Грань

Долго ждать оглашения приговора о своей дальнейшей судьбе мне не пришлось. Я привычно засел в библиотеке, корпя над подготовкой к С.О.В., когда ко мне подошел какой-то второкурсник с моего факультета. Он сообщил, что меня ожидает в своем кабинете замдиректора и убежал. В кабинете меня ожидала не только профессор Уизли, но и мой декан. Почуяв неладное, я поздоровался с преподавателями и устроился на предложенном месте. Видя, что я итак напряжен, замдиректора не стала долго меня мучить неизвестностью и сказала, как есть. Приют. Услышав это слово, я почувствовал, будто у меня земля ушла из-под ног. Анну поместят в Мунго, ведь ей необходим постоянный уход. Вот и все. Наша с сестрой судьба до совершеннолетия решена. Незнамо за что, я поблагодарил профессоров и медленно покинул кабинет на подгибающихся ногах. Получается, тетку либо не нашли, либо и заморачиваться не стали, раз та сама не вышла на связь. После того, как Соломон крайне неохотно взял опекунство над нами с Анной, трудно упрекать тетку, что она не прибежала в Министерство, омываясь слезами о жалости к бедным сироткам. Что ж, я сам во всем виноват. Приют это, конечно, не Азкабан, но все же. Глубоко уйдя в свои невеселые мысли о том, что ждет меня в приюте, я позволил ногам нести меня, куда им заблагорассудится, и не удивился, когда оказался перед входом в крипту. Действительно, не в гостиную же идти. Открыв проход, я очень надеялся, что там нет Оминиса или Дианы. Хотелось побыть в одиночестве. Хотя, часть меня и надеялась, что рыжуля внутри. В крипте было темно, а значит, я все-таки один. Я это заслужил. Миновав помещение, я выбрал самый дальний угол и, забравшись на один из деревянных ящиков, откинулся спиной о стену позади себя и закрыл глаза. С уголка правого глаз сама собой скатилась слеза. Я не имею права жалеть себя. Кого надо пожалеть, так это мою сестру, которой я окончательно сломал жизнь. Как иронично. Все, что я делал, было ради нее, а оказалось, что ей было бы лучше, если бы я ничего не делал. Но разве я мог? Видя, как дядя, врачи и прочие взрослые лишь сочувственно качают головами, приняв факт того, что лечение бессмысленно, я отказывался в это верить. Помню, как днями и ночами я штудировал книги в библиотеке. Родители, будучи преподавателями, всегда говорили, что в книгах можно найти ответы на все вопросы. И я искал. И нашел. Записи о скриптории, где якобы хранится книга Салазара с неизведанными и самыми сильными заклинаниями. О, как я воспрял тогда. Прибежал с этой новостью к Оминису, ведь кто, как не член семьи наследников Слизерина должен что-то знать об этой книге. Вот только друг перепугался тогда не на шутку и принялся меня отговаривать. И мне бы прислушаться, но я слишком был воодушевлен, считая, что нахожусь в шаге долгожданного лекарства. Я даже почти видел, как гримаса боли на лице Анны сменяется улыбкой. Такой позабытой улыбкой. Как же я мечтал, чтобы сестра снова засмеялась. Именно потому, не удовлетворившись отказом Оминиса, я направился к рыжуле и тактично напомнил, что она мне должна за тот случай в библиотеке, где я взял всю вину на себя. И Диана не отказала, хотя ей показалось странным, почему, если хранимые в книге заклинания могут исцелять, их не стремятся придать всеобщей огласке? Но и тогда я махнул рукой на предупреждения. Подруга каким-то образом убедила Оминиса показать проход в скрипторий, и обратного пути для меня уже не было. Именно тогда, переступая порог логова Салазара, я перешагнул грань, оставляя позади себя прежнего и становясь тем, кто почти полностью отдался темным искусствам. Не знаю, что бы со мной было, если бы Ом и Ди отвернулись от меня, как отвернулась Анна. Впрочем, винить бы я их не мог. Но и спасать меня было бы некому. Мои самобичевания прервал скрежет поднимающейся решетки. Я улыбнулся, но не стал выдавать своего присутствия. Должно быть Ом или Ди просто пришли