Грань

Пожалуй, прошлая ночь была самой прекрасной за прошедший год. Наверно, я был по-настоящему счастлив впервые с тех пор, как Анну прокляли. Мы с Дианой и Оминисом гуляли, скрывшись под чарами Невидимости, развлекая себя тем, что иногда проходили с важным видом прямо перед носом дежуривших старост. Потом мы умыкнули метлы со склада у поля для квиддича и летали наперегонки. Нужно ли говорить, что лучшего ловца вряд ли удалось обогнать, если бы я, конечно, не подыграл даме? Я все-таки джентльмен. Но даже и без этого, чтобы увидеть блестящие от счастья зеленые глаза и радостную улыбку я готов проигрывать хоть постоянно. В родную гостиную мы вернулись уже с рассветом. Уставшие, но довольные. Конечно, ни о каком сне, находясь в таком возбужденном состоянии, не могло быть и речи. Хотя Ом и пытался снова включить правильного студента, напоминая, что уроки никто не отменял. Но мы с Ди только отмахнулись, заявив, что смысла ложиться все равно нет, так как до начала этих самых уроков осталось пару часов. Освежившись перед новым днем, мы уже вместе со своими сокурсниками отправились на завтрак, а потом и на занятия. Но усвоение нового материала последнее, что меня интересовало. Мои мысли то и дело возвращались к прошедшей ночи, а глаза постоянно выискивали поблизости рыжую голову. Когда наши с Ди взгляды встречались, мои губы сами собой растягивались в глупую улыбку, а когда рыжуля улыбалась в ответ, мое сердце ускоряло свой ритм. Да, Мерлин Великий, я не мог больше отрицать очевидное: я влюбился. Окончательно и бесповоротно. Настолько, что, казалось, все остальное в этой жизни отошло на второй план. Впервые за последнее время я поймал себя на том, что даже мысли об Анне не занимают в моей голове уже то привилегированное положение, как раньше. И тем больнее я воспринял произошедшее после. Диана пропала. Еще на уроках и между ними она, как обычно, была в поле моего зрения, но после уроков словно сквозь землю провалилась. И всего-то я после зелий остался на пару минут, чтобы обсудить с профессором Шарпом возможность также, как и для Ди, наличие дополнительных уроков по подготовке к экзаменам на мракоборца. Декан, конечно, удивился, но отказать не смог. Я поспешил в гостиную, чтобы сообщить Диане, что буду посещать внеурочные занятия вместе с ней, но ее там не оказалось. Я подумал, что она в крипте, но и там было пусто. Решив, что бегать по Хогвартсу глупо, я решил, что мы все равно встретимся на ужине, где я ей все и расскажу. Но рыжуля не пришла в Большой зал. И тогда я не на шутку разволновался. Аппетит пропал, и весь ужин я провел уставившись в двери, надеясь, что она просто где-то задержалась и еще есть шанс, что она придет. Но ужин закончился, студенты стали покидать Большой зал, а Диана так и не объявилась. Ом, чувствуя мое состояние, пытался меня успокоить, но он и сам понимал, что исчезновение подруги ничего хорошего не сулит. Да и врать Оминис не умел от слова совсем. По возвращению в гостиную я себе места не находил. Я чувствовал, что ее пропажа связана с противостоянием Ранроку и Руквуду. И от мысли, что прямо сейчас ей может угрожать смертельная опасность, а я здесь и ничем ей помочь не могу, хотелось выть раненым зверем. Я даже порывался побежать к Фигу, чтобы попытаться разведать о местоположении Дианы, но Оминис отговорил меня, сказав, что если уж их дела держатся в тайне от других преподавателей, то студенту точно не стоит рассчитывать на откровенность. Даже если сама Диана посвятила меня в эту самую тайну. И это заставило меня злиться еще больше. Опять эти тайны, от которых только один вред. - Хорошо, - видя, что я на грани, согласился Ом. - Если она не появится к утру, пойдем