранители еще отчитают ее. - Да, нет, - возразил Оминис. - Думаю, они поверили тебе, что Диана и сама не в курсе, что ты пришел к Хранителям. А вот отработку от профессора Фига я бы стал ожидать. Ему Хранители точно скажут. - Да плевать, - отмахнулся я. - Тебя не накажут, я скажу, что заставил тебя, а мне не привыкать. Отработкой больше, отработкой меньше. Вот если Ди не простит, вот тогда моя жизнь кончена. Я должен убедить ее выслушать меня и сказать, что она просто нужна мне. Не для спасения Анны, а просто нужна. - Отлично, - довольно улыбнулся друг. - Я еще шафером на вашей свадьбе буду. - Да ну тебя, - невнятно пробормотал я, густо краснея, чем развеселил товарища, и он ободряюще похлопал меня по спине. Но не могу сказать, что его слова не вызвали у меня отклик в виде разлившегося тепла в душе. Глупо было отрицать, что мое стремление разделить с Ди ее ношу вызвано исключительно дружескими чувствами или благодарностью за то, что она вступилась за меня перед Анной. Именно ей я обязан тем, что не прописался в Азкабане, а нахожусь здесь, в Хогвартсе. Конечно, Ом был тоже против, но именно слово Дианы, я уверен, стало решающим в рассмотрении моей дальнейшей участи. О том, как проходило обсуждение, я не спрашивал, но почему-то был уверен, что все так и было. И даже не потому, что рыжуля была там и так же, как и я, отбивалась от нападок Соломона. Нет, ее слова, когда мы покинули катакомбы, я буду помнить до конца жизни. "Никто не должен знать это заклинание". И я понял ее. Потому что видел, что это ей не нужно. Ее сила намного более разрушительна, чем самое страшное известное магам заклинание. И Диану иногда пугала ее сила. Уверен, что она не хотела бы обладать ею. "- Не важно, помогаю я кому-то или спасаю кого, - вспомнились мне еще един наш разговор, когда мы возвращались в Хогвартс после зачистки какого-то лагеря гоблинов. - Я убиваю, понимаешь, Себастьян? Пусть эти люди плохие, пусть гоблины, я убиваю их. И Древняя магия управляет мной в этот момент. Она питается моими эмоциями. Можно даже сказать, что тогда я испытываю такой прилив сил и адреналина, что мне даже начинает нравится это чувство. Я одним мановением палочки могу превратить тело человека в кровавое месиво или вообще в прах. Они кричат, умоляя о пощаде. А я оправдываю себя, что защищаюсь, ведь они бы со мной не церемонились. Но это все равно убийство. И мне страшно, что иногда мне это нравится". Мерлин, как давно это было. Словно в прошлой жизни. Прав Оминис, сказав, что все наши жизни разделились на "до" и "после" смерти Соломона от моей руки. Я не могу упрекать Диану в том, что она боится своей силы и рада бы ее не использовать даже во благо, боясь, что Древняя магия вырвется из-под ее контроля, причиняя на самом деле зло, но и не использовать ее она не может. Эта сила требует выхода, она не создана для того, чтобы ею просто любовались со стороны, как каким-то экспонатом. И все же я верю, что можно использовать ее во благо. Ведь важны помыслы человека, который использует силу. Именно посыл, с которым маг использует магию, определяет результат. И Светлой магией можно убить или покалечить. Вернувшись в гостиную, мы направились в спальню за своими учебниками, а потом уютно разместились на тахте у окна. Диану я так до отбоя и не увидел. И, хотя ужин мы и пропустили, аппетита не было вовсе. Заснул я с трудом. В голове еще долго всплывали дианины слова обиды. И я понимал, что сам виноват в том, что она так считает. И потому упрекать ее в недоверии не мог. А посреди ночи я проснулся от кошмара, где зеленая вспышка, вырываясь из кончика моей палочки, ударяет в грудь Соломона. Черт, сколько еще эта картина будет мучать меня? Да уж, моя совесть - мой персональный Азкабан. Глянув на часы, я понял, что до рассвета еще пара часов. Но и спать уже не хотелось. Прикрыв глаза, я задумался. Через два месяца с небольшим начнутся экзамены, потом каникулы, а мне некуда возвращаться. Анна ясно дала понять, что видеть меня не желает, и вряд ли это изменится до конца учебного курса. Разрешит ли мне директор и профессор Уизли остаться в Хогвартсе? Очень маловероятно. Одно дело - перекантоваться на рождественских каникулах, и совсем иное - все лето. Да и родных не осталось. Есть где-то тетка с маминой стороны, но что-то я от нее весточки не получал, да и Ом говорит, что за Анной присматривают соседи. Получается, тетка не стремится заявить права на опекунство. Может, конечно, еще мало времени прошло со смерти Соломона, но, как мне кажется, отдел по надзору над несовершеннолетними должен строго следить за тем, чтобы подростки не оставались без опекуна. Может, конечно, Анна и знает, какие планы у Министерства на нас, но мне по причине нашего разлада не говорит. Надо будет попросить Оминиса, может он навестил бы сестру и выспросил у нее, как теперь будем жить. Собственно, нам до совершеннолетия осталось год и восемь месяцев, может Министерство и махнет на нас рукой. Но это маловероятно. Наверно, разыщут тетку и потребуют у той оформить опекунство. В противном случае отправят в какой-нибудь приют. Нет уж, лучше в Хогвартсе остаться. Да только кто нас-то с Анной спрашивать будет. Тем более, что за сестрой нужен постоянный надсмотр из-за проклятья. Да уж, веселенькая перспективка вырисовывается. Интересно, а если попытаться узнать что-то через Шарпа, как нашего декана, или через профессора Уизли, как замдиректора, посветят ли они меня в подробности нашей с Анной дальнейшей жизни? Попытаться стоит. Что ж, усмехнулся я, будет время, чем занять себя, пока Ди остынет и будет в состоянии слушать меня, а не кричать. А еще стоит все же начать готовиться к С.О.В. Надеюсь, что хоть в чем-то из намеченного я преуспею.