потренироваться. Не меня же ищут в конце концов. С Дианой мы так и не помирились, а друг сейчас готовится к экзаменам. Не так давно он получил письмо из дома, где ему недвусмысленно напомнили, что он не должен посрамить великое имя Мраксов плохими оценками. А так, как теперь ему придется на каникулы возвращаться в Мракс-холл, то в его же интересах, чтобы у семьи не было причин лишний раз его воспитывать. - Себастьян? - услышал я тихий голос Дианы. Вскоре стали загораться жаровни, освещая помещение. Не знаю, чего во мне было больше: радости или сожаления? С одной стороны хотелось, чтобы рыжуля меня пожалела, сказала, что не сердится больше. Может, тогда поговорим, и я объясню, что отправился в зал картографии, как она его назвала, только из добрых побуждений. Но с другой стороны, не заслуживаю я жалости. Ведь сам виноват. Вот и расхлебываю. Только вот расплачиваюсь я не один. - Вот ты где, - я поднял голову и увидел, как Ди улыбается, стоя напротив меня. Все жаровни пылали, не только освещая крипту, но и наполняя ее теплом. Хотя теплее мне становилось отнюдь не от пламени жаровен. - Что-то случилось? На тебе лица нет. - Просто устал заниматься и решил побыть в одиночестве, - выдавил я из себя ответную улыбку, не став рассказывать о приюте. Может, она узнает, а может нет, в любом случае у нее своих проблем хватает. Интересно, все испытания пройдены, что теперь? А, впрочем, спрашивать, это верный способ снова нарваться на ссору. - Нет, - не поверила мне Диана и, забравшись на ящик, подсела рядом. - Тут что-то другое. Мерлин, ну почему ты вознаградил ее такой интуицией? Даже Ом отмечал, что она обладает удивительным даром "читать" людей. Наверно, я выгляжу слишком потерянным и расстроенным, что у меня все на лбу написано. - Расскажи, - попросила она, но для меня это прозвучало почти приказом. - Станет легче. И я не сдержался. Рассмеялся в голос. Легче? О, Великий Мерлин, разве мне вообще может стать когда-то легче? Да и с чего бы? Вся моя жизнь после тех злосчастных слов убивающего заклятья рухнула в одночасье. Словно это не я запустил Аваду, а в меня ею запустили. Только лишился я не жизни, а части души. Отсмеявшись, я вытер проступившие слезы и повернулся к Диане. Ну, вот, теперь она думает, что я с ума сошел. Чудесно. - Прости, - извинился я. - Это нервное. Волнуюсь из-за С.О.В. Наверно, надо успокоительное начать пить, а то до начала экзаменов... - Хватит врать, Себастьян, - неожиданно грозно выпалила Диана и соскочила с ящика. - Не хочешь говорить, пожалуйста, но избавь меня от своей очередной лжи. И она, резко развернувшись, кинулась к выходу. Я сначала опешил от такой перемены настроения, а потом побежал следом, поняв, что если мы не объяснимся сейчас, то я могу ее потерять навсегда. Больше она мне и вправду не поверит. - Подожди, Ди, - крикнул я, догоняя ее на середине помещения. - Прости. Да, ты права, это не правда. Дело не в С.О.В. Да будь они неладны вообще, - я замолчал, выпалив все на одном дыхании. Но своей цели добился: рыжуля остановилась. Впрочем, поворачиваться не спешила. - Меня в приют отправляют. - Что? - Диана повернулась, в шоке смотря на меня. - Как? - Да, - я усмехнулся и развел руками. - Вот так. На каникулы я отправлюсь в приют, где такие же, как я, сироты. Без понятия, что там меня ждет. Но в любом случае, это не Азкабан. Так что переживу. А вот Анна... Ее отправят в Мунго. И так, наверно, до совершеннолетия. Пока мы не будем предоставлены сами себе. Прости меня, Ди, - покаялся я искренне, умоляюще заглядывая в зеленые глаза. - Прости, что расстроил. Тогда, перед Хранителями. Я, правда, не хотел ничего плохого. Я просто попросил их не скрывать от тебя правду. Уверяю тебя, Ди, я не преследовал корыстных целей. Я все усвоил. Я больше не совершу тех же ошибок. Я пойму, если ты уйдешь, не поверив мне. Я заслужил. Только я во всем виноват. И я не имею права