к профессору Фигу вместе. А если он будет упорствовать, то пригрозим все рассказать профессору Уизли или самому директору. Я тут расспросил Имельду, - продолжил он, когда мы разместились в креслах у камина. - Она сказала, что Диана получила письмо. Возможно, написали из дома, вот она и ушла после уроков. Не накручивай себя, Себ. Так и с ума сойти можно. Узнав о письме, я немного успокоился, но изнутри меня продолжала разъедать тревога. Возможно, да, ей написали родители, чтобы поинтересоваться ее успехами или сообщить какую новость из дома. Возможно, случилось что-то срочное, вот Диана и сорвалась с места, никому ничего не успев сказать. Но, черт, могла бы настрочить короткое сообщение, чтобы я не сходил с ума от неопределенности. Надо будет сказать ей, что вот такие неожиданные исчезновения могут меня до нервного срыва довести. Продолжая буравить взглядом вход в гостиную, я не заметил, как наступил отбой. Оминис посоветовал мне отправляться спать, но о каком сне могла идти речь, когда я понятия не имею, где Ди, что с ней, а главное, чем я могу ей помочь? Взяв с меня обещание, что я до утра не буду предпринимать никаких действий, которые вряд ли приведут к чему-то хорошему и точно не помогут в поисках подруги, Ом отправился спать. Я же продолжал сидеть в кресле, погрузившись в невеселые мысли. Учитывая мою богатую фантазию и совсем не безопасные приключения, в которые вовлечена рыжуля волею судьбы, удивительно, как я все-таки удержался от того, чтобы не плюнуть на все предостережения и прямо сейчас не побежать к Фигу. Вторая бессонная ночь все-таки взяла свое, и я не заметил, как отрубился. Проснулся я от порядком опостылевшего мне кошмара. Только на этот раз события развивались иначе. Я послал в дядю убивающее заклятье, но тот увернулся, и зеленый луч ударил в грудь Диане, которая почему-то стояла на траектории атаки. Как в замедленной съемке я увидел, как ее глаза удивленно распахиваются, а потом ее тело падает на каменный пол. Последнее, что я услышал, это обвинение Соломона, что я опять виноват в чьей-то смерти, а потом я проснулся от собственного крика. Я вскочил на ноги, едва не угодив в горящий камин. Мои глаза осоловело осматривали окружающую обстановку. До разума не сразу дошло, что я не в злосчастных катакомбах, а в родной гостиной. Тяжело дыша, как после пробежки, я рухнул обратно в кресло и вытер испарину со лба. Нет-нет, это просто сон. Я просто физически не могу причинить Диане вред. Больше не могу, тут же поправил я себя, вспомнив случай в скриптории. Просто я переволновался, вот и видится всякое. А может это предупреждение, что своим бездействием я могу стать косвенным виновником несчастья, возможно, уже произошедшего с Ди? Да, именно так. Я решительно поднялся с кресла и направился к выходу из гостиной. Прости, Ом, но я просто не могу ждать неизвестно чего. Безобидное ли это письмо из дома или где-то по дороге ее выследили и напали гоблины Ранрока или приспешники Руквуда, но я достаточно бездействовал. Тем более, что поднявшись наверх, я увидел, что почти рассвело, а значит, по сути обещание другу я не нарушил. Я практически бежал по пока пустынным коридорам, держа путь в кабинет профессора Фига. Плевать, если он еще спит и мне придется его поднять с кровати. Как вообще он может спать, когда Диана исчезла? Я почти был у цели, но, уже занеся ногу над ступенькой лестницы, я услышал знакомый звук, доносящийся снизу. Мерлин, это же крипта. Зная, что Ом точно не мог меня опередить, я круто развернулся на месте и побежал к проходу. Ее механизм как раз встал на место прямо перед моим появлением. Преисполненный радости, что Диана вернулась, я вытащил из кармана брюк палочку и взмахнул ею, снова открывая проход. Рыжуля и вправду находилась внутри. Я застал ее преобразовывающей какую-то старую коробку в удобную мягкую подушку зеленого цвета с серебряной окантовкой и кисточками. Услышав скрежет поднимающейся решетки, она испуганно обернулась, но сразу же расслабилась, вымученно улыбнувшись. - Ди, - я в одно мгновение подлетел к ней и заключил в крепкие объятия. Она не отвечала, как-то обессиленно повиснув в моих руках. А у меня будто тяжелый груз с плеч свалился. Живая, здоровая. Все хорошо. - Где ты была? Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Нельзя же вот так пропадать на целый день. Хоть бы пару строк черканула, чтобы меня удар не хватил. Ты даже не представляешь, что я тут напридумывал, пока тебя не было. Что произошло? Меня было не остановить. Я все говорил и говорил, выплескивая свои переживания, нежно обнимая мою девочку и перебирая между пальцами ее локоны. Сейчас я понял, что просто умру, если потеряю Диану. Все могу пережить, но если она когда-нибудь уйдет из моей жизни, клянусь, мне жить незачем. Вдруг до меня донеслись тихие всхлипы, и мое сердце рухнуло где-то в район пяток, а потом резко подскочило наверх, встав комом в горле. Я крепче прижал к себе Диану, и та, больше не сдерживаясь, заплакала, вцепившись в мою рубашку пальцами, словно утопающий в спасительный круг. Я стал говорить какую-то тихую бессвязную должную успокоить чушь, которая сама собой выливалась из меня, хотя я и понимал, как это глупо и бессмысленно. Не знаю, сколько мы так простояли. Мне было плевать, что уже должно быть все проснулись, и Ом, наверно, теперь вообще в шоке, что и я пропал, хотя обещал его дождаться и в одиночку ничего не предпринимать. Потом попрошу прощения за свой эгоизм. Друг поймет, что я не мог иначе. Поток слез у Ди постепенно иссякал, и всхлипы стали доноситься все реже. Наконец, она успокоилась и неохотно отстранилась. Я слегка улыбнулся и принялся вытирать дорожки слез с ее лица. - Все хорошо, - зачем-то продолжал я говорить, как заведенный. Мерлин, какое хорошо? Что ты несешь, идиот? От хорошо так не плачут. - Расскажи мне, Ди, - взмолился я. - Что случилось? - Лодгок, - выдохнула Диана, прикрывая глаза и шумно выдыхая, словно на произнесение этого имени ей потребовалась вся сила воли. Я с трудом вспомнил, что слышал уже однажды из ее уст это имя. Один из гоблинов, который, по словам рыжули, выступил против Ранрока. Тогда я ей не поверил, так как после произошедшего с Анной возненавидел весь гоблинский род и просто не мог принять, что кто-то из них выступает на доброй стороне. - Это было ужасно. А потом Руквуд... О, Мерлин, - она уронила голову на грудь и ее плечи снова затряслись от беззвучного плача. - Ох, Ди, - я снова прижал ее к себе, укладывая голову на свое плечо и прижимаясь к ее макушке щекой. - Теперь все хорошо. Ты в безопасности. Все позади. Я рядом. И больше не оставлю, обещаю. Все хорошо. То ли мой бессвязный бред подействовал, то ли любимая итак устала плакать, но успокоилась она в этот раз быстрее и предложила перебраться на трансфигурированную подушку, чтобы ей было удобнее все мне рассказать. Я с готовностью согласился и, так и не найдя в себе силы выпустить ее из объятий, помог устроиться ей на подушке, а потом и сам сел рядом. Диана, к моей радости, тоже не возражала против наших объятий, впрочем, она вряд ли воспринимала их так же, как я. Скорее всего, ей просто необходима была поддержка. К тому же сейчас не тот момент, чтобы объясняться в любви. В последний раз глубоко вздохнув, рыжуля вытерла мокрые следы с лица и принялась рассказывать о том, что с ней произошло в остаток прошлого дня и прошедшую ночь. - Я уже