оправдываться, потому что это была бы очередная ложь. Я принимаю, что совершал ужасные поступки. И вдвойне они ужасны, что я тогда считал их оправданными добрыми намерениями. Все, что я могу, это просить прощения и заверять тебя и Оминиса, что больше я на эту дорожку не сверну. Я замолчал и опустил голову, ожидая своего очередного приговора. И сейчас мне показалось, что этот гораздо важнее, чем тот, что я услышал в кабинете профессора Уизли. Рыжуля тоже молчала, а я боялся поднять взгляд. Я боялся увидеть очередной укор в таких родных зеленых глазах. Честно, я бы все вынес, но не этот взгляд. Я уже разочаровал ее. И вдруг... Ди сорвалась с места и, сократив между нами расстояние, заключила меня в крепкие объятия. От неожиданности я замер, боясь хоть вздохом развеять это наваждение. Но это был не минутный порыв. Рыжуля прижалась ко мне, обнимая за шею, и я даже услышал тихий всхлип. Решив, что стороны выгляжу глупо, стоя, как статуя, я несмело обнял подругу в ответ, положив руки на ее тонкую талию. Так мы простояли некоторое время и, клянусь, ничего приятнее со мной не случалось. С тех пор, как меня в последний раз обнимала мать. Тогда мне казалось, что все беды и несчастья ничтожны, пока есть рядом любящая семья. Сейчас я поймал себя на той же мысли. Пока рядом будет Диана. Но ничто не длится вечно. Подруга отстранилась, мимолетом вытерев ребром указательного пальца влагу под глазами. Мерлин, значит мне не показалось, и она плакала. Из-за меня. Ну, почему я приношу всем только боль? Хотелось хорошенько приложить себя Круцио в наказание. Почему тех, кого я люблю, я только расстраиваю, вызывая слезы? Анна. Теперь Диана. - Спасибо, - поблагодарил я, с нежностью смотря в ее глаза и ощущая себя, как никогда счастливым. Мерлин, что может быть прекраснее, чем просто стоять, обнявшись? Главное, она простила, больше не злится, а остальное как-нибудь переживу. - Удивительно, как ты знаешь, что нужно. - Зря ты спрятался, - снова улыбнулась она, и я обрадовался, что она не спешит разрывать наше объятие, я продолжаю держать ее в кольце своих рук, а ее руки ласково лежат на моих плечах, словно это так естественно и всегда должно быть. - Нельзя в себе держать. Тебе нужно поговорить с Анной. - Нет, Ди, - я улыбнулся, представив себе, как сестра, стоит мне оказаться на пороге, запустит в меня каким-нибудь неслабым заклинанием. Покруче Депульсо. - Сейчас я понял, что она никогда меня не простит. Я своими руками сломал ей жизнь. И если я проведу пару месяцев в приюте, а потом вернусь в Хогвартс на учебный год, то она вынуждена провести почти два года в Мунго, где ей все равно никто не сможет помочь. Она меня сейчас ненавидит. И я не могу ее винить. Я и сам себя ненавижу за все. Я сломал свою жизнь. Вот только Анна пострадала едва ли не больше. - Просто нужно время, - принялась уговаривать меня Диана, положив ладони на мои щеки и приятно огладив скулы большими пальцами. Я неосознанно прикрыл глаза от наслаждения. Но ощущения быстро закончились. Словно спохватившись оттого, как недвусмысленно мы выглядим со стороны, рыжуля отпрянула, выпутавшись из мои рук. С ней ушло и умиротворение. Не сдержав разочарованного стона, я открыл глаза. Ди стояла неподалеку, пряча за кудрями смущенно покрасневшие щечки. Я улыбнулся, посчитав эту картину очень милой. - Ди, - тихо позвал я спустя некоторое время, переждав эту неловкость. - Ты простила меня? Я действительно не должен был в тайне от тебя идти к Хранителям. - Все нормально, - ответила она и, посмотрев на меня, улыбнулась. - Но больше ничего не делай за моей спиной. Особенно, если думаешь, что помогаешь. Только Оминиса ты зачем потащил с собой? - На самом деле, это он помог мне найти этот... как ты его назвала? зал картографии? Почему такое название? - А ты не заметил пол? Он и напоминает карту. Там отмечены места, где я проходила испытания Хранителей. - Ди, я