рассказывала тебе о Лодгоке, - тихо начала она, поднимая на меня взгляд. - Знаю, ты не веришь, что он хороший, но это так. Он прислал мне письмо, в котором сообщил, что нашел важную информацию о планах Ранрока. Мы должны были встретиться у входа в пещеру, где по его догадкам находится один из источников темной магии, что вытягивала Исидора из своих подопытных. Но, когда я пришла на встречу, его не было, а вход был открыт. К сожалению, мы опоздали. Ранрок со своими гоблинами уже раскопал шар с темной энергией и присвоил ее себе. Это место просто кишело гоблинами, - срывающимся голосом продолжила она, опуская голову и принимаясь теребить пальцами края школьной юбки. - Мне пришлось их всех убить, хотя я и пыталась вначале просто их нейтрализовать. Мерлин, там даже тролли были. Не знаю, как я вообще живая оттуда выбралась. Я встретила Ранрока, - спустя мгновения тишины произнесла она, снова поднимая на меня взгляд. Мое сердце снова ухнуло вниз, когда я представил себе, в какой смертельной опасности находилась Диана. Ну, почему она ничего мне не сказала? Как ей вообще пришло в голову отправляться в это опасное путешествие одной? - Там был и Виктор Руквуд. Они поймали Лодгока, который нес мне добытую информацию. И ему пришлось передать ее Ранроку. Тот посчитал его поступок предательством и убил его. Понимаешь, он убил собственного брата, - зеленые глаза снова наполнились слезами, но в этот раз Диана сдержалась от нового потока слез и, шмыгнув носом, продолжила рассказ: - Потом Ранрок сказал, что теперь, у него есть информация о нахождении последнего источника силы Древней магии, союзники ему больше не нужны. Руквуду, понятное дело, это высказывание не пришлось по нраву. Их союз итак на ладан дышал, и он понял, что если не попытается избавиться от предводителей гоблинов, то тот точно своего не упустит. Ранрок не из тех, кто делится властью. Не понимаю, на что Руквуд вообще рассчитывал, когда заключал с ним договор? В общем, он понял, что если уж Ранрок собственного брата не пожалел, то против него у него рука точно не дрогнет. Руквуд запустил в него Авадой, Ранрок увернулся, и между ними завязалась дуэль. Я воспользовалась этим, чтобы сбежать, но Ранрок попытался меня остановить, запустив темной магией. Я увернулась, и удар пришелся по стене. Все стало рушиться, я едва выбралась на поверхность. И сразу помчалась в Хогсмид, к Олливандеру. Теперь, когда Ранроку известно последнее местонахождение Темной силы, он готов перейти к последней фазе своего плана по достижению господства. Проходя испытания Хранителей, я находила магические амулеты, которые, как уверял меня профессор Рэкхем, если соединить, можно получить оружие. Особую волшебную палочку. И что если я отнесу эти части мастеру-изготовителю, он смастерит из нее то, что поможет мне управлять Древней магией. Потому я не стала более терять времени. Хотя уже был поздний вечер, но мистер Олливандер меня принял. Он выслушал мою просьбу, удивился, сказав, что ни с чем подобным дела не имел, но не отказал, заявив, что как истинный творец, готов работать с чем угодно. Мы оба не были уверены, что у него что-то получится, но мистер Олливандер смог подтвердить свое звание непревзойденного мастера. Он вручил мне волшебную палочку, однако заметив, что на обычное волшебство она не способна, но я это итак знала: Древнюю магию нельзя назвать чем-то обычным. На выходе из лавки меня поджидал Руквуд. Каким-то образом он выбрался и, наверно, преследовал меня, чтобы узнать, куда я направлюсь. Он предлагал мне сотрудничество, представляешь? - она усмехнулась, и я не мог не согласиться с ней. Предлагать мир после того, как он пытался ее убить, просто верх наглости. - Говорил, что нельзя допустить, чтобы гоблины взяли верх над волшебниками. Вещал что-то про то, что это сила его по праву рождения, ведь его предок один из Хранителей. Конечно, я его послала. Я должна была догадаться, что он просто отвлекает меня, зубы заговаривает. Я не заметила, как появился его приспешник и аппарировал со мной. Мы оказались в каком-то месте, где меня уже поджидали другие темные маги. Их было больше десятка. Сейчас и сама не понимаю, как я смогла их победить. Древняя магия просто кипела внутри меня. Я поддалась злости и страху, позволила ей взять надо мной верх. Это было ужасно, Себастьян, - Ди резко бросилась в мои объятия, и я почувствовал, как ее трясет. Я уверенно прижал ее к себе, пересаживая на свои колени и укачивая, как маленького ребенка. Мерлин, чего она натерпелась за прошедшее время. Гоблины, Ранрок, Руквуд со своими приспешниками. Бедная моя девочка. - Я слышала их крики, - шептала любимая, прижимаясь ко мне всем телом. - Стоны. Хруст костей. Вокруг было просто море крови. Я не могла остановиться. Я словно находилась под Империо, не осознавала, что творю. - У тебя не было выбора, Ди, - принялся я ее успокаивать, поглаживая по спине. - Они бы убили тебя. Ты защищалась. - Просто какое-то кровавое месиво, - будто не слыша меня, продолжала она. - Некоторые хотели убежать, но я никого не пожалела. Я же могла их обезоружить, нейтрализовать, может, они не по собственной воле встали на сторону Руквуда. Я знаю, что он не гнушался шантажом и даже похищениями одних людей, чтобы заставлять делать то, что ему надо, других. Да и гоблины до этого. Ну, не могут они все добровольно встать на сторону зла. Но смерть Лодгока, слова Ранрока о мировом господстве и нахальная улыбка Руквуда, когда он врал мне о сотрудничестве, всего лишь усыпляя мою бдительность, лишили меня здравого смысла. Я спустила Древнюю магию с поводка, как хозяин отпускает бешеную собаку на неприятеля. И она рвала на куски, а я ощущала... Мерлин, мне нравилось это, Себастьян. Эта власть, когда жизнь человека в моих руках. Ни с чем не сравнимая эйфория. Чем я лучше того же Ранрока? Или Исидоры? Я не хочу это ощущать. - Эй, ты - не такая, как они, - возразил я, отстраняя ее от себя и, обхватив ее лицо своими ладонями, заглянул в глаза. - У тебя не было выбора, слышишь? Не смей себя винить. Что на счет других, то это был их выбор. Если заставили, то почему они не обратились в Министерство? К тому же Аврорату, чтобы те их защитили. И тех, кто им дорог. Нет, они уступили. Согласились с условиями шантажа. Смолчали и вот теперь им некого винить в произошедшем, кроме самих себя. Что же на счет самого Руквуда, то уж он точно добровольно встал на этот путь. И не свернул бы с него. - Я убила его, - выдохнула любимая, переводя отстраненный взгляд куда-то мне за спину. - С особой жестокостью. И знаешь, что я почувствовала, когда враги закончились? - продолжила она, снова смотря мне в глаза. - Разочарование. Мне хотелось еще. Я с трудом нашла в себе силы затолкнуть Древнюю магию обратно. Посадить на поводок. А, когда увидела, что натворила... Меня еще долго выворачивало наизнанку. Не знаю, как я выбралась оттуда. Все было, как в тумане. Я не могла вернуться в Хогвартс. Я была вся в крови, одежда была изорвана. А еще в пылу боя я не заметила, что врагам тоже удалось нанести мне повреждения. Не могла я заявиться в таком виде в школу. Да и после эйфории от поединка пришла пустота и слабость. Как представила, что придется прятаться от старост или вдруг кто из профессоров не спит и меня увидит. Как объяснить мое состояние? В общем, в голову пришла Сирона. Наверно, на управление метлой до Хогсмида ушел остаток моих