понимаю, что ничем не помогу, но я просто хотел поддержать тебя. Ты столько сделала для меня, и я просто хочу отблагодарить. Ты не должна через это проходить одна. - Увы, ты действительно мне ничем не поможешь. Никто не может. Даже профессор Фиг, да и Хранители могут лишь направлять. Но от их подсказок как-то легче не становится. Они считают, что показывая мне свои воспоминания после каждого испытания, они доносят до меня исчерпывающую информацию о Древней магии. Но я все еще не знаю, как она работает. Знаю только, что это разрушающая сила, которая просто не способна творить добро. Себастьян, я очень хочу помочь Анне. Правда. Но... - Ди, я ни о чем не прошу, - воскликнул я и, ринувшись к ней, взял за руку, крепко сжав ее кисть в своих ладонях. - Я никогда ничего у тебя не потребую. - Нет, ты не понимаешь, - печально вздохнула подруга и почему-то виновато посмотрела на меня, заставляя мои брови недоуменно взметнуться вверх. Мерлин, что же такого произошло на этих испытаниях, что она выглядит такой растерянной? - Не потому что не хочу. Видит Мерлин, я искренне хочу, чтобы Анна поправилась и не отправлялась в Мунго. Но Древняя магия ей не поможет. Я видела последнее воспоминание одного из Хранителей. То, что творила Исидора... Мерлин, у меня до сих пор мурашки по коже, - она поежилась и, отойдя в сторону, подошла к триптиху. Я, как сомнамбула, последовал за ней, взглядом умоляя продолжать, но вслух не решался озвучить своей просьбы. Но рыжуля, собравшись с мыслями, продолжила сама: - Она не просто вытягивала из людей боль, - тихо проговорила она, смотря на пустой триптих. - Они лишались вообще всех чувств. Словно она вытягивала из них часть души. Это ужасно, Себастьян, - она развернулась ко мне, и я увидел, как ее глаза снова наполнились слезами. - Она стала одержима. Хранители не просто так боялись Исидоры. Она не остановилась на своем отце. Она проделывала это с учениками. Это что-то сродни Поцелую дементора. И самое страшное, что Исидора не понимала, что творит. А если и понимала, то не считала это чем-то плохим. Знаешь, она... - Ди замолчала, опуская голову и шумно выдыхая сквозь стиснутые зубы. Я замер, словно меня приложили Оглушающим. Мерлин, какой груз приходится Ди нести на своих нежных плечах. На нее и без того непомерно всего взвалили, а тут еще и я своими выкрутасами. Определенно не заслуживаю я ее расположения. - Она получала удовольствие от этого процесса, - продолжила наконец рыжуля, снова поднимая голову и смотря на меня. - Древняя магия делала ее сильнее, подчиняя себе, делая зависимой. Исидора просто не могла остановиться. Она до последнего считала, что творит добро, но это было ужасно. Им пришлось ее остановить. Потому они и сожгли ее портрет. Чтобы она не смогла рассказать, как получать от этого удовольствие. Я... боюсь, - прошептала она еле слышно, и мне пришлось напрячь свой слух, чтобы услышать ее слова. - Эта сила во мне... она пугает меня. - Но ею же можно управлять, - робко произнес я, чувствуя, как мое сердце обливается кровью от осознания того, какие эмоции обуревают подругу. - Ты не Исидора. - Эта сила во мне, - замотала головой Диана, ткнув себя в грудь кулачком. - Откуда мне знать, что это так же не подчинит меня, как Исидору? Откуда мне знать, что, попробовав эту силу, власть, чувство какой-то эйфории, я смогу остановиться? Эта сила слишком мощная. Она ломает людей. Я не могу не использовать ее, но я могу попытаться остаться собой и не получать удовольствие от этого. Не знаю, насколько меня хватит, но я могу попытаться направить ее в лучшую сторону. - О чем ты, Ди? - нахмурился я. - Я решила стать мракоборцем, - ответила рыжуля, расправляя плечи и сжимая кулаки. Она смотрела прямо на меня, показывая, что это решение окончательное. Мерлин, но это же опасно. - Я уже поговорила с деканом, - добавила она, не дав мне озвучить мою мысль. - Он пообещал помочь мне подготовиться к С.