сил. Я ввалилась в "Три Метлы" через черный ход, чтобы не пугать посетителей, хотя и была уже глубокая ночь. Подняла Сирону с постели. К ее чести она лишних вопросов не задавала. Наверно ее уже ничем не удивишь и не испугаешь. Даже моим видом. Она привела меня в порядок, очистила и подлатала одежду, вылечила мои раны. Предложила остаться отдохнуть, но смогла уговорить только на поздний ужин. Даже напиться захотелось, - хихикнула она, но это скорее был нервный смешок, и улыбка быстра исчезла с ее лица. - Но, наверно, я была в таком состоянии, что огневиски меня не проняло. Придя в себя и поблагодарив Сирону за все, я вернулась в Хогвартс. И вот, пошла сюда. Не смогла себя заставить идти в гостиную. Хотела еще немного побыть одна. - А я себе места не находил от беспокойства, - выдохнул я, устало прикрывая глаза. - И, как оказалось, не напрасно. - Прости, что не предупредила. Просто все так быстро произошло. Письмо Лодгока. Пришлось срочно вылетать. Я даже профессору Фигу ничего не успела сказать. Я и в Хогвартс-то торопилась вернуться до рассвета, потому что не хотелось, чтобы меня хватились и подняли кипишь. Бедному профессору Фигу многое пришлось бы объяснять, а он очень хочет пока все держать в тайне. - Ди, нельзя больше скрывать, - возразил я. - Если, как ты говоришь, Ранрок знает, где последнее местонахождение темной силы, то нужно срочно действовать. Продолжая вести дело в тихую, Фиг только дает преимущество Ранроку. - Да, - закивала Диана. - Ты прав. Я поговорю с профессором, расскажу ему все. Думаю, он придет к тому же выводу, что и ты. Все и в самом деле зашло слишком далеко, нам нужны союзники. Остальные профессора или хотя бы некоторые, как профессор Уизли и профессор Шарп, как бывший мракоборец, могут существенно помочь. Тем более, что мы, в отличие от Ранрока, не знаем, где последнее местонахождение силы. - Погоди, - не понял я. - Ты же сказала, что Лодгок рассказал перед смертью. - Нет. Он принес какую-то книгу, похожую на дневник с записями, где и указаны все места, и ему пришлось ее отдать Ранроку. Но я думаю, что Хранители точно должны знать о всех местах, где Исидора хранила сгустки темной Древней магии. Заодно и сообщу им, что особая волшебная палочка у меня есть. Надо убедить их, что времени не осталось совсем. Ранрок нас и до этого времени опережал, а сейчас особенно. - Да, они должны понять, что хватит играть в молчанку. Союзники просто необходимы, учитывая, какой серьезный у нас враг. - У нас? - удивленно переспросила любимая, приподняв левую бровь. - Конечно, - уверенно ответил я. - Ди, я больше тебя не оставлю. Если бы ты сказала, куда отправляешься, я бы во всем помог тебе. Тебе не пришлось бы драться в одиночку против всех. А если бы все обернулось не так хорошо, и кто-то серьезно ранил бы тебя? И не улыбайся, - шутливо отчитал я ее, увидев ее ласковую улыбку. - Я тут чуть с ума не сошел. Не знал, что с тобой, куда бежать, что делать. Между прочим, когда я услышал, что открывается проход крипты, я шел в кабинет Фига. Я намеревался его допросить, знает ли он, где ты. - Он, кстати, очень недоволен, что ты тогда пришел в зал картографии. Ему Хранители сказали, не я. - Да вообще плевать, - отмахнулся я, вовсе не переживая о том, доволен Фиг мной или нет. А если бы Ди серьезно пострадала, то это уже ему пришлось бы меня пугаться, а не наоборот. - Я всегда говорил, что от этих тайн только хуже. Именно потому что Фиг играет в тайного шпиона, Ранрок и творит, что ему вздумается, не встречая должного сопротивления. А сейчас утаивать истину вообще сродни преступлению. - Да, ты прав. - В общем, больше ты одна точно не будешь с этим справляться, - жестко заявил я. - Это мой выбор. - Хорошо, - снова улыбнулась любимая, и ее щечки тронул смущенный румянец. Интересно, поняла ли она подтекст моих слов или подумала, что это проявление дружеских чувств? В любом случае, сейчас я не могу говорить ей о любви. На нее итак много свалилось за прошедший день. Слишком эгоистично с моей стороны будет вываливать сверху еще и мои чувства. А эгоистом по отношению к ней я больше не могу и не хочу быть. - Есть еще кое-что, - некоторое время спустя снова заговорила она. - Касательно Анны. - Анны? - недоуменно переспросил я. - Да, - подтвердила Диана, с осторожностью посмотрев на меня. - Перед тем, как приспешник Руквуда аппарировал со мной, Виктор сказал одну фразу. "Детей должно быть видно, а не слышно". - Что? - снова переспросил я, ощутив, как меня прошиб озноб. Словно кровь замерла в моих жилах, а сердце замедлило ритм, почти остановившись. - Да, - с сожалением в глазах повторила любимая. - Ее прокляли не гоблины. Это был Руквуд. - Нет, погоди, Ди, тогда в Фелдкрофте были только гоблины, - замотал я головой, отказываясь верить, что все это время жестоко ошибался, виня в судьбе сестры не тех. - Ранрок уже тогда был заодно с Руквудом. И замок недалеко от вашей деревни, как ты знаешь, принадлежит именно Руквуду. - О, Мерлин, - выдохнул я, опуская голову и утыкаясь лбом в плечо любимой. В этот момент мне было необходимо наше объятие. И Ди мне не отказала, обняв меня за плечи одной рукой, а ладонь второй руки положив на мою макушку. - Это был он, - прошептал я, пытаясь осмыслить недавнюю шокирующую новость. - Мерлин, все это время он был виновником в том, что случилось с сестрой. - Мне жаль, Себастьян. Но, знаешь, что я сейчас подумала? - добавила она, и я просто замотал головой в ответ. - Он мертв. Я убила его, и... в общем, я не уверена, но... вроде большинство словесных проклятий спадают или теряют свою силу со смертью темного мага. Я резко поднял голову, осененный той же догадкой. А ведь она права. Это очень похоже на правду. - Возможно, я и ошибаюсь, - тут же дала заднюю Ди, видя мое воодушевление. - Не хотелось бы, чтобы ты напрасно верил. Если это не подтвердится, то будет ужасно потом испытать разочарование. В общем, может, врачам в Мунго сообщить, что тот, кто проклял Анну, мертв? Они специалисты, смогут сказать точно, верны ли мои догадки. - Да-да-да, - быстро закивал я головой. - Обязательно надо сказать. В любом случае, Анне точно должно стать легче. А если все так, как ты говоришь, то они могут ее даже совсем вылечить. Ох, Ди, - я облегченно выдохнул, растягивая губы в улыбке. - Спасибо. Нет, подожди, ты меня не так поняла. Не за то, что убила Руквуда, - поспешно добавил я, догадавшись по ошеломленному виду любимой, что она неправильно интерпретировала мои слова. - За то, что озвучила догадку. Она действительно звучит очень даже логично и верно. Я много читал о подобного рода проклятьях, пока искал лекарство, и в большинстве случаев отмечается, что со смертью темного мага спадает и сила накладываемого им проклятья. - И все же не сильно уповай на это, - повторила Ди, мило улыбнувшись. - Хорошо, не буду, - не мог не улыбнуться я в ответ. - Но если все так, то у меня станет больше на одну причину быть счастливее. И, даже если Анна меня никогда не простит, я буду радоваться, что она, по крайней мере, будет здорова. Что на счет Руквуда... - Не надо, - оборвала меня любимая, отстраняясь и делая попытку встать с моих колен. - Нет, Ди, послушай, - остановил я ее, беря за плечи. - Ты не виновата, слышишь? У тебя не было выбора. Он и его приспешники тебя бы не пожалели. Как и гоблины Ранрока. Это война, Ди. Если не ты, то тебя. Ты все сделала верно. Ты защищалась. - Ты