О.В., чтобы я сдала на высший балл необходимые экзамены, а также подготовить меня к вступительным экзаменам в Аврорат. Если эта сила может только разрушать, то я буду направлять ее на уничтожение зла. Чернокнижники, браконьеры, гоблины и прочие твари, угрожающие обычным невинным людям. - Ди, это опасно, - все-таки произнес я, не на шутку испугавшись за подругу. - Это же самая опасная работа. - Ох, Себастьян, это я опасна, как ты не понимаешь? - взмолилась Диана и снова обхватила себя руками, будто почувствовала холод. Я было подорвался обнять ее, но передумал, посчитав, что одного неловкого момента с объятием на сегодня достаточно. - Ты сам видел, что может Древняя магия. Что я творю с ее помощью. Только так я могу помогать, а не причинять боль. Поэтому я все решила. - Тогда я с тобой. - Что? - удивленно вскинула брови подруга, смотря на меня, как на сумасшедшего. - Нет, ты не можешь. - Почему? Авроры работают в паре. С напарниками. Прикрывая друг друга. Ди, если ты не уверена во мне, я понимаю, и буду завоевывать твое доверие... - Да нет же, - взмахнула волосами Ди, возражая. - Дело не в доверии. Ты правильно сказал, что это опасно. О себе я могу позаботиться, а ты... - Я буду тренироваться. К тому же до твоего появления именно я удерживал первенство в "Скрещенных палочках". Да и в наших вылазках я, вроде, не давал повода сомневаться в своем умении вести бой. - Но ты хотел стать невыразимцем. Я знаю. Оминис сказал. - Было, - сознался я. - Давно хотел. А сейчас перехотел. - Не надо из-за меня. Я знаю твое отношение к мракоборцам. - Оно тоже поменялось. Ди, я хочу помочь. Я подошел ближе и положил ладонь на ее запястье. - Понимаю, я много косячил, и ты, да и Оминис еще долго будете коситься на меня, ожидая, что я снова выкину что-нибудь этакое, но обещаю, я изменился. Больше никаких запрещенных и темных заклятий. Я понял, что они несут только зло. Обещаю, больше я не разочарую вас. Понимаю, что все заслужил и сам во всем виноват. И я пойму, если ты и Ом так и не простите меня, но если вы все же дадите мне минимальный, самый крошечный шанс, клянусь, я не подведу. - Ты говоришь только обо мне и Оминисе. Ты совсем не веришь, что Анна простит тебя? - Я реалист, рыжуля, - привычно усмехнулся я. - Я бы не простил. - Я когда-нибудь поколочу тебя за это прозвище, - недовольно поджала губы Диана, а я только рассмеялся, зная, что эта угроза никогда не сбудется, сколько бы она ни обещала. - Да и мы с Оминисом... не то, чтобы косимся... - Ди, все в порядке, - непринужденно улыбнулся я, показывая, что совсем не злюсь с недоверия друзей. - Я же понимаю, что давал много поводов для ваших опасений. Я благодарен, что не отвернулись вовсе. Это внушает в меня надежду, что однажды вы убедитесь, что я действительно изменился. Больше я не буду таким упрямым, следуя к цели и игнорируя, на что приходится идти и чем жертвовать ради ее достижения. И если перед вами с Оминисом я еще могу загладить вину, потому что причинил не так много вреда, то с Анной все намного сложнее. Я не только себе жизнь сломал, но и ей. Но нельзя, чтобы она теперь была одна. Если ты не откажешься... может ты навестишь ее как-нибудь в Мунго? Если врачи, конечно, разрешат. Я и Оминиса хотел попросить о том же, но вряд ли его отпустят. Я и его подвел. Теперь ему придется возвращаться в Мракс-холл. Раньше он проводил каникулы у нас. Ты же знаешь о взаимоотношениях Оминиса и его семьи? Ну, вот. Теперь понимаешь, как он будет "рад" отправиться домой на каникулы. Недалеко уйду от истины, если предположу, что он бы предпочел отправиться со мной в приют. - Я поговорю с родителями. Они разрешат пригласить вас в гости. Может не на все каникулы, но на месяц, думаю, смогу убедить. - Ди, не нужно, - благодарно улыбнулся я. - Нет, я просто не могу вас бросить. Да и не смогу я наслаждаться каникулами, когда знаю, в каких обстоятельствах оказались ты и Оминис. Родители заочно с вами знакомы, я много писала им про вас, как про самых лучших друзей. - Не думаю, что меня таковым можно назвать, - хмыкнул я. - Если бы твои родители узнали о том, что я сделал... - Что было, то было. Сделанного не воротишь. На тот момент иначе ты бы не поступил. Но, каким бы жестоким не был урок, он был нужен тебе, чтобы ты все осознал. А что насчет твоего решения пойти со мной в Аврорат... Давай так: время еще есть, а С.