просто не видел, - замотала она головой. - Не видел, как это было. Возможно и не было у меня выбора, но я не хочу быть как они. Я не палач, Себастьян. Я должна была их нейтрализовать, сдать аврорам. Я не знаю что, но я... Это чувство удовольствия от того, что я творила, меня испугало. Я даже Непростительные использовала. Империо и Круцио. И они у меня получались легко, потому что я хотела этого. Искренне. Самозабвенно. Но даже Непростительные мне не шибко и нужны были. Древняя магия намного страшнее по действию. Но мне придется к этому привыкнуть, - поникла она. - Не использовать эту силу я тоже не могу. Мне нужно научиться ею управлять, чтобы она не управляла мной. Только, Мерлин Всемогущий, сколько еще раз я так сорвусь, совершая непоправимое, пока не научусь контролировать эту силу? - Эй, послушай меня, - попросил я, беря ее за подбородок двумя пальцами, поднимая ее голову и призывая смотреть мне в глаза. Мое сердце на мгновение ухнуло вниз, когда я увидел обреченность и грусть в невероятно красивых изумрудных глазах. - Да, нужно время, но ты справишься. И, если позволишь, я буду рядом и постараюсь помочь, чем смогу. Знай, что ты всегда можешь прийти ко мне, и я всегда поддержу, выслушаю, да что угодно. Я рядом, Ди, и клянусь, я сделаю все для тебя и ради того, чтобы ты больше улыбалась, чем плакала. - Спасибо, - благодарно улыбнулась любимая. - Я рада, что ты услышал, как я вернулась. На самом деле после всего пережитого мне нельзя было оставаться одной. Хорошо, что ты оказался рядом. Мне необходимо было все это выплеснуть. - Я всегда к твоим услугам. - Буду иметь ввиду. Уроки уже начались, - спохватилась Ди и все-таки слезла с моих колен. - Мы и так тут засиделись. Сегодня как раз Теория магии. После урока поговорю с профессором Фигом и все ему расскажу. Необходимо действовать быстро. - Ди, пообещай мне, - поднялся я следом и взял ее за руку. Любимая повернулась ко мне и вопросительно вскинула брови. - Пообещай, что больше никуда одна не отправишься. Обещай, что позовешь с собой. Я не хочу больше оставлять тебя и сходить тут с ума от беспокойства, перебирая в голове мысли одна ужаснее другой. - Ты не обязан... - Нет, это мой выбор, Ди. Я не могу потерять еще одного дорогого мне человека. Пообещай. Или я просто стану твоей тенью, не теряя из виду ни на секунду, чтобы ты больше так неожиданно не исчезла. - Хорошо, - прыснула Ди, представив себе подобную картину. - Больше не исчезну. На следующую смертельную битву позову непременно. - Ловлю на слове. Диана кивнула, и мы покинули крипту. Завтрак мы пропустили и, хотя аппетит после осознания того, что с любимой все в порядке, ко мне вернулся, я не заикнулся о голоде, действительно боясь хоть на мгновение оставлять Ди без своего внимания. Хоть внешне она и выглядит сейчас невредимой, - обязательно поблагодарю Сирону при встрече - но морально пострадала гораздо больше. Пусть она и выплеснула эмоции, но я боялся оставить ее одну. По крайней мере, до тех пор, пока ее улыбка не станет вновь искренней, а не вымученной. На первый урок по Уходу за магическими существами мы-таки опоздали, а вот на второй, Трансфигурацию, пришли вовремя. Ом встретил нас у входа в кабинет и, конечно, не мог не отчитать. Меня, естественно, ведь даже являясь слепым, друг заметил, что на Диану нападать сейчас было бы неправильно. Но когда он из сумки достал яблоко, что специально взял для меня, я был готов ему все простить. А еще мы с Ди, сев вместе за парту, решили не утаивать от нашего друга всю правду. Если войны с гоблинами и темными магами действительно не избежать, он имел право обо всем знать. Я не раз убеждался, что утаивание правды - это зло, а не благодать.