О.В. в любом случае надо сдать максимально на лучшие баллы. Ты хорошо подумаешь, взвесишь свое решение, и если к выпуску ты все еще будешь так же уверен в своем решении, то я не буду тебя отговаривать. Но я хочу, чтобы это было твое решение. Не из-за меня и не ради меня. Ради себя, Себастьян. На мое расположение ты в любом случае можешь рассчитывать. И я... я простила тебя. - Правда? - недоверчиво переспросил я. - Да, - закивала рыжуля и нежно улыбнулась. - Идя сюда, еще не была готова, но сейчас я определенно чувствую, что простила тебя. И Оминис, я уверена, тоже простил. Просто пока не признает этого, чтобы еще немного помучить тебя и не дать расслабиться, - добавила она с улыбкой, и я улыбнулся в ответ, зная, что это в духе друга, держать в тонусе. - Но мне кажется, что ты и так достаточно наказал себя, а мы, как твои друзья, должны помочь принять то, что тебе теперь жить с осознанием своих ошибок. Просто будь с нами откровенен. И больше не скрывай ничего. Поверь, мы всегда готовы прийти тебе на помощь. - У меня нет слов, чтобы описать, как я благодарен вам, что вы рядом. - Не нужно слов, - ответила Ди, беря меня за руку одной рукой, а вторую кладя на мое плечо. - Поступки человека гораздо красноречивее любых слов. - Да, я понял. - Я непременно навещу Анну, - заверила меня подруга, и я не смог сдержать благодарной улыбки. - А когда вы приедете ко мне в гости, мы с Оминисом еще раз ее навестим. Уверена, Оминис будет только рад к ней съездить. Анна не будет одна, обещаю. Как и ты. - Спасибо, Ди. Ты мне вернула этот мир. - Ну... - снова мило засмущалась рыжуля, улыбаясь. - Это ты преувеличил. - Отнюдь, - уверенно заявил я. - Без твоей поддержки не знаю, чтобы со мной было. - Ну... ладно, пойдем, - она вскинула голову и, все еще держа меня за руку, потянула к выходу из крипты. - Ужин мы пропустили, но я думаю, что домовики на кухне не откажут нам в позднем угощении. А потом мы оторвем Оминиса от книг и отправимся гулять по окрестностям. Сегодня чудесная ночь, чтобы сидеть в Хогвартсе. - Ай-яй-яй, - шутливо прицокнул я языком. - Мисс Фоули, нарушаем правила? - Ну, - посмотрела на меня рыжуля и озорно подмигнула. - Пока нас не поймали, нарушений нет. Я рассмеялся, полностью соглашаясь с ее утверждением. Дальше мы шли, обсуждая, как подговорить правильного Оминиса на нашу маленькую шалость. И в этот момент я забыл обо всем плохом. Мы шли, продолжая держаться за руки, и в этот действии никто из нас не находил ничего предосудительного. В приюте не должно быть так плохо, как мне кажется. А если Ди уговорит своих родителей, чтобы те пригласили нас с Оминисом в их дом, то остаток каникул пройдет совсем чудесно. И Анна не будет одна, Ди и Ом к ней будут приезжать. А там, может, врачи все-таки смогут ей помочь, хотя бы ослабить боли. А вдруг при детальном обследовании и наблюдении они смогут излечить ее? Я буду продолжать верить, что сестру можно спасти. Но больше я не буду прилагать к этому усилия. В чем-то наши судьбы с Исидорой схожи. Мы оба окунулись во Тьму, оправдывая это желанием помочь родному человеку. И оба не заметили, как стали получать удовольствие, постигая Темную магию. Нас обоих поглотила эта сила, заставляя ощущать ни с чем не сравнимую власть. Но у Исидоры не было, как у меня, друзей, что продолжают верить в меня. Она не смогла остановиться, зато ее заставили. Я же смог. Потому что мне есть, ради кого.